Ты веришь мне?

Посидев у меня ещё немного, Тоору пошёл к себе домой. Его присутствие помогло мне хотя бы немного успокоиться и осознать, что я в безопасности. Да и тем более, уже послезавтра Ютаро снова будет дома. Я немного посидела в телефоне, а потом легла спать. На всякий случай удалила чат с тем номером, мало ли. Мой сон прошёл не очень удачно. Всю ночь виделись какие-то кошмары, трупы и прочее, чей-то смех и Тоору. Не выспавшись, я пошла в школу. А неделя только начиналась. Скорее бы выходные...

***

Как только я вошла в класс, то сразу ко мне подбежала Тоши. — Азуми, так что произошло? Можешь рассказать подробнее? — Хорошо. Я просто шла из школы, — я снова начала рассказывать то, что произошло. Когда все события подошли к концу, на лице Тоши появилось задумчивое выражение. — Это всё очень подозрительно. Можешь показать номер? Сначала я ужаснулась, поняв, что удалив чат, я потеряла номер. Но потом вспомнила, что переслала его Тоору. Но после того, как я показала Тоши номер, произошла ещё более странная вещь. Его владелец заблокировал и её тоже. — Получается, что у этого человека есть наши номера? И Ойкавы, и твой, и даже мой? Становится всё страшнее и страшнее, — говорила мне Тоши на перемене. Ну а я слушала её вполуха. Больше всего на свете хотелось броситься к Тоору и забыть про всё это. Странные у меня мысли, ну да ладно... — А теперь представь, как страшно мне... Если верить этому человеку, моего брата чуть не убили. И ещё этот кто-то знает мой номер. Жуть. — Мне самой страшно за тебя. Давай сегодня зайдём ко мне домой, положим рюкзаки и погуляем после школы? Хоть как-то сможешь развеяться. — Хорошо, только давай вернёмся не очень поздно? Мне сейчас страшно одной по улице в темноте идти, сама понимаешь из-за чего. — Окей, тогда договорились. Уроки закончились через три часа. Мы с Тоши встали, собрали свои вещи и пошли. До её дома нужно было идти чуть меньше, чем до моего, поэтому рюкзаки хотели закинуть именно к ней. Вскоре мы дошли. Тоши начала открывать ключами дверь, но замок почему-то не поддавался. — Странно, сейчас ещё раз попробую. Но тут замок щёлкнул изнутри и дверь открылась. На пороге стояла незнакомая мне девушка лет семнадцати с тёмно-русыми волосами. Под её карими глазами были заметны небольшие синяки. Когда она впервые посмотрела на меня, её лицо в начале приняло какое-то ошеломлённое и затравленное выражение, но через секунду всё снова стало нормально. Видимо, просто не ожидала увидеть кого-то ещё. — Тоши, я вижу, у нас гости. Будем знакомы, Мизуки. — Я Азуми, рада знакомству, — я в первый раз видела сестру Тоши, про которую она мне рассказала вчера. Мизуки протянула руку, я пожала её, но тут случайно мой взгляд упал на её запястье. Я увидела небольшие розовые полоски. Казалось, Мизуки обратила внимание на мой взгляд, и поэтому быстро пожала руку в ответ, одёрнула её и натянула рукав. Я не стала ничего говорить. — Мы пришли только рюкзаки занести, сейчас пойдём гулять, — сказала Тоши своей сестре. Я сняла обувь, прошла чуть дальше по коридору до дивана и аккуратно положила рюкзак. — Вы кстати чем-то похожи, — сказала я, чтобы разрядить обстановку. Теперь, когда вгляделась в лицо Мизуки повнимательнее, поняла, что синяки всё-таки довольно заметные, и вроде бы та старалась выглядеть оптимистичной, было видно, что она чем-то подавлена. — Ладно, Азуми, пойдём. Погуляем часа два и