Хронический болевой синдром — наглядно

Никаких срывов. Никаких, блять, гребанных срывов при Илье. Женя буквально летел через пролеты. Сорвался на бег, едва за ним захлопнулась дверь. Не выдержал и саданул по почтовому ящику. Кажется, рассек кожу на костяшках пальцев. Похуй. Герыч ждал его у подъезда. Увидев Женю и то, в каком состоянии его кулак, он без слов протянул ему перекись и вату. Женя покачал головой. — Ты так хорошо меня знаешь. — Даже лучше, чем ты думаешь. Не особо заморачиваясь, Женя просто вылил перекись на костяшки пальцев, она тут же зашипела. Стало адски больно. Все еще похуй. Он молча вернул Герычу пузырёк. — Ты куда сейчас? — спросил тот, пряча перекись обратно в аптечку. — Домой, за вещами. Герыч внимательно посмотрел на него и констатировал: — То есть, он согласился? — У него не было других вариантов, — не удержавшись, хмыкнул Женя, заработав в ответ взгляд а-ля «во дурной». — Балбес, — ему отвесили легкий подзатыльник. — Все-таки пригрозил ему мной и дуркой? — Ага, — буркнул Женя, потирая затылок. — Дуралей. Я тебе уже раз триста сказал, что не хочет умирать твой Илья, не хочет. Он жизни другой хочет. Ему не нужна нянька, ему нужен отдых и перезагрузка. Ну и, очевидно, наблюдение у психотерапевта, — проворчал Герыч. — Мне так спокойнее, — упрямо ответил Женя. — Хрен с тобой, поступай как знаешь, — Герыч явно смотрел на него, как на одного из своих пациентов. — А я пошел, у меня ночная. Звони если что. — Конечно, позвоню, — улыбнулся Женя, — кому ж еще, как не тебе. — И учти: если я узнаю, что ты опять был в запое, зашью так, что бухло нюхать не сможешь, не то что пить, — пригрозил Герыч напоследок. Женя перестал улыбаться и прищурился: — Ирка настучала? — Не настучала, а поделилась. Волнуется за тебя, кретина. Что допьешься, сядешь на свой байк, а травматологам соскребай тебя потом с асфальта. Женя рассмеялся, машинально взъерошив свои волосы: — Да нормально все со мной, нормально. Теперь точно. — Смотри мне. В такие моменты Женя вспоминал, что Герыч ему почти как отец и испытывал к нему щемящую нежность. И благодарность. За то, что помог, ничего не спрашивая. За то, что беспокоился и продолжает беспокоиться за него, такого непутевого придурка. — Герыч, — произнес Женя совсем другим тоном. — А? — тот уже мыслями был не с ним. Явно обдумывал лечение каких-нибудь очередных своих наркоманов. Хорошо, что наркологи знают, как лечить передозировку чем бы то ни было. Эти знания сегодня спасли не только Илью. — Спасибо, что спас его, — поблагодарил Женя. Герыч в ответ усмехнулся: — Как же иначе. — Я пойду. Не стоит оставлять его сейчас надолго одного, — сел на мотоцикл Женя. — Не переживай, он сейчас дрыхнет как сурок. — Думаешь? — Железно. — Но я все равно потороплюсь. — Наседка, — беззлобно проворчал Герыч с лёгкой улыбкой. Женя завел мотор. *** Естественно он не ждал, что Илья впустит его обратно в свою жизнь с распростертыми объятиями, поэтому старался особо не попадаться ему на глаза. Но это было трудноосуществимо в однокомнатной квартире, особенно пока Илья отлеживался под капельницами. Женя не мог заставить себя уйти из комнаты и оставить Илью одного, поэтому он решил пока собрать весь мусор в квартире, накопившийся, очевидно, за период депрессии, и выкинуть. Ушло у него на это почти три дня — как раз Илья успел набраться сил (благослави господь питательные капельницы Герыча). Когда же Илья вышел на работу, Женя психанул и вызвал клининговую компанию, чтобы они отмыли квартиру. Ему хотелось, чтобы Илья вернулся в чистоту. Женя искренне надеялся, что это улучшит его настроение и он наконец-то с ним заговорит. Да и съезжать им скоро, неприлично оставлять после себя бардак. *** По выражению лица Ильи Женя абсолютно не мог сказать, что тот думает по поводу вылизанной до блеска квартиры и слегка остывшем ужине на плите. Поэтому он решил начать разговор нейтральным вопросом о том, как прошёл день на работе. Илья смерил его уничижительным взглядом и молча ушел в комнату, не поев. Снова. — Так нельзя, — Женя последовал за ним. — Тебе нужно нормально питаться, чтобы набраться сил. — Я