Большой маленький секрет

– Разве Колетта не сказала вчера, что я тебя ищу? – проговорила Мирабелла, поднимаясь по лестнице. Банри, послушно шагавшая следом, ответила: – Сказала. Но уже было слишком поздно, вот я и решила подождать до утра. Мирабелла медленно кивнула. Они очутились на первом этаже башни, но мастер-волшебник вместо того, чтобы направиться к выходу, свернула к следующему пролету и продолжила подъем. – На каком этаже ты теперь живешь? – спросила она, когда они миновали несколько уровней и остановились перед дверьми, ведущими на стены Коллегии. – На седьмом. А что? – Поднимись и собери вещи в дорогу – одежду, зелья, свитки. Артефакты, необходимые для работы. Ты отправляешься в Рифтен. – Прямо сейчас? – Да. – Но… чтоб подготовиться к такому путешествию, мне нужно время, и немало! Мирабелла сжала переносицу пальцами и терпеливо повторила: – Вернись в свою комнату, собери все необходимое и возвращайся сюда. Я подожду. Банри замешкалась, ожидая каких-нибудь пояснений, но Мирабелла лишь молча таращилась на нее. Банри угрюмо кивнула и направилась к лестнице. – Поторопись там, – напутствовала ее мастер-волшебник снизу. – Мы не будем ждать все утро. И учти, что тебе, вероятно, придется иметь дело с нежитью. …Когда Банри, нагруженная узлами и баулами, спустилась, она стояла на прежнем месте. – Готова? Отлично. Идем. Она распахнула дверь и вышла на заснеженную брусчатку. Банри поспешила следом, совершенно растерянная, хотя, завидев в отдалении три фигуры, замотанные в меховые одежды, начала что-то подозревать. Подозрения только усилились, когда она вслед за провожатой приблизилась и узрела некую большую и сложную геометрическую фигуру, начертанную жирными меловыми штрихами на тщательно расчищенной площадке. Тут и там виднелись свечи (пока незажженные), пара кристаллов с кулак взрослого мужчины величиной (видно, камни душ), да несколько крупных драгоценных камней. Последние при столь убогом освещении (над Винтерхолдом снова было пасмурно) казались похожими на простые и зачем-то ограненные стекляшки. А может, и были ими – Банри не настолько хорошо разбиралась в драгоценностях, чтобы определить на глаз, бриллианты это или нет. Впрочем, все ее внимание сразу захватила троица неподалеку. Они оживленно спорили, размахивая руками и жестикулируя, и одним из них был Анкано собственной персоной, а другими двумя – Сергий Турриан и Финис Гестор. – О нет, вы что, до сих пор не договорились? – возмутилась Мирабелла. – Я отсутствовала довольно долго, могли бы уже подготовить все к нашему прибытию! – Мы бы давно договорились, если бы не этот господин всезнайка! – выплюнул Сергий. – Говорит, нужно усилить потоки, а для этого нам придется усложнить точку входа раза в два, что увеличивает возможность ошибок! – Можешь быть спокоен, зачарователь, – процедил Анкано, сверкая глазами, – ошибок не будет. Я об этом позабочусь! – Но Сергий прав, – вмешался Финис. – Эта фигура вполне рабочая. Потребляет умеренное количество энергии, и точность выхода составляет почти восемьдесят процентов. Это очень хороший результат. К тому же мы всегда раньше ею пользовались при доставке… Анкано громко фыркнул: – Дайте-ка я угадаю: вы телепортировали посредством нее только неодушевленные предметы? – Какое это имеет… – Ты что, издеваешься?! – заорал Анкано и шагнул к лысоватому волшебнику, стиснув кулаки, отчего тот непроизвольно попятился. – Какое это имеет значение?! Всеобъемлющее! В этот раз ты не амулет от парши отправляешь, а ученицу Коллегии! – А ну тихо, – велела Мирабелла и прищурилась, глядя на него: – В чем проблема? Анкано зашипел: – Проблема в том, что «знания», которые преподают в вашем заведении, еще более жалкие, чем мне казалось ранее. А эти ваши россказни о полной независимости от остального магического сообщества – полная чушь, коль уж эдикты Имперской гильдии магов, будь ее память проклята богами во веки веков, столь старательно исполнялись Коллегией, что даже ваши… преподаватели позабыли все магические законы и правила. – Он вскинул подбородок и одарил присутствующих свирепым взглядом: – Ну, вы… волшебники. Пораскиньте мозгами как следует и подумайте – действительно ли нет разницы между зачарованной побрякушкой и человеком?! Финис переступил с ноги на ногу. – Ну… если так подумать… – начал он, но Анкано уже присел возле фигуры на брусчатке с куском мела. – Вот так… – бормотал