домой. — Да, идите. До встречи, Азуми, может ещё увидимся. — Ага, пока. Мы вышли и стали идти в сторону парка. Отсюда был виден огромный гараж, стоявший справа от дома. — Тоши, а что вы там храните? — Да так, стоит старая машина, на которой никто не ездит и навален всякий хлам. — Понятно. А с Мизуки сейчас всё хорошо? Просто выглядит как-то странно. — В данный момент вроде всё нормально. Просто человек в любом случае никогда не сможет до конца оправиться от такой травмы, нанесённой в прошлом. Есть те люди, которым удаётся это скрыть, но наедине с собой они всё равно плачут и прочее, но у Мизуки это не до конца получается. Она никогда не будет прежней. Мы никогда не разговариваем на эту тему, чтобы не сделать ей больнее. — Понятно. Мне её очень жалко. Ведь всё произошло из-за пустяка. Тоору не был тогда ни с кем в отношениях, видимо, это была просто очередная его поклонница, которая подошла к нему. — Да? Откуда ты это узнала? Но в любом случае, даже если это так, то Мизуки лучше не говорить об этом. Она начнёт обнадёживать себя, что у Ойкавы есть чувства к ней, а это не так. Нужно, чтобы она со временем забыла его. — Я понимаю. Узнала я это от самого Тоору. — Ты рассказала ему всё? Зачем? Его это не касается. — Как раз касается. Он очень сожалеет о том, что всё так вышло. Он даже не подозревал, что Мизуки любила его. Это было недоразумение. — Ты не осознаёшь, что такое «недоразумение» может случиться и с тобой? Моя сестра любила его, теперь ты. С одной стороны мне хотелось бы, чтобы у тебя всё было хорошо, но и чтобы с Мизуки тоже. Я разрываюсь между двумя этими позициями и не могу выбрать что-то одно. Поэтому было бы лучше, чтобы вы обе о нём забыли. — Но ты ведь сама сказала, что Мизуки сейчас в другой школе. Чувства не могут храниться на расстоянии, поэтому вскоре с ней всё должно стать нормально. А услышав эту историю из жизни твоей сестры я буду предельно осторожна и внимательна, и сначала всё проверю, а лишь потом буду делать какие-либо выводы. — Возможно и такое. В любом случае, мне не особо нравится этот разговор, поэтому давай сменим тему. Оставшееся время до заката мы гуляли по парку и вспоминали, как мы познакомились. — Ахахахах, помню, тогда тебя задирал какой-то мальчик из параллельного, а я заступилась за тебя и мы подружились. — Да, я тоже это помню. Но на самом деле за ближайшую неделю я изменилась. Я больше не та робкая девочка, которую постоянно задирают. Я стала гораздо увереннее в себе. — И я очень этому рада, не нужно будет тебя защищать каждый раз, — смеясь, говорила Тоши. Но солнце уже начало закатываться, нужно было идти домой. Сначала я зашла к Тоши забрать рюкзак, а потом к себе. Когда я была уже около дома, солнце почти закатилось, было темно. И вдруг я заметила какой-то силуэт, стоявший около двери дома. Сначала подумала, что мне показалось, но вгляделась и аж остановилась от страха. Но, аккуратно подойдя чуть поближе, я узнала причёску Ютаро. — Господи, как ты меня напугал! Ты чего тут стоишь? — сказала я, подбежав к нему. — И тебе привет, ахахах, ключи не могу найти. — Ладно, я открою, а ты пока ищи свои. Я достала свои ключи и открыла дверь. Была какая-то напряжённая атмосфера, ощущение, что мы находились в каком-то хорроре, и вот сейчас в коридоре появится тёмный силуэт. Я отогнала эти бредовые мысли и начала спрашивать Ютаро. — А что в итоге-то случилось? Ты сам помнишь? Мне