Хороший дракон

Писалось под Over Soon - Egypt Central

      У Тэхёна перехватывает дыхание и все мысли из головы вылетают.       Парень буквально лишается дара речи и может лишь с приоткрытым от шока ртом жадно рассматривать представший перед ним закатный вид на каменные просторы.       Несколько часов назад Чонгук едва ли не с боем выкрал его у своего отца, который при любом удобном случае тащил омегу «порубиться в шахматы», ведь только тот во всём доме смог составить достойную конкуренцию такому опытному игроку, как Джэмин.       Глава семейства довольно быстро принял партнёра своего сына, хотя сначала даже успел напугать омегу своей тучной фигурой, цепким взглядом и суровыми чертами лица. Но это оказалось лишь первое, ошибочное впечатление. Мужчина на деле оказался таким же душкой, как и его сын. Джэмин даже уже ласково называл Тэ «сынуля». Тэхён знатно смущается от такого, но и рад безумно тёплым отношениям, что сложились между ним и родителями его альфы.       А Чонгук-то как счастлив видеть своих самых родных людей мило беседующих друг с другом за общим обеденным столом. Он только пару раз мечтательно смотрит на живот омеги, думая, что только маленького не хватает для полной идиллии. Но всему своё время.       Правда вот Тэхён так понравился его родителям, что Гуку порой приходится буквально пытаться отобрать своего бойфренда у них. Ситуация комичнее некуда, поэтому Ким может только смеяться в те моменты, когда Чонгук на серьёзе спорит с мамой, кто заберёт Тэ с собой прогуляться.       Вот и сегодня, пока папа отвлекся, Чонгук шустро завернул Тэ в плотную тёплую кофту (непонятно зачем, ведь на улице очень тепло), схватил в охапку и со всех ног унесся из дома, убегая прямо по аккуратному газону под хохот старшего. Тот не сопротивлялся даже, послушно сидя в чужих руках и игриво тыкая пальцем основание хвоста Чона, до которого мог дотянуться. — Куда мы поедем? — спросил уже тогда, когда Гук усадил его в одну из семейных машин, и пристёгивал свой ремень. Младший лишь загадочно улыбнулся, демонстрируя уже почти родные Киму клыки и бросил довольное: — В одно особенное для меня место.       Особенным местом оказалась одна из вершин горы Пилатус, куда они добрались сначала на канатной лестнице, а потом Чонгук понёс Тэ на спине. Эта вершина находится в абсолютной тишине и уединении, ведь сюда не водят туристов, да и ограждения стоят, на которых Тэхён успел заметить герб семьи Чона. — Я как-то летал по окрестностям и приземлился отдохнуть, — рассказывает Гук, прижимаясь к спине Тэ и крепко обнимая его за талию. Греет, ведь на такой высоте температура намного ниже, чем внизу. Так вот почему он нацепил на Тэ тёплую кофту. — Время тогда близилось к вечеру. И именно в тот день я застал самый красивый пейзаж и закат в своей жизни, — в конце слова шепчет, мягко целуя в покрасневшую мочку уха омеги, чтобы не нарушить волшебную атмосферу, что окружает их.       Его корейский стал немного лучше, ведь теперь помогать с его изучением присоединилась и Мика, которая заодно ностальгировала о жизни в Корее. Но всё же здесь, в Швейцарии, Гук решил дать себе перерыв и преимущественно говорит на английском, потому что ему хочется в полной мере выражать свои мысли, а не растерянно хлопать глазами, когда в очередной раз перепутает какие-то слова.       Тэхён сглатывает, откидывая голову ему на плечо и не отрывая сверкающих от восторга глаз с буйствующей вокруг природы. С другой стороны внизу можно увидеть знаменитые отели и канатную дорогу. Но это им неинтересно. Взгляды прикованы лишь к отражающему в себе закатное небо Люцернскому озеру и горным массивам.       Если поднять голову, то появится ощущение, что до облаков можно достать, лишь руку протянув, настолько они близко находятся. А где-то там, внизу, видно множество зажегшихся городских огней, дополняющих собой общую картину. Невероятное зрелище, весь восторг от которого не поймёшь, пока сам не увидишь.       