Большой маленький секрет

Как и год назад, в первые дни Утренней Звезды Коллегия погрузилась в полусонное состояние. Залы и коридоры пустовали, никто не колдовал во дворе и на стенах, из лабораторий не доносилось бряканье посуды и взрывы. Онмунд то и дело шастал в Винтерхолд, Дж'зарго и Брелина вовсю сплетничали, что он, наверное, нашел себе новую зазнобу, попроще, чем отбывшая по месту прописки Фрюфнхильд. Правда, болтали они, только когда Онмунда рядом не было. – Отступитесь вы от него, – посоветовала Банри как-то раз. – Ну хочет развеяться парень после всех испытаний, пусть его. – Так мы не против, – отозвалась Брелина. – Мы наоборот, радуемся за него. – Угу, – промычала Иллия, проходящая мимо. – Главное теперь, чтоб он еще одну ведьму треклятую не подцепил. Сама Банри каждый день встречалась с Анкано, порой не по одному разу, словно стремясь наверстать упущенное. Или даже добрать с лихвой, потому что вскоре должны были начаться занятия, и времени на свидания уже будет куда меньше. А еще будет труднее ускользать незаметно. К десятому числу начали возвращаться студенты. Банри не слишком понимала, какой резон покидать Коллегию на пару недель, если этого времени с трудом хватит лишь чтобы до Вайтрана добраться, а ведь многие ученики были родом из весьма дальних краев, но потом узнала, что большинство приезжих отправились на праздники в Солитьюд, причем, морем, отчего добрались до места куда быстрее. – Могли бы тут погулять, – не удержалась Банри, невольно подслушавшая разговор двух вьюношей-сиродильцев. – Посорили бы деньгами в Винтерхолде, авось местные бы к нам добрее стали. – Да мы бы с радостью, – флегматично отозвался один. – Только в этом поселке особо не насоришься. Разве только на улице монеты разбрасывать. Второй хмыкнул: – Точно. В единственной лавке торгуют крупой и старыми шмотками, а из развлечений одна таверна. – И вообще, не знаю, как остальных, а меня на родину тянет со страшной силой… – Сочувствую, – кивнула Банри. – Меня тоже. Только при чем тут поездка в Солитьюд? – Да при том. Солитьюд из всех скайримских городов сильнее всех напоминает сиродильские. – Из всех? Ты их много видел-то за прошедшие месяцы? – Ну, пару. До сих пор нахожусь под впечатлением. Юнцы утопали на свой этаж, а Банри погрузилась в раздумья. Действительно, Солитьюд больше других городов походил на имперский, что, в общем-то, и не удивительно, учитывая его историю, но она сама не помнила, что нахождение в нем навевало мысли о доме. Может, потому что всякий раз, когда она там оказывалась, с ней в этот момент происходили некие травмирующие события? Даже та возня с Коллегией бардов в конце концов вышла боком. Хотя, если так посмотреть, башни Солитьюда действительно весьма напоминали старые сиродильские замки… Стоило начать об этом думать, как у Банри аж дыхание перехватило. Тоскливо вздохнув, она потрясла головой, сосредотачиваясь на настоящем, а затем направилась к лестнице на цокольные уровни – Анкано снова отметился, так что нужно освежиться перед свиданием.

