Комната 23

Я действительно не верю в судьбу, но не могу не думать, что мне было суждено встретиться с Лисой. Если бы Джису не рассказала мне о ней, я всё равно встретила бы её на ранчо Ким. Мир действительно работает таинственным образом. Кай ведёт свой потрёпанный пикап, а я бросаю вещи назад. Выходные вдали от города: сидеть на солнышке, пока Кай дурачится со своими незрелыми братьями, казалось идеальным побегом. Теперь там должна была быть и Лиса, это почему-то кажется ещё более совершенным. Меня всегда высмеивают за то, что я слишком наряжаюсь на ранчо, но мне нравится выглядеть как можно лучше. Но из прошлого опыта я узнала, что одежда всегда каким-то образом пачкается или теряется в этом месте, даже если я и решила носить ботинки, узкие джинсы и толстовку с капюшоном. Кай едет по глуши, уже темнеет. Я зеваю и задаюсь вопросом, как далеко мы находимся. Я бывала на ранчо много раз, но никогда не смогу точно подсчитать, сколько времени потребуется, чтобы добраться туда, поскольку дорога обычно пуста, а на пути буквально нет ничего особенного, что можно было бы использовать в качестве ориентиров. — Сколько ещё? — Думаю, минут двадцать, — зевает в ответ Кай, — это будет для тебя странным, что твой психоаналитик будет находиться там? Я сказала Каю, что его семье не нужно беспокоиться о новом покупателе ранчо, поскольку это была Лиса. Казалось, его убедили только мои аргументы. — Нет, — вздыхаю я, — ну, я так не думаю, она достаточно мила… Достаточно мила. Достаточно сдержанное высказывание? Она самый идеальный человек, которого я когда-либо встречала. Я смотрю в сторону на Кая. Он зевает, чешет щетину и пытается не сводить глаз с дороги. Я действительно люблю его, но думаю ли я, что он идеален? Я закатываю глаза на свои мысли — никто не идеален. Кроме Лисы. Возможно. — Хорошо, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно, — говорит Кай. Я слабо улыбаюсь, кладу руку ему на колено и сжимаю. Он всегда заботится обо мне, является не только моим женихом, но и лучшим другом. И почему-то я чувствую себя виноватой. Грузовик внезапно шумит, и Кай начинает тормозить, но двигатели, похоже, уже заглохли. Грузовик слегка съезжает с дороги, прежде чем полностью остановиться. Мы оба стремительно бросаемся вперёд на приборную панель. Кай поворачивает ключи и нажимает педалью об пол, чтобы попытаться запустить его снова, но это бесполезно. — Что за херня? Нам лучше не торчать здесь, я не пойду пешком так далеко в темноте, — жалуюсь я. — Пожалуйста, Дженни. Ты достаточно храбрая, чтобы ходить в темноте, — улыбается мне Кай. Я закатываю глаза, потому что не в настроении для его насмешек. Я просто хочу попасть на ранчо и сразу же лечь спать. Я устала. Мы оба отправились в путь вскоре после работы, и толком не были дома. Я даже не поела. — Я не так хочу провести пятничный вечер. — Подожди, я пойду посмотрю, — говорит Кай, открывая дверь и захлопывая её. Я опускаю окно сбоку и хмурюсь, глядя на него: — Ты ничего не знаешь об автомобилях или ремонте этого дерьма. Кажется, что сердце и мозг одновременно встряхивают моё тело и сознание. Я знаю одну блондинку, которая любит ремонтировать машины. Может, ей также нравится «чинить» людей. Кай проводит там около пяти минут с открытым капотом, затем захлопывает его и возвращается в грузовик. — Да… я понятия не имею. — Шокирующе, — саркастически говорю я, — мм, это может звучать странно, я не знаю, приедет ли она, но… я имею в виду, если она уже на ранчо… я полагаю… Боже, я нервничаю. — Что? Я поворачиваюсь на сиденьи лицом к Каю: — Лиса… мой психоаналитик? Она знает, как чинить машины. — Она чинит машины? — Кай неубедительно скривил лицо. — Да, — твердо киваю я, — если она не сможет это починить, то может подвезти нас туда, и мы придём за грузовиком позже или что-то ещё. — Хорошо, — кивает Кай, доставая свой мобильный, — я позвоню своему брату и узнаем, там ли она. Мой живот внезапно делает сальто. Я как бы надеялась избежать Лису, по крайней мере до завтра, а теперь она может приехать к нам прямо сейчас. Ко мне и Каю. Я чувствую себя ужасно. Не хочу, чтобы она видела меня и Кая вместе, эта мысль заставляет нервничать. — Привет, Уан, — усмехается Кай в свой мобильный. Уан — старший брат Кая, так его называют. На самом деле его зовут Дже Вон, но для краткости, это всего лишь Уан. Они похожи друг на друга, за исключением того, что Уан — тощий, ровный и высокий, с длинными каштановыми волосами, обычно завязанными назад. У него все ещё такие же глаза