В двое больше проблем.

Свет падал мягко, лицо парня под проблесками солнца казалось святым, неприкасаемым. Он пробивался сквозь шторы, окна стояли лишь с одной стороны маленькой, но уютной секции общежития. Молодой юноша не сказал бы, что свет мешал, он скорее согревал или же успокаивал. Меняя мнение о сегодняшнем дне, молодой парень, все же опустил голову, открыл глаза. Казалось осенние дни уже в праве своем, но летнее тепло ещё не ушло. Солнце продолжало греть не только тело, но и душу. — Миш, — Выдохнул парень, который смотрел на всё это. — Мгх, — Что-то буркнуло в подушку. Парень стоял привалившись к косяку двери. Он мягко улыбался. Глаза сверкали любовью. Может Миша и не обожал вставать, но он точно любил кофе. Конечно было бы лучше получать его в постель, но Дженсен уже и так его слишком разбаловал, ещё чуть-чуть и Мишу будет не уберечь от лап, таких цепких — лени. Дженсен вспомнил прошедшую ночь и улыбнулся, скорее сам себе, нежели для кого-то. Мысль о том, что он позволил данному парню, который лежал на кровати, блистая своей задницей из-за того что одеяло сползло. Дженсен непроизвольно облизнул губы. Нет, что вы. Он не смотрел туда. Он смотрит на спину Миши. Она вся в царапинах и это заставляет парня, сломано выдохнуть. Хриплый вдох и снова выдох. Парень думает о своем состоянии. Он чувствует бабочек в животе, но даже с ними желудок чувствуется пустым. Когда Дженсен посмотрел на пятую точку своего парня. Он мог поклясться, ей повиляли. Он моргнул, ещё и ещё раз, а мясистое место снова покачалась из стороны в сторону. — Если ты не перестанешь, так пялиться, то мне придется вызвать полицию, за попытку изнасиловать глазами, Дженни — Миша приподнял голову, оттопырив свою филейную часть. Его глаза изучали человека стоявшего так близко и так нелепо далеко, когда хотелось прижаться к теплому телу, вдыхая и запоминать запах Дженсена. Дженсен фыркнул, Миша издевался и говорил это почти прямо. Ему захотелось бросить все в этой жизни и остаться тут. В этом моменте. Поэтому, наверное, он не отводил взгляд от задницы Миши. Она все ещё оставалась голой. Помутнение сознания, вызванное Мишей, не прошло и через минуту или две. Дженсен отвлекся от созерцания только, когда владелец той части, с которой он не сводил взгляд, встал и подошёл ближе. Хорошо, что Дженсен не надел футболку. Он был только в боксерах и не был уверен, что они его собственные. — Тшшш. Я знаю, — Лёгкая усмешка и молодой парень уже спускается в ноги Дженсену. Погладив бока, успев щелкнуть пальцами по соскам парня, Миша прижался к ним губами. Всасывая, облизывая и прикусывая. Вызывая стоны у Дженсена. Дженсен ощутил улыбку на губах, которые обводили контур его сосков. Невольно он сам улыбнулся. Миша отстранился, дабы сказать: — Утренний минет? — Усмешка вышла больше похабная, чем кривая. Он уже встал на колени. Дженсен заметил, что одной рукой Миша трогал себя, а другой мял одну из его ягодиц. Она немного ныла, напоминая, чем вчера или сегодня ночью была награждена Мишей. — Ух. Дженс, будешь вилять задницей и после того, как я закончу с твоим членом, я тебя трахну. — Ты любишь мой член, — Миша поднял взгляд, на секунду переставая облизывать пупок, живот и переходя на лобок, Дженсена. — Да, — Ответ прост, как и само утверждение. Дженсен не стал вдаваться в тот факт, как Миша уверенно стягивает боксеры с Дженсена, зубами. Нос проехался по нижней части живота и лобка парня. Член выпрыгивает из уже тесного плена. Бьёт по подбородку и захватывается в уже мокрый и горячий плен рта. Это так естественно и непривычно, до