Хороший дракон

      У Тэхёна за его двадцать пять лет были серьёзные отношения с парочкой альф-гибридов, в числе которых были и лев, и лис, и, господи прости, кролик. У последнего, кстати, не было такого высокого либидо, как принято считать об их виде. Ну, или он был геем под прикрытием, кто его знает.       Но впервые в жизни за омегой ухаживал дракон. Очень красивый, добрый и очаровательный дракон с шикарными крыльями и переливающейся на солнце чешуёй, который за неделю знакомства позвал его замуж уже пятнадцать раз. И чуть ли не плакал после каждого смущённого отказа омеги, ведь «так не делается, Чонгук-и, мы мало знакомы». Альфа понимал, что старший прав, но сердцу ведь не прикажешь: оно нетерпеливо хотело надеть на палец Тэ фамильное кольцо, внести его в семейный реестр и строить совместное гнездо. И драконёнка, обязательно. Они действительно мало знакомы, но что-то внутри, на уровне древних инстинктов, подсказывало, что Гук сделал правильный выбор. И раз уж омега не принимает от альфы деньги за снеки, то пусть тогда принимает его влюблённое сердце, крылья и хвост. Можно и без хвоста, его не жалко.       Тэхён после своих отказов всегда утягивал хмурого альфу в объятия, успокаивающе гладя по спине и шепча на ухо, что обязательно выйдет за него чуть позже. Это, конечно, очень громкие обещания, но Тэ правда очень надеялся, что с этим гибридом у них всё сложится просто прекрасно и они окажутся друг другу теми самыми, которые «отныне и навсегда». И что греха таить, этот целеустремлённый дракон с телом убийцы и душой котёнка ему дико нравится. Кто вообще в здравом уме от такого откажется? Только тупицы (то есть все остальные гибриды), которые шугаются его, как огня. Ну и дураки, Тэхёну больше достанется, значит.       Чонгук после этого переставал грустить, с новыми силами и горящими глазами утаскивая Кима на очередное свидание. Для альфы этот, цитата: «самый прекрасный на свете человек и будущий папа моего драконёнка», давно стал тем самым.       Вот и сейчас Тэ шустро выскакивает из подъезда, подходя к ждущему его альфе и приветственно клюя его в щеку. Чонгук довольно урчит, протягивая старшему руку, за которую тот сразу же хватается, уверенно переплетая пальцы. В первый раз этот жест был очень неловким для обоих, но с каждым разом они всё увереннее брались за руки, чувствуя взаимное удовольствие и радость от этого. У альфы ещё на запястьях есть лёгкие еле заметные чешуйки чернильного цвета, по которым Тэ любит невесомо проводить большим пальцем. Они приятно щекочут кожу, а сам альфа на этот жест еле слышно рокочет. - Куда пойдём? – спрашивает омега, заглядывая в умиротворённые серебряно-серые глаза младшего. Чонгук же в ответ жмёт плечами, закусывая острым клыком нижнюю губу. - Куда Тэ хочет, - тянет он, давая хёну полную свободу выбора. Ему действительно всё равно, куда идти, главное, чтоб омеге понравилось это место – сам Чон будет чувствовать себя хорошо где угодно, ведь для него большее значение имеет компания, а не само место. А компания у него самая лучшая. Плюс, Чонгук ведь не городской, поэтому банально плохо знает город и все его познания закончились на парке аттракционов и океанариуме (он там успел угрожающе порычать на белую акулу, которая «слишком кровожадно» смотрела на Тэ), где они уже были на прошлых свиданиях.       Тэхён согласно кивает головой, надавливает пальцем на чужую губу, освобождая из захвата острых зубов, и с предвкушающей улыбкой тянет послушно следующего за ним альфу в неизвестном направлении.       В этот день Чонгук впервые попробовал куриные крылышки и влюбился в диетическую колу, пока омега мысленно извинялся перед его матерью за то, что портит гибриду его привычные вкусовые предпочтения. Ну а что, раз снеки кушает, значит и фаст-фуд можно попробовать. Мороженое младший сразу же забраковал, открывая омеге ещё один факт о своём виде: они в контрах со сладким, потому что их зубы очень чувствительно реагируют на большое количество сахара. Так что Тэ выпала участь со счастливой улыбкой умять сразу две порции, пока альфа чуть ли не носом лез в коробочку с острым соусом.       