Хороший дракон

      Чонгук мягко улыбается милому омеге-кролику, а тот в ответ испуганно пучит свои тёмные глаза, громко орёт и убегает от альфы со всех ног, чуть уши позади не оставив. Альфа смущённо тушуется, поджимая губы и мысленно проклиная свои длинные, острые как лезвия, клыки на верхней челюсти, которые каждую его мягкую улыбку превращают в кровожадную. А уж массивные кожаные крылья, длинный гибкий хвост с острым кончиком и сверкающие холодные серые глаза лишь усугубляют ситуацию. Омеги Чонгука откровенно боятся. Да и не только омеги – в городе вообще все гибриды обходят стороной крупного редкого гибрида дракона с давящей аурой.       Да, гибриды драконов действительно редкое и очень впечатляющее явление в их мире. Их род самый немногочисленный из всех существующих, но очень богатый и имеющий древние благородные корни. Гибриды их вида предпочитают уединённую жизнь в поместьях подальше от шумного суматошного города, куда выбираются не так часто и в большинстве своём лишь ради того, чтобы проверить, как продвигаются дела в их корпорациях.       В поместьях у них есть всё, без преувеличения: от полного штата прислуги, до личного теннисного корта и гранатового сада за домом. Они обожают гранатовый сок.       А ещё там они могут дать волю своей второй натуре и передвигаться не на ногах или машине, а на самой лучшей особенности их вида – крыльях. Драконьи крылья очень сильные и гибкие, соединены с телом множеством нервных окончаний, и гибрид, умеющий хорошо ими управлять - сможет поднять в воздух не только самого себя, но ещё и парочку людей. И никаких тебе пробок и опозданий.       Чонгук вот тоже вырос в таком поместье, окружённый вниманием, заботой и получая любые свои хотелки. Однако, как у отпрыска древнего рода, у него были и свои обязанности: с детства занимался разными видами спорта, учился искусству полёта, изучал разные науки и к своим двенадцати уже знал пять языков. Отец учил его деловому этикету и поведению в высшем обществе, а мама дарила тёплые драконьи объятия и учила, как морально уничтожать неприятелей одной своей аурой. У Чонгука было всё, но, благодаря хорошему воспитанию от родителей, он чётко знал во всём меру и не вёл себя как наглый богатенький сынок.       Однако со временем его всё больше начала интересовать простая жизнь в больших каменных джунглях, где ты сам за себя и за тобой не бежит табун слуг, готовый исполнять любую твою, даже самую невыполнимую, прихоть. Хотелось познакомиться с обычными, простыми гибридами, а не наследниками таких же богатых и древних родов, из которого произошёл и он сам. Хотелось пощеголять по ночным улицам в драных джинсах и толстовке, а не рубашке и пиджаке, и поесть уличной дешёвой еды.       Именно поэтому пару недель назад Чонгук сорвался, собрал пару сумок своих вещей, поцеловал протестующую мать в щёку на прощание и умотал в Корею. Они родом оттуда, но всю свою жизнь альфа провёл в Швейцарии и теперь решил съездить на родину. Правда корейский язык он знал не очень хорошо, но это дело наживное, ведь главное – эмоции, которые он там испытает.       Эмоций он испытал… немало. А ещё понял, что пугает здесь даже крокодилов и львов, его хвост неосознанно бьёт проходящих мимо людей, а крылья слишком большие для хождения по магазинам и сносят всё на своём пути. Ему несколько раз пришлось платить за опрокинутые стенды. А ещё его чуть не угребли за решётку, спасло лишь его драконье удостоверение, увидев которое полицейский чуть лбом землю в поклоне не пробил и, пожелав хорошего дня и не пугать остальных гибридов, умчался куда подальше.       Чонгук откровенно грустил. Он ведь приехал заводить новые знакомства, получить яркие впечатления, познать обычную не благородную жизнь и, очень-очень желательно, найти себе пару. Какую-нибудь очаровательную прелесть, которую он будет бесконечно нежить в своих когтистых руках и прятать крыльями от всего мира. Но пока что все прелести прятались как раз-таки от него. А из-за плохого знания корейского (он изучал в основном европейские языки), альфа лишь пялился на них с сердечками в глазах, не догадываясь, что для омег его влюблённые глаза выглядели как наполненные жаждой крови.       