и губы, как у Кая. Я внимательно слушаю разговор Кая по телефону, отчаянно желая услышать голос с другого конца. — Она? Ага… да… Лиса… Окей… у неё это с собой? Хорошо. Да. Она не против? Ага. Круто. Ха, посмотрим. Хорошо, тогда ты уверен, что она не против? Хорошо, скажи ей спасибо, пока. Кай кладёт трубку и я смотрю на него. — И что же? Кай вздыхает и убирает свои каштановые волосы с лица. — Она говорит, что у неё нет машины, чтобы забрать нас, так как она приехала сюда на мотоцикле. Но она почти уверена, что сможет починить грузовик, поэтому она едет с ремонтными инструментами. Я вздыхаю с облегчением. — Хорошо. Мы оба выходим из машины и стоим в темноте на улице. Это странно жутко и тихо, не совсем тепло или холодно, всё просто неподвижно. Хоть воздух довольно влажный, но это меня раздражает. Только через минут десять мы увидели вдали белую точку и поняли, что это передняя часть автомобиля. Мотоцикл. Мой живот снова кувыркается, а сердце бьётся, Лиса едет. Когда автомобиль приближается, я понимаю, что это блестящий красный мотоцикл, а человек на нём одет в кожу и чёрный защитный байкерский шлем. Может, это не она? Вскоре байк умело поворачивает в положение для парковки прямо перед грузовиком, и фигура, сидящая на мотоцикле, останавливается и снимает шлем, длинные золотые волосы изящно выпадают. Либо Дже Вон стал очень красивым, либо это Лиса. Я не могу поверить во зрелище, свидетелем которого стала, и задаюсь вопросом, наступит ли когда-нибудь время, когда Лиса не будет меня трепетать. Я смотрю, как она слезает с мотоцикла и качает головой; её светлые волосы почти медленно развеваются в горячем воздухе. Она во всех смыслах байкерша, когда дерзко идёт ко мне с Каем, надев узкие кожаные чёрные брюки и красную фланелевую рубашку, завязанную посередине, демонстрируя, вероятно, самый идеальный пресс, который я когда-либо видела. Я не знаю, куда смотреть, меня трясёт на месте, и я как-то завидую тому, какая она горячая. Я действительно не хочу думать о чём-то другом. — Эй, я здесь, чтобы спасти вас, ребята, — ухмыляется она мне, и моё сердце сходит с ума. Блондинка несла сумку, она кладет её, достает красный ящик для инструментов и кладёт его на землю. Я предполагаю, что это инструменты для ремонта грузовика. — Ты, должно быть, Лиса, — улыбается Кай и протягивает руку, и Лиса крепко её пожимает. Мне очень нравятся её руки. Просто нравится их внешний вид, и мне интересно, как они себя чувствуют. Мне нравилось, когда она касалась моей руки и плеча, но хочу, чтобы она касалась меня больше, я просто не знаю где. — Не волнуйся, я смогу исправить всё, что случилось с твоим грузовиком, — она ​​вежливо улыбается Каю, но он не обращает внимания: он слишком занят, глядя на блестящий красный мотоцикл, принадлежащий Лисе. — Вау, — трепетно ​​выдыхает Кай, — что за модель? — с нетерпением спрашивает он Лису. Эти двое взаимодействуют странно и неудобно для меня. Я хочу, чтобы один из них ушёл, но не знаю, кто именно. На данный момент мне кажется, что мы трое здесь застряли. — Ducati Monster 696, — говорит Лиса, самодовольно скрестив руки, — она детка, верно? — говорит она Каю, но её глаза смотрят на меня, и они озорно сияют. Я прикусываю губу и смотрю вниз, надеясь, что внутренности не извивутся и не вырвутся наружу из моего тела. Я не знаю, флиртует ли она со мной, потому что не знаю, как флиртуют другие женщины, на самом деле. Лиса такая особенная, что кажется, будто она такая же со всеми. — Чёрт возьми, я думаю, ты мне уже нравишься, Лиса, — усмехается Кай, — Могу я взять его на прогулку? — Кай, пожалуйста, — говорю я, и мой голос внезапно начинает работать, — она не хочет, чтобы твои грязные руки покрывали её блестящую игрушку, хорошо? — Мммм, — мычит Лиса, и её яркие карие глаза мерцают, и я как обычно теряюсь в них, — обычно я не разрешаю людям ездить на моей девушке. Кай фыркает. С другой стороны, я чуть не рухнула, потому что она разговаривает с Каем, но смотрит прямо на меня с ухмылкой. — Ты дала ей имя? — смеясь, спрашивает Кай. — Ещё нет, я хочу для неё экзотическое имя, — говорит Лиса, проходя мимо грузовика, — Дженни является довольно экзотическим именем, не так ли? — тихо говорит она, и я смотрю на неё, пока моё сердце замирает. Она склонила голову и прислонилась к двери грузовика, проводя тонким пальцем по краю бокового зеркала, её глаза смотрят вверх и мерцают на меня, а я сглатываю, отвернувшись. — Думаю, я могла бы привыкнуть к поездке на Дженни, — добавляет она и мягко