Неизбежное

      Ровно четыре с половиной года спустя Шейна возвращается в ту же самую академию, но уже с двумя сорванцами, которые ведут её за руки, скорее торопясь совершить такой серьезный шаг в своей жизни.       — Мама, а папа что, снова опоздает? — спрашивает Рин и смотрит на Шейну.       — Не знаю милая, он обещал что придет вовремя, — отвечает Шейна.       — Конечно придет вовремя, — отмечает Дан. — Он Хокаге и должен быть в этот день в академии, чтобы сказать свою речь.       Мышление и мировоззрение Дана было сформировано не по годам. Порой даже Шейна удивлялась тому, насколько по-взрослому рассуждает Дан. Обито понимает насколько этот день важен в становлении каждого ребенка шиноби. Он и сам вспоминает как несколько десятков лет назад опоздал на своё же поступление, но Рин не дала ему провалиться, он до сих пор иногда говорит с ней и рассказывает о своей жизни, приходя на её могилку. И вот Шейна, Дан и Рин подходят к дверям академии где уже стоит Обито, Шейна не удивляется, а только слегка улыбается когда Рин со всех сил бежит к нему и прыгает обнимать его, хоть он и Хокаге для всех, для неё он в первую очередь любимый папочка.       — Рин, не загорождай проход в здание! — невозмутимо призносит, подходящий ближе Дан, он отпускает руку Шейны, только потому, что смотрят другие дети, он же не какой-то там маменькин сынок. Позже виднеется и семья Хатаке, отдавать в Академию пятилетнюю малышку Какаши решил сам.       — Дан! Смотри, а там Мина идет, — дразнит его Рин.       — Ну и что?! — возмущается Дан и отводит взгляд. — Чего прикапалась?!       — Ну тише тише, — успокаивает их Шейна, пока Обито тихо смеется в стороне.       — Осталось только выбрать мужа для Рин и мы с тобой можем спокойно уходить на пенсию, — говорит Обито на ухо Шейне.       — Тц, я ещё слишком молода, чтобы уходить на пенсию! — фыркает Шейна и здоровается с Ин, Какаши и Миной, которые подошли к ним.       — Шейна-сан, Обито-сама, здравствуйте! — говорит малышка Ин и кланяется.       — Я то знаю, почему Какаши решил отдать Мину в Академию так рано, — говорит Обито и улыбается.       — Папа! — недовольно смотрит Дан.       — Ничего не напоминает? — говорит Какаши и смеется.       — Ещё как напоминает. Кто бы подумал, что через столько лет мы снова вернемся в Академию, — отмечает Шейна.       — Наша троица уже сформирована, не так ли? — говорит Какаши.       Пока взрослые придавались воспоминаниям, самостоятельные дети уже вошли в Академию, нашли необходимый кабинет, сели на стулья и стали дожидаться когда назовут их имена, чтобы вручить сертификат. Дан сидит посередине между Рин и Миной. Даже взболмошная девчонка Рин слегка взволнована, Дан это замечает и берёт её за руку. Мина дрожит же как осиновый лист. Такая маленькая и хрупкая, словно жемчужина, на своём потоке она младше всех. Вторую руку Дан протягивает Мине и улыбается.       — Не переживай, я рядом, — говорит по-доброму Дан и смотрит на Мину, она протягивает ему руку и он крепко её сжимает. Рин лишь дует губки, выражая недовольство, что братик так действует. Они трое знакомы с самого раннего детства и Рин всегда ревновала Дана, что он во время игр всегда больше внимания уделяет Мине. После Какаши и Ин, Обито и Шейна заходят в тот же кабинет и садятся в самом конце, за детьми и тихо посмеиваются между собой, наблюдая за детьми. После речи Хокаге и официального зачисления в Академию две семьи решили отметить это в доме семьи Учих. Мехо возвращался с задания и не стал долго сидеть с гостями, а пошёл сразу отдыхать.       — Братец Мехо, ты сильно устал? — спросила Рин, которая принесла ему тортик в его комнату.       — Немного, — говорит Мехо и улыбается.       — Это мама передала, съешь, он очень вкусный! — говорит Рин и уходит с комнаты.       «Мама?», — задумывается Мехо. Все эти годы он не назвал их родителями, почему-то не мог. Шейну и Обито это вовсе не расстраивало, они прекрасно понимали, что он взрослый парень и понимает, что они ему не настоящие родители, хоть все это время они ему их и заменяли как могли.