Идеальная фотография

      В городе уже вечерело. Солнце медленно закатывалось за горизонт, небо всё ещё было затянуто мутными тучными облаками, которые не рассеялись после небольшого дождя. Спокойный и холодный вид на ночное небо. Настолько умиротворенный, что сердце сжималось от наступившего ощущения тоски.       С тех пор как Акааши покинул лес, он находился дома в течение последующих нескольких дней. К счастью, это были выходные и он мог спокойно проводить вечера без особо важной и трудоёмкой деятельности. И даже без настолько любимого дела, как поиск идеального кадра в своём бесконечном окружении.       Он отложил это на время, потому что камера стала казаться невероятно тяжёлой, будто её детали неожиданно превратились в осмий. Тонкие руки фотографа просто не могли дотянуться до такого тяжёлого предмета, как фотоаппарат.       Кейджи не смотрел на фотографии сделанные в день небольшого путешествия в лесной мир. Не хотел. Казалось, что если он взглянет, то определённо разочаруется в самом себе. Он занимал себя учёбой, чтением литературы и просматриванием занимательных или дешёвых фильмов в интернете, но никак не фотографией. От этого наступало некое ощущение пустоты глубоко в душе. Пускай и так приятно, когда ты один, в своей тёплой комнате сидишь за интересным занятием, наблюдая за ранее сделанными удачными фотографиями на стенах, но чего-то всё равно не хватало. Картинки уже не радовали глаз так же, как раньше. Он знал что может лучше, знал что есть ещё куда стремиться и сравнивая то, каким он был и каким стал сейчас, становилось даже неприятно от собственного отлынивания от работы.       Фотография. Почему он вообще полюбил её? Уже и вспомнить-то сложно кто навёл его на путь изображений. В голове то и дело всплывало множество фраз умелых мастеров фотографии. «Вы не фотографируете, вы создаете», — Ансель Адамс. И фраза, которая как казалось самому Акааши, описывало любого творца: «Которая из моих фотографий самая любимая? Та, которую я собираюсь снять завтра», — Имоджен Каннингем. Да, скорее всего так и было. Наверное каждый фотограф считал, что никогда его прошлая фотография не будет такой же любимой, как та, которую вы задумали. В своём воображении всё действительно выглядит намного лучше, качественнее, интересней.       Он лежал на кровати в обнимку с голубым одеялом, находясь в состоянии раздумий. Раньше идея быть фотографом казалась куда более актуальной. Что же изменилось? Желание как-то приутихло. Может это и было тем, что называют творческим кризисом или вечером самокопаний? Ответа на все эти гнетущие вопросы он найти не мог, но это удручающее состояние наступило ужасно не вовремя. Кейджи так и не собрал своё портфолио, и это не только раздражало, но и бесконечно огорчало. Огорчало, что он не может найти ответы на такие простые вопросы, тем более касающиеся его самого и возможно даже собственного будущего. Были мысли насчёт того, чтобы просто собрать более-менее хорошие фотографии в альбом и отправить, но это было тем, что называют «спустя рукава», подходить так к любимому делу было нельзя. Нужно выжать из себя всё до последней капли, лишь бы сделать так, как хотел. «Если у меня и есть что сказать новичку, то это то, что в фотографии нет коротких путей», — Эдвард Уэстон.       Он безнадёжно накрыл своё лицо подушкой, будто не хотел, чтобы его видели призраки комнаты. Перед кем-то было стыдно, но перед кем именно, Кейджи не понимал. Тут был лишь он сам. Только воздух, тишина и одиночество составляли ему компанию. Никто не мешал, не кричал и не возился у него под ухом. Так спокойно, тихо и безмолвно. Но почему-то это спокойствие отдалось напряжением. С одной стороны он любил быть один в тишине, но с другой стороны не хватало чего-то очень важного, что определённо заполнит это ощущение неопределённости.       Тяжёлыми движениями он стащил со своего лица мягкую, набитую пухом подушку и уставился изумрудными глазами в белый потолок. Такой пустой и чистый потолок, в отличие от бедных и едва видных стен.       