сих пор. Хотя казалось, что уже неделю, как Дженсен получает всю страсть Миши Коллинза. Стон, который Миша получил, как награду, был хриплым и в то же время страстным и жадным. Даже за тот маленький промежуток времени, в котором они уже были парой. Дженсен стал более уверенным, более жадным для ласк, которые Миша просто обожал. Голова двигалась в ритме — «Заведенной курицы». Язык такой мягкий и шершавый одновременно, прошел по расщелине, уретре пениса, заставляя зажмуриться. Дженсен перехватил основание члена, но получил по руке от Миши. Парню не было стыдно за слишком быстрое поражение, просто хотелось зайти дальше, тем более парень сидевший в ногах, сам прошелся несколько раз пальцами по тугому колечку мышц. Приятная боль, в купе с раздражением в том месте. Пришло ещё больше возбуждение. Заставляя парня кончить, когда сухой палец все же проник, в не очень сухую дырку. Ночное проникновение, оставило внутри не только семя Миши, но и лубрикант, который стал тем, что обезболило проникновение. Миша поперхнулся, было неожиданно для него получить выстрел в горло. На глазах появились слезы, а член изнывал от прелюдий и возбуждения. Рука на члене остановилась, чтобы не дать, то что хотели яйца, мозг же твердил, валить и трахать, Дженсена и никого более. — Прости, — Дженсен заговорил и это не понравилось Мише. Он толкнул второй палец в покорно раздвигающиеся мышцы. Заставляя стонать в голос Дженсена. — Молчи, — Ещё более хриплый и грубый голос, чем был у Миши. Дженсен понял, что голос его парня — его новый кинк. По подбородку текли слюни, семя и немного слёз. Эта картина была самой лучшей, которую только видел мистер Эклз. С ним что-то не так? Ну Миша точно так не считал, раз улыбался. Подняться не выпустив пальцы из жаркого нутра парня, было той ещё задачей, при этом пальцы поменяли положение вызывая новую порцию стонов. Миша поднимался медленно, пальцы повернулись внутри, меняя угол входа, теперь они проникали сверху вниз, а не снизу вверх, как это было. Точка, которую Дженсен назвал: — «Да! Ещё прошу! » или — «Выключатель мозгов, ей-богу! », была прямо под пальцами Миши, чем он воспользовался. Ноги не могли согнуться и вовсе не держали парня, если бы он отошёл от дверного проема, он бы давно лежал на полу. Мышцы выпустили пальцы, точно так же легко, как и принимали их. Дженсен был готов ещё ночью. Просто Миша — чёртов извращенец. — Пошли, — Скомандовал Миша и Дженсен послушно шагнул к кровати. Миша не позволил лечь без поцелуя. Мысли затопила желание овладеть этим телом, податливым и в то же время сильным. Хотелось быть хозяином не только материи, но и души, но Миша давно был властен над Дженсеном, задолго до их первой ночи или поцелуя. Кровать была прохладной. Она успела забыть тепло тел, но мятые простыни помнили или напоминали о прошлом, о ночи. Подушка лежала где-то на полу, но уже оказалась под поясницей Дженсена. Миша не стал церемониться. Легко одним движением проник в парня. Он наклонился над парнем не переставая двигаться. Укус за шею и шипение, которое разжигали в парне страсть с новой, казалось с невообразимой силой. — Ох, — Мысли путаются, тело не слушается. Что происходит? Такой вопрос задаёт мозг телу, не получая ответов. Дженсен распадается, превращаясь в лужу. Безвольную куклу. Миша не даёт потерять сознание. Укус за чрезмерно чувствительный сосок, приводит каплю осознания, что же творится вокруг. Дженсен ещё год назад сказал бы, что это бред: — «Мужик не может кончать без стимуляции», или мог? Тело дрожит, но сильные руку, на которые у Дженсена тоже кинк, держат. До