В нашем доме поселился замечательный сосед

Ричард видел все словно в замедленной съемке. Рубиновые капли летели так долго, что сердце, кажется, в один момент успело и остановиться, и снова начать толкать кровь, только с удвоенной силой. Найнс боялся отвести взгляд от пустеющего сосуда. Боялся посмотреть на Рида и не увидеть его. А зря. Амулет был чист, но никаких весомых изменений не произошло. Взгляд Гэвина столкнулся с удивленными прозрачными глазами Ричарда. Рид был в ярости. Его ладони крепко сжались в кулаки. Рид сделал пару глубоких вдохов и пробасил так, что распугал всех ворон, маячивших на ближайшем дереве. — Проклятье! Ричард протянул руку, чтобы дотронуться до плеча Гэвина, но не успел — Рид исчез с кладбища, оставляя растерянного Найнса одного пялиться на темно-вишневую кровь, каплями пробороздившую сухую землю. *** Рид очутился в квартире. Ричард тихо положил ключи на обувную полку, разулся и тихим ходом добрался до комнаты. Присутствие Гэвина успокаивало. Ричард был тем еще ублюдком, раз в глубине души иррационально был рад, что Рид переместился именно сюда. К нему. Невредимый, ну, в своем особенном призрачном смысле. Растрепанный, без привычной шляпы на голове, сидящий на полу около осколков Гэвин сейчас как никогда походил на ребенка. Весь сжался, сгорбился, стал меньше — словно потерял весь свой авторитет и значимость в один момент. Ричард аккуратно присел рядом, пытаясь не наткнуться ягодицами на осколки бабушкиной любимой вазы. Ну, бывшей… Сам виновник небольшого хаоса нервно пытался зажечь сигарету, которая никак не поддавалась рябящим пальцам, постоянно ускользая из призрачного пространства в небытие. Ричард невесомо прикоснулся к пальцам Рида, накрывая подрагивающую ладонь. Гэвин поднял расфокусированный взгляд, приоткрыв губы. Задохнулся в недосказанности, тяжело вздохнув. Ричард сжал ладонь сильнее, ощущая подушечками пальцев бугорки фаланг. — Я не понимаю, Ричи, — честно признался мужчина, выискивая, за что в глазах Ричарда можно зацепиться, — это было моей последней догадкой. Я не знаю, что меня здесь ещё может держать. Ричард наклонился, чтобы быть еще ближе. Аккуратно оглаживал волосы Рида, заряженные колким электричеством, пока ему позволяли. Затылок больше не пугал своей странной мягкостью. Ричарда все устраивало. Гэвин с трудом прикрыл глаза, словно успокаиваясь под ласковой ладонью своего соседа. Тихо выдохнул, аккуратно перехватив пальца Ричарда, словно решая: оставить или скинуть, как надоедливую пыль? Грустно улыбнулся и переплел свои пальцы с чужими. Ричарда пробила холодная лавина, спустившаяся с затылка прямо в пятки. — Не понимаю… Все это время я думал, что моя дурная кровь не отпускает меня. Что это тайны о том, кто убил меня держат здесь… Они почти шептали. И были настолько близко, насколько обоим позволялось. Но Ричарду, почему-то, даже этих несчастных десяти сантиметров между ними было чертовски мало… — Наверное, тебя держало что-то иное. Ричард пожал плечами и развернул лицо Гэвина к себе за подбородок, чтобы видеть все, что чувствует Рид. — Ничего, мы что-нибудь придумаем. Вместе, — заверил Ричард. Рид согласно кивнул, разглядывая оттаявшие глаза, в полутьме зашторенных окон отливающие аквамариновым. Невольно залюбовался детской надеждой, застывшей в них. Даже несмотря на то, что глаза у Ричарда были цвета стали, они лучились приятным теплом, согревающим, родным. И это непробиваемое спокойствие Найнса вдохновляло. И его добрая уютная улыбка… Гэвина словно по голове ударили. Осенило. — В том мире, где я родился, был только кровавый бизнес и… союзный бизнес, — Гэвин невесело хмыкнул. — Никакой поддержки. Никакого взаимопонимания. Ваше поколение мне нравится гораздо больше, — Гэвин бы превосходно покраснел, если бы был живым, но так всего лишь смутился сказанному, выдохнув последние слова, — я бы хотел жить в твоём времени, Ричард… — Почему это так похоже на прощание? Пожалуйста, Гэвин… — Я понял, о чем говорила Норт. Ты мой проводник в этом континууме живой материи. Гэвин взъерошил чужие волосы, оставив единственную непослушную прядку горделиво свисать в одиночестве. Ричард толкнулся вперед, ощущая уже привычную твердость чужого лба, холодящего своей морозностью. Гэвин не оттолкнул — наоборот, ощутимо проехался ладонью по щеке, оглаживая. — Ты дал мне гораздо больше в загробном мире, чем все люди при жизни. Спасибо тебе, Ричард Найнс. Ричард понимал, как эгоистично с его стороны держать Рида здесь. Но он уже без него не сможет, не вытянет… С каждым словом Гэвин становился все светлее, ярче, искрился миллиардами звёзд, слепил так, что тяжело было глаза держать распахнутыми. Но Ричард упорно смотрел, как с каждой секундой невесомое тело исчезает в объятиях пустоты. Тёмное пространство зачаровывало, заволакивало Рида со всех сторон. — Вот что держало меня здесь. Я должен был почувствовать все это. Нет. Нетнетнет. В голове хором переплетались голоса, повторяющие это слово. Ричард молился, чтобы это все было неправдой. Но Рид продолжал нещадно таять на глазах, больно ударяя ножом по сердцу своим скорым уходом. — Я должен был встретить тебя, Ричи. — Рид, я умоляю тебя… В уголках глаз Найнса стали скапливаться слезы. И совсем не от холодного сияния, исходящего от исчезающего призрака. Ричард и подумать не мог, во что все это приключение выльется. Он всего лишь должен был помочь… Пальцы Ричарда вцепились в ворот рубашки Рида, сжимая до того сильно, что у обычного человека бы давно дыхание сперло. Гэвин лишь ухмыльнулся уголком губ. Ричард поддался вперед, неловко впечатываясь в чужой рот. Сквозь незримый барьер губы Рида казались колючими и резкими, как и его дурной характер. Ричард старался запомнить каждую незначительную деталь… Гэвин резво ответил на поцелуй, схватив Ричарда за затылок. Настойчиво сминал чужие губы, наслаждаясь своими последними мгновениями на этом свете. По щекам во всю текли ручьи, но Найнсу было плевать. Весь его мир сейчас сконцентрировался на этих глазах весеннего леса, излучающих искреннюю нежность. Напоследок Гэвин подмигнул и прошептал прямо в губы Ричарда, прежде чем навсегда раствориться в пустоте: — Не унывай, душа моя. Свидимся еще, если повезет. Ричард хотел бы с ним согласиться, но знал, что для них это конец. Найнс с щемящей тоской оглядел серое клубящееся пятно, оставшееся от Гэвина, опустил руки, которыми мгновение назад цеплялся за Рида и тихо болезненно выдохнул. Грудную клетку кто-то насильно связал жгутами. Ричард сдержал свое слово. Теперь Гэвин свободен. *** Сейчас Ричард отчетливо понимал, что душа у него действительно живая, потому что она так сильно ноет. Целый месяц Ричард ходил по квартире и память подкидывала ему картины, где стоял Рид, перемешивая призрачным пальцем пыль в чашке Найнса. Где сидел Гэвин, если Ричард сгонял его с любимого обоим кресла. Где читал вместе с ним книги и слушал новые статьи, вынося свой вердикт. Не всегда самый приятный, но Ричарду нравилась эта грубая правда и несгибаемая честность. Ричарда разрывало каждый раз, как он вспоминал прикосновение к потустороннему. Бросало в жар только от одного поцелуя, отведенной для них Вселенной. На кончиках пальцев больше не было ощущения колючести от касаний к Гэвину. И это ужасно раздражало. Сердце судорожно наливалось кровью, словно в него вонзали медленно цыганские иглы. Грудь камнем давило от иррациональной тоски. Разум понимал, что так и должно было произойти, им не место в одном мире. Но сердце с этими доводами соглашаться не хотело. Нужно было выплеснуть куда-то свою боль. И Ричард, не знавший больше способов, принялся писать, совсем забыв о том, что должен Кэре статью к сегодняшнему вечеру. Найнс открыл чистый лист и начал со вступления.