Все стены комнаты Акааши были в самых разных фотографиях его авторства. На них можно было найти превеликое множество моментов, которые он тщательно выбирал в своём безмятежном прошлом. Фото с выпускного из старшей школы, дни рождения родственников, луна отражающаяся в лужице, и даже соседская собака. На фотографии она с умным взглядом смотрела вдаль и её профиль безупречно смотрелся на фоне цветущей неподалёку сакуры. Просто непозволительно было пройти мимо такого кадра, пускай эта самая собака тогда и испачкала его в процессе фотографирования. Он был бесконечно рад и распечатал результат с едва заметной улыбкой на лице, которую так сложно было заметить другим.       Его раздумья прервала короткая вибрация телефона на поверхности деревянного прикроватного комода, которая повторилась раза три. Это могло значить лишь то, что ему написали. Но кто мог написать ему так поздно вечером? Кто бы это ни был, они должны были ожидать, что Акааши сейчас должен уже спать. Лучше не отвечать. Утром и узнает, кто это написывает ему в одиннадцать часов ночи. Кейджи совершенно не было интересно.       Он перевернулся на бок в противоположную сторону от телефона и зарылся по уши в теплом одеяле. Невесомо закрыл глаза, пытаясь расслабиться и поскорее заснуть. Спать. «Ни одно место не скучно, если ночью вы имели хороший сон, и у вас есть неэкспонированная пленка», — Робер Адамс.       Кейджи долго ворочался с одного бока на другой, выбрасывал мысли из головы, но сон не приходил, будто бы и не хотел вовсе, чтобы бедолага получил хоть немного заслуженного отдыха.       Вопросы один за другим начали проявляться в его голове, отводя его сознание всё дальше и дальше от столь желанного царства Морфея. И все же, кто ему писал? Акааши довольно давно не получал поздних сообщений. Да и нет у него знакомых, которые могли бы написать ему. Разве что мать или отец, но они должны уже спать. Тогда кто? Может он неожиданно выиграл миллион и должен получить деньги в ближайший час?       Фразы нахлынули волной в голове, едва он задумался об уведомлении. Как же не вовремя. В принципе, так всегда и происходит. Едва ты ляжешь спать, как мысли уходят в другое русло.       Целый час он вертелся, и всё же потянулся к телефону. Пускай свет экрана не был сильно ярким, в темноте он был готов ослепить Кейджи. Парень невольно сощурился и потёр поражённые светом глаза, попутно пальцами быстро находя уведомление пришедшего сообщения. От: неизвестный        23:01 ХЭЙ ХЭЙ ХЭЙ От: неизвестный       23:01 АКАААШИИИИИ!!! От: неизвестный      23:03 Ты что, спишь??? Ты не можешь сейчас спать АКААШИ!!! Ещё слишком рано!!!       Он сразу понял что это за неизвестный абонент. Тогда он не спросил его номера и не записал Бокуто в телефон, но номер фотографа был записан у самого Бокуто. По одной манере письма можно было понять, что писал именно он. Через сообщения будто можно было услышать громкий голос, который Кейджи приравнивал к грому барабанов или протяжным звукам аргана.       Акааши даже стало стыдно, за то что его имя пишут такими огромными буквами. Зачем? Зачем так много восклицательных знаков в простых предложениях? Зачем он вообще писал ему в половине двенадцатого ночи? На эти вопросы он бы не смог найти ответа, если бы не написал ему. Становилось грустно от того, что та встреча в лесу, к сожалению, не останется минутным воспоминанием о прошлом. Хотелось лишь временами вспоминать тот самый момент встречи, будто смотреть воображаемую фотографию. От: Акааши          23:56 Привет. В следующее мгновение Кейджи вздрогнул. Никогда ещё он не получал таких быстрых ответов. От: Неизвестный        23:56 АКААШИИ!!! Ты проснулся! Я тебя разбудил? У тебя уведомления громкие???       Смехотворно. Он что, ждал всё это время ответа случайного знакомого? Не слишком ли это? Почему он не спит в столь позднее время? Он же вроде как спортсмен, разве ему не нужно отдыхать? Он определённо сумасшедший.       Акааши утомленно потёр переносицу, в раздумьях о том, что ему ответить на СМС. Сказать что его настолько заинтриговали сообщения, что он и вовсе не мог уснуть? Нет, это было бы немного глупо. От: Неизвестный       23: 59 АКААААШИИИИ!!! Ты жив? Бокуто невероятно вовремя. Ещё бы чуть чуть и Акааши бы вновь загнал самого себя в бездонную яму размышлений. От: Акааши        00:02 Да, жив. Просто пока не спится.       Короткое, мало что выражающее сообщение. Характерное для такого человека, как Кейджи. Перечитав все пришедшие ранее сообщения ещё раз, он сел на кровати поудобнее, приобняв подушку так, чтобы она одновременно служила ещё и подставкой.       