хихикает, и я уверена, что её глаза обращены на меня, но я не могу заставить себя посмотреть. Мои щёки горят так сильно, что я могу просто раствориться в лужу прямо здесь. Кай просто продолжает смеяться, а я злюсь на него за его глупость. — Вот, что я тебе скажу, — говорит Лиса, бросая ключи в Кая, и он ловит их, — ты проедешь милю обратно, развернёшься, вернёшься, а я к тому времени починю твой грузовик. Она говорит это так, будто это уверенность. Пари. Я паникую, потому что действительно хочу поехать с Каем. Я не могу остаться с ней наедине: я умру или что-то в этом роде. — Ты уклала эту сделку, леди, — допустимо говорит Кай, уже поправляя шлем на голове. Он садится и заводит двигатель. Сейчас Кай выглядит как гигантский ребёнок в магазине игрушек. Двигатель ревёт, он разворачивается и уезжает по пустой дороге тем же путем, которым приехали мы оба. Лиса наклоняется и хватает ящик с инструментами. Я смотрю, как кожаная ткань растягивается вокруг формы её задницы. Проклятие. Я тяжело сглатываю. Мне действительно следовало поехать с Каем. Она проходит мимо меня, ничего не говоря, и открывает капот пикапа. Она взъерошивает волосы, и у неё самое восхитительное лицо. — У тебя сексуальный жених, — говорит она легкомысленно, словно это является каким-то уклончивым комментарием. Не могу поверить в то, что слышу… Я этого не ожидала. Мой желудок ощущается как гигантская глыба льда, когда она опускается ниже по телу. Я чувствую разочарование, когда всё моё тело резко падает. Не знаю, почему разочарована, но, тем не менее, меня это тревожит. — Да… — я вздыхаю и опускаюсь на землю, скрестив ноги. Может, мне стоит позволить Лисе починить грузовик и игнорировать её до конца выходных, хоть я и не уверена, что смогу это сделать. Словно почувствовав моё разочарование, блондинка оборачивается и смотрит на меня, всё ещё сидя на земле. Её глаза становятся чуть темнее, веки опускаются всего на дюйм, и я снова с трепетом смотрю на неё. Я думаю, что мой рот открыт, но я не совсем уверена. Её глаза блуждают по моим. — Ты же горячее, — добавляет она, прежде чем прикусить губу, втянуть её, а затем повернуться, как будто ей пришлось заставить себя смотреть на меня. Я сглатываю, и мой живот каким-то образом обнаружил, что снова поднялся, и теперь тёплое покалывающее чувство скапливается в его яме, как будто лёд растаял. Я думаю, что теперь знаю, как женщины флиртуют с другими женщинами. Ладно, может быть, она мне нравится, потому что у меня практически слюнки текут, когда я смотрю, как она наклоняется над капотом и осматривает двигатель. Я чертовски сбита с толку, потому что раньше мне не особо нравились женщины. Однажды я поцеловалась с той девушкой в колледже, и мне это понравилось. Но потом я начала отношения с Каем и мне никогда не приходилось подумать о своей ориентации. Я никогда не задумывалась об этом. Теперь в моей жизни есть ещё одна блондинка, и мне ничего не остаётся, как думать об этом. — Эй, красотка? — Лиса кричит, будто хочет моего внимания. Я ворчу, вставая. Мне действительно хочется, чтобы она перестала меня так называть, но опять же, не совсем. — Нужна помощь? — спрашиваю я, становясь рядом с ней. Я могу почувствовать тепло, исходящее от двигателя. — Мммм, — Лиса облизывает губы, глядя вниз, и в этой темноте ничего не видно, — ты можешь держать фонарик? Я смотрю вниз и вижу открытую сумку инструментов около шины; я наклоняюсь и беру фонарик, включаю его и держу так, чтобы она могла видеть, что делает. — Намного лучше, — говорит она, и я просто наблюдаю, как она надевает гигантские жёлтые перчатки и наклоняется, чтобы осмотреть двигатель. По какой-то причине моё дыхание чертовски учащенное, и я нервничаю, просто стоя рядом с ней. Я ненавижу тишину. Лиса напевает себе мелодию, совершенно не подозревая, как сильно она меня раздражает. — А, — говорит Лиса, — нашла проблему, — произносит она и кладёт руку под большую трубку. Я понятия не имею о двигателях или машинах, я просто надеюсь, что она знает, о чём, чёрт возьми, говорит, — мне нужно, чтобы ты сделала для меня несколько вещей. — Что-нибудь. Её взгляд переводится с двигателя на меня и почему-то улыбается моему ответу. — Ваш шланг радиатора перегорел, не могла бы ты передать мне самоклеящуюся силиконовую ленту? — Э… Я так понимаю, это она? — говорю я, беря из комплекта бюрократическую ленту. Это было единственное, что похоже на ленту, так что я думаю, что не могу ошибаться. — Да, спасибо, — она берет её и протягивает, наматывает на