Хороший дракон

      Тэхён, конечно, знал, что Чонгук из богатой семьи. Очень, блин, богатой семьи, ведь гибриды драконов очень древний и аристократичный род. Но все его «знания» рассыпались перед представшей перед ним реальностью. Потому что… охренеть.       Он стоит перед высокими железными воротами, за которыми находится огромный особняк из белого камня, и ждёт, пока их откроют. Его рука уютно греется в ладони улыбающегося от предвкушения Чонгука, а сам парень пытается подобрать свою челюсть, которая от шока валяется где-то на земле.       Знакомиться с семьёй альфы становится ещё страховее, чем было до этого. От одного только этого дома веет такой аурой, что блохой себя рядом с ним чувствуешь, так что омега даже боится представить, какими будут его владельцы. Хотя, у плохих гибридов не выросла бы такая прелесть, как Чонгук-и, да? Не то чтобы Тэ не уверен в себе, просто ему и знакомиться с родителями своего партнёра приходилось всего раз - в старшей школе и то случайно.       Ворота наконец-то открываются, а перед взором омеги предстаёт уютная обширная терраса, ухоженная зелёная лужайка с широкими каменными дорожками, мини-сад с яркими редкими цветами и… теннисный, чёрт побери, корт. – Твою мать, – поражённо выдыхает омега, круглыми от шока глазами пялясь на этот личный уголок (скорее уголище) спорта. Он боится представить, что находится за домом. – Тебе так не терпится познакомиться с моей матерью? – светясь от счастья, как новогодняя гирлянда, спрашивает услышавший его Гук, растягивая губы в широкую клыкастую улыбку и с нескрываемым обожанием глядя на омегу. Тэхён непонимающе хлопает длинными ресницами, бегая глазами по чужому лицу и умилённо надламывая брови. Этот дракон воспринял его ругательство как предвкушение… ну что за очарование. Правда, его навык в ругательствах всё же надо подтянуть. – Боже, ты такая прелесть, я собираюсь драться за тебя, – бубнит старший себе под нос, мягко поглаживая альфу по щеке, в обязательном порядке пробегаясь кончиками пальцев по чешуйкам возле глаз.       Чонгук вопросительно наклоняет голову, прижимаясь к тёплой ладони теснее и не понимая, зачем его омеге с кем-то драться. Тэхён лишь отрицательно качает головой - мол «забей» - и тянется к младшему, коротко целуя в с готовностью подставленные губы. Чонгук довольно рокочет, щуря насыщенно-фиолетовые глаза с узким зрачком, и тянет омегу к особняку.       Тэхён продолжал охреневать всё больше и больше по мере приближения к дому. Вот это махина… Тэхён уверен, что выпусти его одного походить по этому дому – он заблудится где-нибудь и умрёт там с голоду, потому что никто его не услышит и не найдёт.       К ним навстречу выходит милый пожилой мужчина в строгом чёрном костюме с белой рубашкой. Он мягко улыбается Чонгуку и тянет к нему руки для объятий, в которые альфа с удовольствием льнёт, аккуратно приобнимая взрослого омегу. Кажется, это их дворецкий. Дракон много о нём рассказывал, ведь тот работал в доме Чонов ещё до рождения Гука, так что Тэ в курсе, что его альфа с ним в очень тёплых отношениях.       А потом они начинают о чём-то негромко переговариваться… на немецком. Челюсть Тэ в очередной раз вступает в тесный контакт с землёй, а внутри всё обескураженно поджимается. Немецкий Чонгука… горяч, твою мать. Это первое слово, которое смог подобрать омега. И так красиво этот язык звучит чоновым голосом, становящимся на несколько тонов ниже, хриплее и даже грубее как-то, что Тэхёну хочется прямо сейчас достать телефон и записать этот шедевр на диктофон. Хотя, он лучше после сегодняшнего дня будет просто просить Чонгука болтать на немецком. Да, точно, так и сделает. И будет с бегущими по телу мурашками внимать каждому слову, не понимая ровным счётом нихрена, но проникаясь атмосферой дохрена.       