Пока не забыл, он подписал «неизвестного» в телефоне как «Бокуто», ведь иначе можно будет и испугаться неожиданному сообщению по ночам от мистера инкогнито. От: Бокуто         00:04 Ты собрал что хотел? Ну... чтобы поступить куда-то, куда хотел???       От этого сообщения пальцы Акааши едва дрогнули, а брови заметно сократили дистанцию между друг другом. Запомнил. Запомнил слова человека которого видел впервые в своей жизни, с которым общался не более двадцати минут. Это было странным, ведь определённо сомнительно, что у него настолько хорошая память. Хотя кто знает? Может действительно было нормально - помнить людей с которыми общался? Акааши не много говорил о себе, так что наверное неудивительно, что Котаро запомнил немногочисленные факты о его жизни. Фотограф с запозданием набрал ответ Бокуто. От: Акааши         00:09 На Фотоискусство. Но нет, ещё не собрал. У меня пауза в деле фотографии. От: Бокуто          00:09 А? Почему? Это потому что ты сделал лишь одну фотку??? А тот оказался куда проницательнее чем казалось. Конечно это было одной из причин, но к сожалению далеко не главной. От: Бокуто         00:09 Если из-за этого, то тебе определённо стоит попробовать ещё! Знаешь, иногда достаточно просто сменить обстановку!       Сменить обстановку. Какой банальный совет, но до ужаса полезный. Новые эмоции, новые чувства, взгляд на вещи под другим углом и наконец пришедшее вдохновение, спустя долгое время бесконечной рутины — это ожидаемый результат. От: Акааши        00:10 К сожалению, прогулка по лесу и была попыткой смены обстановки. Страшно даже смотреть что получилось. Боюсь придётся выбросить плёнку.       И это было чистой правдой. Акааши одновременно и терзала неизвестность и давила его собственная беспомощность. Именно из-за того, что непродуктивность терзает его, Кейджи сейчас сидит в двенадцать часов ночи на кровати и переписывается с человеком, которого видел лишь раз в своей жизни, пытаясь подобрать слова для ответа. От: Бокуто         00:11 АКААШИ! Не получилось раз, то попробуй два! В чём проблема?       Действительно наивные мысли как казалось, но он чувствовал, как медленно, шаг за шагом его самокопания отходят на второй план. Это была Бокуто-терапия? От: Акааши        00:14 Скорее всего в том, что я себя слишком накрутил.  От: Бокуто       00:15 Ха ха! АКААШИ! Если бы ты был спортсменом, то определённо бы забросил своё дело после первой неудавшейся подачи!       Даже смешно от того, что такой, казалось бы легкомысленный человек, говорит такие правдивые вещи. Он ведь действительно играл и забросил в средней школе, потому что это было не для него.       Но в фотографии он действительно просто накрутил себя. Хотя каждый творец в этой жизни накручивает себя со своими работами, ещё не получив достаточного количества опыта. Недовольство работой, стремление превзойти себя и удовлетворение своим прогрессом — всё это творческий путь человека. Акааши это знал, и всё равно катился глубоко в бездну непонимания и самокопания. Поэтому он и так сильно хотел поступить в училище, или в крайнем случае на курсы. Его мозг будто губка требовал новых знаний и ответов на вопросы, на которые он не сможет найти ответов сам, и которые так пригодятся ему на своём пути фотографа.       Кейджи тяжело вздохнул и потёр уже начинавшие болеть от недосыпа изумрудные глаза. Он проводил взглядом по комнате. Пёстрые от множества постеров и фотографий стены, которые лишь пару лет назад были светло-серыми, задвинутые тёмными шторами окна, рабочий стол на котором лежал ноутбук, в углу стояло фотографическое оборудование. В темноте это все казалось тусклым и тёмным, но едва сюда попадают первые лучи солнца, то комната озаряется ярким цветом. Это даёт глазам немного отдохнуть и прибавляет интригу. Какая погода будет завтра? Какого оттенка будет освещение? Тёплым или холодным? Тёмным или светлым? Наверное, это и было тем, что Акааши так любил в своём личном уголке. Спокойном, тихом. Идеальным для него и его характера.       Бокуто был странным, пускай Акааши и не знал его как положено. Крикливый, оптимистичный,  воодушевлённый и абсолютно в себе уверенный. Было легко понять его эмоции, ведь он и не скрывал их вовсе. Все чувства напоказ. Скорее всего поэтому, и ощущалось спокойствие в общении с ним. Но кое что можно было понять лишь раз поговорив с Бокуто. Он был хорошим человеком.       