Большой маленький секрет

Саартал остался далеко позади, и перед глазами замаячили белые холмы, отгораживающие столицу, если можно так выразиться, Винтерхолда от остального владения, простирающегося на запад. Банри оглянулась: единственный выживший охотник на хоркеров сидел за спиной Дж'зарго, вцепившись в меховые одеяния каджита мертвой хваткой, и падать наземь в ближайшее время явно не собирался. Путники миновали узкий перевал и выехали на главную – и единственную – улицу городишки. Их уже встречали – у входа в резиденцию ярла толпились люди, среди них Банри ухитрилась разглядеть одного печального и бледного вьюношу с рукой на перевязи, державшегося несколько кособоко. Он с трудом стоял, с двух сторон его поддерживали какие-то женщины. Банри предположила, что это и есть тот самый типчик, который стал гонцом, приносящим дурные вести. – Ах ты падла! – рявкнули позади. Выживший охотник соскользнул со спины Чубарого и мешком свалился на промерзшую брусчатку, впрочем, тут же вскочил и заковылял к односельчанам, изрыгая невнятные ругательства и потрясая кулаком. – Кхм, может, нам вмешаться? – спросил Дж'зарго, глядя, как их подопечный пытается вырваться из толпы сочувствующих и заехать по уху еще сильнее сбледнувшему юнцу с поврежденной конечностью. – Не стоит, – хмыкнула Иллия. Она спешилась и отвязала с седла Банри тюк с вещами покойных. – Отведите коней в стойла и возвращайтесь в Коллегию. Поведайте Колетте о наших результатах. – А ты? – А я попробую объясниться с местными. Банри проговорила: – Тебе не обязательно расхлебывать все это в одиночку. – Наверное. Но… Рамати была добра ко мне, пусть ее муж и не был. Из всех нас только я была с ними знакома, поэтому… – Иллия вздохнула, глядя на галдящих винтерхолдцев. – В общем, идите. Я справлюсь. Дж'зарго спрыгнул на дорогу и перехватил поводья Бусинки. Не без опаски взглянув на местных, он шепнул: – Если что, отступай к Коллегии. И первым засеменил в сторону конюшен.

***

Едва попав во внутренний двор крепости, Дж'зарго и Банри узрели Брелину, прогуливавшуюся по заснеженным дорожкам в гордом одиночестве. – Хвала Азуре! – воскликнула она, завидев приятелей. – Вы вернулись! Минутку… А где?.. – Она немного задержится в Винтерхолде, и мы потом все расскажем, – быстро произнесла Банри, предвосхищая расспросы. – Теперь говори, что случилось? Дж'зарго удивленно зашевелил усами, но Банри было не до него – Брелина была чем-то обеспокоена, даже подавлена, в общем, дурной знак. В Коллегии за время их отсутствия что-то произошло. – С чего ты?.. – протянула Брелина, но тут же передумала, махнув рукой. – А, ладно. Права, выходит, моя бабка, когда говорит, что у меня по лицу всю подноготную разузнать можно. В общем, помните эту девку – Фрюфнхильд? Дж'зарго наморщил нос: – Как уж тут забудешь… Она порядком помотала Дж'зарго нервы во время плавания. Банри медленно кивнула, припоминая рослую нордскую девицу в данмерском наряде. Теперь-то она носила форму новичка Коллегии, и не столь сильно выделялась среди других учеников, хотя в толпе ей было бы все равно трудно затеряться. – А что с ней? – Да как вам сказать?.. – Брелина повела плечами. – Кажется, она окрутила Онмунда. Повисло молчание. Дж'зарго подозрительно прищурился и проворковал: – Н-да? А тебе-то что до того? Брелина отозвалась, будто не заметив подвоха: – Да ну… Может, и впрямь ничего… – Тогда почему ты так нервничаешь? – негромко спросила Банри. Она уже поняла, что беспокойство Брелины не имеет ничего общего с ревностью, значит, дело не в том, что Онмунд нашел себе подружку. – Да не знаю я… – Брелина уныло потерла лоб тыльной стороной запястья. – Просто мне немного не по себе, когда вижу я их вместе. Видели бы вы его стеклянные глаза! – Думаешь, девчонка его приворожила? – прозорливо осведомился Дж'зарго. – Дж'зарго думал, это невозможно. Приворот только в бабьих сказках бывает. – Почему невозможно? Есть заклинания Иллюзии… – …И зелья, – подхватила Банри. – Мне доводилось слышать про такие составы, но их далеко не каждый матерый алхимик может состряпать. Для этого еще нужны какие-то особые познания в магии, да еще и не в одной Школе. – Да, да, – закатил глаза Дж'зарго. – Ну допустим. Только вы обе забываете, что Онмунд даже сейчас – маг не из последних. Дж'зарго сомневается, что у какой-то сопли хватило бы сил, знаний, даже силы воли, чтобы сломить его собственную. – Да-а, – протянула Брелина, – если только… Да нет, это уж совсем как-то невероятно. Она умолкла. Дж'зарго и Банри ожидали продолжения, но его не последовало. Брелина встряхнула головой: – Наверное, я слишком мнительна, и Онмунд просто сильно втюрился. Но… пожалуйста, давайте на всякий случай понаблюдаем за ним все вместе. Вдруг заметим что-то странное? Приятели синхронно кивнули, и Брелина перевела дух. – Вот и славно. О, смотрите, Иллия возвращается!

