В нашем доме поселился замечательный сосед

Выложенные записки Рид читал с особым интересом, наконец-то, заткнувшись и погрузившись в себя. Ричард решил, что это не его дело, поэтому просто оставил распакованные пожухлые листы на журнальном столике, наблюдая изредка, как мужчина внимательно вчитывается, кажется, в каждый знак препинания. — Я был уверен, что Карл — тот еще мудак… Ричард отвлекся от бесполезного серфинга в интернете, разглядывая мужчину, силуэт которого словно редко пульсировал, так и не определившись — остаться в настоящем или перестать существовать вовсе. — Но? — Взгляни сам. Найнс перехватил исписанный лист, пробежав по пляшущим строчкам.

«Мне жаль тебя, приятель, ты был действительно хорошей компанией. За все время я не встречал большей занозы в заднице, чем ты такого неугомонного чертяку. Я восхищался тобой, ставил тебя в пример, не понимал — почему удача всегда на твоей стороне? Но никогда бы не подумал, какая чертова сила содержится в этой простой безделушке.»

«Мною руководила самая обычная человеческая зависть. Если бы я знал, что эта штука привязана только к тебе одному — ни за что бы не взял.»

«В моем сердце нет покоя уже который месяц. Я вижу твою легкую походку, слышу твои неприемлемые шутки в закоулках своей памяти. Мне жаль, что так вышло с тобой. Я ни за что не прощу… ведь он должен гореть в огне.»

«И сделаю все, что в моих силах, чтобы не очернить твою светлую память. С уважением…с восхищением…с вечной скорбью по тебе…»

— Значит, его отметаем? Рид хмыкнул, проведя ребром ладони по листам, стараясь то ли прочувствовать их, то ли убрать от себя подальше. — Мне казалось, что именно из-за Манфреда я торчу между двумя мирами. — Имя убийцы Карл зацарапал ножом. Есть еще предположения? Гэвин улыбнулся, отрывая взгляд от исписанных листов, переводя внимание на Ричарда. Облокотился на столик, скрещивая руки на груди. — Джон-Гуала, Мартин с бара по пятидесятой, мы ему на партию меньше привезли в последний раз, старушенция Мендес с района, она вечно с собой заточки в сумке носила… — Стой, — перебил Найнс, прищурившись, — ты уверен, что все они — подходящая нам кандидатура? Гэвин почесал затылок, пожав плечами. Расплылся в самой невинной улыбке и проговорил: — По крайней мере, они все желали мне поскорее откинуться. *** — О соле мио! Ричард скривился, зажав голову между двумя подушками. Неприятный визг пронзил обе барабанные перепонки. — Ста‘нфронте а те! — Что за?.. Гэвин обнаружился неподалеку от окна, оттаскивая тяжелые сомкнутые портьеры. — О соле, о соле мио! — Рид! — Заурчал Ричард в подушки, не понимая, за что ему все это. — Ну, что ты кривишься? Вставай, рабочий класс. Найнс нашарил на полке что-то прямоугольное, бестолково зашвырнув материальным предметом в источник звука. — Когда я просил разбудить меня, я же не предполагал, что ты сделаешь это за два часа до будильника… — У нас много дел, Ричи! — Не знаю, как у тебя, а у меня еще целых сто двадцать чудеснейших минут на сон. Солнце было на стороне Рида, просачиваясь через тонкую белую наволочку, находя себе потайные ходы, чтобы светить точно Ричарду в лицо. Гэвин явно наслаждался мучениями своего соседа. Набрал полные легкие и грозно пробасил: — Кэ белла ко-о-оза на юрната ‘э соле. Ричард вытащил из-под одеяла руку, вскинув ладонью вперед, требуя мира. — Все-все, встаю. Мудила… — Если бы я мог сам связаться с этой воровкой, ноги бы моей около тебя не было, — обиженно хмыкнул Гэвин и скрестил руки на груди. Ричард сонно нашарил босыми ступнями тапочки, расфокусировано наблюдая, чем запульнул в Рида. Ну, конечно. Телефон. На бедолаге образовалась некрасивая трещина, пересекающая весь дисплей. Такая же появится на лопнувшем от злости Ричарде в скором времени, если Гэвин продолжит его выводить из себя. Номер мисс Ледвидж сменила, а может просто искусно игнорировала всех звонящих. Это немного усложняло