он, выводя поверх уже нарисованных целый ворох дополнительных штрихов, петель и загогулин. – Теперь-то оно постабильнее будет… Банри, уяснив, что ей предстоит путешествовать весьма непривычным образом, посмотрела на Мирабеллу: – Значит, вы меня закинете прямо в Рифтен? – Не совсем прямо. По нашим расчетам и метке, установленной придворным магом Рифтена, ты должна будешь оказаться где-то в предместьях. – Звучит не слишком безопасно. Что, если я материализуюсь в озере? Или прямо в городской стене? – Погрешность не настолько большая, не волнуйся. – Хорошо. Попробую. – Банри перевела дух. – В таком случае, я бы хотела узнать, что от меня требуется и почему такая срочность? – Подробности тебе расскажут на месте – обратись в Зал Мертвых в Рифтене, ну или в храм Мары. А срочность в основном из-за того, что ярл Рифтена топает ножкой и грозит всем страшными карами, если проблему не решат в самое ближайшее время. – Почему я? Если дело действительно в нежити, так не проще ли послать какого-нибудь спеца по Разрушению, да и… Боги, а что, придворный маг вообще мышей не ловит? – У придворного мага, очевидно, хватает других забот. А вообще, в чем дело? Нам… тебе заплатят. И хорошо. По крайней мере, так нам обещали. Ты просто разберись с тамошними привидениями… Банри страдальчески сморщилась. В теории ее заклинания могли справиться с призраками, но на практике она никогда не имела дел с эфирной нежитью. – Ладно, может, и сработает… Анкано вдруг подхватился и исчез в соседней башне. – Куда это он? – возмутилась Мирабелла. – Сказал, что прежде чем отправлять кого-то разумного, следует проверить на неразумном, – буркнул Сергий. – Видать, за подопытным побежал. Пока все четверо ждали талморца, Банри совсем продрогла, несмотря на теплую одежду – стены Коллегии были открыты всем ветрам Моря Призраков. Украдкой она достала и проглотила зелье сопротивления холоду, краем глаза наблюдая за наставниками: и негромко переговаривающиеся Финис с Сергием, и помалкивающая Мирабелла ничем не показывали, что им некомфортно, хотя были одеты даже легче Банри. Либо они напились снадобий заранее, либо имели при себе заколдованные предметы, защищающие от стылого ветра. Анкано все не появлялся, и пауза затягивалась. Когда переминаться с ноги на ногу в молчании стало совсем невмоготу, Банри выпалила: – Тебе что-нибудь известно о посохе Магнуса? Мирабелла на мгновение приподняла брови и промычала: – Хм-м. Странный вопрос. К чему он, можно узнать? – Интересуюсь древними магическими артефактами. – Ну-ну. Я заметила. Только отчего ты решила меня о Посохе спросить? – Архимаг Арен говорил, что ты как-то о нем упоминала. – Понятно. – Мирабелла скрестила руки на груди, обхватив плечи ладонями – должно быть, она все-таки замерзла. – Да, возможно и упоминала – давненько уже, вообще-то. Хотя я не понимаю, что, по его мнению, должна тебе рассказать. – Ну хоть что-нибудь, что знаешь. – Знаю я немного – то же, что и все. Посох Магнуса – могущественный артефакт, якобы созданный самим Магнусом, если ты веришь в подобные легенды, конечно. Будто бы это единственная вещь, способная вмещать его силу. Своего рода преувеличение, которыми часто приукрашены истории магов древности. – И все? – Ну и еще: летом сюда заявились члены Синода, и я рассказала архимагу, что они его ищут. – Архимага? – Нет, Посох. Они определенно думали, что мы его прячем где-то у себя в шкафу. – Синод… – пробормотала Банри. Это было довольно неожиданно. Что Синод забыл в Скайриме? – Маги из Сиродила, – пояснила Мирабелла, не совсем верно истолковав ее растерянность. – Они последние пару сотен лет строили из себя имперскую коллегию магов. Насколько я понимаю, они только изображают бурную деятельность и выпрашивают подачки у императора. Много политики, мало магии. – Угу… – Надо сказать, что я очень удивилась, когда увидела их у нас на пороге. Они были очень вежливы, но их вопросы меня… обеспокоили. Стало понятно, что они охотятся на могущественные артефакты, ищут то, что может способствовать укреплению власти. В общем, что-то есть между вами общее. Банри сделала вид, будто не заметила подколки, и быстренько спросила: – Значит, никто не знает, где находится Посох? Мирабелла опять хмыкнула. – Никто из нас – из Коллегии – уж точно не знает. Но Синод, похоже, убежден, что он где-то в Скайриме. Они расспрашивали про руины Мзулфта, но больше я ничего