***

Жизнь плавно вернулась в прежнее русло. Коллегия снова наполнилась народом, занятия шли своим чередом, периодически приходилось выполнять разные поручения, в общем, все стало как раньше. Онмунд, два месяца вынужденно разгильдяйничавший под «опекой» Фрюфнхильд, получил полное прощение Фаральды и Древиса и теперь налегал на учебу. К прежним курсам Разрушения и Иллюзии он добавил еще Изменение, чтобы, видимо, уйти в работу с головой и не забивать голову неприятными воспоминаниями. Банри оставалось только ему завидовать – у нее было всего только Восстановление и Изменение, но Колетта и Толфдир наваливали столько заданий, что едва оставалось времени на еду и сон. И это не считая той проклятущей работы по истории магии о Голдуре. Впрочем, Онмунд хоть и заслуживал уважения за прилежание, но не особо удивлял, ведь те же Иллия с Брелиной давно работали по трем направлениям каждая. Не говоря уж о Дж'зарго, который опять решил всех перещеголять и помимо своих прежних Восстановления, Разрушения и Иллюзии занялся еще и Зачарованием. По крайней мере, так решила Банри, когда он как-то раз изловил ее в зале седьмого этажа и попросил помочь с испытанием каких-то новых приемов. Начиналось все невинно. Дж'зарго подцепил Банри под локоток и задушевно проговорил: – Как дела? – Чего надо? – подозрительно отозвалась Банри. – Чего ты так сразу? Может, Дж'зарго просто хочет справиться о твоем самочувствии… – Бляха-муха, мы же живем чуть не дверь в дверь… Ну если бы они тут были, разумеется. Как будто мы не видимся каждый день по нескольку раз! Так чего тебе? – Понимаешь… Дж'зарго очень старается, но не может справиться сам. Ты ему поможешь? Банри устало вздохнула: – Чем? – Дж'зарго много трудился, – затараторил он, – учил новые заклинания, пробовал новые приемы. Это сделает Дж'зарго великим магом. – Не сомневаюсь… – Слушай, хватит перебивать, а?! – Дж'зарго, у меня ведь тоже всего несколько минут свободных! Говори по делу! Дж'зарго насупился: – Так это и есть по делу! Дж'зарго как раз хотел объяснить: он так много работает, что у него не хватает времени опробовать новые заклинания. Если ты ему поможешь, ему будет легче учиться. – Он полез в сумку и зашуршал какими-то бумажками. – Дж'зарго даст тебе свитки, а ты их используешь и расскажешь про результаты. Хороший план, да? – Опупенный. – Банри хмуро смотрела на его сумку, но Дж'зарго почему-то не торопился доставать волшебные бумаги. – Ну, в чем дело? – Сначала ты скажешь Дж'зарго, что пора, и тогда он даст тебе свитки. – Ну… пора. – Ха! Не можешь устоять, да? – Он снова закопошился в сумке. – Дж'зарго… – Ладно, ладно… – Дж'зарго извлек несколько небольших свиточков и перебрал их один за другим. – Посмотрим… наверное, вот этот. Он вручил Банри скрученную бумажку и выжидающе уставился на нее. Та развернула одну и прочла заклинание. Слова «огонь» и «пламя», встречающиеся тут и там, не слишком вдохновляли. – А что они делают? – О, Дж'зарго придумал чудесное заклятие – огненный плащ с кое-какими усовершенствованиями. Он особенно хорош против нежити, должен сжигать ее дотла мгновенно. Значит, он добавил еще и от Восстановления что-то. Дж'зарго вдруг спохватился и опять полез в сумку: – Ой, погоди… Дж'зарго даст тебе много этих свитков… – Стой-стой. Я… Дж'зарго, слушай, без обид, но… может, тебе кого другого попросить? Он сузил глаза: – Вот как? Не хочешь помочь товарищу? Дж'зарго бы тебе всегда помог. Если б у него время было. – У меня, понимаешь ли, тоже времени-то… И потом, где я тебе тут найду нежить для экспериментов? – Ты прекрасно знаешь, где. Банри замерла, а потом быстро сказала: – Ладно, допустим, но все равно, спроси кого-нибудь еще. Например… – Неподалеку отодвинулась занавесь, пропуская в общий зал обитателя комнаты, и она быстро сказала: – Вот, например, Брелину. – Чего – «Брелину»? – подозрительно спросила та. – Дж'зарго требуется помощь в испытании его изделий, сам он не успевает. Если ты не сильно занята, то как насчет сбегать в Мидден и пожечь тамошнюю нежить? Брелина засопела: – Почему сразу я, а? Я что, крайняя? – На самом деле Дж'зарго думает, что это неплохая идея, – неожиданно сказал Дж'зарго. – Это будет даже справедливо. Ведь ты превратила Дж'зарго в лошадь однажды. Брелина густо покраснела. – Я уже раз сто за это извинилась! – возопила она. – Ты до самой смерти собираешься меня попрекать?! – Дж'зарго просто хочет, чтоб ты ему тоже помогла. Возьми свитки. – Дж'зарго выхватил у Банри бумагу, добавил еще несколько и сунул в руки Брелине. – Вот. Спустись в Мидден – там водится немного слабой нежити – и проверь, хорошо ли они работают. Брелина засопела, но послушно спрятала свитки в свою сумку, придержав один, чтобы ознакомиться с содержимым. – Огонь? Огонь, да?! Это потому, что я данмер?! – Ну, все мы знаем, что твой народ наименее восприимчив к жару, – кашлянула Банри. – Да, но это не значит, что я могу плавать в лаве без последствий! – Зато ты можешь таскать бататы из огня голыми руками. Дж'зарго сам видел. – Это другое! – возмутилась Брелина, но уже не так громко. – Ладно, так и быть. Схожу на днях.