Тот кто так верит в своё великое будущее, казался искренним, забавным и открытым человеком. Он определённо достигнет своей цели, пока сам Акааши будет наблюдать со стороны. Ведь, как он сам и считал, его задача — смотреть со стороны и запоминать мгновения для других и себя. От: Бокуто         00:18 АКААШИ! А ведь знаешь, сегодня я на тренировке как всегда был просто великолепен! У нас послезавтра матч, а я уже сгораю от нетерпения! Там такие интересные игроки! Как думаешь, я смогу их обыграть? От: Акааши      00:19 Думаю, да. Сомневаюсь что там есть ещё кто то, так же жаждущий внимания к себе. От: Бокуто         00:19 ДА! Иначе и быть не может! Честно, то другого ответа я и не ожидал! От: Акааши       00:20 По-другому даже и подумать нельзя.       На лице Акааши вновь уголки губ слегка подтянулись вверх. Это было похоже на общение ответственного взрослого с милым ребёнком, который искренне верил что станет королём. Верил что покорит моря и океаны, будет жить в богатстве и в здравии, гордясь своим заслуженным величием. Но нет, Бокуто не был ребенком и его непоколебимая вера, даже придавала такой же наивной уверенности в себе. Может поэтому он и был капитаном? Лишь смотря на то, как он твёрдо убеждён в победе, можно было поднять себе настроение и найти в глубине души силы идти дальше.       Кейджи неосознанно анализировал приходящие от него сообщения, представлял мимику и движения Бокуто. Как бы он выглядел говоря это прямо в глаза? Это было легко представить, в отличие. По крайней мере куда легче, чем представить то что он скажет в следующую минуту.       И вот, Акааши с замиранием сердца ожидал, чего же такого нового и непредсказуемого напишет его новый предмет размышлений. От: Акааши        00:25 Бокуто-сан, вы уже уснули?       Но ответа так и не последовало, он молчал. И даже спустя полчаса, этот энергичный человек не написал ни слова. Как же так? Он заснул? Наверное это и к лучшему, ведь и самому Кейджи уже пора засыпать. Как-никак уже почти час ночи.       Он устало зевнул и потёр уже покрасневшие и раздраженные светом экрана телефона глаза. Отложил телефон в сторону, но едва он это сделал, как по деревянной лакированной поверхности вновь прошла волна вибрации. Вот такого поворота, фотограф и не ожидал. Разве Бокуто ещё не уснул? Почему он так резко пропал? Несмотря на то как сильно ему хотелось заснуть и как тело требовало сна, Акааши опять поднёс экран с батарейкой к лицу и прочёл пришедшее сообщение. От: Бокуто       01:00 АКААШИИ! Ты же вроде как фотограф, наверное и фотки на заказ делаешь?!       Глаза Кейджи округлились от неожиданности. Он слегка нахмурился и неуютно сжался в собственной кровати. К чему был этот вопрос? Что будет если он откажет? Бокуто обидится? В любом случае, ответ был честен и правдив. Акааши всё же сказал, что берёт временами заказы от посторонних людей, пускай и не всегда его навыков бывает достаточно для по-настоящему стоящих фотографий.       И когда Котаро спросил цену его фотографий, то Кейджи уже мог сказать что случится. От: Бокуто       01:11 Хэй! Хэй! ХЭЙ! Ты сможешь сфотографировать для меня сегодняшнее небо? Я заплачу! Просто очень надо и именно в ближайшие полчаса!       Зачем ему фотография неба? Может звёзды любит? Но сегодня вроде бы не должно быть звёзд, ведь вечер был довольно пасмурным. Да и темно, мало что можно будет увидеть, так зачем же? Может думает что фотографию можно сделать на фотоаппарате красивой просто потому что это фотоаппарат? Все эти вопросы тут же вдолбились в голову, но так же резко как и появились, они исчезли. Будто бы ответ уже стал ясен, просто ты не можешь придумать как это вообразить.       Сердце в груди едва дрогнуло. Нет, это не было не любовью, не симпатией, просто ощущение от того что сейчас кому-то нужен твой труд действительно воодушевляет. Поскольку Акааши было бы сейчас сложно заснуть, всё же согласился принять этот небольшой заказ, даже не договорившись заранее об оплате.       Сколько раз уже тонкие и изящные руки Кейджи брали фотоаппарат? Невозможно посчитать сколько, но он всё продолжал, ведь это действительно было интересно.       