Полная безвкусица

После того как Намджун говорил с Юнги, прошел уже день и он успел приехать в Корею, чтобы встретиться с лучшим другом. Остановившись в огромном отеле с довольно большим холлом, Ким сидел в номере на двенадцатом этаже и наблюдал за соседними зданиями, думая о своем. Его часто гложут мысли о работе, и что если бы он перестал заниматься этим бизнесом. Всю свою жизнь Намджун старался угодить родителям и дать понять самому себе, что он хоть чего-то стоит. Все началось с младших классов, маленький Ким усердно учился и почти никогда не пропускал занятия. Оценки у него были отличные, таких, как правило, в нашем мире называют «Зубрила». Намждун постоянно ходил с книгой в руках и ни на секунду не отрывался от нее в свободное от учебы время, из-за чего его одноклассники с ним контактировать, считали, что он занудный и странный. А ведь Ким всегда хотел иметь лучшего друга или подругу. Ведь с ними можно обсудить все, что душе угодно, рассказать о своих переживаниях и получить теплую поддержку взамен. Но с Намджуном общались только такие же зубрилы как и он сам, и то только по поводу каких-то кружков, типа шахматных и литературных. Время шло, и наш мальчик стал уже взрослым мужчиной. Он окончил школу с отличием и поступил в самый престижный сеульский университет. По началу, он был сам по себе, пока однажды не столкнулся с беловолосым парнем с факультета дизайна. Тот казался не сильно уж разговорчивым, но и у того парня не было друзей, и как-то так вышло, что они стали проводить время вместе: ходить в кино, кафе, на выставки искусств. И уже к конце первого курса, Намджун с гордостью мог сказать, что Мин Юнги — его лучший друг. Все так же сидя на балконе и попивая глинтвейн, Ким блуждал в своих мыслях. — Интересно, как там Джин.- Опуская взгляд на экран телефона, произнес мужчина. Набрав нужный номер Джун стал ждать обратной связи, но на другом конце телефонной трубки никто не отвечал.

***

Солнце уже встало и озаряло темно-бежевую комнату, в которой спит Юнги. Проснувшись от надоедливой мелодии будильника Мину пришлось встать, потому что после автотюна плачущего младенца мало кто сможет возобновить сладкий сон. Спустившись на кухню, мужчина стал готовить завтрак, ведь он сегодня не один и не оставлять же гостя голодным. Достав все необходимое, Юнги принялся готовить овсяную кашу на рисовом молоке и хрустящие тосты с ежевичным джемом. Когда завтрак был уже готов, стилист решил позвать младшего. Подойдя к комнате, в которой до сих пор мирно посапывал Чимин, Юнги приоткрыл дверь и стал смотреть на эту картину. Чимин спал на большой белой кровати, укутавшись с головы до пят мягким одеялом, лишь было видно светлое лицо парня, выражающее полное умиротворение. Смотря на все это несколько минут, Мин тепло улыбнулся и подошел к кровати. — Эй, Чимин~ааа пора вставать. — С каждым словом мужчина повышал голос, давая понять, что сладостные объятия сна закончились. — Ммм.- Единственное, что Юнги услышал в ответ. — Пак Чимин, поднимай свою задницу и пошли есть. — Уже более серьезным тоном произнес старший. — Юнги, еще ведь так рано. — Мямлил Пак, приоткрывая веки, смотря на стоящего мужчину с наигранным недовольством. — О, ты раньше не называл меня просто по имени. — Удивленно сказал Мин немного приподнимая уголки губ. Тут Чимин быстро отбрасывает одеяло и принимает сидячее положение. — Ой, хён, прости. Я просто сонный и ляпнул. — Зрачки у айдола в этот момент были максимально расширены, и в них читалось волнение. — Да пустяки. Мы не первый год друг друга знаем, можешь называть меня просто Юнги, это ничего страшного. — Как можно мягче выразился Мин смотря на обеспокоенного Пака. — Хорошо, хён … то есть Юнги. — Замялся Чимин, смотря уже на спину старшего, который собирался спускаться обратно на кухню. — Пошли, завтрак стынет. — Издал смешок Мин, умиляясь с этой утренней ситуации, Чимин конечно этой улыбки не увидел, но понял что старший в приподнятом настроении. — Да я уже иду, Юнги. — Последнее слово парень произнес так тихо, чтобы только он сам мог его услышать. Оказывается, так приятно звать человека просто по имени, без всяких «Хён» и «Сомбэ».