Дворецкий приветливо кивает новому гостю (а возможно и будущему хозяину), и предлагает парням войти. Внутри, к слову, не оказывается помпезного ремонта как в фильмах: мраморного пола, бархатных диванов с золотыми подлокотниками и статуй пятнадцатого века. И Тэхён искренне этому рад, потому что всегда считал подобное – хренью и пылесборниками.       Дом обставлен в более современном стиле, и в основном в дизайне интерьера доминируют чёрно-белые цвета. Мебель тоже в сдержанных тонах и выглядит максимально удобной. Богато здесь выглядят лишь множество картин на стенах и огромные хрустальные люстры, на которые Ким пялится, как влюблённая сорока, и очень хочет потрогать эти «блестящие камушки».       Спустя несколько мгновений со стороны лестницы слышится негромкий стук каблуков, на который Ким сразу же оборачивается, прижимаясь к боку своего альфы. Тот приобнимает его за плечи, коротко прижимается губами к виску и вдобавок накрывает спину Тэ своим крылом в поддерживающем жесте. Окутывает старшего своим присутствием по максимуму.       К ним медленной грациозной походкой спускается очень красивая женщина средних лет, с чёрным аккуратным каре и холодными, в отличие от чонгуковых, серыми глазами. У неё точёная, но крепкая фигура, ярко выделяющиеся скулы и чёткие, аристократичные черты лица, как у настоящего члена благородной семьи. Ну и, конечно же, фамильная метка на шее. Хвост и крылья у женщины иссиня-чёрного цвета; завораживают своим глубоким оттенком.       Тэхён клянётся, что от женщины исходит такая сильная духовная энергия, что ему хочется ляпнуть тупое, но искреннее, восхищённое «вау». Её ровная осанка, уверенные отточенные движения, прямой взгляд, пробирающийся в самую душу, и властная драконья аура. Восторг и только.       А потом она переводит взгляд на Чона, и на её лице расцветает счастливая материнская улыбка. Возле глаз собираются маленькие морщинки, нос забавно морщится, а природный запах моментально смягчается, когда Чонгук с широкой ответной улыбкой подлетает к ней (в прямом смысле) и заключает в крепкие объятия, целуя в щёку. Омега взъерошивает волосы на макушке сына, чмокает в висок и с нежностью заглядывает в глаза, немного разрывая объятия. – Добро пожаловать домой, сынок.       Тэхён неловко мнётся позади воркующих драконов, с лёгкой улыбкой наблюдая за светящимся от счастья Чонгуком, который так явно рад воссоединению с родительницей. Всё же, он очень сильно её любит. Они переговариваются несколько секунд между собой, а потом Чонгук с успокаивающей улыбкой подходит к встрепенувшемуся Тэ, обвивает рукой за аккуратную талию и мягко тянет в сторону матери.       Улыбка с лица женщины медленно слетает, возвращая заместо себя сосредоточенное выражение лица и изучающий взгляд. – Мам, познакомься, это Тэхён – мой парень. Тэхён, это моя мама – Мика, – представляет их друг другу альфа, медленно дёргая хвостом из стороны в сторону и одаривая обеих омег взволнованно-счастливым взглядом. – Приятно познакомиться, госпожа Чон, – Тэхён протягивает руку для рукопожатия, кивая головой в честь знакомства и скромно улыбаясь. Женщина кивает в ответ, пожимая ему руку и негромко хмыкая. – Взаимно, Тэхён. Ну, что мы на пороге стоим, пойдёмте, присядем? Джэмина, к сожалению, утром срочно вызвали по работе в другую страну, так что он не сможет сегодня присутствовать.       Тэхён понимающе кивает. Мысленно он даже вздыхает с облегчением. Познакомиться сначала с одним родителем очень даже неплохой вариант. Меньше нервничать.       Мика первая идёт в сторону гостиной, в центре которой стоят два широких тёмно-синих дивана, присаживаясь за один из них. Чонгук тянет Кима ко второму и громко плюхается на него под смешок матери. Омега податливо присаживается рядом с парнем, и негромко благодарит дворецкого, поставившего на кофейный столик перед ними графин с гранатовым соком и три высоких бокала. Ким вот вообще не удивлён. Во всём мире кофе и чай, а у четы драконов – гранат. Тэхёну нравится.       