«В память о человеке, навсегда изменившем мою серую обыденность.»

*** Ричард принял очередное поздравление, едва не закашлявшись от весомого хлопка по спине от статного мужчины из другого издательства. — Хорош, мужик. Окупаемость будет просто заоблачная, я тебе отвечаю. — Буду рад, если Ваше пророчество сбудется. Ричард и представить себе не мог, что его первая книга, точно слизанная сюжетом с его личной жизни, выйдет в массы и полюбится такому запредельному количеству людей. И даже Кэра, с которой Ричард очень плохо разошелся в самый неблагоприятный период своей жизни, написала пару слов о новом детище Найнса. Мол, посмотрите, как мои сотрудники выбиваются в люди, и все благодаря моей невероятной руководительской хватке. Тина, самая милая сотрудница редакторского отдела, подошла к Ричарду с двумя бокалами шампанского, впихнув один из них в пальцы Найнса. — Останешься? Все-таки, это твой праздник. Ричард поморщил нос от щекочущих пузырьков, слабо улыбнувшись. Издательство кишело людьми, от которых было неуютно, так некомфортно… Желалось только одного — поскорее очутиться дома под пледом. Зима в этом году вышла просто лютая. — Нет. Пойду дальше писать детские сказки и бороться с потусторонним, — отшутился Ричард, чокнувшись бокалом с Тиной. Та разочарованно поджала губы и отпила глоток. — Если что, заходи на чай — у меня вчера, вроде как, тоже паранормально схлопнулась микроволновка. Нам будет о чем поговорить. Найнс был счастлив чувствовать зимнее морозное покалывание на носу. Он договорился с собой, что будет называть это эскимосским поцелуем от Рида. Но, зная Гэвина, скорее это он пытался так отвинтить нос Найнсу пальцами. Казалось бы, пора отпустить и жить дальше, но Ричард не мог перекрыть мысли, это было сродни ограничению кислорода. Рид непонятным образом заполонил все резервы его сердца. Хотя не планировал. На лестничной площадке было шумно. И все от одного недружелюбного щетинистого типа в квартире напротив, пытающегося носом кроссовка приоткрыть дверь, попутно балансируя с коробками наперевес. Ричард достал из кармана теплого пальто связку ключей, через плечо наблюдая за страданиями новоиспеченного соседа. — Зима — не лучшая пора для переезда, да? Ричард оглядел его с ног до головы, вперившись взглядом в знакомые глаза, залитые свежей зеленью. И потерял дар речи. Коробка соседа с глухим звуком шлепнулась на кафель, проиграв во всеобщей концепции Пизанской башни. С таким же треском только что упало сердце Найнса куда-то в пятки. Мужчина раздраженно цокнул, уставившись на Ричарда, который замер и перестал, кажется, дышать. — Че вылупился, душа моя? Помоги лучше дверь открыть.