рассказал Тоору, но хочу услышать все подробности. — Тебе рассказал Ойкава? Когда? — Да давно ещё. Ой, ты же ничего не знаешь. В общем мы сдружились. Довольно сильно. И не смейся, но это правда произошло за несколько дней. Я лю... — Азуми, ты с ним общаешься? Зачем? — Да что происходит вообще?! То Тоши, то ты, пытаетесь отговорить меня от дружбы с Тоору, при этом не называя ни одной нормальной причины. Ладно, потом Тоши хоть рассказала, в чём дело, но с тобой-то что не так? — меня настолько сильно взбесила поведение Ютаро, что я готова была заорать. — Он нехороший человек, по крайней мере мне так кажется. — Нет. Значит, тебе только кажется . За все эти дни Тоору сделал для меня очень многое. Я полностью ему доверяю, и мне без разницы, что думаешь ты. Лично я считала, что мы просто спокойно поболтаем, но из-за тебя скоро разгорится самый настоящий скандал. Ты так этого хочешь? — я не узнавала саму себя. Не знаю, что вдруг случилось, но зато знала, что никто не смеет обвинять Тоору в чём-то без всяких причин. — Тихо, сестрёнка, спокойнее. Если ты и правда думаешь, что всё нормально — пусть будет по твоему. Я просто поделюсь с тобой своим сомнением и скажу, что думаю, что именно по его вине я оказался в больнице. Что?... На секунду я закрыла глаза. Мне показалось, что я падаю в пропасть. — С чего такие выводы?... — У меня пока нет никаких доказательств, что это его вина, но я ему не доверяю. Просто очень странно, что его вдруг заинтересовала второгодка именно около того дня, когда всё это случилось. Но самое странное другое. Именно эта второгодка вдруг случайным образом оказалась сестрой человека, который чуть не умер. И напоследок, у него очень странное поведение. Ну либо это я уже тупой и всех подозреваю. — Думай, что хочешь, но я не буду это обсуждать. Это не он, вот и всё. Я знаю. Я люблю его. — Что? Азуми, не хочешь ли ты сказать, что ты влюбилась в этого... э... в НЕГО?! — Да, именно это я и хочу сказать. — Ты не могла что-ли получше найти? Так, ладно. Это твой выбор, и именно тебе решать. Но, пожалуйста, будь осторожна. И если что-то произойдёт, сразу скажи мне. — Хорошо. Спасибо, что понимаешь. Ахах, иногда мне кажется, что я вовсе не твоя старшая сестра, а скорее наоборот. Ютаро, я разберусь. — Раньше ты была очень неуверенной в себе, поэтому и мне начинало казаться, что я твой старший брат, вхаха. Но за последние дни ты изменилась. — А знаешь, из-за чего? Из-за Тоору. Всё, ни слова больше об этом, расскажи уже, что произошло. — Ах, да, точно. В общем, в начале дня всё было хорошо. Днём я чувствовал себя в норме. Как обычно. Потом пошёл на тренировку. После разминки странный дискомфорт начал разливаться по телу. Мне одновременно стало жарко и холодно, было ощущение, что у меня просто температура. Ойкава пошёл за мячами, а дальше я ничего не помню. Будто бы из жизни просто взяли и вырезали фрагмент. Врачи сказали, что это отравление каким-то препаратом, но каким именно выяснить не удалось. — Это ужасно. Мне даже до конца не верится, что тебя по сути пытались убить. — Мне тоже, — Ютаро положил мне свою руку на плечо и продолжил, — Пока нужно просто быть осторожным, вот и всё. Надеюсь, это была какая-то случайность. Мы не были такими братом и сестрой, как Алиса и Лев Хайба. Я просто не могла так выражать свою любовь. Но мы готовы были поддержать друг друга всегда, что бы ни случилось. Вскоре я пошла спать.