***

По дороге в студию, Чимин только и думал, что произошло утром между ними с Юнги. Да, теперь он может называть Мина просто по имени и без всяких там «Хён», это оставляло приятное чувство где-то внутри парня. Как же Пак мог во все это вляпаться. Влюбиться в хёна, надеяться на теплые чувства, даже после отказа. Хотя это и не был отказ, Мин лишь сказал, что такое бывает, но не значит ли это, что ему плевать на парня. Тогда как же то, что он сделал для Чимина вчера: приехал, так еще и позволил остаться у себя, да еще и обнял в ответ. Парень совсем запутался, так же быть? Иногда ему кажется, что это чувство любовь — это не окрыление, а лишь пучина, которая засасывает и поглощает весь запас кислорода, оставляя тебя умирать во тьме. Добравшись до студии, Пак успел отрепетировать свой сольник уже какой там по счету раз, сотый?! Он всегда думал, что недостаточно тренируется, что его усилия это лишь песчинка из всего океана успеха. Поэтому он продолжал, все снова и снова оттачивать плавные движения, он извивался как лента, завязанная в косе молодой девушки. Когда силы совсем покинули Чимина, тот решил наконец остановиться, ведь переутомление всегда чревато не самыми лучшими последствиями. Переодевшись и забрав ключи от своей квартиры, парень отправился в дом, милый дом, в котором его ждет мягкая кровать, где Пак будет смотреть очередную серию любимого сериала.

***

Скорость, адреналин — это так приятно. Сидеть в кожаном салоне, на удобном сиденье, держать руль в правой руке и просто не о чем не думать, наслаждаясь моментом, когда ты давишь на газ, и время на минуту замирает. Юнги всегда любил быструю езду, даже участвовал в гонках, еще до того как он стал тем, кто он есть сейчас. Тогда все было гораздо проще, не нужно было волноваться, что тебя поймают копы и твое лицо будет на всех пятничных выпусках местной газеты, не волновало, что все хорошие гонщики заканчивают одинаково. Сейчас же Юнги более аккуратен, он ведь тоже известен и ему не хочется потерять работу, ради которой он трудился в поте лица: бессонные ночи, куча лекций и проектов, за которые он брался со всем упорством, чтобы осуществить задуманное. Пока стилист витал в своих мыслях, колеся по городу, раздался телефонный звонок, да дисплее высветилось имя « Ким Намджун». — Да, привет Намджун~а. — Спокойно смотря на дорогу и держа в правой руке руль, тянет Мин. — Привет. Чем занят? — Спрашивает голос, выражая неподдельный интерес к Миновой персоне. — По городу катаюсь, решил немного отвлечься.- Все так же спокойно отвечал Юнги, перекладывая телефон в другую руку. — Неужто гоняешь, опять за старое взялся? — Слышится обеспокоенный голос бизнесмена. — У меня все под контролем. — Ухмыляется Мин, пуская короткий смешок. — Ну да конечно. — Единственное, что ответил Намджун, оставляя после себя короткое молчание. — Я собственно чего звоню, не хочешь встретиться где-нибудь? Поговорим, съедим что-нибудь вкусное. — Пытается перейти на новую тему разговора Ким, ведь отговаривать Юнги гонять, это все ровно, что положить на стол шоколадку и сказать сладкоежке, не ешь ее. — Да это можно. Давай встретимся в районе Каннамгу через час. — Чуть повеселев, произнёс Юнги, нажав на педаль газа сильнее, чтобы не попасть в пробку на стыке районов.