не припомню. Похоже было, что они собирались туда отправиться, хотя и не сказали, зачем. Вряд ли Посох Магнуса мог оказаться в этих руинах. – Почему нет? Мирабелла пожала плечами. – Да это просто мое убеждение. Есть мнение, что двемеры вообще не верили ни в каких богов, так с чего бы им интересоваться артефактом божественного происхождения? Пусть и с пометкой «предположительно». – В богов они могли и не верить, зато любые источники силы их интересовали наверняка. – Банри вытянула губы трубочкой. – Эти люди из Синода… Как думаешь, они все еще в этом Мзулфте? – Возможно. Эти руины, кажется, довольно обширные, а исследования вообще никогда не проходят молниеносно. С тех пор, как они у нас побывали, даже и полугода не минуло, так что я бы поставила на то, что имперские волшебники все еще там торчат. – Мирабелла помолчала. – Я бы на твоем месте помощи от них не ждала. Вернулся Анкано, держа на вытянутой руке извивающегося злокрыса. Зверек шипел и скалился, силясь вывернуться из мертвой хватки, но пока все было тщетно. Анкано, тем временем, вытащил из кармана какой-то шнурок и резво намотал его вокруг шеи добычи, затем швырнул злокрыса прямо в центр подправленной им фигуры, бормоча что-то себе под нос. Свечи разом загорелись, камни душ и ограненные кристаллы на мгновение полыхнули ярким светом, и злокрыс испарился. Все присутствующие замерли, а Анкано задумчиво протянул, потирая подбородок: – Хм-м. Кажется, сработало. По крайней мере, эта тварь все еще дышит. Взгляд у него был весьма странный – сосредоточенный и в то же время расфокусированный. – Значит, девушка может переместиться безопасно? – спросила Мирабелла. – Подождем немного. Мой амулет отслеживает только, жив ли еще злокрыс. Если его расщепило или еще чего, и сейчас он подыхает в страшных муках, то я никак не смогу об этом узнать, пока он не умрет. – Эдак мы до ночи провозимся, – проворчал Сергий. – Потерпи еще немного, зачарователь. Всего хотя бы час. Если к исходу этого времени мой подопытный не окочурится, можно будет отправлять вашу студентку. Банри со вздохом прислонилась к парапету. И зачем только Мирабелла притащила ее сюда, раз еще ничего не готово?.. Мастер-волшебник, к слову, только что смылась, приказав никуда не перемещать ученицу до ее возвращения. Финис и Сергий о чем-то вяло спорили. Анкано, убедившись, что они не обращают внимания на раздражители, бочком подобрался поближе к Банри, впрочем, не поворачиваясь к ней лицом, и проговорил вполголоса: – Повезло тебе. – Да? Ты думаешь? – уныло отозвалась Банри. – Мне предстоит переместиться через всю провинцию совершенно непонятным мне способом, да еще и весьма опасным к тому же. – В таком случае тебе повезло дважды. Ты приобретешь необычный – в нынешние времена – опыт, и при этом не распылишься на атомы. Архимаг, видишь ли, лично попросил меня проконтролировать процесс и в случае чего вмешаться. Как я понимаю, телепортацией разумных созданий в этой вашей Коллегии с позапрошлого века не занимались. Банри посмотрела на фигуру, из центра которой не так давно пропал злокрыс. – Значит, если бы меня закинули в прежнюю версию, меня бы разнесло ко всем даэдра? Анкано свел брови. – Ну… не совсем. Думаю, ты бы попала на место довольно целой, но точно уже не живой. Банри серьезно кивнула. – Спасибо. – Не за что. – Кстати, что там злокрыс? Анкано на мгновение замер, и взгляд его снова сделался будто бы обращенным внутрь черепа. – Жив, – медленно проговорил он. – Но… напуган. Впрочем, это и не мудрено – он внезапно очутился в совершенно незнакомом месте. И кажется, боли он не испытывает. – Как ты это определяешь? – Мой шнурок-амулет отслеживает деятельность его сердца. Сейчас оно колотится, будто от страха. – Но не от боли? – Нет. Когда больно, все по-другому – поверь. Анкано криво усмехнулся, а Банри поежилась – разговор зашел куда-то не туда, и это ей не понравилось. – Научишь меня делать такие же штуки? – быстро спросила она. – Амулеты, которые следят за сердцем, я имею в виду. Анкано прищурился. – Когда вернешься – возможно. Но для начала тебе придется изучить хотя бы азы зачарования. Он отстранился и очень вовремя – вернулась Мирабелла и сходу напустилась на него: – Долго еще нам ждать? Анкано посмотрел на телепорт, вновь прислушался к своим ощущениям и заключил: – Кажется, в первый раз все прошло нормально… Что ж, давайте теперь отправим эту барышню.