***

Вечером команда горе-спасателей отчиталась перед Колеттой об успехах и неудачах, после чего в аудитории ненадолго установилась мертвая тишина. Колетта тяжело вздохнула: – Боги, мало нам было съеденных медведями охотников, да еще целая семья погибла. И кто же теперь будет смотрителем Инеевого маяка? Иллия хмыкнула: – Как я поняла – никто. Ярлу этот маяк не нужен, а его подданным и подавно. – Но суда-то ходят… – И что? Меня сегодня чуть не все горожане наперебой уверяли, что маяк этот им, винтерхолдцам, никуда не уперся. Что от проходящих кораблей никакого толку, а маяк требует средств и вложений. – Но раньше-то средства и вложения находились! Прежний-то смотритель на маяке аж с родными обитал! Иллия вдруг замялась. – Я… в общем, не поняла, как все там было устроено. Хабд то ли выкупил этот проклятущий маяк, то ли взял в долгосрочную аренду… Но в любом случае владение не платило ему за работу. Банри моргнула. – А на что же они тогда жили? Все вчетвером-то? И вообще… обстановка там в жилых помещениях может и не самая роскошная, но добротная, да и на еде не экономили. – Понятия не имею, – поморщилась Иллия. – Может, у Хабда была кубышка полным-полна, вот и не нуждались они. Колетта хлопнула ладонями по коленям и встала. – Ладно, хватит с меня бесед о маяках и мертвецах. Банри, ты на сегодня свободна, а вы двое присаживайтесь и начинайте излагать, чему научились во время всех этих приключений. Дж'зарго заворчал, устраиваясь за ближайшим столом: – А если мы ничему не научились? – Совсем-совсем ничему? – Разве только как убить гигантскую матку-коруса. И то – для этого понадобился целый грозовой атронах… Банри аккуратно прикрыла за собой дверь и заторопилась вниз – нынешний вечер был весь в ее распоряжении, и можно было потешить себя любимую чем-нибудь вкусненьким, вознаградить, так сказать, за труды и лишения. По дороге в Зал Достижений она встретила Мирабеллу, и настроение, только что приподнятое, тут же испортилось. На ум вновь пришли слова Онмунда о том, как мастер-волшебник пыталась официально от нее избавиться, и Банри мрачно свела брови. До сих пор она считала: основная угроза исходит от Анкано, но теперь выяснилось, что и от Эрвин тоже стоит ожидать всякого. И вряд ли с ней возможно наладить отношения через постель, даже если бы Банри имела склонность… Она вошла в башню и зашагала по ступенькам, пытаясь избавиться от мрачных мыслей хотя бы на сегодня. Обиднее всего было то, что Банри понятия не имела, чем так насолила Мирабелле, что та захотела выгнать ее из Коллегии насовсем. Возможно, она сочла историю с бедной Кисиной достаточным поводом для отчисления. Хотя… Орторна за воровство и участие в делишках ковена, состоящего сплошь из опасных колдунов, не только не изгнали насовсем, а даже и не наказали толком. Банри наконец-то добралась до своего этажа и перевела дух. Когда-нибудь восхождение перестанет казаться таким уж сложным. Она побрела к своей комнате, рассеянно внимая хихиканью и шепоткам в онмундовой комнате, вход в которую был тщательно прикрыт занавесью. «Крепко тебя приложило», – думала Банри, и перед мысленным взором всплыла рожа обалдело-счастливого Онмунда, который едва удостоил вернувшуюся из снегов троицу кивком, продолжая тискать потную ладошку Фрюфнхильд, вовсю стреляющей зенками по сторонам. От воспоминаний о пришибленном приятеле она плавно вернулась мыслями к проблеме житья в высотном здании и припомнила россказни об имперском Университете Волшебства, дескать, в его главной башне лестниц не было, а маги, бывшие членами Совета, пользовались порталами, перемещавшими их с одного этажа на другой. Потом на ум пришла Башня Белого Золота, возносящаяся на жуткую высоту и довлевшая не то что над Имперским городом – над всем Сиродилом. Как там-то обитали императоры и их семейства со всей челядью и прочей свитой? Банри вошла в свою комнатку и задернула шторку. – Как-как… – пробурчала она под нос. – Башня-то еще древними эльфами построена. Может, и там какие порталы сохранились… Перекусив бутербродами с копченой хоркерятиной, она завалилась на кровать с черновиком своей работы по амулету Голдура и бутылкой медовухи. Через полчаса, сделав несколько поправок и добавив несколько строчек в сочинение, Банри почувствовала, как энтузиазм угасает. Потянуло в сон. Она отложила тетрадь, перевернулась на бок и сунула руку под подушку, устраиваясь поудобнее. Пальцы нащупали какую-то бумажку. Она резко села и уставилась на обрывок листа. Его желтоватую поверхность украшали всего несколько слов:

«Поднимись еще на пять этажей».

Почерк был знакомым. Такими же записочками Анкано еще раньше, по весне, когда была жива Кисина, приглашал Банри на «свидания». Она повертела бумажку в пальцах, размышляя. Время не было указано, но обычно любовники встречались по ночам, когда Коллегия – большей частью – погружалась в сон. Тем не менее, Анкано писал так, что подниматься наверх следовало прямо сейчас. Не то чтобы Банри хотелось выполнять его приказы, но ей уже стало интересно. Она встала и обулась. Затем двинулась к выходу из комнаты, но пришлось вернуться за запиской, а потом и еще раз, за угольным карандашом – вдруг нужно будет написать ответ. Так Банри делала в прежние времена, если бывала не в настроении. Незаметно подкинуть бумажку с отказом в покои Анкано было сложновато, но тогда она справлялась. Правда, в те времена Анкано жил в этой самой башне, где присутствие студента, неважно на каком уровне, было в порядке вещей, а не в преподавательской, куда ученики допускались, конечно же, но ненадолго и в небольших количествах. Раствориться в толпе не выйдет. Подсчитав на пальцах, Банри заключила, что тащиться придется аж на двенадцатый этаж. Не близкий путь, хотя ей уже доводилось там бывать. Любопытство вспыхнуло с новой силой. Зачем бы Анкано звать ее на темный нежилой этаж? Спустя некоторое время она одолела последние ступеньки и, отдуваясь, вступила в холл двенадцатого этажа. Здесь было по-прежнему темно, и сильно пахло древней пылью, словом никаких изменений с прошлого раза. Банри помяла записку, начиная потихоньку раздражаться. Здесь никого – и ничего, видимо, – не было. Так за каким хреном проклятый талморец заставил ее прийти сюда?! Магический Свет вспыхнул, и пришлось зажмуриться – после мрака последних этажей его сияние казалось особенно ярким. Банри убавила энергию, как в свое время учил Толфдир, и осмотрелась. Пусто. На полу вокруг колодца болтаются клочья пыли, проемы в комнатушки без дверей и занавесей неприветливо чернеют вокруг. В них есть небольшие полукруглые оконца под самым потолком, как в новой комнате Банри, но вечер давно наступил, и свет сквозь них не проникает… Глаза привыкли к сиянию, и Банри усилила свечение, так, что светильник озарил самые дальние уголки каморок напротив. Она вздохнула – ничего, даже крысиного помета не видно. Она повернулась к лестнице, как вдруг заметила в ближайшей к ней комнате изменения. От удивления Банри заморгала, но уже в следующую секунду направилась туда. Изменений было немного: пол почище, стены украсились шкурами, а посреди комнаты расположилась довольно большая кровать – шире, чем ее собственная койка. Банри прошла мимо пары кресел, глянула на незажженные свечи в подсвечниках и потрогала белье. Чистое, ишь ты. Даже незастиранное, почти новое. Она откинула обе подушки и нашла новую записку, гласившую:

«Хорошая девочка».

Ниже была приписка, явно сделанная позже:

«Раз тебе не нравится встречаться в Кузнице Атронахов, попробуем тут. Приходи в ночь с фредаса на лоредас».

***

Вопреки предсказаниям Брелины новички отсеиваться не торопились. По крайней мере до тех пор, пока первого числа Заката Солнца мастер-волшебник не собрала всех в Зале Стихий и не сделала объявление. Банри при этом не присутствовала – ей пришлось отлучиться в Винтерхолд, чтобы полечить чьего-то затемпературившего ребятенка, – но ей (и другим обитателям седьмого этажа Зала Достижений) все в лицах расписал возмущенный Онмунд. Оказывается, его драгоценной Фрюфнхильд тоже придется поработать курьером, доставляющим различные предметы для зачарования Сергию Турриану. Он полыхал праведным гневом, только вот сочувствия у приятелей не нашел. – И чего? – зевнул Дж'зарго. – Подумаешь, поездит по заснеженным дорожкам. Мы все так делали. Заодно узнает побольше о родине предков. – Фрюфнхильд еще совсем девочка! – возопил Онмунд. – Она еще юна и неопытна! Банри припомнила росточек «девочки», и что ей самой приходилось задирать голову, чтоб смотреть Фрюфнхильд в лицо, и закашлялась. – Че-то похоже на брехню, – хмыкнула Иллия. – Это я про «неопытность». Опыта ей явно не занимать… Особенно кое в чем. Онмунд побагровел. – Моя… наша с ней личная жизнь тебя не касается! – Ага. А еще нас не касаются ее проблемы и твое нытье. Избавь нас от этого, будь добр. Онмунд стиснул зубы, так что вздулись желваки на щеках, а Брелина, доселе молчавшая, мирно проговорила: – Я бы на твоем месте не беспокоилась, Онмунд. Фрюфнхильд, как по мне, вполне способна о себе позаботиться. – Тебе-то откуда знать? – Ну, наверняка я знать не могу, конечно, но учитывая, в каком порту она села на наш корабль… Словом, женщина, живущая недалеко от пепельных пустошей, совсем не нежный цветок. – Там пепельные пустоши! А тут – ледяные! Разницы совсем не видишь?! – Но она ведь нордка по происхождению. А вы все холодоустойчивые… Онмунд начал раздуваться от злости, но не успел наговорить гадостей, потому что Банри произнесла: – Если честно, я не понимаю, чего ты от нас хочешь. Фрюфнхильд получила задание – пусть выполняет, так было и есть со всеми нами. Или ты желаешь, чтобы вместо нее отправился кто-то из нас? – Вот уж дудки! – фыркнула Иллия, а Дж'зарго и Брелина одобрительно закивали. – Вот и я о том же, – заключила Банри. – У каждого из нас хватает забот, чтобы еще сопли вытирать твоей подружке. Мы-то тут с какого боку? Когда дымящийся Онмунд помчался вниз по лестнице – Банри слышала его злобный топот до самого первого этажа – Брелина со вздохом покачала головой: – Ну вот, кажется, он совсем взбесился. Чуяло мое сердце, что ничего хорошего из этой «любови» не выйдет… Иллия закатила глаза: – Ну погоди маленько. К весне он оклемается. Наверное. – Она встряхнула головой. – Хотя, конечно… Неужели он и вправду решил, что кто-то из нас согласится отрабатывать за его девку? Банри криво улыбнулась: – Да нет, это я уж так сказала, чтоб очухался. Онмунд, скорее всего, просто хотел пожаловаться, что им с подружкой придется расстаться самое меньшее на месяц… – Хорошо бы так, – проворчал Дж'зарго. – А то Дж'зарго до сих пор в себя прийти не может от его «замечательной» идеи поселить эту… в общем, поселить ее тут, у нас. Он указал на пустующую с самого момента заселения каморку, и Банри кивнула. Обычно она была лишена предубеждений, но Фрюфнхильд раздражала и ее, причем даже просто одним своим присутствием. Наедине с собой она пару раз пыталась анализировать эту неприязнь, но так и не определилась, что же ей конкретно не нравится в этой девчонке. Может, ее непрошибаемая уверенность в собственном превосходстве над всеми, включая преподавателей Коллегии? А вообще, Фрюфнхильд, кажется, обладала даром восстанавливать против себя всех и каждого. Например, не далее как третьего дня довольная Иллия радостно сплетничала о том, как Фаральда, являющаяся так же куратором группы Фрюфнхильд, сурово отчитывала красотку во внутреннем дворе прямо в присутствии других младшекурсников. Подробностей Иллия не уловила, так как подслушивать было не с руки, но сам факт грел ей душу. – Интересно, за что ее? – мечтательно закатывала она глаза. – Тебе-то не все ли равно? – осведомилась Банри. – И вообще, вроде ты сейчас должна на уроки к Колетте идти. Дж'зарго, вон, уже утопал. – Умеешь ты настроение испортить, – разозлилась Иллия и отправилась вслед за Дж'зарго.