***

Банри после очередного муторного занятия у Колетты вернулась в студенческую башню и заползла на свой этаж. Кажется, кроме нее еще никто не вернулся. Она свернула к своей комнате, но не успела войти, когда кто-то окликнул: – Иллия, это ты? – Это Банри. – Она обернулась и увидела, что из комнаты Брелины на нее кто-то смотрит в щель между занавесью и косяком. – Что случилось? – Ты мне не поможешь?.. – Сейчас. Банри сгрузила сумки и сняла верхнюю одежду в комнате, а затем подошла к входу в жилище соседки. Сдвинув полог, она начала: – Чем помо… О боги! – Нравится? – криво улыбнулась полулысая Брелина, поправляя совершенно новую накидку на плече. – Ты еще не видела, в каком виде мне пришлось выбираться из этого вашего проклятущего Миддена. – Твоя врожденная огнеупорность не сработала?.. – Сработала. Вдобавок, я еще приняла зелье сопротивления огню на всякий случай, так что мне удалось не обгореть, когда все взорвалось… Волосы и одежду, правда, это не спасло. – И одежду?! – Ага, мне пришлось бежать из подземелья, а потом через весь двор в голом виде. Ну, почти в голом – часть сапог уцелела. Хорошо еще, что я умею наводить невидимость, пусть и ненадолго. Иначе сраму бы не обралась… – Кошмар! Дж'зарго, похоже, опять хотел от меня избавиться – он ведь сначала мне их предложил. – Угу, а Брелина пускай поджаривается. – Ну извини. Я же не знала… И потом, если бы я их взяла, я бы точно поджарилась, даже наглотавшись зелий. – Да, а мне теперь в приличном обществе не появиться! Приходится радоваться, что у нас в Коллегии модно носить капюшоны! – Это не то чтобы модно, просто форма такая… – Ты ужасная зануда, тебе кто-нибудь говорил?! Банри прикусила губу – Давай я тебе волосы помогу отрастить. – А ты сумеешь? – усомнилась Брелина. – Думаю да. – Банри размяла пальцы и подступила к ней, примериваясь. – Слушай, может, сначала сбреем остатки? Так они начнут расти равномерно. – С Дж'зарго у тебя тогда не получилось. Он так и ходил с залысинами, пока само не отросло. – Брелина, это было в позапрошлом году. Я тогда и о десятой части того, что сейчас знаю, понятия не имела. – Ну… ладно, давай попробуем. Вряд ли может быть хуже. Примерно через час дело было сделано. Брелина вернула свою шевелюру, а также ресницы и брови. И даже сверх того. Она заставила Банри нарастить себе волосы сильно длиннее, чем носила раньше, и теперь осматривала приобретенное богатство с помощью маленького зеркальца на прикроватном столике. – Мне идет, – довольно заключила она. – Спасибо. – Не за что. Брови с ресницами, кстати, тоже неплохо вышли. С оными, к слову оказалось сложнее всего. Мало того, что эта поросль находилась в весьма уязвимом месте – возле глаз, так еще важно было не переборщить с интенсивностью роста. – И верно, – кивнула Брелина. Она снова посмотрелась в зеркало и заметила: – Знаешь, ты могла бы на этом зарабатывать. Даже здесь, в Коллегии, найдется куча желающих нарастить ресницы или удлинить волосы. Банри потеребила кончик собственной косицы. – Хм. Никогда об этом не задумывалась. Вообще да. Я, наверное, могла бы и форму бровей менять… Первым из оставшихся вернулся Онмунд. Брелина словно невзначай покрутилась перед ним, но