задачу. — Да угомонись. Я написал всем Норт, подходящим по параметрам, в этом городе. Просто дай современным технологиям поработать за нас. — Я им не доверяю. — Лучше бы своему кругу общения так не доверял. Гэвин хмыкнул. Не урыл, а закопал. — Вали уже на кухню. У тебя осталась овсянка. Хоть раз пожрешь что-то полезное перед работой. — Вот уж не думал, что буду выслушивать от тебя лекции о правильном питании. Но ты прав. А позже проверю почту, лады? Ричард протянул кулачок, ожидая, пока Гэвин его отобьет. И Рид сделал это. Найнс готов поклясться — он буквально почувствовал что-то большее, чем морозное дуновение и колючесть электричества. Он словно ощутил твердые пальцы, слегка просевшие под нажимом человеческой руки. Гэвин все еще оставался неуязвимым призрачным облаком, по какой-то неопределенной для них обоих причине обретающим материальную прочность с каждым днем. *** Ричард покорно проверял каждые два часа, изменился ли статус сообщений, но никаких сдвигов не происходило. Гэвин уже не спрашивал, ответила ли Норт — молча злобно клубился рядом, выдыхая серый дым. — Ты можешь просто расслабиться и плыть по течению? Ты пробыл на этом месте сорок лет, недельку-другую уж ты точно переживешь. Гэвин закатил глаза, скрестив руки на груди. В упор смотрел на расслабленного Ричарда, уместившегося в кресле, вздохнув. — И что ты предлагаешь делать? Обычно Рид пропадал невесть где, заваливался после полуночи и пугал до икоты своими фокусами с прохождением через стены, но сегодня весь день проводил рядом с Ричардом, дабы не пропустить момент, когда ответит «воровка». — Насладись чтением, — Ричард пожал плечами, отложив закладку на журнальный столик, — это увлекательнее, чем постигать законы пустоты. Рид фыркнул и улетучился по своим призрачным делам, горделиво подняв нос. Ричард на это только пожал плечами, мол, ну и дурак тогда. Найнс погрузился в книгу, не скоро заметив на своих бедрах потяжелевший холодный объект. Гэвин вальяжно устроился на чужих коленях, замечая недоумение на лице Ричи. — Че пялимся? Это моё кресло. Ричард было открыл рот, чтобы узнать, какого черта вообще происходит с его призрачным телом, но приметив сосредоточенную на тексте щетинистую моську, слабо улыбнулся недолгой идиллии и решил отложить этот разговор. Через пару страниц Гэвин не выдержал, снова желая окунуться головой в прямом смысле в пожелтевшие страницы, но Ричард вовремя отвёл книгу в сторону. — Ты, кажется, неверно понимаешь смысл чтения. — Да ну тебя. Скукота. Ричард хмыкнул, чувствуя, как по его лицу скользит пытливый взгляд, очерчивая холодным хлыстом черты его лица. Было до иррациональности приятно. Найнс и не помнил, когда его в последний раз так тщательно облизывали взглядом. Гэвин вообще частенько любил понаблюдать. Смотрел жадно, с каким-то невиданным Ричарду интересом. При любой возможности хотел прикоснуться, разочарованно хмурясь от неудачных попыток. Проводил невесомо своими прозрачными пальцами по коже, словно пытаясь вспомнить эластичность ткани. Постоянно оказывался рядом, когда Ричард засыпал и просыпался. Сначала эти маньячные заскоки нервировали и устрашали, но затем Найнс, рожденный поневоле тем еще добряком, смирился: Гэвин столько лет существовал в метрах пыли и децибелах тишины, что потерпеть любопытные зеленые глаза казалось не такой плохой идеей. Поэтому и сейчас позволял собой любоваться. Мирно представлял себя экспонатом в музее и не сопротивлялся. *** С каждым днем было все труднее терпеть нервные замашки Рида. Тот лишь разве что не закипал — в целом, весь извелся и тщетно пыхтел, как старый чайник на плите. Иногда от неприкаянной злости говнился, рычал, прятал от Ричарда нужные предметы. Как дикий, ей-богу. Как будто Ричард виноват в том, что Норт изволит молчать. Найнс лишь извинялся легкой улыбкой и продолжал заниматься своими делами. Гневить восьмое чудо света еще больше в его планы