сломанный шланг и прикрепляет к другой части, в которой я не совсем уверена. В чём я уверена, так это в том, насколько я впечатлена. — У вас есть вода в бутылках? — Зачем? Ты хочешь пить после всех этих тридцати секунд тяжёлой работы? — я ухмыляюсь, издеваясь над ней. — Хм, — она вздыхает и с улыбкой смотрит вверх, как будто пытается придумать, как лучше всего сказать, что будет дальше, — это для охлаждения радиатора. Кровь стекает с моего лица, когда я нервно смотрю и смеюсь. — О, да, конечно, подожди здесь. Идиотка. Жди здесь? Конечно она, блять, подождёт там, больше никуда не поедет. Я подхожу к пассажирской стороне, открываю дверь и достаю припрятанную там воду в бутылках. Я возвращаюсь и отдаю ей воду. Она наливает её на определенную область, а затем берёт ткань и протирает закреплённую ею трубу. Или я думаю, что она починила. Лиса бросает тряпку, снимает перчатки и вытирает пот со лба. — Хорошо, — вздыхает она, — всё починили, но это всего лишь временный ремонт, вам действительно стоит заменить трубопровод, может быть, новую батарею, пока вы будете в городе. Я поворачиваюсь и улыбаюсь ей, а она съёживается. Я только что поняла, что светила ей в лицо фонариком. — Извини, — бормочу я, выключая его. Лиса весело смотрит на меня и проводит рукой по волосам, — надеюсь, ты не против, чтобы я пощупала твой капюшон, — ухмыляется она мне. Моя челюсть опускается, как и фонарь из моей руки, он с грохотом падает на землю. — Дерьмо, — шиплю я и наклоняюсь, чтобы поднять его, — извини, я обычно не такая неуклюжая. Восхитительный звук хихиканья Лисы доносится до моих ушей, и живот снова трепещет. — Мы должны дать радиатору и двигателю немного остыть, но всё должно быть хорошо. — Спасибо, Лиса, — выдыхаю я, и это больше похоже на хрип, когда она стоит и улыбается мне, как будто это самое интересное событие, которое когда-либо происходило в её жизни. Я совершенно уверена, что это не так. Я молча смотрю, как она складывает свои инструменты в сумку, а затем закидывает их обратно через плечо. Я не могу оставаться с ней наедине. Я могу сделать что-нибудь по истине глупое. — Ты в порядке? — спрашивает Лиса, когда она падает и скрещивает ноги, так что сидит напротив меня. — Итак, ты уже встречалась с Кимами? — спрашиваю я, игнорируя её вопрос, отчаянно желая сменить тему разговора с того, что Лиса поднимет или заставит меня поднять. — О да, — улыбается она, — они классные и очень дружелюбные, сам дом огромный, у меня есть своя комната и всё такое. — Ага, — вздыхаю я. Действительно не знаю, что ещё сказать. Я хочу сказать что-то, что избавит моё тело от этого жужжащего чувства, когда она рядом, но я не знаю, что сказать, — где ты научилась чинить двигатели? Я знаю, что это не твоя работа, так что… Улыбка Лисы немного тускнеет, и она пожимает плечами. — Я люблю чинить вещи. Это просто хобби. Я замечаю, как её глаза опускаются, и она смотрит в сторону, вероятно, дело не только в этом. — Знаешь, — тихо говорю я, — если бы я была консультанткой, а ты клиенткой, то просто назвала бы это ерундой, от которой ты только что уклонилась. Она моргает, и на её лице медленно появляется застенчивая улыбка. — Ты мне нравишься, Дженни, — тихо вздыхает Лиса, её яркие карие глаза скользят по моему лицу. Я краснею, корчусь и застенчиво улыбаюсь в ответ. Дерьмо. Хочу перестать чувствовать себя такой напуганной и уязвимой рядом с ней, она до чёртиков пугает, но большая часть меня наслаждается этим. Мне нравится, как она заставляет меня чувствовать. Я, должно быть, какая-то мазохистка или что-то в этом роде. — Ты думаешь, комплимент отвлечёт меня от той чуши, которую ты только что сказала? Мне хочется думать, что она может сказать мне всё, как я могу сказать ей всё, что угодно. Затем часть меня вспоминает, что я знаю её всего неделю, и она моя консультантка, а не подруга. Она просто сидит и улыбается, а мы с моим животом снова возвращаемся к кувыркам. Я не долго наслаждалась её красивой улыбкой, так как она исчезла, ​​когда Лиса посмотрела за моё плечо. — Твой жених возвращается. — О. Я не хотела показаться разочарованной, но глаза Лисы смотрят на меня по-другому, и я сглатываю, понимая, что она, вероятно, заметила это в уме на потом. Тогда я понимаю, что от неё ничего не выйдет. Я всё ещё до смерти напугана. Мы оба стоим, пока Кай со свистом несётся к нам на мотоцикле, медленно останавливая его у грузовика. — Вау! — кричит он, и его голос разносится эхом посреди ночи, — это было потрясающе, она такая быстрая! Лиса немного