тот будто и не заметил перемен в ее внешности, буркнул приветствие и убрался к себе. Затем появилась Иллия, и вот она-то как раз обратила внимание на новую прическу, и, вызнав все подробности, пристала к Банри, чтобы та сделала ей то же самое и даже больше. – Потом не изводите просьбами, чтобы я вам причесываться помогала, – предупредила Банри, принимаясь за работу. К концу процедуры, когда волосы Иллии почти достигли коленей, на этаж поднялся Дж'зарго. Банри чуть не бросила плетение заклинаний, чтобы полюбоваться, как его разнесет Брелина, но стоило сделать треть шага в сторону зала, как Иллия протестующее засопела, и пришлось ограничиться подслушиванием. Судя по звуку, Брелина свирепо отдернула полог, отделяющий ее комнатку от общего помещения, и объявила ледяным тоном: – Привет тебе, коллега. – Ага, и тебе того же. Дж'зарго пока ни о чем не подозревал, но в его голосе уже звучали нотки неуверенности. – У меня дошли руки до проверки твоих свитков. – Да? И как? Они замечательные? Банри ожидала взрыва похлеще того, что уничтожил прежний наряд Брелины и ее шевелюру, но та лишь довольно желчно уведомила: – Они у меня взорвались. Это нормально вообще? – Оййй. Нет. Так не должно было быть. Но… Дж'зарго рад видеть, что ты в целости и сохранности. И тут Брелину прорвало. – В целости?! – завопила она. – В сохранности?! Да я чудом избежала сильных ожогов! Моя одежда превратилась в лохмотья за секунды! Ты хоть представляешь, каково это – тащиться по обледенелым подземельям голышом, а потом еще идти через внутренний двор в таком виде?! – Ну… Э… – Мало того, что я замерзла чуть не насмерть, так мне бы еще пришлось сверкать голым задом перед всей Коллегией, если б я не владела заклинанием Невидимости! – Дж'зарго ужасно жаль… – А это поганое заклинание, между прочим, очень сложное, и еще хлипкое – слетает, стоит только топнуть посильнее! Мне пришлось применять его не один раз, прячась за колоннами во дворе! А еще я без передышки пробежала по всем этим сраным лестницам на наш этаж! Пришлось шевелиться, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза! – Но теперь ведь все в порядке, да? – Не твоими молитвами! Дж'зарго на сей раз хватило ума промолчать, а Брелина уже более спокойным тоном продолжила: – В общем, надеюсь, ты доволен результатом. Кстати, против нежити твой свиток действительно сработал на ура – скелеты просто в пепел рассыпались за пару мгновений. Но это был последний раз, когда я делала для тебя что-то подобное, Дж'зарго. – Хорошо, хорошо. Дж'зарго согласен. И ты теперь лучший друг Дж'зарго, он этого не забудет. Стало тихо. Банри не выдержала и подбежала к занавеси. Иллия отставала от нее на полсекунды. Осторожно отогнув материю, обе выглянули в зал: Дж'зарго осторожно обнимал Брелину за плечи. Прямо напротив Банри узрела любопытствующую физиономию Онмунда, который тоже подглядывал в щелочку. Заметив ее, он смущенно скрылся, и Банри тоже последовала его примеру, оттащив от проема Иллию. – Дж'зарго, – шепнула Брелина, видимо, прямо в ухо коту. – Если бы Банри не умела отращивать волосы на других, то я бы опоила тебя сонным зельем и побрила налысо. От ушей до кончика хвоста. Клянусь Азурой.