***

У Банри тряслись поджилки, когда она, повинуясь указаниям, собрала свои сумки и встала в центре фигуры, следя за тем, чтобы ни куска одежды или багажа не выходило за пределы рисунка. Ступать приходилось аккуратно, чтобы не нарушить линии, их повреждение могло оказаться фатальным, как ей объяснили, не только для нее самой, но и для мага, активирующего телепорт. – Встань прямо, устойчиво, – командовал Анкано, – и не бойся. Легко сказать! Банри выпрямилась, поставив ноги на ширине плеч, и покрепче стиснула в пальцах лямки сумок. Роза Сангвина, запакованная в слои холстины и висевшая за ее спиной, выдавалась высоко над ее макушкой, отчего Банри охватило беспокойство: что, если портал имеет границы и сверху? Красочно представив, как по прибытии на место она обнаружит «обезглавленный», если можно так выразиться, посох, Банри только собралась уточнить пределы точки перехода, как большой камень душ, к которому она стояла лицом, вспыхнул ярким белым светом. Затем что-то сдавило ее со всех сторон так, что дыхание перехватило, а в глазах потемнело. В следующую секунду Банри обнаружила, что стоит по пояс в чем-то холодном и почти монолитном и пытается отдышаться. Вершина стены Винтерхолдской коллегии исчезла, вместо ее ровной поверхности под подошвами ощущалось нечто бугристое. Банри еще разок судорожно вздохнула и, с усилием выдрав сумки из-под снега, забросила их на сугроб, в котором очутилась. Потом попыталась выбраться сама. Снег был тяжелым и мокрым, так что это оказалось нелегко, к тому же она невольно отвлеклась и застыла, когда разглядела на гладкой белой поверхности цепочки четырехпалых следов. Злокрыс Анкано. Банри окинула взглядом отпечатки и пришла к выводу, что испуганный зверек, поносившись кругами вокруг точки выхода, немного пришел в себя и скрылся в ближайшем леске – следы вели к группке лысых деревьев неподалеку. Спустя несколько очень долгих минут Банри выбралась из снежного плена и огляделась, пытаясь понять, куда попала. Впрочем, долго раздумывать не пришлось: прямо по курсу виднелись серые стены Рифтена. Взвалив торбы на спину, она, то и дело проваливаясь в снег, побрела к городу.

