Мин

История начинается с пляжа. Восхода. Обманчивого спокойствия страшной картины, если приглядеться к алой полосе близ водоёма и приблизиться к павшим воинам и слабому дыханью одного из них. Он не дышал очень давно. И, будучи совсем честным, не являлся тем принцем погибшем в битве. Вместо Лу Тена вдох совершила она и давилась от боли его ран. Запах, что бился в нос. Что-то отвратительное. Резкое в зловонии, что окружало её и можно дать название. Гниль тел был не тем, с чем она познакомилась настолько близко. Но это... Это не стремилось уходить в флёре смутного узнавания. Сладковато-тошнотворный запах с примесью металла (крови?), от которого её лишь чудом не вырвало. Чудом, что сменилось давящей тошнотой, стоило ей оглядеться в смутных поисках... и приглушенно кашлять, почти не в силах совершить столь желанный крик. Пляж, усеянный трупами с гримасами боли или же вовсе без лиц, скрюченные, залитые кровью. И самый страшный запах, из тех, что бьётся в сознании не давая сдвинуться. Лишь смотреть, смотреть на подобный ужас с замершим на губах криком. Мерно волны бились о берег, смывая кровавые пятна на песке. Мерно вдали плыли розовые облака наступающего рассвета. Это можно назвать почти красивым. Возможно красивым далёкой картины, завораживающим и столь же пугающим. Ни в одном фильме не могло быть такого ужаса. Тело на теле и беспорядочно разбросанные куски металла. Куски с очертаниями клыков, вонзившие, покорёженные от силы неизвестного зверя. Здесь явно кто-то нашёл закуску и возможно не один зверь полакомился целой армией трупов. Едва ли здесь могла бы произойти битва, по тем немногим попыткам найти хотя бы незначительные следы человека. Что значит... Страх подступал всё ближе с поступающей вновь тошнотой. Значит, ей следует идти подальше от всего этого. Возможно, если хватит сил и времени. Она засмеялась. Безумно смеялась, сглатывая и возя зубами от попавших в рот песчинки. Осталось скатиться на живот и трясучими руками приподняться. Оставалось встать. Идти. Колол бок. Нога пульсировала и... Резкий контраст тёмного пятна текущей и такой тёплой крови . Оглядываться в поисках таких же живых она просто не могла. Нет, всё что угодно, кроме нарастающего ужаса и гнева незнакомых лиц. Не слышно вздохов. Ни стонов и криков. Ничего. Тишина, что нарушалась мерным боем волн о берег. И дышала она одна, с резкими хрипами и стоном в попытке совершить очередной шаг в сторону. Что хорошо, безумно хорошо, пусть она находит в этой ситуации хоть что-то хорошее, красная линия бойцов примыкала близко к берегу. Целая груда... или же гора кровавых тел, которую сложно перейти. Их остаётся лишь переползти. Шаг, ещё шаг. Препятствие. Целая шеренга препятствий с поломанными позами кое-как. Неумелая попытка перешагнуть и... ноги спутались. Или же во всём виновато нечто тёмное и скользкое, отчего ноги поползли в разных направлениях. Наверное дело в этом. Ноги сами проехали из-за тёмной слизи, что она навалилась на мужчину. Что ж. Её вновь выкрутило наизнанку от переполняющего ужаса и ощущения вязких внутренностей его соседа под руками. Оставалось лишь хрипеть подобием смеха и мутными глазами смотреть на песок. Оставалось совсем немного. И ещё. Нужно лишь отвлечься от хаоса. Да. Вопрос, с которого следует начать, как её зовут. Он проще других. Её зовут Яна. Хорошо. Сколько ей лет? Важная часть, что считают каждый год твоей далёкой жизни. Нет, эти мысли не помогают! Скорее погружают в печаль вокруг переполняющего сумасшествия. Девушка неумело сдвинулась, делая нерешительный переворот. Месиво липло к открытой коже, доспеху и тянуло её вниз. Как же это тяжело. Яна двинулась всё дальше от реки. Тело словно проходило ускоренный курс от ползанья, до уверенных шагов и видимо она провалилась в очередной раз, запнувшись и завалившись лицом в песок. Яна подняла голову, чудом сдержав очередные позывы, наткнувшись взглядом на целый бурдюк, приклённый к поясу одного из... Рука потянулась без задней мысли, с шумом плескающей воды в ней. И видимо потеряла сознание. В глазах потемнело, а виски тянуло болью. Яна открывала глаза в следующую минуту надежде ощутить запах хлорки и лекарств. Ничего не изменилось. Всё тот же песок. Боль. Металлический оседающий привкус крови. Хотелось пить. Рядом была вода. Яна неуверенно перевернулась с навалившей тяжестью бурдюка. Открыла крышку. И совершила первый глоток с солёным привкусом слёз. Промочила лицо и ногу. Она отдалась новой порцией боли. Какая же мерзость. Девушка стиснула зубы в немом и столь же вопрошающем крике. Идти сил не было. Казалось бы не было. Но сомнения на пару со страхом были сильнее наступившей слабости. Рядом не было и намёка на средневековое сражение, что могло бы быть... Скорее условный отряд красных перенесли, слишком ровно они лежали для неизвестного зверя и лишь небольшой ряд кого-то растерзанного на куски. Только следов его не было, что значит, он пришёл из воды. Точно из воды, если приглядеться можно увидеть странные линии чего-то крупного, что шли в сторону берега и ей следует одно - бежать. Бежать как можно дальше. Яна продолжила восхождение и... услышала всплеск. Кап. Кап. Кап. Еле слышно падали в воду капли с чешуи чудища. И рёв. Из воды, безжалостно пожирая войско, выглядывала жуткая смесь змеи, дракона и крокодила с диким рёвом всех трёх раскрытой пасти. Этот зверь безжалостно пожирал армию, отделяя мясо от железа когтями лап. Хрустели чьи-то кости в кровавой пасти. Яна совершила неуверенный глоток и продолжила побег от неведомой зверушки. Нет мочи слушать этот кошмар. И едва подавила подступившую дрожь нервно сглатывая. Чтобы было, если бы она не очнулась? Послышался звон метала об берег. Думать об этом не хотелось. Новый звон и всплеск погрузившего чудища под воду. Главное... Главное ей не попасться тем, с кем воевали эти красные. Что означает справиться со всеми многочисленными застёжками брони на ней, целенаправленно игнорируя мужские широкие ладони за место женских. Потом. Потом, когда будет относительно безопасно.