***

Все оставшиеся будние дни не происходило ничего интересного. Казалось, интересная белая полоса в моей жизни подошла к концу. Каждый день всё происходило по какому-то плану. Иду в школу, потом ухожу домой, сижу в телефоне, сплю. С Тоору я не виделась и почти не переписывалась, только вечером в четверг он спросил, как у меня дела. Но в субботу приняла решение самой написать. привет ты свободен сегодня? может, погуляем? Что мне ещё нравилось в Тоору, так это то, что он сразу отвечает на сообщения (если не занят, конечно). привет, прости, что не писал, времени не было давай, почему бы и нет взять волейбольный мяч? Я вспомнила, что в прошлую субботу он начал меня тренировать. Странно, но мысль о волейболе больше не вызывала у меня страха и не возвращала в тот день. Но тут благодарить нужно только Ойкаву. Я ответила ему «да» и пошла собираться. Мы договорились встретиться через час у моего дома. Тоору постучался в дверь, я услышала, как Ютаро что-то спросил, но не услышала, что именно. Я открыла. Ойкава был в спортивной форме, и в этот раз нёс с собой две пары наколенников, помимо мяча. — Я хотел сегодня потренировать падения, заодно и тебя научу. — Огромное спасибо, у меня как раз нет наколенников. — Азуми, с кем ты разговариваешь?, — Ютаро вышел из своей комнаты и увидел Тоору, стоящего около двери. — Мы уже уходим, — ответил Ойкава на вопросительный взгляд Ютаро. — Вместе? — мой брат недовольно прищурился и окинул нас взглядом сверху вниз. — Да, я и Тоору пойдём гулять, и он поможет мне немного потренироваться. — ЧЕГО? Я что-то не так услышал или мне показалось? — Ой, я совсем забыла тебе рассказать. В прошлую субботу я снова начала учиться играть в волейбол. Тоору помог мне. — Понял. Если Ютаро и хотел сказать что-то, то сейчас он посчитал правильным промолчать. Но я знала, что он хотел сказать. Ютаро считал, что неважно, кто для тебя человек — просто знакомый или друг, но его следует называть по фамилии. Исключение составляли только родственники и тот человек, который находится с тобой в отношениях. Лично я считаю, что странно называть своих друзей по фамилиям, особенно когда они стоят рядом. Я могу назвать Тоору Ойкавой в разговоре с Тоши, но чаще всего я этого не делаю. Тем более, мне нравится, как звучит его имя. Но Ютаро, как обычно, думает, что он всегда прав, поэтому привык считать, что все должны называть друг друга так, как он говорит. Мы с Тоору вышли и побрели в сторону парка. — Ну что, тебе больше ничего никто не писал? Тот номер не появлялся? — Нет, вообще ничего. Если что-то случилось бы, то я сразу написала бы тебе. — Понятно. Правда, прости, что ничего не спрашивал, всю эту неделю я задерживался на тренировках. — За что ты извиняешься? — с удивлённым лицом спросила я. Никогда не видела, чтобы человек всерьёз просил прощения за то, что не писал два или три дня, меня это даже растрогало — Я понимаю, что ты занят и прочее. Наоборот, побольше отдыхай и следи за тем, чтобы не было переутомлений, — я не знала, что сказать. В какой-то момент вдруг стало неловко, что я советую человеку, что ему делать. Сердце билось очень сильно, не понимаю, почему. Мы снова пошли на ту поляну, где были неделю назад. Погода стояла такая же, но ветер был чуть послабее. Тоору положил мяч на траву и начал говорить. — Давай я сегодня поучу тебя подавать? Как идея? — Конечно, я хочу учиться всему, что ты предложишь, — тут я поняла, какую глупость я сейчас сморозила, и поспешила это исправить, — эээ... я имею ввиду, что мне нравится учиться у тебя и всё, что ты предложишь, я с радостью буду делать. Фух, выкрутилась. Могло быть и хуже. В ногах появилась предательская дрожь, чуть не упала. — Да, я