***

Кажется, это было ее четвертое посещение Рифтена. Банри вошла в город через южные ворота – они оказались ближайшими к месту ее «приземления» – и первым делом направилась в «Пчелу и жало». Задание заданием, но багаж сильно оттягивал руки, а еще хотелось слегка охолонуть после всех волнующих событий. В конце концов, Банри совсем недавно за считанные мгновения перенеслась с самого севера провинции на ее далекий юг. Рынок пришлось обойти по району поместий вдоль стены и выбраться на главную улицу уже у северных ворот, а все потому, что в Рифтене нынче яблоку негде было упасть. «Праздник, что ли, тут какой?» – подумала Банри, пытаясь наметить путь, где посвободнее. Через пару минут она сдалась и нырнула в лабиринт улочек, примыкавший к западной стене, той, что граничила с озером Хонрик. Она прошла мимо одной из ночлежек для малоимущих, пересекла канал по маленькому мостику и наконец-то добралась до здания таверны. Хотя, чтоб пройти ко входу, нужно было еще основательно поработать локтями – люди с кружками и бутылками толпились прямо у дверей. – Что у вас тут происходит-то? – несколько раздраженно спросила Банри, когда хозяйка заведения Кирава повела ее наверх в только что снятую комнату. – По указу ярла Мавен в последнюю неделю Заката Солнца проводится большая ярмарка, – важно сказала Кирава. – Купцам, желающим на ней торговать, велено снижать цены на все товары, порой, чуть не на две трети, оттого сюда съезжаются толпы народу со всего владения. И из соседних тоже. – Купцы, должно быть, очень «рады». – Они и впрямь рады, не дури. – Да неужто? В смысле, какой им резон торговать в треть цены? Где прибыль? Зачем участвовать в этой ярмарке? Кирава закатила глаза. – Если ты участвуешь в ярмарке, управленцы Мавен записывают тебя в книжечку, и ты потом будешь платить меньше налогов. И вообще, ты в торговле-то вообще ничего не смыслишь, что ли? Торговцы, пусть и по дешевке, но сбывают весь товар, который не смогли продать в течение года, и не смогли бы вообще никогда, если бы не скидки. Почти все в прибытке и даже довольны. Жалуются, конечно, что Мавен установила конские налоги, даже с этими ее послаблениями, но все равно у многих местных дела пошли в гору. – Ну-ну, – протянула Банри. До сих пор она считала, что немного умеет торговать. Торговала же она в конце концов своими снадобьями когда-то. – А… погоди. Мавен?! Кирава споткнулась и, обернувшись, уставилась на гостью. – Здрасьте. Наш новый ярл уже второй год. Мавен Черный Вереск. – Вот дерьмо… – Тише ты! – прошипела Кирава и заозиралась. – В городе полно желающих пополнить мошну разными способами, и доносы – самое оно. Мавен не любит, когда про нее плохо говорят в народе. Кирава продолжила путь, и Банри, спешащая следом, не сразу поняла, что они поднимаются как-то уж чересчур долго. – Куда мы?.. – растерянно спросила она, карабкаясь по шаткой лесенке под самую кровлю здания. – На чердак. Мы с Таленом там сделали небольшой ремонт, так что комнат для сдачи стало больше. Мы туда селим таких как ты – одиночек с небольшим количеством вещей. Нижние комнаты у меня все заняты. Банри тяжело вздохнула. – Отлично. Только разве такое жилье не должно быть дешевле? А ты с меня взяла прежние десять септимов. – Угу. Это потому что комнаты на втором этаже стоят по двадцать пять в день. И они, как я уже сказала, все заняты. Впрочем, если не желаешь, могу вернуть деньги, и иди ищи новое место для ночлега. – Нет, извини, я остаюсь. Часом позже Банри покинула набитую битком таверну, прихватив с собой наиболее ценные вещи – деньги, посох, и артефакты в виде драгоценностей. На сей раз она сразу направилась к стенам и пошла вдоль них, надеясь обойти район поместий и выйти к задворкам храма Мары. Темнело теперь рано, и Банри слегка заплутала в сумерках, очутившись вдруг на городском кладбище. Она тихонько выругалась и, лавируя между надгробиями и склепами, выбралась к фасаду храма.

***

– Нежить? – растерянно переспросил Марамал, старший жрец святилища. – Не понимаю… С чего бы? Откуда взяться подобной дряни у алтаря Госпожи? – Ну… Руководство велело уточнить детали в храме, – быстро проговорила Банри, чувствуя себя довольно глупо. – Более того – они уверяли, что дело срочное. Даже организовали телепорт. Утром-то я встала со своей постели в Винтерхолде. Марамал потер подбородок. – Ну раз так… Действительно, вряд ли бы твои коллеги стали тратить столько сил зазря. Но я уверяю тебя, у нас в храме все чисто. Будь что-то не так, каждый из нас почувствовал бы неладное – особенно моя супруга, Диния. Она весьма чувствительна к подобным материям. – Нет-нет… Кажется, речь шла не о том, что нечто поселилось прямо в святилище. Вроде бы я просто должна была собрать информацию у вас. – Понимаю. Что ж… А погоди-ка… – Марамал бросил взгляд на клепсидру в углу молельного зала. – Может быть тебе еще стоит поговорить с Алессандрой? Знаешь, я вроде как припоминаю, что она очень сердилась из-за чего-то пару дней назад. – А кто это? – Алессандра – жрица Аркея. Спустись вон по той лестнице. Она, должно быть, уже закончила свои труды на сегодня и отдыхает в своих покоях. – Что жрица Аркея делает в храме Мары? Марамал вскинул брови. – По-твоему, служитель мертвых не может почитать других богов? – Я не это имела в виду… О боги. – Банри смущенно потерла затылок. – Так я могу с ней увидеться? – Спустись вниз, – повторил Марамал. – Там будут двери. Та, что налево – в комнаты Алессандры. Если ее там не окажется, сходи во вторую – она ведет прямиком в Зал Мертвых.