Тэхён шмыгает носом, настолько проникнувшись этим коротким единением с природой, что добродушно позволила увидеть всю свою красоту, почти что ласково развевая прохладными потоками ветра каштановые пряди омеги. Чонгук счастливо улыбается, тычась носом в висок омеги и обнимая одним крылом. Благо гибкие мышцы в нём позволяют сделать это. — Сразу же попросил маму любыми способами оградить это место от туристов. И, конечно же, она это сделала, каким-то волшебным образом установив права на эту вершину. Я часто прилетал сюда, — Гук мечтательно улыбается, вспоминая своё прошлое. Тэхён улыбается тоже, накрывая ладони Чона своими и поглаживая кончиками пальцев тёмные чешуйки на запястьях. Слушает внимательно, не перебивая и наслаждаясь вибрирующими нотками в любимом голосе. — Я влюблён в это место и в этот вид. Теперь и в тебя влюблён. Я был обязан познакомить две мои любви, — в конце в шуточной форме, но не менее искренне, потому что он с самого приезда в Швейцарию мечтал привести сюда Тэ. Сердце омеги затапливает теплом. — Здесь прекрасно, Чонгук-и. Я не хочу отсюда уходить, — выдыхает в ответ с хныканьем, вызывая у альфы счастливую улыбку на всё лицо. Он крепче обнимает пару, активно дёргая вечно подставляющим его хвостом из стороны в сторону и едва ли не подпрыгивая от радости. — Я так рад, что тебе понравилось.       Тэхён хмыкает, качая головой. — Я был бы полным придурком, если бы сейчас тоже не влюбился в это место. В этот вид. В эту атмосферу. Она какая-то… волшебная. — Об этой горе ходит множество легенд.       Тэхён удивлённо поворачивает к нему голову. И не сдерживается, коротко клюя Гука в задумчиво вытянутые губы. Кончики ушей дракона слегка краснеют, омега с этого факта беззвучно смеётся. — Прелесть, — воркует он, разворачиваясь к альфе полностью и закидывая руки на крепкие плечи. — Какие легенды?       Чонгук притягивает старшего ближе, едва соприкасаясь носами. Крыльями привычно кутает их в неплотный кокон, чтобы ветер не так сильно бил в лицо. — Была легенда, что тут жили драконы с целительной силой, что перелетали из одной горной пещеры в другую, широко расправив крылья. Но это лишь легенда, ведь драконы никогда не обитали именно в этих территориях.       Тэхён кусает губу, задумчиво разглядывая пялящегося на него с сердечками в глазах Чонгука. А после улыбается шкодливо, пробегаясь ноготками по затылку младшего. — А мне кажется, что легенда правдива. Ведь один дракон всё же тут обитает, — и стреляет глазками в непонимающего сначала Гука. Тот задумчиво сводит брови на переносице, не догоняя намёка Тэ и уже собираясь просить пояснить. Но потом до него всё же доходит, аж лицо проясняется. Он смеётся, морща нос, а Тэхён продолжает: — Крылатый хозяин горы вернулся домой, да, Чонгук-и?       Альфа отсмеивается и не успевает ничего ответить, как его лицо берут в чашу ладоней, а губы жадно сминаются чужими. Чонгук с утробным урчанием сразу же углубляет поцелуй, путаясь пальцами в волосах омеги и за затылок притягивая ещё ближе. Вторая рука спускается к бедру омеги, чуть сжимая его.       Целоваться с любимым человеком на фоне такого фантастического заката, где свидетель им только родные сердцу горы и небо — лучшее, о чём мог мечтать Чонгук. Чонгук с трудом отрывается от недовольно мычащего на это действие Тэ и с виноватой улыбкой чмокает его в родинку на кончике носа, лениво дёргая хвостом. — Ты не против, если я немного полетаю? — спрашивает, несколько раз соприкасаясь губами. Тяжело всё же от них оторваться. Особенно когда Тэ весь такой уютный и раззадоренный стоит в его руках.       Омега, наконец, открывает глаза и ослабляет объятия, выпуская альфу из кольца рук. — Конечно нет!       Чон с благодарностью ещё раз целует в губы, игриво кусая за нижнюю, поправляет ворот его тёплой кофты, а после отходит на несколько шагов. Ему нужно немного пространства. Парень медленно расправляет свои массивные чёрные крылья, едва слышно облегчённо выдыхая от приятного ощущения полной свободы.       У Тэхёна второй раз спирает дыхание. Но теперь от Чонгука. От того, насколько он красив и гармоничен на фоне горного пейзажа, в обрамляющем его статную фигуру и длинные крылья закатном свете. Стоит в своих этих высоких сапогах, узких брюках и удлинённой белой рубашке с поясом, как истинный член благородной семьи. Отросшие вьющиеся волосы треплет горный ветер, острая линия челюсти так и манит оставить на ней сотню поцелуев. Татуировка-метка на шее и переливающиеся чешуйки у глаз и на ключицах цепляют всё внимание к себе. Чонгук ещё сильнее влюбляет в себя Тэхёна. А эти бледно-фиолетовые глаза…       И пока Гук мечтательно смотрит на закат пару секунд, повернув голову в бок и улыбаясь уголком губ, Тэхён со скоростью света достаёт из кармана телефон и пару раз щёлкает своего парня, с восторгом смотря на получившиеся фото. На заставку фотография ставится в ту же секунду. И он клянётся себе распечатать её и развесить по всей своей квартире.       