Лино и оракулы

В последний раз оракулы пришли к Авинджело утром через месяц после коронации. Правители объединённых земель единогласно избрали Лино своим предводителем, и пророчество оракулов наконец сбылось. Торжества всё не утихали, а несчастный Авинджело почему-то загрустил. Теперь, когда он знал, что всё в порядке, на душе было пусто. Поэтому он даже обрадовался, увидев оракулов, но вслух по привычке раздражённо спросил: — Лино в опасности? — Будь в смоковничном лесу в полдень, — пропели оракулы. — Что случилось? — переспросил Авинджело, так и не дождавшись привычных фраз про Лино и смерть. Оракулы исчезли, не оставив после себя даже тумана. Авинджело сказался больным, написал записку и послал Альду в школу, велев закрепить извещение на дверях: авось хоть кто-то сумеет прочитать, не зря же он с ними бьётся и обучает грамоте. Сам он наскоро позавтракал, побрился тщательнее обычного, оделся в дорожную одежду и обул самые удобные сапоги. Упаковал в мешок еду, запасную рубашку и штаны, топорик, верёвку, мазь от ожогов — мало ли — и пошёл седлать Булку. Ослица терпеливо несла поклажу, а Авинджело тащился рядом, мысленно готовясь к злоключениям, от которых нужно спасать теперь уже не будущего, а самого настоящего великого правителя. Может, там разбойничья засада? Может, оракулы ничего не сказали, потому что хотят, чтобы Авинджело спас Лино ценой собственной жизни? И так ведь в няньках засиделся… А может, его просто убьют, чтобы сохранить тайну? Лино стал правителем, теперь человек, знающий о нём столько постыдных фактов, неудобен и даже нежелателен. В лес Авинджело вошёл в отвратительном настроении, гневно супясь и проклиная дурацкое устройство мира. — Я же не просил, чтобы меня назначали нянькой, — бурчал он, подходя к той самой смоковнице, на которой когда-то собирался ночевать Лино, — но нет, они взяли и всё решили за меня! Булка тихонько фыркала, то ли поддакивая, то ли осуждая. Авинджело вынул из кармана часы, убедился, что до полудня ещё почти полчаса, заложил руки за спину, привалился к смоковнице и стал ждать. Пусть убивают, изверги, ему-то что… Булку он привязывать не стал, велев на всякий случай: — Если что, беги домой, поняла? Где-то вдали послышался топот копыт. Он приближался, и Авинджело напрягся. Разбойники? Королевская стража? Кого там прислали оракулы по его голову? Вскоре Авинджело увидел идущих прогулочным шагом лошадей, но ни людей, ни намерений пока было не разглядеть. Так, смутные фигурки на горизонте. Всадник на вороном жеребце вдруг оторвался от группы, ускорился, преодолел оставшееся между ним и большой смоковницей расстояние, ловко соскочил на землю, и Авинджело нахмурился, узнавая уже эту бодрую стремительность и не замечая королевских одежд. — Чернильница, не может быть! — завопил Лино, бесцеремонно сграбастав Авинджело в объятия. — Что ты здесь делаешь? Он отстранился, рассматривая бывшего учителя немного сверху вниз — не из-за присущей монархам снисходительности, а из-за своего высокого роста. — Оракулы меня прислали, — буркнул Авинджело, решив, что хранить дурацкие секреты больше не имеет смысла. — Оракулы? — ахнул Лино. — Ты тоже их видел? — Тоже? — переспросил Авинджело. — Ну да, они с утра велели мне ехать сюда и ничего не объяснили. Раньше хоть как-то намекали… — Лино наткнулся на ошарашенный взгляд Авинджело и продолжал: — Ну, они ко мне всё детство шастали: «Авинджело — будущий королевский советник, Авинджело не должен умереть». Ты отвратительно часто собирался умереть, Чернильница. То у тебя там взрывной порошок норовил свалиться и всё спалить к чертям, то живое серебро собиралось убежать, то энциклопедиями тебе должно было башку прихлопнуть… А помнишь, как я упёр Булку? Ты должен был с неё упасть и сломать шею. А когда мне пришлось сжечь Альдины кружева, чтобы ты не сел на булавку и не умер от заражения крови? В общем, я нёсся тебя спасать, а ты меня каждый раз драл вместо благодарности. Лино притворно вздохнул, увидел смятение на лице Авинджело и расхохотался: — Да ладно, откуда тебе было знать! Я бы сам не поверил, если бы мне кто-то такое рассказал. — Погоди, — оторопело сказал Авинджело. — То есть все эти лягушки в карманах, кнопки на стуле, крашеные железяки вместо мела — это тоже ради спасения моей жизни? — Нет, это просто так, — с радостной улыбкой заверил его Лино. — А иногда оракулы заставляли. Например, когда я ветку в дымоход затолкал. Слушай, Чернильница, раз уж королём оказался я, может, станешь моим советником, чтобы у оракулов хоть что-то сбылось? — Советником? — переспросил Авинджело. — А что надо будет делать? — Жить во дворце, красиво одеваться, давать скучные советы и удерживать меня от необдуманных поступков. Авинджело задумался. Красиво одеваться он любил, давать скучные советы умел. Оставалось уточнить очень важную деталь. — Никаких детей? — Никаких детей. — Едем прямо сейчас! — вскричал Авинджело, запрыгивая на Булку. — Нет, не прямо сейчас. Нужно ещё заскочить домой и захватить хлопалку.