В конце второй недели дракон даже всерьёз задумался о провальности своего поступка. Хотелось вернуться к своей прекрасной матери, чтоб почесала под лопатками, погладила по голове и сказала, какой он у неё прекрасный и совсем-совсем не «он хочет меня сожрать!». Единственное, что он хочет сожрать в омегах – это их аппетитные щечки и ничего больше. Чон уже даже вегетарианцем подумывал стать – настолько отчаивался.       Но вернуться домой – значит сдаться и признать, что он не сможет ужиться в городе в кругу обычных гибридов, а он парень упёртый и вредный, не любит проигрывать. И отец его всегда учил идти до конца. Поэтому дракон стоически сжимает зубы, говорит родителям, что всё у него тут прекрасно, и идёт в новый городской день.       А потом очень хочет совсем не благородно расплакаться, потому что увидел в уличном автомате свои любимые снеки с острым перцем и побежал скорее купить их. Но он уже тринадцатый раз проводит картой, а оплата всё не проходит, снеки всё не даются. Деньги, что ли, закончились… Хотя, вряд ли, ведь денег на ней столько, что ему на две жизни вперёд хватит. Чонгук едва ли не скулит – он ведь просто хочет снеков, почему всё, простите его за такое грубое выражение, идёт через жопу?       И когда он начинает обречённо биться головой об эту дьявольскую машину, отклонившую его карту в шестнадцатый раз – чувствует, как на его плечо ложится чья-то тёплая ладонь, а в воздухе появляется лёгкий сладкий аромат с нотками… о, боже мой, граната.       Брюнет оборачивается слишком резко, его хвост несильно шлёпает чужую ногу, из-за чего омега испуганно вскрикивает, широко пуча глаза. Чонгук чертыхается, тянет громкое виноватое «извините» с заметным акцентом и кланяется на девяносто градусов, чувствуя себя таким неудачником. Виноватая в данной ситуации конечность в ту же секунду оказывается смущённо обвитой вокруг бедра альфы, от греха подальше. - Да ничего такого, не извиняйся, - растерянно тянет незнакомый омега, размахивая руками и несмело улыбаясь. Чонгук, конечно, плохо знает язык, но такие простые фразы понимает, поэтому позволяет себе наконец-то поднять на омегу смущённый взгляд. И замирает, позволяя своей челюсти упасть на пол, являя миру острые клыки.       Незнакомец перед ним такой… такой! Нереально красивый, с мягкими каштановыми волосами, в которые хочется уткнуться носом и урчать довольным драконом, большими карими глазами, очаровательной родинкой на кончике носа, так и манящей чмокнуть себя. Ростом чуть ниже Чонгука, с подтянутым телосложением и широким разворотом плеч. А какие ноги длинные… А какие губы… Чонгуку хочется уложить эту красоту куда-нибудь в укромное место и часами вылизывать эти пухлые губы.       Мама говорила, что людей воруют только низшие создания, но альфе сейчас так хочется забыть о текущей в его венах благородной крови и побыть этим самым низшим созданием, положить омегу в кармашек и улететь высоко в горы, чтобы, как настоящий дракон, охранять своё сокровище ото всех.       Чон настолько забывается в своих воображаемых мечтах о будущем драконьем гнезде с этим омегой, что совершенно не сдерживает себя, громко втягивая в себя чужой непокрытый никем (такого красавца даже увести не стыдно) аромат и утробно урчит.       Тэхён же непонимающе пялится на странного дракона, глаза которого с холодного серого меняются на золотисто-жёлтый и неловко ведёт плечами. И краснеет кончиками ушей, когда понимает, что его откровенно обнюхивают. И ему кажется, или в чужом взгляде действительно можно заметить влюблённые сердечки? - Эм… тебе помочь? – Тэ тычет пальцем на автомат. Он сначала, когда увидел этого гибрида дракона, хотел со всех ног убежать куда подальше, потому что выглядел тот, ну, внушающе. И так горячо и опасно, что его омежье любопытство и инстинкт самосохранения даже вступили в ментальное противоборство. А потом Ким пригляделся, с удивлением осознавая, что этот пускающий мурашки по спине дракон выглядит как грустный потерянный ребёнок, что-то жалобно хнычущий о снеках. И тычет в автомат своей чёрной картой, обречённо вздыхая после каждого отклонения операции. Тэхён от вида данного средства платежа был в таком же шоке, как и растерявшаяся от количества денег для её скромной персоны машина.       