Пару минут они разглядывают друг друга, изучая и пытаясь придумать с чего начать разговор. Чонгук взволнованно мечется взглядом между ними, стискивая в ладонях руку Тэ и нервно стуча кончиком хвоста по мягкой обивке дивана. Он представлял эту встречу более дружелюбной и расслабленной, но почему-то между его любимыми омегами царит неловкость и… напряжение. Особенно последнее исходит от его мамы, которая медленно отпивает из бокала их любимый напиток и задумчиво смотрит в широкое окно в пол. – Сколько тебе лет, Тэхён? – наконец-то прерывает тишину старшая омега, обращаясь к уже начавшему немножко сходить с ума из-за молчания Киму. – Двадцать пять. – Откуда ты родом? – Родился и до старшей школы жил в Тэгу, а после переехал в Сеул. – Учишься?       Что ж, Тэ ожидал именно таких вопросов. Мика, как и любая мать, наверняка не хочет для своего чада в пару абы кого. - Нет, год назад закончил университет. Учился на инженерном факультете.       Старшая Чон кивает, улыбаясь уголком губ и переводя задумчивый взгляд на младшего омегу. – Хороший выбор, – искренне хвалит она, откладывая свой бокал на столик и откидываясь на спинку дивана. – Спасибо.       Ким поджимает губы, в благодарном жесте кивая и кидая смешливый взгляд на встрепенувшегося Чона. Кажется, он рад комплименту больше самого Тэхёна. Бедолага, наверное, весь извёлся уже в желании, чтоб его любимые поладили. В первый раз, вообще-то, знакомит свою пассию с семьёй. И Чонгук очень надеется, что в последний.       Мика задаёт парню ещё несколько вопросов, на которые тот отвечает максимально честно (хоть и чувствует себя так, будто находится на допросе). Чонгук лишь молча сидит рядом, не желая пока вмешиваться и лишь время от времени поддерживающе целуя пару в висок. – Тэхён, - с тяжёлым вздохом начинает женщина, поджимая накрашенные тёмно-красной помадой пухловатые губы. – Чонгук, – она бросает строгий, но всё такой же тёплый взгляд на сына. – Буду честна: я против вашего союза.              Младшие застывают, непонимающе хмурясь и чуть ли не синхронно хлопая глазами. Чонгук неосознанно обвивает хвостом талию своего омеги в защитном жесте, наклоняясь немного вперёд и вопросительно глядя на мать. Его глаза медленно меняют свой цвет на тёмно-синий. Он вообще никак не ожидал такого от своей матери, ведь она всегда его во всём поддерживала и уважала выбор своего сына.       Тэхён же, кажется, напрягается каждой клеточкой тела, бегая растерянными глазами по спокойному лицу женщины. Его брови сходятся на переносице, образуя хмурую складочку. Омега закусывает щеку и интересуется: – Почему?       Мика негромко цокает: без раздражения, больше устало, и трёт тонкими пальцами переносицу. – Тэхён, ты ведь умный парень. И прекрасно понимаешь, кто такой Чонгук, а кто ты. Ты обычный человек. Не гибрид. Не благородной крови, из обычной семьи. Ты ему просто не пара.       В сердце больно колет. Тэхён насмешливо хмыкает, прикрывая глаза и наклоняясь вперёд, упираясь локтями в свои колени. Так вот в чём дело. Ким никогда бы не подумал, что мать Чонгука, о которой он с таким теплом и нескрываемым в голосе трепетом рассказывал, окажется одной из тех, кому происхождение важнее души и чувств. Серьёзно? – Что ты несёшь, мама? – Чонгук в шоке. В очень неприятном шоке. Как его любимая мама, учившая Чонгука быть толерантным ко всем и не судить людей по их достатку, могла сказать такое? Почему она вообще судит Тэ по его происхождению, даже не узнав его как следует? Чонгук ведь не просто так влюбился в Кима. Младший Чон не понимает, что вообще сейчас произошло. Он приводил Тэ знакомиться с родителями, чтобы они увидели его избранника и подружились с ним, а не забраковали, как какой-то испорченный товар. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Чонгук, – пожимает плечами старшая. – Тебе нужен кто-нибудь из твоего круга. Вы с Тэ молоды, успеете ещё полюбить кого-то другого. – Какого ещё моего круга? – шипит альфа, теснее прижимая к себе до сих пор молчащую пару, сверлящую нечитаемым взглядом мягкий белый ковёр под ногами. – Благородного, - поясняет. – Я даже могу предложить тебе несколько кандидатур. Они все умны и красивы, – будто товар на рынке предлагает. – Из таких же древних родов, как и ты. У вас будет один статус. Я уверена, вы найдёте общий язык.       Чонгук растерянно качает головой, стеклянными глазами смотря на женщину, от которой такого ожидал в последнюю очередь. Ну не может его мать всерьёз нести такой бред. Это же мерзко. А его любимая мама никогда не была мерзкой. Она была лучшей для альфы с самого рождения. Примером, эталоном. Внутри растекается неприятное чувство. Будто его облили помоями. Какой, к чёрту, статус?       И Чонгук переживает за Тэ, пассивно сидящего в его объятиях и не вставляющего и слова. Его, наверное, слова старшей омеги очень сильно ранили. А Чон готов перегрызть глотку любому, кто заставит его любимого будущего мужа грустить. Правда он никак не ожидал того, что грустить омегу заставит родная мать Чона. – Не неси ерунды, мама. Скажи, что ты шутишь? Не можешь же ты всерьёз предлагать мне такое? – буквально молит альфа, с огромной надеждой глядя на женщину. Та молчит, не отрицая сказанного раннее. И в этот момент что-то внутри брюнета рушится, как карточный домик. Доверие и вера, видимо. Гук сжимает зубы, нервно дёргая уголком губ. Глаза его краснеют от подкатывающего разочарования. Он не будет сейчас выбирать между родительницей и любимым человеком, но и слушать дальше весь этот бред не станет. – Мой парень – Тэхён, и только с ним я планирую дальше строить отношения и заключать брак, если он подарит мне такое счастье, как своё согласие. Я люблю его, а не каких-то твоих благородных кандидатов, мама. Не знаю, что взбрело тебе в голову, ведь ты никогда не была такой, но можешь даже не надеяться, что я пойду у тебя на поводу, – чеканит альфа, раздражённо взмахивая крыльями и накрывая спину Тэ одним из них. Хочется просто утащить его к себе на колени, спрятаться в уже ставший для них родным кокон из его крыльев и забыть обо всём происходящем. Мика недовольно поджимает губы, дёргая тёмной бровью и протяжно выдыхая. – Сынок, ты не понимаешь – – Нет, это Вы не понимаете, – перебивает её Тэхён, хлопая ладонью об стол с такой силой, что бокалы с громким звяканьем падают на пол. Хорошо хоть пустые оказались, иначе хана ковру была бы. Хотя, сейчас на него абсолютно плевать.       Чонгук вздрагивает от резкого звука и удивлённо пялится то на свою пару, то на не менее ошарашенную мать. – Благородного зятька, значит, захотели? – хмыкает шатен, скрипя зубами и насмешливо кривя лицо. – Крестьяне типа меня, Вам, значит, не подходят? – язвительно, пропитанным ядом и бешенством голосом, сверкая злыми карими глазами. Он не может менять цвет своих глаз, чтобы в полной мере показывать каждую эмоцию, но это не мешает ему дать понять, насколько он взбешён. – Я не называла тебя крестьянином, и не имела в виду ничего подобного, не воспринимай всё так категорично, – Мика шипит в ответ, теряя свою холодную непоколебимость. – Да как же, - усмехается, скрещивая руки на груди и толкая язык за щеку. – Именно это вы и имели в виду. Хотите пристроить своего сынулю к какой-нибудь богатой омежке с голубой кровью, чтоб не осквернять вашу династию такой хренью, как я? – Тэхён успокаивающе гладит по бедру нервничающего Чона. Не забывает о