понял. Тогда тренируем подачу, — Тоору слегка, но очень мило улыбнулся и заглянул мне в глаза. Взгляд его каштаново-медовых глаз поражал меня в самое сердце, как всегда. Ойкава продолжил, — Ну что, начинаем. Он поднял мяч с земли и стал объяснять. — Согни руку в локте и заведи её назад. Вот так, — сначала он показал на себе, потом подошёл, взял мою руку и аккуратно поставил в это положение, — Теперь попробуй сама. Когда он коснулся меня, всю руку будто обдало огнём, который излучал очень приятное тепло, разлившееся по всему телу. В животе мгновенно запорхали бабочки. Я сделала рукой так, как нужно. — Отлично, вот так. Пока сожми ладонь в кулак, так проще. Теперь представь, что прямо перед твоей рукой находится точка, которую нужно ударить. Замахнись ею в этом положении и ударь в центр этой точки кулаком, причём тоже его центром. Давай покажу. Тоору опять взял меня за руку и плавным движением показал, как нужно делать. — Всё понятно? — Да. Я взяла мяч, сжала ладонь в кулак, завела руку назад, подбросила его вверх. Когда тот опустился на высоту моего кулака, я сделала всё так, как описывал Ойкава. Раздался очень глухой стук. Это мой кулак ударил мяч. А дальше произошло самое неожиданное. Мяч резко полетел прямо с огромной скоростью. Я почувствовала, что всё сделала правильно. Это я поняла по тому, как мяч быстро летел вперёд. Я повернула голову и подняла вопросительный взгляд на Тоору. Казалось, он немного удивлён. — Вау. Нет, я серьёзно, это было круто. С первого раза так точно подать, причём ты полностью рассчитала высоту подброса, время, за которое мяч опускается и силу. Это было очень круто, да ещё и точно. Могу сказать одно — мяч однозначно перелетел бы через сетку. Я просияла. От похвалы Тоору по телу снова разлилось тепло. — Хорошо, давай теперь попробуем так. Ты пробуй подавать на меня, а я встану вон там и буду принимать. Тоору указал пальцем на то место, куда он пойдёт. Сначала я подумала, что не смогу подать мяч дотуда. Но повторив всё, как и в первый раз, он долетел до того места, где стоял Ойкава. Тоору встал в низкую стойку, как учил меня в прошлую субботу, и легко принял мяч. Это выглядело так классно, что я невольно задумалась, как смотрится мои подача и приём со стороны. — Ого, ты так классно принимаешь. Мне бы так. — На самом деле это был обычный приём, но я рад, что тебе понравилось. Тоору улыбнулся и мы продолжили тренировку. День пролетел незаметно из-за тренировок с Тоору. Когда мы закончили тренировать подачи, то снова начали приём. — Это очень круто, ты делаешь огромные успехи. — Тут я могу благодарить только тебя. Как раз из-за тебя я снова начала тренироваться, не говоря о том, что тренируешь меня ты сам. Спасибо. Огромное спасибо. Мне правда было непонятно, как такой профессиональный волейболист, который, наверное, редко такой неотточенный приём, слабые подачи, может говорить о том, что это круто. Я, немного запрокинув голову назад, смотрела в глаза Тоору. Он же смотрел в мои. Солнце уже закатилось, были видны первые звёзды. Как было бы романтично, если я прямо сейчас взяла бы и призналась в чувствах. Но нет, я понимаю, что это оттолкнёт его от меня. И, скорее всего, от нашей дружбы ничего не останется. Пока я раздумывала, Тоору неожиданно подошёл ближе и медленно обнял меня. Сказать, что это было приятно? Нет, это всё равно, что промолчать. Это было ОФИГЕННОООО, ПРИЯТНО, КРУТО!!! — У тебя всё получится, и может в следующем году ты вступишь в женский волейбольный клуб. Я знаю, ты сможешь. Ты же веришь мне? Я прижалась к нему и положила голову на его плечо. — Верю, — тихо проговорила я, сгорая от приятных ощущений и волнения. Так мы и стояли под звёздами и лунным светом.