смеётся, но это другой тип смеха, чем тот, которым она смеётся около меня. Моё сердце почему-то бьётся от гордости. — Грузовик отремонтирован на время. Ему нужны новые трубопроводы и, вероятно, новый радиатор с аккумулятором, — говорит Лиса, когда Кай протягивает ей шлем и ключи от её мотоцикла. — Большое спасибо, я заплачу тебе… — начинает Кай. — Нет, — внезапно прерывает его Лиса и поднимает руку, — это бесплатно. Я настаиваю, пожалуйста. Я просто стою здесь, слабо улыбаясь ей. Мне нужно узнать о ней что-то плохое. Я хочу разозлить её, просто чтобы доказать себе, что она не всё время такая чертовски идеальна. — Ну, — вздыхает Лиса, надевая шлем на голову и садясь на байк. Окей, я имею в виду, хорошо. Она чертовски горячая. Я признаю это. — Если ты хочешь, Дженни, то я могу тебя подвезти. На этой штуке хватит на двоих. Мой живот переворачивается, и я сжимаю его, чтобы остановить, потому что мне нужно подумать. — Эй! Нечестно, почему не я? — Кай смеётся, садится в грузовик и опускает окно. Он заводит двигатель, и он работает отлично, фары мигают. — У тебя уже была проба, а у Дженни нет, — ухмыляется она от Кая, а затем её взгляд останавливается на мне, — кроме того, на этом ребёнке ехать двадцать минут? Всего десять. Несмотря на то, что шлем в основном скрывает её лицо и при этом ещё темно, я всё равно могу видеть, насколько яркие её глаза. Мне каким-то образом удаётся ставить одну ногу перед другой и подойти к байку; я поворачиваюсь спиной к Каю, который наблюдает за мной в окно. — Поехали со мной, — говорит Лиса, её голос приглушается шлемом. — Я… я не могу… — дрожащим голосом говорю я. Вдруг, мы смотрим друг на друга, и кажется, что оба говорим о чём-то гораздо большем, чем поездка на мотоцикле. — Почему? — мягко спрашивает она, её глаза смотрят на меня, и я снова чувствую, что она читает мои мысли. Она всё ещё пугает меня. — Мне страшно, — шепчу я. Удивительно, но страшно, как быстро она может узнать от меня правду. — Нечего бояться, — так же тихо отвечает она, её глаза смягчаются, — ты можешь крепко держаться за мою талию и я дам тебе шлем. Я вздыхаю, когда моё тело естественным образом наклоняется к мотоциклу и приближается к ней. — Я бы хотела, но не могу. Мне нужно поехать с Каем. Лиса вздыхает в ответ, и её глаза снова выглядят разочарованными. Я так ненавижу этот взгляд, что вздрагиваю и отворачиваюсь от неё. — Увидимся там, — крикнула я через плечо и быстро вернулась к грузовику, прежде чем она успела что-нибудь сказать. К тому времени, когда я закрыла дверь грузовика с моей стороны, она уже на такой высокой скорости улетела впереди нас обоих. Если бы я была обычным человеком, то поехала с ней, если бы она была кем-то ещё, я бы поехала с ней. Я отчаянно пытаюсь попасть в кровать, и этот байк доставил бы меня туда быстрее, но я придерживаюсь того, что знаю — медленного варианта, вариант Кай, безопасный вариант. — Почему ты не поехала? Это весело, — спрашивает Кай, когда мне удаётся вернуться в дорогу. Я лишь пожимаю плечами и прислоняюсь к окну, глядя в темноту. — Я боялась упасть. — Упасть с мотоцикла? Ха, — Кай немного смеётся, но больше ничего не говорит. Я несчастно вздыхаю. Это было не совсем то падение, о котором я думала. В конце концов мы оба добираемся туда и едем прямо по полю к дому. Я вздыхаю с облегчением, просто желая лечь спать, даже если голодна. Кай берёт меня за руку, когда мы оба входим в большой фермерский дом. Это очень стереотипный загородный дом, снаружи он деревянный, а внутри большие деревянные балки на потолке и каменные полы. Он большой, но уютный, и я всегда думаю об этом месте как о своём доме вдали от дома. Миссис Ким на кухне помешивает суп в большой кастрюле. — Вы все, входите, — кричит она через плечо. Кай отпускает меня и подходит к ней, целуя её в щёку. — Эй, мама, хорошо пахнет, — он возвращается ко мне, потягиваясь, — я пойду за чемоданами и отнесу их в нашу комнату. — Спасибо, — говорю я с благодарностью и чмокаю его в щёку. Я сажусь за большой деревянный обеденный стол на кухне. — Ты голодна? — спрашивает миссис Ким. — Голодна, — я глухо смеюсь. — Хорошо, домашний овощной суп будет готов в мгновении ока, — говорит она с сильным южным акцентом. — Спасибо, — вздыхаю я с облегчением. Может, у меня найдётся время что-нибудь съесть, прежде чем лечь спать в сено, — где все? — спросила я, оглядываясь. Часы в коридоре бросаются в глаза и сейчас без пятнадцати десять. — Мой муж и ни на что не годный сын отдыхают в городе, вероятно, в