сам знаю, что мне нужно, — огрызнулся Илья. — Или что, сдашь меня в дурку, если я не поем? — ядовито поинтересовался. — Если не начнешь есть сам — сдам, можешь даже не сомневаться, — абсолютно спокойно отвечает Женя. — Депрессию ты уже заработал, хочешь вдобавок к ней какое-нибудь истощение или рпп? — Надо же, какие слова ты знаешь… Сам выучил или подсказал кто? — Может уже перестанешь язвить? Я делаю это все для твоего же блага. — Я тебя об этом не просил, — буквально прорычал Илья, вскакивая с кровати, на которой сидел до этого. Женя спокойно наблюдал за этой сценой. — Верно, — согласился, — но ты просил не дать тебе умереть, и я пообещал. — Когда это? — Когда в бреду лежал. Илья удивлённо и даже гневно посмотрел на Женю. — Врешь. Женя медленно встал со стула и подошел к Илье. Близко-близко, так, что смог разглядеть каждую веснушку на лице Ильи, каждую крапинку в голубых глазах, почувствовать тяжесть его дыхания. — Мне все равно, кем ты меня считаешь. Вруном, шантажистом, садистом — неважно. Главное, чтобы ты жил. Я все для этого сделаю, даже не сомневайся, — медленно и тихо произнес Женя. Илья молчал. Они практически соприкосались носами, но никто не отодвинулся. Даже Илья. Жене безумно хотелось его поцеловать. Впервые с момента расставания они были так близко и смотрели прямо друг на друга. — Я тебя ненавижу… — прошептал Илья. Его глаза стали ещё ближе. У Жени зачесались губы. Захотелось немедленно их облизать, но он боялся пошевелиться. Боялся спугнуть. Гребанная пытка. — Я знаю, — невесомое касание, едва заметное, но от него у Жени почти снесло крышу. — Мне все равно. — Не тебе решать, что со мной будет, — за ним ещё одно, от чего Женя буквально подбросило куда-то вверх. — Знаю… Как же он скучал… — Если я захочу умереть — я умру… — продолжил Илья, вновь приближаясь к губам Жени. — Знаю… — прошелестел тот. Внезапно Илья отстранился, словно сбрасывая наваждение. — Пообещай, что остановишь меня, — неожиданно произнёс. — Обещаю… *** Сколько бы Женя ни думал, он так и не смог дать ответ на вопрос о том, что же это все-таки было. Этот разговор, их взгляды и легчайшие прикосновения, а затем обещание Жени — все это самое личное и интимное из того, что было между ними даже когда они встречались. Это пугало и вдохновляло одновременно. Илья же, судя по всему, не придавал этому такое большое значение. Да, он стал гораздо спокойнее и явно терпимее к тому, что Женя постоянно маячит перед глазами, спит с ним в одной комнате и следит за его питанием и приемом лекарств. Однако было очевидно, что что-то объяснять или тем более обсуждать тот инцидент он не желал. И, наверное, это было едва ли не единственное его решение, которое Женя поддерживал целиком и полностью, ведь Герыч предупреждал о том, что Илье сейчас не нужны никакие сильные эмоции, они могут сильно навредить. Женя боялся, что уже навредили, но он об этом не узнал. *** — Предлагаю начать переезжать сегодня, — неожиданно заявил Илья во время совместного завтрака. От неожиданности Женя подавился омлетом, который сам же и приготовил: — Хорошо. Тебе помочь собрать вещи? — Я справлюсь, — на удивление мягко сказал Илья. — Ты лучше собери свои, а вечером после работы перевезем. — Ладно. Уже выходя из квартиры, Илья пожелал ему хорошего дня. Женя смог только кивнуть в ответ: забыл все слова, когда пустую тумбочку. У него потеплело где-то в груди и стало так спокойно. А ещё пришла уверенность, что, возможно, все действительно наладится. Контейнер с тёплой едой, который Женя стабильно каждый день приносил в прихожую в надежде, что Илья его возьмёт, чтобы пообедать на работе, наконец-то исчез. *** Переезд прошёл довольно спокойно и всего за два дня: в один день Женя с Ильёй перевезли куханную утварь, книги, зимние вещи и прочие ненужные в данный момент принадлежности, а в другой — свои вещи и остатки того, что могли забыть, когда перевозили в первый раз. Разместились тоже с комфортом: у Жени трёхкомнатная квартира, которую он купил, когда неплохо поднимал на гонках. И он позволил Илье выбрать комнату, в которой тот будет жить. Илья выбрал ту, которая выходит