Тэхён, честно говоря, думал, что гибриды драконов агрессивные высокомерные засранцы, которые питаются только в ресторанах со звездой Мишлен и голыми руками охотятся на дичь по выходным. Но этот крепкий драконий красавчик с детской моськой и нескрываемым желанием, пытающийся достать себе дешёвых снеков из уличного автомата, полностью разбил все его представления. И пробудил огромный интерес. А омежьи рецепторы заинтересовал его насыщенный свежий аромат. Так обычно пахнет высоко в горах, когда вдыхаешь полные лёгкие воздуха и чувствуешь такое будоражащее удовлетворение и свободу.       К тому же, брюнет такой симпатичный, и крылья у него красивые, а Тэ, по сути, нечего терять, поэтому собрав яйца в кулак, он быстрым шагом направляется к этой большой… полурептилии? Он плохо разбирается в этом всём. Но теперь честно обещает самому себе почитать научную литературу об этом.       Тэхён негромко хихикает, когда альфа трясёт головой, будто стараясь снять с себя какое-то наваждение, и растерянно смотрит то на омегу, то на автомат, на который последний указывает пальцем. К своему стыду, в тот момент, когда шатен задавал ему вопрос, Чонгук мысленно выбирал имя их будущему драконёнку, так что безбожно всё прослушал. - Что? - Ты хочешь снеков, верно? – терпеливо повторяет Тэ, получая в ответ заторможенный кивок головы. – У тебя не получается купить их? – альфа тратит несколько секунд на мысленный перевод услышанного, а после снова кивает, в его глазах появляется грусть и они меняют свой цвет на зелёный. Тэхён делает себе мысленно пометку изучить ещё и особенности смены цвета глаз у гибридов драконов. – Хочешь, я помогу тебе купить их?       Чонгук неверяще хлопает глазами, наклоняя голову вбок. Его хвост заинтересованно вертится из стороны в сторону, подчистую паля встревоженность своего хозяина. Омега хочет помочь ему? Не убежать с громкими испуганными криками, а помочь? Чонгуку? И клыки его не пугают? И крылья? Он что, ангел? - Меня, кстати, Тэхён зовут.       Нет, точно ангел, у него даже имя ангельское. Без крыльев, правда, но ничего – Чонгук готов стать его крыльями.       Чону так страшно поверить в происходящее, но он берёт себя в руки (строго контролируя пытающиеся вылезть от накатывающей радости когти) и делает короткий шаг к омеге. Тычет пальцем в желаемую вкусняшку и хрипит смущённое: - Хочу. Я Чонгук. Помоги.       А Тэхён не может сдержать широкой умилённой улыбки. Серьёзно, и из-за этого дракона-иностранца он был готов описаться от страха? Правильно говорят, не суди книгу по обложке. Альфа хоть и выглядит как машина для убийств - в душе, кажется, является самым добрым в мире щеночком. А этот неловко мотыляющий по земле хвост и явные попытки ослабить силу своих феромонов, чтобы не давить на омегу, делают улыбку последнего лишь шире. Приятно, что эта клыкастая вершина гибридной эволюции переживает о такой мелочи по отношению к обычному неприметному (альфа бы поспорил) человеку.       Тэ достаёт из кармана свою карту, шустро производит оплату и достаёт долгожданное угощение в шуршащей упаковке, протягивая его альфе. Тот сначала недоуменно хмурится, не понимая, чем его карта была хуже омежьей, а потом смотрит круглыми глазами на снеки и отрицательно качает головой, указывая пальцем на кредитную карту в чужих руках. - Это твои! Я вер… вир… верну! – наконец вспоминает он нужное слово. Негоже, чтобы это прекрасное создание тратило на него свои деньги, когда это альфа вообще-то должен обеспечивать его всем желаемым. Его так воспитывали и для чего ему вообще нужны тогда деньги, если он не будет тратить их на свою (пока что нет, но он парень целеустремлённый) пару? У него и так всё есть.       Шатен не сдерживает смеха, когда альфа начинает суматошно пытаться впихнуть ему в руки свою чёрную карту, бормоча что-то наподобие «честный обмен» с умилительным акцентом, а Чонгук, услышав чужой низкий бархатный смех, снова залипает. Смотрит на весело хохочущую омегу, чувствует свой яростно бьющийся о землю хвост и сердце, готовое вырваться из груди, к которой он прижимает многострадальные снеки и выдыхает влюблённое: - Выходи за меня.       Тэхён давится слюной.