***

– Нежить? – переспросила хмурая женщина лет тридцати пяти в охряной робе. – Нет, конечно, еще чего. Я за этим слежу. Это моя прямая обязанность, между прочим. – Но… Мне сказали, дело прямо срочное! Даже телепортировали сюда прямо из Винтерхолда! – А я тут при чем? Банри попыталась взять себя в руки. – Значит, это не ты сообщила в Коллегию?.. – Нет, я же только что сказала. Банри безнадежно таращилась на укрытый чистой холстиной труп за спиной жрицы. Кажется, ресурсы Коллегии были потрачены совершенно напрасно. Или она чего-то не понимает в этой жизни. – Но я, похоже, догадываюсь, кто это мог быть, – продолжила Алессандра, поддергивая рукава одеяния. – Правда? И кто же? – Эта чокнутая дура Вайландрия. Придворный маг Рифтена. Банри молчала, ожидая подробностей. Алессандра вздохнула: – Ну ладно, ладно. Не скажу, что твое появления стало для меня неожиданностью. Наверное, нужно было предупредить слуг Мары, но как-то из головы вылетело. У меня и без того дел по горло, знаешь ли. – Так в чем проблема? Ты мне скажешь или нет? Отчего эта… Вайландрия обратилась в Коллегию? Кстати, не она ли метку за стенами поставила, чтоб меня побыстрее перекинуть?.. Вроде мастер-волшебник упоминала что-то такое… Алессандра сполоснула руки в умывальнике и уселась на ближайшую лавку, вытираясь полотенцем. – Слушай, скажу сразу: нет тут никакой нежити. Вообще. Нигде в Рифтене нет, а тем более – во владениях Аркея. – Тогда… – Не перебивай. Для начала – слухи о привидениях на кладбище ходят со стародавних времен, но ни разу не подтвердились. Якобы ночью слышны какие-то стуки и скрежет со стороны склепа, но клянусь, я сама никогда не слышала и не видела ничего подозрительного, хотя бываю на кладбище, как ты понимаешь, чаще кого бы то ни было. – Значит, Вайландрии почудилось, что она увидела привидение на кладбище? – спросила Банри. – Если она придворный маг, почему сама с ним не разобралась? Алессандра закатила глаза. – Да не Вайландрии. Сомневаюсь, что за все время своего пребывания здесь она хоть раз побывала на нашем погосте. Просто кое-кто кое-зачем полез туда ночью, навоображал себе всякого и сильно перепугался. Кое-кто с очень влиятельной мамочкой. – Алессандра понизила голос. – Если уж совсем откровенно: третьего дня младшенькая доченька Мавен Черный Вереск отправилась шататься среди могил и склепов среди ночи. Якобы цветы искала. Ей показалось, что она там увидела некие темные фигуры, шастающие мимо надгробий, и заорала на весь город от страха. Как ты понимаешь, Мавен такого спустить не могла. На следующий день ко мне явился этот ее головорез, вроде хускарл, и начал права качать, что у меня тут нежить расплодилась, честных людей пугает. Честных, ага. В общем, еле отбилась от него. – Так значит, это новый ярл велела позвать мага со стороны, – заключила Банри. – И опять-таки я не понимаю, почему нельзя заставить поработать придворного. Разве подобное не входит в его обязанности? И тут же вспомнила, что когда в вайтранском Зале Мертвых принялись разгуливать скелеты, Андурс просил помощи у кого угодно, включая ее саму, но не у Фаренгара. Тот, видите ли, был занят какими-то своими исследованиями. Может, и местная колдунья Вайландрия такая же. – Выходит, мне нужно осмотреться на кладбище? – спросила Банри. – И обязательно ночью? – Можешь попробовать, – пожала плечами Алессандра, – только я считаю – зря время потратишь. Нежити тут нет, и на моей памяти никогда не было. Попробуй еще сходить к Вайландрии, но предупреждаю: проку от нее чуть. Непонятно, отчего ее уже второй ярл при себе держит.