не входило. Когда Гэвин успокаивался и находил выход в продлении запасов терпения, он приходил к Ричарду. Или молча с усмешкой наблюдал, как тот тужится над долгами по работе, или рассказывал истории из своей жизни. Ричард в эти моменты откладывал новые книги, недописанные статьи, наливал себе чашечку чая и слушал. Не из банальной вежливости, а потому что было, что послушать. Ему нравились такие вечера. С каждым касанием колкое электричество между двумя материями становилось все сильнее, как и их связь. Ричард почти ощущал под жалящим напряжением прикосновение чужой руки. И чувствовать это тоже нравилось. И с дерьмовым характером Рида вежливый, добрый и понимающий Ричард справлялся на ура. Покладисто слушал и улыбался, не принимая злые окрики взбешенного призрака на свой счет. Гэвин весь ему нравился. Таким, каким он существовал. Рид знал много рецептов, пересказывал некоторые из них по памяти, да так, что слюни неизбежно марали ковер. Приходилось брать свои никчемные силы в кулак и идти на кухню. Благо и там Гэвин выручал — брал инициативу в свои руки, управляя чужими. Вставал позади Ричарда и учил, как правильно и быстро нарезать овощи для рагу. Касался теплых пальцев своими продрогшими, заметно ощутимыми, слегка колючими. Гэвин левитировал, поглядывал из-за плеча Найнса, старался быть выше, сильнее, независимее мира всего. А Ричард просто расслаблялся, даже не пытаясь вникнуть в рецепт. Его душе было спокойно и радостно, он чувствовал себя правильно. Так, как всегда и должен был. Ричард и запамятовал уже, каково это — засыпать не в присутствии шумного дыхания где-то рядом. Поэтому долго ворочался, все выискивая задумчивый силуэт своего сожителя по углам комнаты. — Гэвин?.. Ричард прислушался к пустоте, тяжело вздохнув. Досадливо отвернулся от окна, вздрогнув. Наглая морда появилась прямо перед его носом. — Я не джин, желания исполнять не умею. Чего тебе? Ричард неловко почесал шею, укрываясь до самого подбородка. А действительно, Гэвин — свободный призрак со своими делами. С какой стати ему заботиться о том, что Найнс не может заснуть в давно забытом чувстве одиночества? — Ничего. Гэвин хмыкнул, собираясь уйти. Пальцы Ричарда невесомо коснулись чужого плеча. — Постой… Куда ты пойдешь? — Не знаю, — Гэвин неловко почесал затылок, пожав плечами, — поищу, какого шкета с соседнего подъезда можно зашугать. Ричард слабо улыбнулся, почти промурлыкав в теплое одеяло: — Останься… Расскажи мне что-нибудь? — Не можешь уснуть? Найнс кивнул. — Я в такие моменты шел пить кофе с молоком, от него клонило в сон. Или устраивал рандеву с девочками. А ты, кстати, почему без дамы сердца? Какие-то проблемы? Ричард усмехнулся, закутавшись с носом в теплую материю, прикрыв глаза. По бровям прошлись призрачные пальцы, заставляя волоски на коже вставать дыбом. Забавное ощущение. Ричард закусил губу, чтобы позорно не разулыбаться. — Да, с головой, раз я вижу тебя и обсуждаю с тобой свое одиночество. — А на самом деле? Ричард практически чувствовал дыхание около своего лица. Буквально нос к носу. Но глаза открывать боялся — вдруг спугнет. — Коннор говорит, что со мной сложно… — А мы ублюдкам слова не давали. Ричард приоткрыл левый глаз, заметив, с каким трепетным восторгом смотрит Рид. С бесконечным любопытством. С какой-то неосязаемой нежностью, которую прячет глубоко в сердце. Найнс позволял прикасаться к себе, пускать по коже мелкие мурашки, заставлять волоски подниматься вслед за призрачной рукой… Гэвин будто заново знакомился с человеческой физиологией, собирая ее для себя по мозаике, открывая с другой стороны. Рид чувствовал то, что уже давно отложил на далекую полку своей памяти, как только попал в этот чудный новый мир. Обоим было интересно. Этот ночной миг познания друг друга изнутри будоражил. — Почему ты в шляпе? Рид помедлил, будто взвешивая: рассказать ему или не стоит? Заглянул в озорные серые