баре. Роберт уехал, он подал заявку на стипендию в Пусане. Роберт был младшим братом Кая. — Вау, это здорово. Кай никогда мне не говорил. А Лиса… — Здесь, — из коридора доносится дружелюбный голос, и Лиса проходит на кухню. На ней майка и голубая короткая пижама с утками. Что там, с утками? Я смотрю на неё с самой широкой улыбкой. Чертовски очаровательна, но я также думаю, что она сексуальна. Я сглатываю и смотрю вверх, чтобы встретить карие глаза, которые, кажется, всегда смотрят на меня. Она также улыбается мне так, как если бы я произнесла эти мысли вслух. — А вот и моя спасительница, — говорит миссис Ким, ставя две большие миски и выливая в них суп. Лиса тихо смеётся. — Ты уверена, что хочешь инвестировать в это место? — Миссис Ким спрашивает, как будто она всё еще не может поверить в свою удачу. — В миллионный раз да, — смеётся Лиса и садится напротив меня, — но прежде чем я подпишу документы, завтра мне нужно осмотреть дом и обыскать акры земли. Просто нужно убедиться, что нет проблем с урожаем или каких-либо проблем с безопасностью. — Конечно, дорогая. Трать столько времени, сколько тебе нужно, — говорит миссис Ким, ставя тарелки с супом перед мной и Лисой и кладя ломтики хлеба посередине между вами, — что же, спокойной ночи, дорогая. Передай и Каю спокойной ночи, Дженни. Увидимся утром, ребята, — говорит миссис Ким, подходя к холлу и поднимаясь по лестнице. — Спокойной ночи, — говорим мы с Лисой в унисон. Кай приходит через мгновение с обоими нашими чемоданами. — Эй, твоя мама приготовила суп, хочешь? — Нет, — ворчит он, поднимая чемоданы и волоча их в коридор, — я слишком устал после всего этого вождения, поэтому пойду спать. Увидимся утром, детка, — подмигивает он мне, — было приятно познакомиться с тобой, Лиса, — добавляет он, улыбаясь, прежде чем подняться наверх. Только мы с Лисой, и мы обе едим суп в странной тишине, ложки звенят об миски. Она кладёт ложку и улыбается мне, и я должна что-то сказать, чтобы отвлечься от глупых ситуаций. Например, можно броситься через стол и просто обнять её, или сказать, какая она красивая, или как сильно я люблю её смех. Просто по сигналу Лиса хихикает тем же смехом, что исключительно для меня, и я подпрыгиваю немного в шоке, потому что снова её время с моими мыслями совпадает безупречно. У меня снова трепещет живот, и я хочу, чтобы она перестала так смеяться, она щекочет мне внутренности. — Что? — я улыбаюсь ей и чувствую, как согревается моё лицо, что не имеет ничего общего с супом. — Ммм, ничего, — она ​​застенчиво улыбается и склоняет голову, затем слегка прикусывает нижнюю губу, продолжая смотреть на меня с этим огоньком в глазах. Моё сердце бьётся как сумасшедшее, мне действительно нужно уйти от неё. — Итак… э-э… ты сказала, что собираешься осмотреться завтра? Откуда ты знаешь, что искать? Я имею в виду, ты знаешь, что делать? — заикаюсь я, надеясь отвлечь её праздной беседой. Она наклоняет голову набок, как будто думает: сказать мне правду или нет. — Я выросла на ферме, поэтому знаю, что к чему, — говорит она, пожимая плечами. Мои брови вздымаются. И снова ей как-то удаётся меня удивить. — Но ты права, я не знаю, как мне обходиться. Я могла бы воспользоваться услугами гида, — говорит она и выжидающе смотрит на меня. — Что ж, Кай знает дорогу лучше всех, он здесь выро… — Я бы предпочла, чтобы ты показала мне всё вокруг, — тихо вмешивается Лиса и невинно снова начинает есть свой суп. Моё сердце стучит так сильно, что кажется, что оно может вырваться прямо из моей кожи и отвратительно приземлиться в мою тарелку с супом. Я действительно надеюсь, что она этого не слышит. — Э… да… ну… может быть… будет лучше, если мы с Каем покажем тебе всё вокруг. — Ладно, неважно, — пожимает плечами Лиса, и, возможно, я впервые видела, как она выглядит холодной. Это очень тонко и незаметно, но я могу сказать, что она отмахивается от меня, — если присутствие Кая заставляет тебя чувствовать себя более комфортно, — небрежно говорит она. Я нахмурилась. — Подожди. Что, чёрт возьми, это должно значить? — раздражённо спросила я. Она, кажется, нисколько не удивлена ​​моей реакцией, просто снова спокойно пожимает плечами: — Я думала, может быть, тебе будет неудобно, учитывая, что я… — она ​​шевелится, и её глаза тускнеют над моими собственными. Она оставляет фразу незавершенной в воздухе, а моё сердце все ещё стучит. Я злюсь на неё, потому что думаю, что она нарочно заставляет меня так чувствовать. Как будто она любит смотреть, как я страдаю и