Идеальная фотография

Они должны были встретиться по договорённости, в полдень субботы. Погода обещала быть довольно солнечной, и как по расписанию тёплые и яркие лучи приняли в свои объятья прохожих. Посмотрев на часы, без особого интереса осматриваясь вокруг и держа в руках свой фотоаппарат, Акааши пришел вовремя и в назначенное место. Никогда ещё тут не был прежде. Слишком уж людное и "некрасивое" место. Это был переулок около одного торгового центра, откуда Бокуто предложил добраться до места празднования фестиваля, проходящего сегодня не так уж и далеко. Всего лишь оставалось пройти несколько районов прямо по улице. Грех было не согласиться, а уж тем более не взять с собой камеру. Он нутром чувствовал, что яркие краски фестиваля помогут ему вернуть прежний энтузиазм, вспышку счастья и рвение к некогда любимой работе. Так же, как вернуло ему вдохновение прекрасное ночное небо пару дней назад. Это было тем, что возможно никогда не покинет память. Такие моменты остаются в голове навсегда. Подобно фотографиям на стене комнаты. Стоя в сантиметрах от толстого фонарного столба, парень высматривал виновника его выхода на загрязнённый выхлопными газами воздух. Но никто пока ещё не цеплял его взгляд. Серовато, суетливо и, как бы странно не казалось, безжизнено. Вот Бокуто невозможно было не заметить, ведь сам он будет делать всё, чтобы быть замеченным всеми вокруг. Как гроза. Видишь вспышку? Это толпа, которую он снова собрал вокруг себя. А слышишь гром? Это его громкий смех, который так притягивал к себе других. Лесной знакомый слегка опаздывал. Всего лишь на пару минут, но уже становилось тревожно на душе. Наверное, заблудился или забыв про время, задержится. А может и забыл про встречу. Или же он просто хотел подшутить над Акааши? Если бы получил травму, то пожалуй написал бы? Не надо думать об этом сейчас, Акааши. Снова мысли унесло не в то русло. Котаро слишком уж ветреный для такого, так что просто задерживается где-нибудь. Они, конечно, общались не так долго, чтобы быть уверенным, но сразу было понятно что этот волейболист сам себе на уме. Глубоко вздохнув нечистый городской воздух, он успокоился и поднял взгляд на небо. Облака не спеша собирались вместе, местами создавая кучную пушистую вату. Их причудливые формы могли создать в голове ассоциации с какими-либо вещами, походили на животных и вовсе показывали закрученные сюжеты. Таким темпами могут и тучки появиться. Нужно было взять зонт на всякий случай, но к сожалению он забылся где-то в углу коридора. Звук проезжающих машин резал уши, а иногда проходящие мимо люди расходились в разные стороны. Ребёнок протяжно выл около магазина с игрушками, пока озлобленная мать пыталась сохранить лишние копейки. Кому куда надо, кто куда спешит. От такого количества городского шума постепенно нарастало неприятрое напряжение, что отдавалось мелкой дрожью в руках, которую Акааши пытался погасить уткнувшись в экран своей камеры. Такая нервозность в обществе, обычно была свойственна людям, не любящим людные просторы города или же тем, кто просто переживает непростые времена. Таким был и Кейджи. Переживая несвойственный себе застой в фотографии под названием "Творческий кризис", предпочитал находиться в тишине. Да, сейчас ему явно не хватало именно тишины ... - А- АКААШИ! Тело дернулось от такого неожиданного возгласа, а по спине пробежалось стадо мурашек. В следующее мгновение, тяжёлые шаги человека остановились совсем рядом с Кейджи, почти вплотную. Непонятно от чего, испуга или удивления, Кейджи моргая глазами, увидел перед собой того самого странного... Нет, даже просто необычного человека из леса. Правда уже не задумчивого и загадночного, а весёлого и запыхавшегося из за долгого бега. Видимо и правда просто опоздал. Всё же вредная была у Акааши привычка - слишком много думать. Бокуто сегодня был растрёпанным, чёрные и белые локоны смешались друг с другом и упали на лицо, почти перекрывая половину обзора. Казалось, что Бокуто красит волосы, но нет. Если присмотреться, то даже ресницы его были светлыми, что говорило о натуральности необычного цвета. - Ты всё-таки пришёл! Прости, я на тренировке задержался. - Он неловко чесал затылок, давая понять о том, что сожалеет - Рад что мы так скоро встретились! Бокуто ярко улыбался. Так ярко, что глаза слепило, будто от солнца. Кейджи спокойно посмотрел на него. Всё же редко можно было встретить кого-то настолько солнечного. Котаро казался идеальным человеком. Тем самым образом, к которому стремятся многие, но никогда не достигнут его, ведь они только хотят, а Бокуто делает. – Ничего страшного, я не долго ждал. Фотограф казался спокойным, но то что он теребил пальцами ткань на тряпичной рюкзаке, выдавало его небольшое беспокойство. Давно