глаза, отливающие детским любопытством, вздохнув. Борсалино переместилась в ладонь. Гэвин слегка наклонился, чтобы Ричард все увидел сам. Теменная и затылочная области расплывались и ходили ходуном, словно замерзшее желе. Волосы на месте простреленного затылка рябили, коротким ежиком шатаясь туда-сюда. Ричард удивленно раскрыл рот, касаясь мягкой на ощупь головы, наблюдая за эмоциями на лице Рида — тот был на удивление спокоен. Пальцы утопали в прозрачном нутре, Ричард охнул, боясь причинить вред, резко отстранившись. — Прости… — Я не чувствую боли. — Мне жаль… Что все так вышло. И что тебе приходится жить так. — Это не жизнь, Ричи, а бесцельное существование, — Гэвин вернул шляпу на место, укладываясь в ворох подушек лицом к собеседнику, — упокоиться бы уже наконец. После есть другое. Особенная жизнь, я точно знаю… Но туда я попасть не могу, пока мы не найдём этот проклятый сосуд. Ричард понимающе кивнул и дал себе слово, что при любых обстоятельствах поможет Риду. Нельзя столько времени мучиться между мирами, это, должно быть, ужасно выматывает. Ричард никому бы не пожелал такого. — Что бы ты хотел сделать, если был живым? — Не знаю… — Гэвин мечтательно обвел глазами полукруг, едва заметно улыбнувшись. — Почувствовать землю под ногами, а не симулировать шаги. Погладить кошку… Искупаться в соленом озере, чтобы… Что ты так смотришь? Желания были такими примитивными, немного детскими. Настоящими, искренними… Ричард сладко зевнул, прикрыв глаза. По его волосам бродили чужие пальцы, выводя на коже головы витиеватые узоры. — А нормально спеть сможешь? Рид хмыкнул, мол, запросто — за кого меня принимаешь. Устроился удобнее и на придыхании тихо запел: — Hold on just a little while longer… Everything will be alright. Рид, оказывается, чудесно пел, когда не пытался добить с утра итальянскими песнями на ультразвуке. Ричард хотел было ответить, что все точно будет в порядке, но лишь больше расслабился под натиском невесомых прикосновений и еле слышного пения под ухом. Сил сопротивляться падению в сонную бездну не оставалось. Гэвин фыркнул, но даже по интонации было слышно, что на его лице проскальзывает слабая улыбка. — Спи, душа моя. И сквозь сон и тихое пение, Ричард краем уха услышал вибрацию телефона на прикроватной тумбе. И провалился в сон. *** — Ну, че ты вылупился?! Ныряй за ней! Ричард высунулся через ограждение моста, захлопав глазищами. Высокая рыжеволосая девушка — та самая «шкатулка с амулетом Рида», ловко впрыгнула в водную гладь, прилизав выбившиеся из косы волосы. Вот и нужно было ее так спугнуть, чтобы она решилась на побег?.. — Сам ныряй! Гэвин смерил его самым заебанным взглядом, так и кричавшим: «если бы я умел плавать своей новой сущностью, олух, я бы сам нырнул, а потом и затопил твою тупую башку в этой же луже». Норт хохотнула, уплывая все дальше от них. Гэвин снова начал клубиться серостью, разинул нечеловеческую пасть с острейшими клыками, чем напугал Ричарда до усрачки. Тот под устрашающими впечатлениями свалился через хрупкий невысокий мостик в реку, освещая звонким «бульк» всех прохожих. Встреча должна была пройти мирно в уютной кофейне около дома Найнса, но Норт была настроена с самого начала враждебно — после пары фраз только по ей известной причине она поняла, что амулет хотят взять у нее силой, выбежала из кофейни и дернулась в самый центральный парк. — Стой! Да стой же ты, я поговорить хочу! — Захлебываясь в холодной воде, но предпринимая попытки догнать воровку и унять мышечную дрожь, проворчал Найнс. И у него почти вышло. Всего-то дел: рвануть на себя кулон с шеи девушки и отплыть на безопасное для себя расстояние. Ричард завопил от неожиданности, когда почувствовал зубы, смыкающиеся на своем запястье. — Черт! Да что с тобой такое, ненормальная! Глаза у мисс Ледвидж были по истине сумасшедшие. Ричард уже запутался, в какой он вселенной и реальности — все