корчусь. По-прежнему тишина, а она просто сидит и смотрит на меня. Я почти хочу сделать что-то безумное, просто чтобы избавиться от ожидания или снять напряжение. — Ты…? — мне удаётся спокойно выдохнуть. Её глаза опускаются в сторону, как будто она обдумывает свои следующие слова. — Твой психоаналитик, — наконец произносит она и улыбается лёгкой улыбкой, которая является не чем иным, как вежливой улыбкой. Я прекрасно знаю, что она изначально собиралась сказать не это. — Чушь, — снова бормочу и не осмеливаюсь взглянуть на неё. Ожидая её ответа, я запихиваю ещё несколько ложек супа себе в глотку и быстро встаю, — я иду спать. Спокойной ночи, Лиса. Я почти бегу наверх, просто чтобы уйти от неё и от того, что она заставляет меня чувствовать. Я осторожно надеваю пижаму, потому что Кай спит и храпит. В последнее время я плохо сплю, так как лежу, думая только о Лисе. Она пугает и возбуждает меня, и я люблю, но ненавижу то, что она заставляет меня чувствовать. Я хочу быть рядом с ней, а когда с ней, то хочу снова уйти, чтобы «остыть». Она меня откровенно утомляет. В конце концов я засыпаю, думая, какая она идеальная и красивая, и я хочу знать, каково ей было расти на ферме, я хочу знать её любимый цвет, я хочу знать, почему она так любит уток, а ещё я хочу знать, почему она что-то чинит.

***

На следующее утро миссис Ким приготовила нам жаркое с кровяной колбасой, яйцами и беконом. Это не самая здоровая еда, но, чёрт возьми, приезд сюда всегда кажется небольшим праздником, поэтому я буду есть всё, что захочу. — Где Кай? — спросила я, сидя за столиком, где я была вчера вечером. Я проснулась сегодня утром, а его рядом не оказалось. — Он уехал, чтобы забрать моего мужа и Дже Вона, — неодобрительно рычит она, — они напились и провели в том баре всю ночь. Я очень стараюсь не смеяться. — Можешь сделать мне одолжение? — Миссис Ким подходит к вам и оглядывается так, будто не хочет, чтобы её подслушивали. — Да, конечно, — с любопытством говорю я. — Я пыталась присмотреть за этой женщиной, Лисой, — шепчет она мне, — ты можешь пойти проверить её и посмотреть, что она делает? В последний раз, когда я смотрела, она выходила из курятника, — говорит она и гладит меня по плечу. Я не знаю, что именно она хочет от меня. Шпионить за ней? Но не жалуюсь, я должна увидеться с Лисой. Я надеваю солнцезащитные очки, потому что на улице солнечно, и все ещё чувствую себя полусонной. Я выхожу на крыльцо и где-то минутку греюсь в лучах яркого солнца. Я иду в сторону дома и в сторону курятника. Вот тогда я её и вижу. Я даже снимаю солнцезащитные очки, чтобы лучше видеть. Лиса стоит с топором в руке и рубит дрова поверх бревна. Я могу видеть сосредоточенность на её лице, но это только на секунду, поскольку остальная её часть полностью отвлекает меня. На ней тёмно-синий комбинезон, который для неё слишком велик, поэтому по бокам видны большие промежутки, и я просто останавливаюсь и смотрю на неё сзади. Я снова могу видеть сторону её идеального пресса, и видеть, как капли пота стекают по её грудной клетке, я слежу за ними, пока маленькая грудь не отвлекла меня. Я могу видеть часть розовой плоти её соска, и издать звук, хотя не знаю какой именно. Это что-то среднее между стоном и вздохом. На ней нет бюстгальтера. Я смотрю, как каким-то образом она изящно сбивает топор и идеально рубит кусок дерева пополам. Мой живот нагревается, и руки дёргаются при виде её пота и дыхания на ярком солнце, её мускулы втягиваются, а бицепсы увеличиваются, а затем отступают, когда топор падает. У неё самая красивая фигура, которую я когда-либо видела. Думаю, что у меня пересохло во рту. — Э… Лиса? — мой голос выходит тихим и хриплым. Лицо горит, когда я чувствую, что странное покалывание, просачивается по внутренним частям и горит внизу живота. Она такая сексуальная. — Да? — кричит и оборачивается. Она поднимает одну руку, чтобы защитить глаза от солнца, а другой небрежно кладёт топор себе на плечо. Я смотрю, как её кожа блестит на солнце, и она притягивает меня ближе. Кажется, моё тело движется само по себе, когда я приближаюсь к ней. Я просто хочу провести рукой по её ключице и почувствовать её бицепс, или чтобы эти замечательные руки просто дотронулись ко мне. Сейчас я качаю головой, просто не веря своим мыслям. Дерьмо. — Эээ… — я заикаюсь и чувствую, что сгораю сильнее, когда я всё ближе. Эти карие глаза с любопытством смотрят на меня. — Я вижу твою ээ… сбоку… ладно, там видно твою грудь, — говорю я, нервно смеясь и указывая на её