нём даже тогда, когда все мысли заполоняют лишь злость и разочарование. Альфа вопросительно заглядывает ему в лицо, пытаясь понять, что омега собирается делать дальше, но старший лишь быстро клюёт его в губы и вновь оборачивается к брюнетке. – Но знаете что? А хрен Вам. – Попридержи язык, - рычит старшая омега, начиная давить своей аурой и выпуская угрожающие феромоны. Гук замечает её настороженно расправляющиеся крылья и расправляет свои в ответ, чтобы, в случае чего, быть готовым защитить Тэ. У его мамы боевой нрав. – Думаю, это сделать надо как раз-таки Вам, – огрызается шатен, задирая подбородок. И выпускает феромоны в ответ, открыто противостоя ей. Атмосфера в комнате накаляется, а два сильных запаха пытаются подавить друг друга. – Да как ты со мной разговариваешь?! – А как вы поступаете со своим сыном?! – вскрикивает, подрываясь с места и опираясь ладонями о столик, нависая над женщиной. – Со своим сыном с прекрасной душой, который привёл к Вам своего омегу и ожидал от Вас поддержки и принятия, а вместо этого получил лишь попытки кого-то другого к нему на член пристроить.       Тэхён уже даже не пытается контролировать свою речь и не говорить грубостей. Потому что ему мерзко от происходящего. И обидно. Не столько за себя, сколько за Чонгука, не заслужившего такого отношения от матери, которую буквально боготворит. Это Ким ещё держится, вообще-то, и даже в такой ситуации проявляет хоть какое-то уважение. В противном случае бы уже давно крыл тут всё и вся очень красноречивыми матерными оборотами.       Мика задыхается от возмущения, багровея глазами и угрожающе оголяя клыки. Вот только Тэхёну это предупреждение до лампочки, ведь он уже распалён до предела. Сейчас он даже гору голыми руками свернуть может. – И кто Вам вообще сказал, что я отдам Чонгука какой-то вашей благородной фифе? Это мой альфа, ясно Вам? Вам совсем плевать на его чувства, что ли? – с ноткой отчаяния, будто в тупике стоит. – Будет ли он счастлив с этой подогнанной Вами омегой? Знает ли она, что Чонгук-и терпеть не может большую часть морепродуктов? Что спит только на правой стороне кровати? Что у него аллергия на манго? А может, знает о том, что он фанат «Властелина колец» и мечтает слетать в Новую Зеландию? Или о том, что он обязательно проветривает комнату перед сном и меняет постельное бельё каждые два дня? Или о том, что мазь от «Drag» подходит для его крыльев лучше, чем от «Hyurb»? Что он очень любит кусаться за ноги и заключать свою пару в кокон? – под конец голос Тэхёна немного срывается из-за бурлящих чувств. – Знаете, мне, честно говоря, плевать на то, как Вы обращаетесь со мной. Но мне уж точно не плевать на то, как вы обращаетесь с ним, - кивает в сторону Гука, грузно выдыхая. Мика поражённо молчит, с надломленными бровями и растерянно приоткрытым ртом слушая яростный монолог Кима. Женщина не ожидала такого. Тэхён правильно перечислил абсолютно всё о Гуке, а некоторые факты о своём сыне не знала даже она. И то, как искренне он говорил последние слова…       А Чонгук в это время круглыми глазами вперился в спину (он очень сильно старается не опускать взгляд на соблазнительную попу прямо перед его лицом) омеги, кусая губу, чтобы сдержать рвущую наружу глупую смущённую улыбку. Его милый Тэхён-и столько о нём знает… О, Боже, у Чонгука только что окончательно треснуло сердце. Вот вроде ситуация не для улыбочек и романтичных порывов, но ему сейчас так хочется стиснуть Тэхёна в объятиях и зацеловать его злое личико, забив на устроенную мамой сцену до этого. Он знает о «Властелине колец»… Чонгук точно после этого наденет ему кольцо на палец. – И из уважения к Чонгуку, я не возьму свои вещи и не свалю куда подальше отсюда, а останусь на запланированные три дня. Так что, мама, – смешок, – Вам придётся потерпеть мою плебейскую персону в Вашем доме, и наблюдать, как я милуюсь с Чонгуком – тоже.       