опять будто происходило не с ним. Он барахтается в реке, пытаясь отцепить чокнутую от своей руки, попутно планируя, под каким углом своровать амулет. Чушь какая-то. Только Найнс все не просыпался, а зубы больно натягивали кожу, так и норовя прокусить до крови. — Я заплачу тебе любые деньги, только отдай мне его! — Нет! — рявкнула Норт, отпуская из заложников запястье Ричарда, — я жду, пока за ним объявится хозяин. Ричард глянул в сторону: на водной глади сидел Рид, по-турецки сложив ноги. Нахально улыбался, приподнимая в невинности свои яркие артистичные брови. — Я и есть хозяин. Точнее, не я… Гэвин Рид его хозяин, а я просто… — Гэвин Рид?! Норт вцепилась в плечи Найнса, сверкнув своими ненормальными глазами. Ричард сглотнул. — Да! Если бы ты соизволила дослушать меня в кафе, поняла бы, что я не мошенник. Норт хмыкнула, покрутив вещицу в пальцах. — Я увидела амулет у Манфреда. На нем выгравированы инициалы и год рождения Рида. Я ждала, пока за ним объявятся. — Откуда тебе было знать, что кто-то вернётся за ним? — Люси говорила мне, что обязательно появится потомок этого уебка. — Эй, эй! — возмутился Рид. — Полегче с репликами, дамочка! Ричард удивленно уставился на Рида. Тот вытянул ладони вперед, отрицательно кивая головой, мол, может, людей я и потрошил, но в таких гнусных делах, как продолжение рода, замечен не был. — Но я… Не его потомок. — Ну, возможно, Люси сказала другое слово на «П»… Он сейчас с тобой? Найнс кивнул, все больше теряя связь с реальностью. Норт так уверенно погрязала в этом бреде и тянула Ричарда за собой, что не оставалось и лишней мысли, что все происходящее могло оказаться галлюциногенной чушью. — Ты его видишь? — Нет, не обладаю такой способностью. Я не прямой потомок ведьмы. Передай этому ушлепку, что без книги я ничего не верну. Адьос. Норт исчезла, заселяя в груди кусочки тревожности по поводу, была ли она здесь когда-либо вообще. Рид искусно левитировал над водой, отталкиваясь от молекул своим призрачным барьером. — Ты понял, о чем речь? — Да, — Рид почесал шею, скривившись. — Я спер у её бабки ту самую книгу с заклинаниями, по которой заговаривал свой амулет. Ричард выбрался из воды, чувствуя себя самым придурочным на свете человеком. Рид и после смерти наделал столько шуму, что разбираться одному в этом ворохе — себе дороже… — И нахера ты вообще стырил её книгу? Рид все еще сидел на водной глади, не проваливаясь под воду, пожимая плечами. Ричард вывернул карманы, грустно оглядывая погибший в водной схватке телефон. — Люси обещала мне этот амулет бесплатно, если я выполню ее поручение. Но содрала после дела уйму золотых! Вот я и спизданул под шумок, чтоб ей неладно было. — Ты идиот. И где мне теперь искать эту книгу? Рид очутился рядом, чистенький и свеженький, сухой и без стремного мусора из палок и листьев в волосах. Так и хотелось ему заехать по роже. Раз уж они друг друга теперь чувствовали. — Раньше она лежала у меня в кладовке среди прочего мусора. Но после смерти… Элайджа! Мой брат. Он забрал все мои вещи, наверное, книга у него в квартире! — И где найти его? Рид хмыкнул, закурив. — Его? Рядом со мной — на кладбище, естественно. Ричард скривился. Ледяные капли с прилипшей рубашки неприятно стекали в штаны. Волосы пригвоздились к глазам и не было сил их отлеплять. Издалека он был точь-в-точь пациент наркологического отделения. — Но Элайджа точно должен был отдать вещи своей дочке… Хлоечка! Тебе нужно спросить у нее. *** Хлоя — красивая спокойная женщина с проседью в роскошных локонах, налила Ричарду чашку горячего облепихового чая и дала теплый синий плед. Ричард был так благодарен ей за заботу, что готов был без промедления целовать ее мягкие руки, покрытые штрихами возрастных морщин. — Я наблюдал за её детством. Она была невероятно умной малышкой. Рид расплылся в теплой улыбке, смотря на племянницу с неподдельным восторгом. Он гордился ей. И жалел, что