комбинезон. Она смотрит туда, куда я указываю. — О, — говорит она, как будто это не имеет большого значения, и на самом деле пожимает плечами. Она снова берет ещё один кусок дерева и кладет его на бревно, и я снова опускаю глаза, чтобы посмотреть на её тело через отверстие. — Выглядит тяжело, — рассеянно говорю я, просто стоя здесь, как идиотка, и таращусь на неё. Она хихикает, и у меня снова трепещет живот. — Хочешь попробовать? — она ухмыляется мне, крутя топором в одной руке. Иногда она настолько дерзкая, что хочется дать ей пощечину. Я смотрю на её вспотевшее лицо и задыхающийся приоткрытый рот и думаю, что, может быть, я не хочу ударить её, а вместо этого поцеловать. — Я могу показать тебе, что делать, — тихо говорит она, и её глаза пронзают меня, они почему-то кажутся темнее. — Это не может быть настолько сложным, — говорю я, скрестив руки, ухмыляясь ей. Я думаю, что флиртую с ней, но не уверена. Она ничего не говорит, только ухмыляется в ответ и протягивает топор, как вызов. Я вижу это, когда Лиса отступает с пути. — Ты должна идеально разрезать его пополам, иначе это бесполезно, — говорит она позади меня. — Хорошо, — говорю я, хватая топор, поднимаю его прямо над головой и опускаю с закрытыми глазами. Удар. Я ворчу, когда открываю глаза и понимаю, что разрез не посередине, а перекошенный в сторону, более того, он не разрезал полностью, и теперь топор вклинился в кусок дерева. Я слышу хихиканье Лисы, когда она проходит мимо и вынимает топор из куска дерева. Я смотрю на неё, потому что он выглядел довольно застрявшим, и я очарована её физической силой. Она хватает кусок сбоку и кладет его на бревно. — Вот, я покажу тебе, — тихо говорит она. Прежде чем я это заметила, она оказывается позади и обнимает меня за грудь. Я напряглась, когда тепло и влага от её тела переносятся в моё собственное. От неё пахнет лимоном, потом свежескошенной травой, и это отчасти опьяняет. Она сильнее вдавливает меня сзади, и я чувствую, как её грудь упирается в мою спину. Её волосы щекочут моё плечо, а рот находится около уха. — Возьми топор, — шепчет она мне на ухо. От её дыхания на моей коже побегают мурашки. Блять. Я закрываю глаза, хватаясь за конец топора обеими руками, и практически падаю в обморок. Она вторгается во все мои чувства, и моё тело просто гудит. Я хочу убежать, но моё тело не хочет. Оно наклоняется к Лисе, как будто ему нужен этот контакт. Лиса, обнимая меня, сжимает свои сильные, влажные руки на моих собственных и обеспечивает надёжную хватку, которой я держусь за топор. — Да, вот так, красиво и крепко, — выдыхает она мне в ухо. — Ох… — я испускаю дрожащий вздох, когда слова просачиваются в мои уши и восхитительно скользят в живот, возбуждая его, а затем опускаются ниже, чтобы обжечь между моих ног. — А теперь подними его, — говорит она, поднимая мои руки вверх. Я просто делаю то, что она говорит, потому что мой разум пуст, моё тело гудит рядом с ней, и я много моргаю, потому что не могу думать, слишком жарко. Она слишком горячая. Моё сердце бешено бьётся о грудную клетку и эхом отзывается у меня между ног. Я понятия не имею, что происходит. — Немного согни колени и не закрывай глаза, — говорит она мне на ухо, и мы оба опускаем топор как-то точнее, чем раньше. Я, чёрт возьми, растаяла. Она на самом деле убьёт меня. Удар. Я смотрю вниз, и кусок дерева идеально раскален пополам. Моё тело всё ещё трясется, как лист, прислонившийся к ней, и я внезапно отпускаю топор и спотыкаюсь об неё. Она смотрит на меня в шоке и смущении. — Я… — говорю я и тяжело дышу, биение в моём сердце и между внутренними бёдрами усиливается, и я чувствую, что мне нужно прыгнуть в реку. — Я сделала что-то не так? — тихо спрашивает Лиса. В её глазах беспокойство, и я клянусь, что она дуется. Она только что переключилась с самой сексуальной женщины на милую и очаровательную, и я, блять, не могу этого принять. Я не смогу с ней справиться. — Мне… мне нужно идти, — я заикаюсь и спотыкаюсь о какие-то камни. — У тебя всё нормально? — она зовёт меня вслед. — Нужно идти, — говорю ей в ответ и бегу обратно к дому. Я врываюсь на кухню и проношусь мимо миссис Ким. — Дженни? Что случилось? Куда ты идёшь? Я чувствую, как слёзы жгут мои глаза, поскольку всё моё тело ощущается как желе. — В очень холодный душ, — кричу я в ответ, как можно быстрее поднимаясь по лестнице и запираясь в туалете. Я всё ещё тяжело дышу. Мне может понравиться, но я не могу справиться с тем, как она заставляет меня чувствовать. Мне нужно уйти от неё.