Припечатывает младший, скрещивая руки на груди и уверенно смотря в глаза женщины. М-да, знакомство откровенно пошло дракону под хвост.       Женщина долго молчала, сканируя его непонятным взглядом, поджав губы и сцепив руки в замок. Тэхён уже готов был услышать порцию грубостей в свою сторону и быть вышвырнутым за шкирку на порог дома, но Мика внезапно… улыбнулась. Широко так, искренне, с задорным блеском в смягчившихся серых глазах и собравшимися возле них морщинками. – Вау, – восторженно выдыхает старшая омега, коротко хлопая в ладони. Младшие непонимающе моргают. – Ты такой умница. – Мам? – растерянно тянет Чонгук, вновь усаживая резко сдувшегося как воздушный шарик старшего рядом с собой. Женщина хмыкает и набирает в лёгкие побольше воздуха, готовясь объяснить, что вообще происходит. – Это была проверка, – неловко жмёт плечами, смотря на младших виновато. – Проверка? – Да. Как бы это банально и пафосно не звучало, но я должна была устроить некий фейс-контроль тебе, Тэхёни, – мягко поясняет она, присаживаясь на диван к младшим. Брюнетка берёт в свои ладони руку Тэ, несильно сжимая. – Я просто слишком часто видела как омеги и альфы начинали встречаться с кем-то из нашего рода только из-за привилегий или денег. Да, звучит так, будто мы в сопливой драме, но такова реальность. Коварных людей в нашем мире немало. И я уж точно не хочу, чтобы мой любимый и единственный сын обжёгся на таком и либо остался с разбитым сердцем, либо всю жизнь жил в обмане.       Мика с нежностью смотрит на сына, протягивая руку и коротко поглаживая его по щеке. Младшие переглядываются между собой, потерянно морщась. – Скажу тебе честно: я и сама надеялась, что ты пройдёшь проверку, ведь ты понравился мне с самой первой секунды. И то, какая тёплая атмосфера витала между тобой и Чонгук-и меня подкупало. Но знаешь, что окончательно убедило меня в том, что мне не о чем переживать и ты просто прекрасная пара для моего сына? – Ким кивает, не имея сил сказать хоть что-нибудь. Ощущение, будто язык провалился куда-то в желудок. – То, что ты больше всего злился не из-за того, что я задела тебя, а из-за того, что сделала своими словами больно Чонгуку. Ты переживал за его состояние, а не за своё. Это многого стоит, милый.       В гостиной повисает звенящая тишина, в которой у двоих из присутствующих проходит яростный мыслительный процесс. Мика их не торопит. Они наверняка испытали огромный шок, когда она ляпнула, что против их союза. Наверное, многие их планы на крепкие семейные отношения в тот момент рухнули, как старый мост.       Жалеет ли она о том, что сделала? Нет. Это помогло ей успокоиться и довериться.       Довольна ли она результатом? Безусловно. Тэхён был слишком искренним, чтобы придумать всё и иметь какие-нибудь корыстные цели. – Оу, – блеет до конца осознавший ситуацию и проникнувшийся словами старшей Чон Тэхён. Его просто проверяли. Жестоко, конечно, но проверяли. Тэхён, если честно, обдумав произошедшее, понимает её поступок. В их кругах наверняка всегда надо быть начеку. И играла она так натурально, Тэ даже на секунду не почувствовал подвоха.       Чёрт побери, он же умудрился даже ляпнуть что-то про член альфы… Позор.       Мика хихикает, тыча пальцем в кончик носа омеги. – Не переживай и не вздумай извиняться ни за одно своё слово. Я бы похлеще выражалась в такой ситуации. И вообще, это вы простите меня за всю эту нервотрёпку. Мне правда жаль, – брюнетка утягивает всхлипнувшего от слишком большого количества эмоций за короткий промежуток времени омегу в ласковые объятия, поглаживая по спине и клюя в тёмную макушку. – Ты очень хороший парень, Тэхён-а. Такой, каким Чонгу тебя и описывал. А ещё ты очень смелый и упёртый, в наших кругах такие качества очень ценны. В какой-то момент я даже подумала, что если надо будет, ты меня загрызёшь за ваши отношения. И я до безумия рада, что мой маленький дракон нашёл себе такую прекрасную и искреннюю пару.       