никогда не мог быть рядом с ней. Физически. — Элайджа проводил свое расследование, — Хлоя провела ладонью по книгам, сбивая небольшой слой пыли с черной обложки нужного экземпляра. — С дяди сняли все обвинения посмертно, вычистили статьи из его дела, оставляя его в памяти Департамента светлым человеком. Рид неловко поежился, словно утихомиривая невесть откуда появившуюся совесть. — Не Манфред, — тихо начал он, — и не окружение. А кто же тогда? Хлоя, словно считывая вопрос, назревший в воздухе, грустно выдохнула: — Убийца дяди Гэвина — Андерсон. — Хэнк?.. — Глаза Рида широко распахнулись, а брови жалко ускакали за пределы лица. Впервые Ричард видел Гэвина таким мрачным, сердитым и растерянным одновременно. Тот даже весь свой запал потерял, молчал и тусклел с каждым словом Хлои. — Кто такой Андерсон? — поинтересовался Ричард сразу у обоих. — Сослуживец. Напарник в полиции, — слетело с губ женщины. — Лучший друг. Бывший, — проглотил едкие нотки в голосе Гэвин. *** — Вот скотина. Я доставлял ему самую лучшую партию… А его ещё и до лейтенанта повысили после моего убийства! — Тебя только это беспокоит? Гэвин повёл плечом, нахмурившись. — Нет… Они шли так близко, как только могли. Касались друг друга случайно мизинцами. Ричард каждый раз старался не вздрагивать от нарастающего электричества. — Норт должна появиться здесь через десять минут. Веришь, что скоро все это закончится? Рид неопределенно кивнул, взглянув на голубое небо с редкими блестящими облаками. Улыбнулся сам себе. — Буду скучать по этому виду, — Ричард согласно кивнул, созерцая красоту природы, — и совсем немного по тебе, дурилка. Найнс приоткрыл удивленно рот и вскинул брови, взглянув на наглую усмешку напротив, почувствовав вибрацию в ожившем телефоне. Звонила Кэра. Ричард морально готовился к худшему. — Слушай, — без паузы и долгих приветствий сказала начальница, — я держу твое нагретое место только потому, что вижу в тебе потенциал. Если ты не начнешь делать такие же сенсации, какие о тебе ходят в интернете, то вечность проработаешь в газетенках, где от безнадеги пишут о скидках на рис. Ричард потер переносицу, с трудом обрабатывая очередной бред, вывалившийся на него с ковша от Кэры. — Так ты… Не увольняешь меня? — Была такая мысль. Но ты неплохо поднял рейтинг моего журнала, Ричи. Так держать, работяга, жду от тебя статью к завтрашнему вечеру. Ричард растерянно вздохнул, открывая сообщение от Коннора. Брат отправил как раз ссылку на новость о том, что одного из сотрудников журнала «Новый Иерихон», который принадлежит известной телеведущей, застали в пикантном виде с бойкой подружкой в воде. И снимок, естественно, где Норт со всем рвением пытается отклацать руку от туловища Ричарда. Хэштег под статьей был соответствующий: #осторожно_водоплавающие. — Вот же блядь. Коннор, скорее всего, был такого же мнения. Но прокомментировал все это бедствие емким «👍🏻». Ричард раздраженно спрятал телефон от глаз подальше. В этот раз Норт не сопротивлялась, и как только получила книгу, протянула амулет и ухмыльнулась. — Приятно иметь дело с умным человеком, — посмотрела на Ричарда, — и не очень, — кинула взгляд на предположительное место Рида и не прогадала. Гэвин хищно оскалился, но острые зубы не выпустил. И только вблизи от эпитафии на надгробном памятнике Рида Ричарда накрыло с головой: это прощание. Руки затряслись, а в глазах предательски скопилась ненужная влага. Как бы Ричард не кричал, что хочет поскорее отпустить Рида — он к нему безумно привязался. И чем дольше они тянули с прощанием, тем было труднее разойтись по своим мирам. — Уверен, что хочешь видеть это?.. Рид коротко кивнул. — Хочу поскорее с этим покончить. Давай. Ричард взглянул в зеленые глаза напротив, полные решимости, отвинтив крепление амулета, выкидывая темную пробку. Сердце колотилось в горле, как бешеное. Первая капля с амулета затерялась в могильной земле.