его слуха пытаются пробиться Мишины слова, признания, нежности. Жаль что мистер Эклз не слышит мистера Коллинза. Через какое-то время Дженсен понял, что, во-первых, он кончил, во-вторых, Миша тоже и до сих пор не вышел с него. Тело накрывало, давило своей тяжестью. Член внутри мягко опадал, выскальзывая самостоятельно. Наверное останется пятно на простынях. Рядом со вчерашним и тем, что осталось после их первого раза. Два на два, пока ничья. Можно ли считать это соревнованием? Скорее нет, чем да. Дженсен тоже получил удовольствие, вне зависимости от роли в постели. Теперь это ощущается по другому. Нет предвзятости, нет отрицания. Есть любовь. Дженсен это чувствует. — Ты жив? — Слишком хриплый. «Миша молчи, у меня только что было два оргазма. Просто молчи!» — Думает Дженсен, но отвечает: — Есть такое. Ты как? — Неа, — Бурчит Миша в шею. Посылая тучу мурашек. Ощущение дома были пропитаны в этой комнате. Дженсен все же собрал силы, чтобы подняться самому и заставить встать Мишу. Кофе давно остыл и Дженсену придется снова нагреть его. Миша не любит холодный кофе. На кухне в секции довольно светло, хоть места и мало. Дженсен уже греет черный напиток, когда Миша входит на кухню. — Моя жёнушка, ты великолепна, — Хихикает Миша. — Не знал, что вы женаты, мистер Коллинз. — Игра, придирка или называйте, как хотите, но им нравится. Они любят друг друга и они точно опоздают на первую пару. Почему сегодня начало не со второй смены? Раздражение уходит, когда в руках у Миши появляется напиток. Горячая жидкость, медленно нагревает кружку, заставляя взять за ручку правильно и не прижимать две ладони к бокам посуды. — Спасибо, Джей, — Отпив говорит Миша. Дженсену не нужны благодарности, не нужны слова. Он знает. *В то же время в секции Миши и Кастиэля.* — Дин! Я опаздываю! — Кастиэль находился где-то на кровати, между широкоплечим парнем и мятым одеялом, которое мешало устроиться поудобнее. — Нет. — Дин не медлит, не терпит, не ждёт, берет, то, что хочет и он знает точно, что как бы Кастиэль не сопротивлялся он тоже этого хотел. Одеяло пришлось выкинуть на пол. Кастиэль смог лечь поудобнее, ноги раздвинуть пошире. Он уже ничего не говорил. Только стонал. Принимал всего Дина. От этого голова у парня шла кругом. Это первый партнёр Дина, который жаждет силы от Дина и не боится. — Давай же! — Подгоняет Дина Кастиэль. — Я не хрустальный, — Дина стал раздражать, даже этот насмешливый вид парня, то с каким вызовом на него смотрят его синим глаза. Хочет больше, значит он получит больше. Только пусть не жалуется. Сильные толчки, толстого члена прямо по простате и Кастиэль задыхается. Он стонет и краснеет от звуков, которые сам издает. Как же хорошо. Очень хорошо. Дин все ещё в шоке от парня. Да что говорить, Дину один раз даже отказала девушка, когда увидела гиганта. Нет, Дин не хвастается. Тем более у Кастиэля довольно-таки большой член. Точно больше восемнадцати сантиметров, просто у Дина все двадцать три сантиметра, так он ещё и довольно толстый. Дин первые два раза боялся, что-то сделать не так, сделает больно Новаку. Кастиэль ему понравился и не только своими чертовски сексуальными глазами или ртом, или накачанными бедрами и руками и вовсе не хотелось делать ему больно, в любом виде. Но на нежность парня, Кастиэль реагировал, слишком... слишком яростно. Требуя и беря всё, на что был способен Дин. Первые синяки на бедрах парня, вызывали только жалость и вину у Винчестера, но в скором времени он осознал, что сам парень заводился от приятной боли, он стал замечать, что сам заводился, когда