***

– Есть задание для тебя, – сказала Колетта по окончании очередного занятия. – Правда, далековато – в Рифтене. – Ну хоть не в Маркарте. – Банри спрятала тетрадь, где записывала новые формулы и схематично зарисовывала плетения, в сумку. – Что за задание-то? – По правде говоря, не знаю. На сей раз тебе придется обратиться за подробностями к Мирабелле. Это она получила сообщение из Рифтена, что там требуется маг, специализирующийся на техниках Восстановления. Банри напряглась. С мастером-волшебником она не говорила с глазу на глаз давненько, а с тех самых пор, как Онмунд раскололся и выдал ее неудавшиеся планы по изгнанию Банри прочь из Коллегии, и вовсе старалась держаться подальше, пусть и непроизвольно. – А почему именно в Рифтен? – небрежно осведомилась она, поправляя сумку. – Там же храм Мары, а ее служители обычно весьма сведущи в целительстве. Я знаю, я сама выросла среди таких. Колетта кашлянула. – Если я правильно поняла туманные намеки, дело-то как раз не в том, что кто-то там нуждается в лечении. Мирабелла проговорилась про Зал Мертвых. В общем, найди ее. Если не сегодня, так завтра. Дело, вроде, довольно срочное… Банри рассеянно попрощалась и отправилась вниз, к Залу Стихий. Время было позднее, так что встречу с Мирабеллой она решила отложить до следующего дня. К тому же нужно было придумать, как себя вести с потенциальным противником.