он не выходил в свет огромного города. Уже как-то привык оставаться в глуши и фотографировать "свою", как выражались некоторые, природу. Бокуто кратко ещё раз объяснил куда им надо будет пройти, а так же упоминал, что присоединится его друг, с которым они играли в волейбол в другой школе. Акааши взглянул на весёлого Бокуто. Он был выше и больше самого фотографа. Всё же тренировки сказывались. Изумрудно-зелёный оттенок встретился с янтарными глазами, но тут же разорвав эту ниточку, Акааши повернулся к дороге, по которой следовало пройти до фестиваля. – Акааши, что нового? – Бокуто не унимался, продолжая попытки разговорить не особо болтливого приятеля. – Ничего нового. Погода хорошая. – А зачем ты взял фотоаппарат? Спортсмен задумчиво тянул буквы, заглядываясь на Кейджи. Это был скорее просто интерес к малоизвестному другу, изучение. Хотя, мало кто знает что творится в голове Котаро на самом деле. - Думаю сфотографировать салют. Для коллажа. - Акааши застенчиво повертел в руках своё маленькое сокровище и отвёл взгляд в сторону уже собравшейся толпы. Бокуто смотрел вперёд своим "совинным" взглядом, слегка приподняв широкие брови. Пушистые волосы были ещё влажными и спокойно лежали на голове. Будто даже солнце благословило этот момент, создав приятное, мягкое и рассеянное освещение. А фотограф заметил это. Его зоркий взгляд всегда замечает то, что нужно. Красивый кадр. Лицо Котаро неплохо бы смотрелось на фотографии сейчас. Наблюдая за изменяющейся мимикой волейболиста, который пытался рассказать что-то из своих планов на будущее, Кейджи вздохнул. Хотелось действительно верить, что этого человека вообще будет возможно понять. Слишком простой. И всё же не удержавшись, тонкие пальцы сами потянулись к кнопке включения. Даже не фокусируясь особо на том чтобы всё было чётко, не раздумывая о композиции и положении, он сделал снимок и тут же сделал вид будто ничего и не было, но это не ушло из внимания капитана и он сразу запаниковал. – Ты меня сфотографировал? - его глаза округлились. Бокуто быстро, но шутливо перекрыл проход наглому фотографу. - Ну да. Нельзя? – Ну можно то можно, но нельзя ведь! Вдруг я плохо получился?? Дай хотя бы посмотреть. – Нет. – Кейджи сразу выключил свою аппаратуру и спрятал изображение подальше от чужих глаз. – Если ты плохо получился, то я удалю фотку. И тут началось первое представление увиденное Акааши в этой жизни. Бокуто расстроился. Брови сократили расстояние между друг другом на приличное расстояние, глаза перестали блестеть так же как и раньше. Будто бы он только что пережил сильнейшую травму в своей жизни, он побито отошёл в сторону и надув губки пошёл дальше. Цирк. Фотограф расстерялся. Что вообще только что произошло. Такая смена настроения лишь из за одной фотки? Конечно, делать снимки людей которые не разрешили этого в какой-то степени незаконно... В необходимости скрыть изображение внезапно появилось сомнение. Видя такое выражение лица Котаро сердце было не на месте, хотелось его успокоить. Просто потому что Акааши не был плохим человеком. – Бокуто? - не особо уверенным тоном спросил фотограф – Чего? – глаза полные боли и разрушенных надежд поднялись и взгляд был устремлён будто бы в самую душу. Казалось бы тот был выше самого Акааши, но так согнулся пополам, что казался гораздо ниже. Чтож, похоже тут ничего не поделать. Удручённо выдохнув, холодные и бледные руки протянули ему фотоаппарат. Никогда ещё изумрудные глаза не видели, чтобы на чьём либо лице так быстро расцветала улыбка. Будто бы играл с чувством вины, намереваясь заглянуть в его сокровище любой ценой, но даже так, особой неприязни нельзя было ощутить. Лишь увидев как начало светиться выражение лица этого "актёра", как тут же пропало желание злиться. Когда кто то смотрит в твою душу с таким восторгом, сложно злиться на человека. – ХЭЙ ХЭЙ ХЭЙ! Акааашииии! Получилось действительно круто! Правда я глаза закрыл, но даже так выгляжу неплохо. Бокуто бережно передал аппарат и уже привычно засмеялся заливистым смехом. Так солнечно, что затмил всё остальное без остатка. Но так казалось лишь Акааши, который не заметил как хмурые облака закрыли собой дневную звезду. Наконец, он и сам взглянул на результат. На маленьком цифровом экране было видно что лицо Котаро было слишком близко. Больше похоже на обычный портрет, которые не любил делать сам Акааши. Он был больше натуралистом. Прикрытые глаза, весёлая улыбка и лохматые волосы на лице. Взгляни на это кто либо другой, то явно бы подумал что это картинка так и была задумана. Что-то вроде невероятно продуманного сюжета. Свободно, легко и даже в какой то степени неловко. Всё это делало снимок непривычным. Вновь фотограф выходил за свои рамки. Снова находит вдохновение в нём.