Младший омега обнимает женщину в ответ, пряча счастливую улыбку у неё на плече. В голове пусто. Ни одной мысли после столь эмоциональной встряски. Лишь накрывшее сносящей с ног волной облегчение, что родительница его любимого приняла их отношения. И что Чонгук не потерял с ней тёплые отношения. Почти уничтоженное хорошее отношение к брюнетке вновь расцвело как самый красивый весенний цветок.       Мика сверкающими глазами смотрит на сына, нервно кусающего губу и нетерпеливо дёргающего крыльями. У того будто огромный валун с сердца упал. Ну, мама, ну выдумщица. Предупредила бы его хоть! Он чуть сам тут не матюкнулся от отчаяния. А благодаря Тэ у него есть некоторые познания в этом!       Женщина закатывает глаза, когда сын осуждающе хмурится, показательно складывая руки на груди, и свободной рукой тянет и его в объятия, мол, не ворчи. – Прости.       Чонгук непонимающе хмурится, переставая покрывать мокрыми поцелуями искусанную шею сидящего на его коленях Тэ. – За что?       Они говорят на английском, чтобы лучше понимать друг друга. – Я нагрубил твоей маме, – бубнит старший, дуя губы и играя с пуговицей на рубашке альфы. Если честно, Тэ не жалеет ни об одном своём сказанном слове. Он говорил то, что чувствовал на тот момент, ведь не знал, что это всё лишь банальная проверка на вшивость. Которую он прошёл с успехом. Но перед Чонгуком всё же стыдновато. Да и перед Микой тоже. – Ты ведь не знал. Да и она сама тебя откровенно провоцировала, - вздыхает дракон, поджимая губы и утыкаясь носом в ключицы пары. – Я всё ещё в шоке.       Тэхён путается пальцами в его волосах, успокаивающе массируя кожу головы. Обнимает второй рукой за шею и прижимается губами к тёплому лбу, медленно покачиваясь из стороны в сторону. – Я тоже, – омега напоследок клюёт альфу в висок и немного отодвигается, заглядывая в умиротворённо-серые глаза с фиолетовыми крапинками. – В любом случае, хрен я тебя кому отдал бы, даже если бы не прошёл проверку, – стискивает в ладонях лицо альфы, из-за чего губы последнего забавно вытягиваются, как у рыбки, и несколько раз быстро их чмокает. Младший блаженно рокочет так, будто звук исходит из недр груди, щурится и лезет руками под кофту Тэ, оглаживая смугловатую кожу кончиками пальцев. – Я сам не отстану, – обещает младший, дуя губы для ещё одного поцелуя. Тэхён с негромким смехом дарит его. – Я выбрал имя драконёнку уже, – завлекающе шепчет, сверкая предвкушающим огоньком в полностью фиолетовых глазах. Тэхён хохочет, шлёпая его по груди. Шустрый какой. – Так, драконёнок, давай я тебе крылья помажу, я видел, как ты чесал свои лопатки. Раздражение снова? – Да, – грустный вздох. – Но я не взял мазь. – Зато я взял, – хмыкает старший, соскакивая с колен альфы и направляясь к своей сумке. – Выходи за меня? – восхищённо предлагают сзади. – Не-а. – Ты сам сказал, что не отпустишь! – Я же не сказал, что замуж пойду, – хмыкает, аккуратно растирая вязкую лечебную субстанцию по зоне покраснений, пока Чонгук что-то недовольно пыхтит себе под нос, уже сбившись с количества отказов омеги. И в качестве утешительного приза Ким предлагает: – Хочешь, поспим в коконе?       Вся грусть младшего слетает как по мановению волшебной палочки.       Мика, которая всё это время стояла за дверью и всё слышала, довольно улыбается, мечтательно прикрывая глаза, и тихонько уходит, едва слышно шелестя тканью лёгкого платья. Всё же, этот парень невероятен. Она уверена, что Джэмин будет покорён с первых секунд.       В глубине души она уже считает Тэхёна новым членом их семьи.