***

— Ну, привет. Намджун. — Наигранно цокает Мин сразу сменяясь теплой улыбкой, подходя к другу и заключая того в объятия. — Привет, дружище. — С такой же наигранной обидой в голосе сказал Ким, обнимая в ответ. Мужчины сидели в уютной кофейне, больше напоминающей ресторан. Интерьер в темных тонах, но стены были окрашены в светло коричневый цвет. Над головами посетителей весели различные гирлянды, придавая этому месту праздничное настроение. На мягких диванчиках лежали маленькие подушки и плед, в той же цветовой гамме, что и интерьер заведения. В воздухе витал стойкий аромат кофейных зерен, сливок, корицы и свежеиспеченных сладостей. Нельзя было не заметить окна от самого пола до потолка, которые открывали вид на вечерний город. Юнги заказал себе латте с малиновым сиропом и штрудель, видит Бог, штрудель это лучшее что придумали кондитеры за всю историю человечества, по словам Мина. Намджун же выбрал имбирный чай и меренговый рулет, уже предвкушая этот сладкий вкус. — Ну что, рассказывай как дела? — Первым начал Юнги, отводя взгляд от своего кофе. — Вроде хорошо. Я выполнил хорошую работу и теперь мне нужен отдых. Поэтому я и приехал в Сеул. — Спокойно отвечает Ким, поднося ложку с рулетом ко рту, когда та исчезает мужчина закрывает глаза, утопая в наслаждении. — А ты не измелился, все тот же меренговый рулет. — Смотря на друга, говорит Мин, опираясь головой на руку. — Все тот же штрудель. — Парирует Намджун, лукаво улыбаясь. — Так, ты с Джином приехал? Я соскучился по его стряпне. — Меняет тему Юнги, вспоминая старшего, который готовит так же хорошо, как и он сам, может быть даже чуточку лучше. — Нет.- Отрезает Ким, приобретая непонятное выражение лица, толи это была злость, то ли грусть. — Что-то произошло? — Встревоженным тоном спросил стилист. — Думаю, я пиздец как обложался, Юнги. — Поникшим голосом отозвался мужчина. Намджун рассказал, что они с Джином поссорились из-за того, что Джун нагрубил его родителям из-за того, что те сказали, что он не подходит их сыну. Потом они с отцом Сокджина еще долго спорили, и Намджун хлопнул дверью, уходя из родительского дома. Приехав домой, он был просто в ярости от упрямства отца своего парня, поэтому крушил все вокруг себя. Когда приехал Джин, он был очень расстроен и пошел поговорить с Джуном. Они долго общались на повышенных тонах и Ким сказал то что не следовало говорить: « Отлично блять, нахуй я вообще влюбился в тебя.» Это стало последней каплей для Сокджина, он ударил Джуна по лицу и уехал из их квартиры. После той ссоры прошло два дня, и Ким осознал, что наговорил лишнего своему парю. Он ведь совсем не виноват что его отец, такой упертый. Как бы мужчина не пытался дозвониться до Сокджина, все было тщетно . Он даже ездил его к родителям , мать сказала, что он не появлялся дома, но связывался с ней и просил не беспокоиться. Джун и сейчас не может простить себе того что сказал. — Ого, ну ты правда дебил, без обид дружище.- В легком шоке произнес Мин, допивая свой малиновый латте, смотря на друга с сочувствием. — Да знаю я. Я не хочу потерять его. — Опускает голову вниз еле слышно говорит Ким. — Я уверен, найдется, он ведь любит тебя, Джун. Любовь за два дня не проходит— Уверяет его стилист. — Да уж. — Поднимая голову и смотря прямо в глаза Мину, словно в мине содержится весь его круг поддержки. По сути, так оно и было. — А ты, как твоя жизнь? — Продолжил Ким, дабы не испортить их вечер своими проблемами. — Да вроде неплохо. Сейчас вся компания готовится к камбеку Чимина, у меня в последнее время есть часы на полноценный отдых, ведь все образы почти готовы. — Немного грустно говорил обо всем этом Юнги, что Джун поспешил спросить: — Ясно, но почему ты расстроен? — Я не расстроен, просто кое-что случилось, и оно не выходит у меня из головы. — Продолжил Мин. — Так… — В общем, Пак Чимин признался мне в чувствах, а я ничего не ответил, так еще и привез его к себе домой, он обнял меня и… — Правда? Почему бы вам просто не поговорить об этом. — Мягко начинает Намджун. — Что ты чувствуешь к нему? — Прямо с козырей заходит Ким. — Я не знаю. Мне уже давно никто не нравился, а этот мелкий со своим признанием, что-то щёлкнуло во мне и мне это не нравится.- Растерянно произнес Мин. — Но ты ведь хочешь с ним общаться, тебе комфортно с ним? — Да. — Коротко и ясно выразился Юнги. — Ну так разберись со своими чувствами наконец, а потом решай, хочешь ты от этого чего-то большего. — По отцовски похлопал по плечу Юнги и вставая с дивана говорит Намджун. — Я в тебя верю.