на юг. Женя порадовался: по утрам того будет будить солнце, что может благотворно сказаться на процессе выздоровления. И, кажется, так оно и было. Сегодня произошло совсем уж невозможное: Илья подошёл к Жене, пока тот думал, что приготовить на ужин, и предложил вместе сходить за продуктами. А потом приготовить, тоже вместе. Сказать, что Женя был в шоке — значит, не сказать ничего. Но он быстро взял себя в руки и побежал одеваться, пока Илья не передумал. Шли в неловкой тишине. Илья молчал и явно думал о чем-то своём, а Женя просто боялся спугнуть момент. Поэтому он тоже думал. О том, что перестал заходить в бар. И гонять. И пить. И ввязываться в драки. И вообще делать хоть что-то, что не связано с заботой об Илье. Наверное, это должно было серьёзно пугать. Нельзя так растворяться в заботе о другом человеке. Но Женя не думал об этом. Он просто очень сильно хотел, чтобы Илья жил. Даже если не рядом с ним. — Папа, ну вставай, ну же… Нам нужно домой. Звонкий девичий голос заставил Женю вздрогнуть и обернуться. Буквально метрах в десяти от них с Ильёй лежало нечто, отдалённо похожее на человека. А над ним возвышалась девочка-подросток с длинными спутанными волосами непонятного малинового оттенка. На вид ей было лет семнадцать. — Папа, — она вновь тронула лежащего на тротуаре. В ответ тот пошевелился, что-то пьяно проворчал и затих. Но девочка не сдавалась: — Папа, проснись. Папа. — Как ты меня заебала, ш… шалава, — неожиданно прорычал он и замахнулся, чтобы ударить. Девочка легко увернулась и подхватила отца под руки, явно вознамерившись его потащить. — Эй! — неожиданно для Жени прокричал ей Илья. — Что ты… — спросил было Женя, но Илья просто отмахнулся от него и подошёл к девочке. Жене ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. — Нужна помощь? — от этого вопроса Женя выпал в осадок. Девочка же и глазом не моргнула, только неожиданно агрессивно прошипела: — Гуляй, дядя. Дяди, — заметила молчавшего Женю и ухмыльнулась. Увидев ее лицо, он ужаснулся: глаз и щеку украшали гигантские синяки, явно оставленные тем, кого она называла папой. «Как же она похожа на Риту» — промелькнуло у него в голове. — Ты уверена? Мы можем помочь отнести его. Ты далеко живёшь? Как тебя зовут? — Во полоумный. Отцепись уже, а. Сама разберусь. — Илья, пошли. Ей явно помощь не нужна, — потянул было его за рукав Женя, но Илья агрессивно посмотрел на него и вырвался. — Послушай своего дружка и топай отсюда, — с этими словами хамоватая незнакомка вновь попыталась вернуть отцу вертикальное положение. Попытка провалилась с треском, но девчонка явно не собиралась сдаваться без боя. — Подожди. Возьми, пожалуйста, это мой номер. Если все-таки тебе понадобится помощь, позвони мне, — с этими словами Илья протянул ошалевшей девчонке листок со своим номером. Женя решительно не понимал, какого хрена тут происходит и что Илья творит. — Дядь, ну ты крейзи, конечно, — к удивлению Жени, она взяла листок и положила его в карман. — Явно ж не отстанешь, если не возьму, — пояснила. Илья, кажется, был удовлетворён ответом. Женя не ожидал сам от себя, но внезапно он подошёл к пьяному телу и рывком заставил его принять вертикальное положение. Девочка не растерялась и поставила плечо так, чтобы Женя смог перекинуть одну руку на нее. — Держишь? — Держу. Женя брезгливо отошел обратно к молчавшему Илье. — Пойдём, — сказал. И сам же потянул его в сторону магазина. Илья не сопротивлялся. Как только они отошли на несколько метров, Женя, не удержавшись, спросил: — Почему ты так хотел ей помочь? Илья не ответил. Просто долго смотрел на то, как девчонка, так и не сказавшая им своего имени, шатающаяся под тяжестью пьяного тела, еле шевелящего ногами, скрывается за углом, а затем, резко вырвав руку из Жениной хватки, развернулся и пошёл в сторону дома. Женя пошёл следом, не решаясь повторить вопрос и уж тем более напомнить про магазин. Ужин явно не состоится. Но хуже всего другое. Почему-то ему показалось, что пропасть между ними, немного уменьшившаяся за последнее время, стала гораздо шире, чем была изначально. И как это исправить, Женя решительно не знал.