Чонгук кидает на Тэ ласковый сверкающий взгляд, а после слегка приседает, чтобы оттолкнуться от земли. Один мощный взмах крыльев и альфа со свистом ветра взмывает вверх. На его лице сразу же отражается такое неподдельное счастье, что у Тэ сердце от нежности щемит. Чонгук в своей стихии. Искренне счастлив. Носится по небу, крыльями разрезая облака и выписывая разные пируэты. И почти каждую минуту оборачивается к омеге, посылая воздушные поцелуйчики.       Вид такого Чонгука окончательно подталкивает Тэ к принятию решения. Теперь он точно уверен на сто процентов.       Он собирается сделать кое-что очень, очень глупое. Чонгук точно будет зол. А ещё это чертовски рискованно. Но… у Тэхёна буквально всё нутро и омежьи инстинкты орут, что Гук не подведёт. Никогда. Что Тэхён может ему доверять даже больше, чем себе. Да и азарт от предвкушения ещё больше подбивает Кима на этот тупейший в его жизни поступок.       Но зато это станет жирной точкой в одном вопросе в их взаимоотношениях. Омега окликает своего парня, который сразу же летит к нему, оставаясь парить в сантиметрах сорока от земли. Чтоб потом снова взлетать не пришлось. Чонгук смотрит вопросительно, протягивая руку и заботливо гладя пару по румяной щеке. — Что такое, Тэ? — Я хочу полетать с тобой.       Чонгук широко пучит глаза и едва не падает плашмя на землю, на секунду забыв, как контролировать крылья. Сердце начинает отбивать суматошный темп, а из груди так и рвётся счастливый визг.       Тэхён всегда отказывался на предложения Чонгука полетать, говоря, что ему немного страшно. И что он обязательно сам попросит Гука об этом, когда будет готов. Альфа всё понял и не настаивал, лишь с трепетом ожидая, когда его половинка позволит поделиться с ним этим невероятным ощущением невесомости и полёта. Доверится и пойдёт в его руки, позволяя своему парню стать его собственными крыльями.       Только вот дракон не догадывался и не догадывается всё ещё, что Ким откладывал это событие не по причине страха. Он заложил в этот первый их полёт другой, более глубокий смысл.       Чон уже собирался было протянуть к омеге руки, чтобы обнять и поднять за собой в воздух, как тот добавил: — Только у меня один вопрос, Гук-а. — Какой? — сразу же отзывается, готовый ответить на что угодно. Тэхён слабо улыбается, поднимая руку и нежно поглаживая чешуйки возле глаз, из-за чего младший жмурится от удовольствия. — Ты ведь всегда поймаешь меня, если я оступлюсь?       Чонгук строит растерянное лицо, хлопая ресницами. Он ожидал немного других вопросов. С чего вдруг Тэ спрашивает именно это? Почему он вообще подумал об этом? — Конечно, Тэхён-и. Всегда, — отвечает твёрдо, без запинки, без капли лжи. В лепёшку разобьётся, но станет для Тэ той самой опорой и якорем в тяжелых ситуациях. Всегда протянет руку и вытянет наверх из любой беды. — Тогда поймай меня сейчас, — просит шёпотом, пропитанным бесконечной надеждой и верой.       Глубокий вдох. И делает шаг назад. А сзади пропасть, которая быстро тянет его в себя. Альфа испуганно вскрикивает, яростно взмахнув крыльями и бездумно летя следом за падающим телом. В голове пустота, лишь одна мысль бьёт набатом: поймать! И когда только Тэ успел к самому краю подойти?!       Тэхён прикрывает глаза. На губах слабая дрожащая улыбка, сердце истерично бьётся в груди, а потоки ветра яростно бьют в спину, будто пытаясь спасти глупого человека и вытолкнуть его назад. Только вот никакой ветер не нужен.       Потому что в следующую секунду Ким чувствует крепкую хватку на своей талии и резкий рывок вверх, который вышибает весь воздух из лёгких. Тело омеги яростно впечатывается в чужое, горячее и напряженное каждой чёртовой клеточкой. Их сердца стучат в унисон в диком темпе из-за выброшенного адреналина и испуга. Тэхён утыкается носом в плечо Гука, слезящимися глазами смотря вниз, на скалы, на которые мог бы приземлиться и умереть в ту же секунду. Расстояние до них осталось приличное.       Руки на талии сжимают до боли, над ухом слышится злое рычание и сбитое дыхание. Чонгук с силой машет крыльями, вновь набирая потерянную высоту, и кипит от ярости. Тэхён уверен, что глаза у него сейчас кроваво-красные, а челюсть напряжённо сжата.       