***

– Скажи-ка, а что, студентам теперь можно тренировать свои навыки в Миддене? – спросил Анкано, глазея в потолок. Они как раз отдыхали после трудов праведных, поэтому вопрос оказался несколько неуместным. Сонная Банри приподняла голову с плеча любовника и удивленно вскинула брови: – Не слышала о таком. – Я вот тоже. Но вчера вечером я прогуливался в районе Кузницы Атронахов и услышал грохот взрыва и вопли. Потом мимо меня пронеслось нечто, воняющее гарью и испускающее дым, да так быстро, что я не успел рассмотреть и понять, кто это. Или что. На нежить или даэдра оно, тем не менее, не походило, так что я предполагаю – это был некий ученик Коллегии. Банри закашлялась, а Анкано, по-прежнему не сводя взгляда с потолочных перекрытий, закончил: – Я знаю, что ты и твой шерстистый приятель туда спускались пару раз, но остальные вроде подчиняются приказам. И вы все-таки так там не шумели, насколько мне известно. – М-м-м, да. Тут… особый случай. Банри села на постели и, кутаясь в одеяло, вкратце поведала о злоключениях Брелины. Анкано начал смеяться еще в самом начале, когда она только заикнулась о том, как уговорила ту использовать свитки вместо себя. К концу рассказа он утирал выступившие слезы, но когда Банри умолкла с недовольным видом, то он разом посерьезнел и произнес: – Поучительно. В первую очередь для тебя – никогда не пользуйся поделками зачарователей-недоучек. Хорошо, что ты догадалась подсунуть свитки этой данмерке. – Фу, Анкано, это прозвучало совсем уж гадко! – Зато практично. – Между прочим, я и не думала, что Брелине что-то угрожает. – Неужели? Но в любом случае ты ведь знала – от огня она самой природой защищена куда лучше чем ты. А если б девчонка взяла зелье помощнее, то и волосы бы на всех местах сохранила. – Одежду и обувь никакое зелье не спасло бы. – Это да. Но невелика потеря. Впрочем, я рад, что все закончилось благополучно. – Неужели? Анкано помедлил. – Практика показывает, что твое окружение важно для тебя, – сказал он. – Если бы кто-нибудь скончался или даже покалечился, это бы сильно повлияло на твое настроение. А от него зависит… многое. Банри усмехнулась. – Хорошо что ты себе не изменяешь. Анкано выбрался из постели и потянулся за брюками. Глядя, как он одевается, Банри и сама засобиралась. Она нацепила штаны, натянула рубаху через голову и аккуратно прикрыла постель одеялом. Анкано уже ждал у выхода. Приоткрыв полог для Банри, он погасил свечи мановением руки, и они вместе вышли в темный зал, едва засвеченный синим светом энергетической точки. Попасться парочка не боялась – стояла глухая ночь, и даже самые непоседливые маги уже почивали в постельках. У всех и каждого в запасе имелись зелья от усталости, но обычный здоровый сон они не могли полноценно заменить. У выхода на лестницу Банри придержала Анкано за рукав. – Что? Забыла что-то? – Ага, забыла. Ты не мог бы на время наших… встреч снимать этот свой амулет? – Для чего? – Он меня то и дело бьет. То по затылку, то по уху, а то и вовсе по носу. Сегодня так зарядил, что у меня чуть искры из глаз не посыпались. И отнюдь не от удовольствия. – Раньше он тебе не мешал. – Мешал. Просто я… ну, в общем, я помнила об этом в процессе, а потом мне уже было не до того. – Ясно. – Анкано хмыкнул. – Боюсь, я не могу его снять. Я сплю и даже моюсь с ним. – Что? Почему? – Этот поганый амулет мне по прибытии в ваше замечательное заведение дала многоуважаемая мастер-волшебник. Велела носить, не снимая. С его помощью она за мной присматривает… Он вдруг замолчал. Банри внезапно ощутила, что у нее волосы на затылке встают дыбом. – Что?.. – испуганно спросила она. Анкано по-прежнему молчал, но взгляд его едва видимых в синем полумраке глаз сделался прямо-таки страшным. Банри вдруг почувствовала, что произошло нечто непоправимое, и кажется, в этом виновата она сама. Тишина, нарушаемая только слабым шипением магической энергии в колодце, сделалась совсем уж невыносимой. Анкано словно бы качнулся вперед, почти нависнув над Банри, но сразу отшатнулся и устремился вниз по лестнице, бросив только: – Мне надо идти. Он давно исчез из виду, а Банри все еще стояла в тишине и одиночестве, пытаясь понять, что натворила.

***

Остаток ночи она провела почти без сна, но только к рассвету поняла, в чем дело. И похоже, что Анкано сам догадался об этом всего на несколько часов раньше. Разом стало ясно значение весьма долгих взглядов Эрвин, а так же ее желание выставить Банри из Коллегии прошлой весной. В общем, кажется, Мирабелла давно знала об увлечении засланного советника низкорослой полукровкой, и все это благодаря ее амулету, блокирующему магию, о дополнительных свойствах которого Анкано то ли забыл, то ли просто не подумал. И ведь Банри сама присутствовала там, во дворе, когда мастер-волшебник вручила его талморцу с наказом носить, не снимая. Банри подавила желание расплакаться и села на постели. Совершенно очевидно, что на дальнейшие добрые отношения с Анкано рассчитывать не стоит. Она стала заматывать голенища сапог, стараясь утягивать ткань поплотнее, одновременно прокручивая в голове события прошлой ночи, и пришла к выводу, что Анкано был в шаге от того, чтобы убить ее на месте, но в последний момент отступил – Банри тогда почувствовала, как вокруг сначала сгустилась, а потом рассеялась некая энергия. Она еще раз вяло подумала об этом и неожиданно поняла, что не чувствует страха, хотя шок уже должен был пройти – прошло ведь немало времени. «Наверное, он не смог сходу придумать, что делать с моим трупом, – подумала она. – Хотя нет, он же мог затащить его на верхние этажи и накрыть какой-нибудь иллюзией. Не один месяц поисков миновал, прежде чем меня бы нашли». Но ведь на Анкано был этот самый амулет, который блокировал серьезные заклинания и который нельзя было снять, не вызвав подозрения его создателя – Мирабеллы Эрвин. «А как же тогда он телепортировал меня в Рифтен? – подумала Банри. – Ах да, это ведь было под ее присмотром. Наверное, она разрешила его убрать тогда». Она не спеша оделась и спустилась во двор.