Кастиэль неуверенно садился на свою причинную точку. Морщась и кривя лицо. Особенно это было возбуждающе, когда Кастиэль не мог скрыть эту боль перед кем-то, с кем мог встретиться. Винчестер можно сказать наслаждался этим, а Кас краснел, заставляя завидовать девушек, которые узнавали о связи Дина и Каса. Кастиэль хвастался Дином, неосознанно, ну может иногда осознано, но хвастался. Кастиэль не притрагиваться к себе, позволяя Дину контролировать и этот момент. Дин ещё яростнее входит в парня. Кастиэль готов взорваться. Боли нет, есть только наслаждение. Он знает, что боль придет потом и с ней он пробудет точно не меньше суток, но он готов. Дин рыча и бурча что-то, что Кас потом будет называть: «Райский-бубнеж-Винчестера», проезжает членом по простате парня и кончает внутри, как можно глубже. — Боже! Кас! — Дин кусает парня, возле своего засоса, который он поставил ещё ночью. — Да, ох, Дин! — Кричит он. Кас из-за красных следов на шее, так краснел. Появляться на парах ему было стыдно, но Дин только смеялся над ним, предлагая прийти с ним, показать себя. Кастиэль уже осознал, каким собственником был Дин. — Ты. Маленький сучонок. — Хмурится Дин в шею парня, всё ещё лёжа и находясь внутри. — Я знаю. Поэтому ты меня и любишь. Дин опираясь на локоть, поднимает затуманенный взгляд на парня. — Ага, конечно, — Хмыкает и целует парня. Через какое-то время Кас извивается и толкает Дина. — Слезь с меня Дин. — Тебе нравится. — Нравится. Но я уже опоздал. Мне ещё нужен душ, — Дин с ворчанием медленно выходит из парня и ложится рядом, прикрывая глаза. — Я с тобой, — Быстро отвечает Дин, поворачивая голову на Новака, который уже сидел, морщась, вызывая игривую улыбку у Винчестера. — Нет. — Кастиэль качает головой. Мокрые от пота волосы прилипали ко лбу. Это выглядит слишком мило и Дин тянется, чтобы схватить Каса за то, до чего может дотянуться. — Ауч! — Прости... — Дин отпускает упругую половинку задницы парня. Ведь только до нее он смог дотянуться. Новые следы уже синеют на слишком бледной коже. Кас вызывал у Дина не только сексуальное влечение, но и желание защитить, спрятать и никому не показывать. Мысли слишком тяжелые, чтобы держать их в голове. — Красивый, — Тихо выдыхает Дин. — Прости? — Кастиэль поворачивает голову, смотря через плечо на Дина. — Ты красивый, — Говорит Дин с закрытыми глазами. Но ему хочется сказать больше. Признание само рвётся на волю, но парень молчит. —Я люблю тебя, Дин Признание слишком просто и легко срывается с губ. Дину ещё ни разу не говорили это. Он сам не говорил такое хоть кому-нибудь, кто не был его семьёй. Вот например Сэм слышал это всего два раза, а отцы только в детстве от маленького Дина или когда купили ему его «Детку». Все знали, что Дин любит своих близких. Просто показывает он это не так, как обычный человек мог показать это. — Я знаю, — Дин пожимает плечами, а Кас поднимается со стоном, вызывая новую улыбку, но Дин тут же хмурится, снова поднимается на локтях. — Эй, ты не можешь это просто так сказать! — Слишком яростно кричит парень. — Я думал ты не любишь всё эти сопли? — Видя, как надулся Дин, Кастиэль наклоняется и быстро целует его в уголок губ. — Ты не вынос... — Пытается сказать Дин, но Кас целует его претензии. — Я тоже. Я тоже люблю тебя. — Только губы парня пропадают, ответное признание слетает с губ парня. Поднимаясь на локтях Дин снова улыбается, провожая спину Каса в ванну. Он все равно присоединиться к нему, вряд-ли тот будет сопротивляться. Тем более Дин хотел член Каса в рот, а если Винчестер чего-то хочет то он это получает.