Ещё один факт: гибриды драконов фанатики всего острого и солёного.       А ещё Тэхён, как и обещал, почитал об их виде много литературы, поэтому с лёгкой улыбкой подхватил пальцами палочку картошки, протягивая её к чужим, испачканным в соусе губам, предлагая покормить с рук. Чонгук застыл каменным изваянием, буравя омегу неверящим взглядом и выронив из рук надкусанный кусок крылышка. Старший только что?... Тэхён лишь растянул губы в широкой улыбке и молча кивнул головой, подтверждая немой вопрос альфы. Лицо последнего просияло так, будто он высоковольтная лампочка, а сам Чон со скоростью света принял предложенную еду, едва не откусив хохотнувшему человеку пальцы.       Вычитанный Тэхёном факт: кормление с рук для драконов является признаком взаимной глубокой симпатии и серьёзных намерений. И это подтверждал сам Чон, каждый раз с упёртостью бульдозера порываясь покормить омегу. И хоть его абсолютно серьёзные намерения были подтверждены ещё в первую встречу предложением руки и сердца (он реально не шутил), он настойчиво подтверждал их каждый день, хотя побыстрее получить желанное «да» от старшего. - Выйдешь за меня? – в который раз спрашивает он, облизывая испачканные губы, беря Тэ за руку и мягко целуя в тыльную её сторону. Тот смущённо поджимает губы, не привыкший к таким джентельменским жестам, и заправляет лезущую альфе в глаза тёмную прядь за ухо. Задевает напоследок пальцами маленькие чешуйки, тянущиеся тонкой линией от уголков глаз к вискам, прежде чем опустить руку на стол. - Пока нет.       Чонгук обречённо стонет, опускаясь лбом на поверхность стола и негромко ноя на чистом английском о том, что омега в шестнадцатый раз разбивает ему сердце. Тэхён извиняюще ерошит его волосы, в качестве поощрения чмокая в макушку и мочку уха. Чон затыкается молниеносно, ненавязчиво поворачиваясь к омеге щекой, желая получить поцелуйчик и туда. Ну, а что, разбитое сердце не так просто вылечить. К слову, желаемый поцелуйчик он получает и в ту же секунду забывает о своём горе от очередного отказа. Как сказал один мужик в телеке: «Бесконечность-не предел».       Спустя ещё две недели Чонгук вместо привычного «выходи за меня» говорит «будешь моим парнем?», которое подглядел у парочки в парке, и впервые получает согласие. Рычит на всю округу счастливо, взбудоражено мутозя хвостом о землю, и стискивает своего парня (это же почти муж!) в объятиях, культурно держа руки на талии, не позволяя себе опустить их ниже. Благородное воспитание - оно такое.       Только сам омега никогда не относил себя к культурным людям, и в монахи не порывался, поэтому хватает недоумевающего альфу за щёки и затягивает в их первый поцелуй, прикрывая глаза. Чонгук от такого едва не откидывается от счастья, пытаясь успокоить своё истерично бьющееся сердце и на уровне инстинктов расправляя крылья, укутывая их с омегой в тесный кожаный кокон, будто бы пряча ото всех. Тэхёну нравится. В коконе тепло, пахнет только ими двумя, и появляется эфемерное ощущение абсолютной безопасности.       А ещё благодаря им он не может видеть умилённо глядящих на них школьниц-лисичек. Зато прекрасно слышит суматошно бьющийся о железную подъездную дверь хвост альфы, который тот всё никак не может угомонить, из-за чего омега улыбается в поцелуй, обвивая руками альфу за шею и притягивая его ещё ближе. И не сдерживает удивлённого вдоха, когда уверенно лезет в податливо раскрытый рот младшего своим языком и натыкается на его. Язык альфы влажный, гибкий, шершавый и, дракон тебя за ногу, удлинённый. Омега краснеет щеками, когда в голове возникают похабные картиночки того, где этот язык может в будущем оказаться.       Зная Гука, который любит по-животному обнюхивать и едва сдерживается от того, чтобы провести по чужой коже языком – он точно там окажется.       А Чонгук уже мысленно прикидывает дату знакомства с родителями и…       Чонхён.       Их драконёнка будут звать Чонхён.