***

Коллегия еще спала – выходной, как-никак, – но Мирабелла уже была на ногах и более того – работала. После расширения мастеру-волшебнику был выделен довольно просторный кабинет с видом на Море Призраков, где Банри ее и нашла зарывшейся в бумаги по самую макушку. Не владей она заклинаниями поиска живых существ, ни за что бы не догадалась, что в комнате кто-то есть. Постучав в приоткрытую дверь и не дождавшись отклика, Банри вошла и кашлянула, привлекая к себе внимание. Из-за стопки каких-то документов показалась темная макушка с косым пробором и два глаза. – Банрион. Сегодня сандас. Порядочные студенты должны спать, пока солнце в задницу не упрется… – Анкано меня отшил. Мирабелла замерла на мгновение, а потом, не отводя взгляда, проговорила: – Хорошо. Так будет лучше для всех нас. Она вышла из-за стола и встала напротив Банри, сцепив пальцы в замок на животе. Банри спросила: – Ты поэтому хотела отчислить меня из Коллегии прошлой весной? Мирабелла усмехнулась. – Онмунд рассказал? – Банри кивнула. – Понятно. Я знала, что он был рядом в тот день, когда мы совещались, но не придала особого значения. Вернее, сначала собиралась с ним побеседовать, но потом решила: если он и передаст тебе мои слова, это лишним не будет. Может быть, ты задумаешься. – Я задумалась. Правда. Но так и не поняла, в чем дело, до нынешнего утра. Да. Порой я весьма медленно соображаю. Хотя, думаю, на самом деле нас обеих должно беспокоить то, что он тоже теперь знает, что ты знаешь. Кажется, это я ему подсказала. Случайно. – Приму к сведению. Хотя и удивлена, что он так долго был беспечен. Он производит впечатление крайне проницательной и всезнающей сволочи. Банри помедлила, собираясь с духом, и спросила: – Кто-нибудь еще в курсе? – Нет. Хотя для тебя – и для меня – было бы лучше, чтоб об этом узнало как можно больше народу – так Анкано будет труднее устранить всех свидетелей его позора. – Мирабелла осеклась, а потом быстро добавила: – Я не разделяю его взглядов, в конце концов, я сама родом из бывших колоний Диренни и тоже принадлежу к «низшей» расе, но ты должна понимать, что он талморец, и его система ценностей соответствует в первую очередь законам и убеждениям его организации. – Я знаю. Лучше, чем ты можешь себе представить. – Хорошо, – повторила Мирабелла, а потом хмыкнула: – На сам факт… То есть, я хочу сказать, что была крайне обескуражена, когда, хм, получила неопровержимые доказательства… Ни за что бы не подумала, что Анкано на такое решится. Он всегда выглядел – и выглядит до сих пор – как неприступная надменная гадина. – А я, значит, выгляжу, как доступная давалка? Просто вижу, что мое грехопадение тебя не удивило. – Прекрати. Тут другое. Не обижайся, но это как раз тот случай, где ты, по сути, ничего не решаешь. Банри вздохнула: – Ты что, видела, как мы… – Она покрутила ладонями. Мирабелла отвела глаза на полсекунды. – Я видела… кое-что, – быстро сказала она. – Достаточно, чтобы понять, что к чему. На самом деле я просто хотела узнать, зачем наш «советник» ежедневно шастает в Мидден. Я решила за ним проследить, и представь себе мое удивление, когда я увидела, что туда же спускаешься ты. Сделалось молчание. Банри нарушила его, уныло проговорив: – Думаю, прошлой ночью, когда он внезапно прозрел, то в первые мгновения собирался прикончить меня. – Но он ведь сдержался? Так что пока можешь о нем не беспокоиться. Разумеется, рано или поздно Анкано попытается избавиться от нас обеих, но, будем надеяться, это произойдет еще нескоро, и мы сумеем подготовиться.