***

– Дж'зарго кажется, или народу и впрямь меньше стало? – медленно проговорил Дж'зарго, стоя по утру в столовой Коллегии с подносом в руках и глазея по сторонам. Они с Банри попирали спинами стену, выискивая местечко, чтобы пристроить задницы на лавки и поесть. Банри пожала плечами. – Ну… да, похоже. Если так подумать, и в башне теперь не так шумно. – А еще нам сегодня хватило еды, хотя мы даже припозднились, – подхватил Дж'зарго. – Чудеса, да и только. – Да никаких чудес, – фыркнула объявившаяся рядом Брелина. – Просто студентики наконец-то начали удирать, как я и предсказывала. – Ты предсказывала, что они начнут удирать уже на третьей неделе обучения. А сейчас уже почти конец года. – Ну, не почти. До конца года еще полтора месяца. – Не придирайся к словам. – Я не… Ну и ладно! Все равно ведь я оказалась права! Может, они и вытерпели режим Коллегии, но работа посыльными многим не пришлась по вкусу, раз они свалили. Дж'зарго громко фыркнул. Брелина насупилась: – Что опять не так? – Думаю, Дж'зарго хочет сказать, что новички не «свалили», а просто разъехались по пунктам назначения, – примирительно сказала Банри. – Видно, большое количество учеников имеет свои плюсы, и для нас в том числе. – О чем ты? – Ну, теперь вместо нас курьерами для Урага и Сергия станут первогодки-новички. А те, что уже стали учениками – вроде как мы с вами – смогут уделять больше внимания своему искусству. – Ты ведь сказала, что тебе тоже дали какое-то задание, – заметил Дж'зарго. – Так ведь не в качестве посыльного, а по специальности… Вроде бы. – А в чем суть-то? Банри переступила с ноги на ногу. – Понятия не имею. Я еще не виделась с мастером-волшебником. О, глядите, вон там целый стол освободился. Быстрее, пока не заняли! Парой минут позже к ним присоединилась мрачная Иллия, и все четверо принялись за еду. Брелина, ополовинив миску, проговорила: – Полагаю, Онмунда ждать не стоит? – Правильно полагаешь, – ровно отозвалась Иллия, мерно помешивая кашу в тарелке, чтобы та быстрее остыла до съедобной температуры. Она могла охладить еду заклинанием, но в Коллегии считалось дурным тоном колдовать в столовой. – Он еще вчера вечером укатил с обозом в Виндхельм на пару со своей разлюбезной Фрюфнхильд. – Фрюфнхильд, выходит, оттуда должна что-то забрать? Ну допустим. А Онмунд-то что там забыл? – А он, насколько я поняла, выпросил у мастера-волшебника себе какую-то работенку там же. Вроде тоже для Сергия. – А как же учеба? – не выдержал Дж'зарго. – Фаральда и так дает мало уроков, потому что загружена сверх меры, а еще терпеть не может, когда пропускают ее занятия. Вспомни, как она нас гоняла после наших приключений под маяком. – Знаю, – кивнула Иллия, – и я ему об этом напомнила. – И? – Не уверена, что он меня понял. Или хотя бы услышал. – И это после всех усилий стать идеальным студентом, – нахмурилась Банри и отложила ложку. – Проклятье, это и впрямь не похоже на Онмунда. Он же всегда был таким принципиальным. Все выглядит так, будто гормоны ему мозги заменили. – Или он хряпнул приворотного зелья, – проворчал Дж'зарго. – Во-первых, не ты ли усомнился в этом в прошлый раз, когда сам же первым и выдвинул предположение? А во-вторых, почему сразу зелье? Может, заклинание Иллюзии, как Брелина говорила? – Заклинание крайне маловероятно, – покачала головой Брелина. – Иначе придется считать, что Фрюфнхильд – несравненный Мастер Иллюзии, похлеще Древиса. В конце концов, эти их отношения с Онмундом продолжаются уже почти три недели, а любовь к ней нашего верзилы все крепнет. Банри со вздохом подперла щеку кулаком. – Я конечно не Мастер Алхимии, но мало-мало разбираюсь