Тэхён улыбается. Как дурак полнейший, но улыбается, обвивая руками шею своего мужчины и цепляясь ногами за его бедра. Пальцы всё ещё подрагивают от испуга, который он и сам испытал в свободном полёте, и низкой температурой на вершине.       Он оступился. Чонгук его поймал. — Что ты творишь?! — взрывается Чонгук злым ором, едва ли не полыхая. Это впервые на памяти Тэ, когда тот вообще орёт, да ещё и в таком злом состоянии. — Какого чёрта, Тэхён?! Зачем ты это сделал?! А если бы я не успел?! — голос из-за сдавливающего всё это время напряжения срывается, переходя в хрип. На лице альфы помимо ярости чётко видны и дикий испуг, и бесконечное облегчение. Тэхёну честно совестно.       Омега решает сначала попытаться успокоить младшего (и себя), поэтому тянется вперёд и целует Чона. Тот пытается вырваться, не настроенный сейчас ни на какие поцелуи (сейчас только лещей прописать хочется кое-кому), но Тэ крепко сжимает в кулак его волосы на затылке и не даёт этого сделать.       Чонгук угрожающе рычит, ещё сильнее стискивая ладонями талию старшего, но тот лишь жмётся ближе, никоим образом не собираясь отстраняться. Тогда дракон решает выплеснуть все свои эмоции в этот чёртов поцелуй. Он рычит, громко, недовольно, кусает безжалостно пухлые омежьи губы до крови и вдавливает в своё тело так тесно, как только может. Чтоб рёбра у обоих ныли.       Последнее делает даже не из злости, а из страха. Всё ещё не отошёл от страшной картины. Боится даже немного хватку ослабить и упустить омегу из рук. Даже хвостом зацепился за его щиколотку.       У Тэхёна мурашки от этого рыка по всему телу бегут, волосы дыбом на загривке встают, и губы дико болят, но он не отстраняется до последнего, давая им обоим возможность хоть немного успокоиться. Пока не становится невозможным сделать даже самый маленький вдох. — Я знал, что ты поймаешь. — Это всё равно не повод прыгать с каждой горы! Это пиздец, Тэ! — Гук даже матерится в запале. — Прости, — пытается отдышаться, ибо лёгкие горят из-за долгого отсутствия кислорода. — Возможно ты посчитаешь этот поступок дебильным, но- — Я считаю его очень дебильным, — цедит Гук, уже прилично поумерив гнев. Красная радужка глаз становится всё бледнее. Что ж, по крайней мере поцелуи всё ещё имеют своё расслабляющее действие на нём. — Я, честно сказать, тоже, — сокрушённо соглашается Тэ, прислоняясь лбом к чонову и строя максимально раскаянное выражение лица. — Но я очень хотел сделать это. И теперь я окончательно убедился в своём бесконечном доверии к тебе. И что принял правильное решение. — Какое ещё, блин, ре-       Тэхён снова прерывает альфу, мягко, едва соприкасаясь губами, целуя и выпуская успокаивающие феромоны. Это медленно, но действует, ведь нотки горечи из запаха Чонгука постепенно исчезают.       Ким покрывает всё его лицо поцелуями-бабочками, прежде чем отстраниться буквально на пару сантиметров. Они так близко, что делят одно дыхание на двоих. Тэхён влюблённо смотрит в эти невероятные большие глаза напротив, прижимается губами к прохладным чешуйкам у висков, оглаживает щёку с маленьким шрамиком ладонью. Нежность его затапливает, а внутри всё сжимается в маленький ком от предвкушения. И совсем скоро этот ком взорвётся.       Тэхён улыбается солнечно-солнечно, затмевая собой настоящее солнце позади, когда говорит: — Выходи за меня?       И тут Чонгук чуть не падает второй раз. Мозг отключается от услышанного. В голове лишь шок, потерянность, удивление. Неверие. Он промаргивается пару раз, безмолвно хлопая ртом, растеряв все слова и в целом умение говорить. Тэхён смеётся счастливо-неловко, трётся с ним носами. И плачет, быстро стирая слёзы с уголков глаз. Эмоции переполняют. — Это должен был сказать я, — сдавленно хрипит Чонгук, секунда за секундой осознавая происходящее. Тэхён смеётся снова, шмыгая носом и беря лицо младшего в ладони. — Так скажи, — с любовью.       Чонгук не успевает даже осознать, как из его рта вылетает надломленное: — Выходи за меня?       И немедленное: — Я согласен, — в ответ.       Теперь плачет и Чонгук. Внутри такая буря, такая мешанина чувств, которые он просто не может сейчас контролировать. Мычит что-то бессвязное и снова впечатывается в губы Тэ своими, с силой жмуря мокрые от слёз глаза. Тэхён сразу же отвечает, крепко обнимая альфу за шею. Поцелуй становится солёным из-за слёз, но им так плевать.       Они всё ещё парят над горой Пилатус и целуются-целуются-целуются, всё теснее вжимаясь друг в друга.       Уже в статусе тех, кто скоро станет одной семьёй.