***

Второй вечер из мучений. Попыток отдалиться от шумевших и манящих вод. Без доспехов было легче. Но это тело было слишком раненным, слабым, переживающим шок от ран и больше походило на безжалостные попытки продлить агонию. Ничего, где была бы цивилизация. Даже та, с кем воевали они, не встретились с неуверенными попытки сориентироваться в пространстве. И палящая пустыня, с безжалостным горячим песком. Яна совершила несколько попыток с долгим отдыхом. Вода кончалась. Правая, а это была правая для того, чтобы сосредоточить разум в палящем кошмаре множества уточнений в никуда, нога надёжно замотана в первое попавшее растение и рукавом неизвестного подобия рубашки. Обнаружились прилегающие к запястьям золотые браслеты с неким занимательным узором, скрытые ранее тканью, так похожие на языки пламени. Второй рукав пошёл, с неизвестным шнурком в волосах, с целью замотать голову чем-то похожим на чурбан. В этом неведом мире даже караваны не встречались. А может их не существует... Что не радует в дальнейшем. Красной армии также не видать. Возможно, они потерпели поражение, и надеется на неведомых союзников было бы опрометчивым решением. От всей этой жары, ей и так померещилась дикая помесь мелькающих зверьков с раздражающими писками. И травка. И листик. И древнее строение очень старого на вид колодца. Возможно это ей лишь кажется от недостатка воды. Возможно, в том бурдюке был яд... Возможно она ощущает последствие своих неумелых и глупых решений. Достаточных, чтобы остальные повели пальцем у виска. Но больше ей хотелось пить, а внизу заманчиво плескалось и было достаточно близким чтобы соорудить шнурок и повязать всё тот же бурдюк с имеющими и нервными воможностями, чтобы попытаться получить долгожданную и столь манящую воду. И долгожданный глоток воды. Ещё один. И ещё. Яна едва сдержалась от счастливого смеха, вдоволь охладившись и смыв с себя большую часть грязи. Чернеющие змейки влаги стекали с тела, открывая вид на шрамы, фиолетовые синяки и мелкие ранки, отличные от... кровавой полосы, что могла начать гноится. Оказывать себе маломальскую помощь и перебирая оставшиеся варианты Яна разделась с большой неохотой и смущением, стянув рубаху. Но вместо женской груди и тонкой талией было тренированное мужское тело. Это было ожидаемым. Вполне ожидаемым. У неё же другие руки. У неё другие ноги с более широкими ступнями... Только ей хотелось, чтобы это не было реальным. Что ей просто показалось. Ей это приснилось. И большие натренированные руки, пульсирующие от боли. И большие ноги. И... И текущие... Столь горячие слёзы жалости. Яна всхлипывала, противно шмыгая носом более другим, чем тот вздёрнутый, что был у неё. Руки практические изящные, с мозолистыми подушечками пальцев. Практически незаметная линия вен. Сильные, тренированные и слишком непохожие на её нежные ладошки. И они так отличаются, если касаться песка, ткани и собств... чужого тела. Яна вытирала щёки от слёз чужими ладонями, ощутив колючую щетину. Неуверенно коснулась носа с горбинкой и глаз. Другая форма, другое время, другие обстоятельства. И наступившая жажда. Голод. -Где же я, чёрт возьми? - чужим голосом прохрипела девушка и, вновь разразившись кашлем, совершила новый глоток. - И... и кто?