в вопросе и, если честно, не могу себе представить, чтобы сочетание ингредиентов давало такой эффект. – Не ты ли говорила, что там еще должны использоваться какие-то заклинания? – встопорщил уши Дж'зарго. – Ну говорила, – поморщилась Банри. – Только это все информация, как ты говорил, из бабьих сказок. Старуха Фалану иногда болтала о чем-то таком – многокомпонентных зельях, которые помимо обычных материальных элементов содержат магические. Якобы при должном уровне знаний и способностей можно мастерить и приворотные снадобья, и оборотные, ну, то есть превращающие во всякую хрень, и отраву, коя потравит только того, на кого она… заговорена, скажем так, а другим, кто ее примет, не причинит вреда. Ну, в общем, ее послушать, так можно почти любой аспект волшебства запереть в пузырек, и использовать как и когда заблагорассудится. – Фалану? – приподняла брови Брелина. – Да-а, Фалану Хлаалу. Она была из данмеров. – Минутку, она что, тоже была монашкой Мары? Банри издала смешок. – Да что ты! Нет, конечно. Просто я работала на нее какое-то время после того, как покинула монастырь, а потом она продала мне практику за бесценок и уехала из Скинграда. – Банри покачала головой. – Все-таки я считаю, у нее была бурная фантазия. Она вообще была очень странная. – Зелье, превращающее во что-то… – проговорил Дж'зарго и бросил взгляд на заерзавшую Брелину. – Вообще-то звучит не настолько невероятно, как ты расписываешь. Если как-то вплести в отвар заклинания Изменения… Вполне может получиться. – Да неужто? А как тебе зелье, которое может превратить тебя в призрака? – Да Дж'зарго про такие знает. Они обычно называются ядами. – Не в этом смысле, дурачок. Ты буквально превратишься в призрачную копию самого себя. – И через стены можно проходить? – Этого я не знаю. Но выглядеть будешь, уверяла бабуся Фалану, как самое настоящее привидение из книжек и спектаклей. Весь такой полупрозрачный и светящийся. – По описанию смахивает на Иллюзию, – заметила Иллия. – Не-а, – протянула Брелина, выводя в остатках каши узор черенком ложки, – это как раз Изменение. Поверь, я знаю, о чем говорю. – По поводу этого согласна, – заметила Банри, – будь это Иллюзией, зелье нужно было пить всем вокруг, чтоб такое увидеть, а не типу, который хочет выглядеть призраком. В любом случае, я не шибко верю, что подобный эликсир вообще можно изготовить. Я знакома с разными алхимиками и аптекарями – не только в Скайриме, – но лишь одна Фалану заикнулась об этих «шедеврах». А, погодите-ка. Еще Аркадия, аптекарь из Вайтрана, собиралась в свое время варить какое-то приворотное зелье с морозной солью. Но рецептом она со мной не поделилась, хотя я вовсю намекала. Дж'зарго опустил уши. – Жаль, коли так. Дж'зарго, например, хотел бы примерить на себя облик призрака. – Может, когда помрешь, то и сподобишься, – усмехнулась Иллия, – ну, вместо того, чтобы уйти в Этериус. – Ну хватит, – раздраженно вмешалась Брелина. – Вы забыли о главном. Что мы решили по поводу Онмунда и его увлечения? – Думаю, что ничего, – пожала плечами Банри. – Пока никаких доказательств злого умысла против него у нас нет. И он уже большой мальчик. – То есть ты думаешь, что его состояние – это нормально? – Разумеется, нет. Но влюбленность порой творит с людьми и мерами самые невероятные вещи. В общем, вполне возможно, что не было ни зелий, ни заклинаний. Сплошная алхимия чувств. Иллия прищурилась: – Звучит так, будто ты это испытала на своем опыте. Ответить Банри не успела. Возле их стола материализовалась Мирабелла Эрвин и, окинув присутствующих взглядом, остановила его на тане: – Вот ты где. Пойдем-ка. Нам надо поговорить.