Коротко ответив на сообщение от Бокуто, Акааши с трудом вылез из-под одеяла и потянулся к аппаратуре. Но едва он коснулся холодного пластика, как тело замерло само собой. А получится ли? Сомнения вгрызались клыками в разум и оставляли шрамы. Но ведь нет ничего сложного в том, чтобы сфотографировать небо, так ведь?       Чёрт, Акааши, да что с тобой? Возьми себя в руки!       «Любой каприз за деньги заказчика» — девиз многих фрилансеров, пускай все и делают исключения. И раз уж Бокуто заплатит, то всё же стоит постараться. Наконец отбросив сомнения, он взял свою аппаратуру в руки и с замиранием сердца подошёл к прикрытому шторами окну. Через просветы между тёмными тканями, пробивался серебристо-голубой свет. И всё же, зачем Бокуто понадобилось небо?       Акааши немедля открыл окно и тут же замер на месте, не смея даже вздохнуть воздуха. Его глаза расширились от удивления, а зрачки плавно увеличились раза вдвое. Он медленно опустил руку и застыл.       Это было великолепно.       За окном было невероятно глубокое ночное небо. На темном фоне, будто на чёрном полотне, было раскинуто множество слабо дрожащих звёздочек. Они переливались разными оттенками светлых тонов, гасли и будто бы на из замену, появлялись новые, даже ярче прежних. Звёзды будто толпа людей, которая пришла поприветствовать королеву. И в этом  окружении королевой была непременно высокая луна, которая освещала тёмные улочки города своим холодным, но нежным сиянием.       В сердце что-то невольно сжалось. Это именно то что и хотел сам Акааши. Что то одно так ясно выделялось среди другого. Яркая, огромная и такая детальная луна выделялась среди огромного количества невзрачных звёздочек и темного полотна. Редко можно увидеть такое прямо в городе. Кейджи даже на мгновение забыл, что ему нужна фотография, но опомнившись, неуверенно сделал снимок, прямо через оконную раму. Словно в сказке, окно хотело быть порталом в мир небывалых сновидений и несбыточных мечтаний. «Бокуто тоже это показалось красивым,» пронеслось в мыслях фотографа. Он уже не хотел задаваться вопросами и налюбовавшись звёздным видом, ещё раз щёлкнул по кнопке фотоаппарата и посмотрел на результат.       Очевидно что он не так цеплял за душу, как тот же самый вид в реальности. Вживую любая вещь кажется намного лучше, но даже так, вышло очень даже хорошо. Глаза Акааши радостно засияли от получившегося результата и уголки губ подтянулись вверх.       Фотограф взял свою карту памяти из камеры и подключил к своему ноутбуку. После зашёл в разделе «Мой компьютер» дважды щёлкнул по нужному накопителю и сохранил фотографии на ноутбуке. Сразу перешёл в программу растровых изображений «Photoshop». Обрабатывать как следует времени не было и пришлось просто наложить необходимые фильтры. После этого, ему ещё и пришлось переносить итоговый результат на свой телефон и уже после этого он наконец отправил фотографию Бокуто. В целом вышло работы на минут 20, но все делалось скорее всего не старательно, как считал сам Кейджи. И это даже огорчало в какой то степени.       Осталось лишь дождаться реакции заказчика. Его уже не волновало заплатит ли он, просто мнение было важно. И в ожидании ответа, фотограф сел за свой ноутбук удалять все ненужное с карты памяти. Пролистывая множество одинаковых фотографий из леса, он то и дело удалял неугодные ему. Неожиданно сердце на мгновение не захотело биться и это отдалось по телу лёгкими мурашками. Прямо перед его лицом, на экране ноутбука Кейджи, спиной к нему сидел Бокуто. Да, тот самый Бокуто, в тот самый момент. Он всё же сфотографировал Котаро тогда. Вид был тем же: Широкоплечий парень сидел на коряге, показывая лишь свою накрытую олимпийкой спину. Всё так же мечтательно смотрел на небо, совсем один, среди огромного количества стволов деревьев.       Даже без фильтров эта фотография была идеальна. Только потому что там был он.       Восхищение Акааши прервала вибрация на телефоне. Входящий от Бокуто. Фотограф не задумываясь ни на минуту, принял звонок и поднёс трубку к уху, но сразу же пожалел, ведь в следующую секунду он услышал восторженный возглас очень громноко человека. — АКАААШИИ! — казалось, орал капитан волейбольной команды и от этого в ухе зазвенело.- Это просто… Просто… ВАУ! Я так и знал что ночка сегодня чудесная! — Бокуто, не кричи, уши болят. — неожиданно, даже для себя, перешёл на «Ты» Кейджи. — Ох, прости! Пха-ха! Кажется на радостях я забыл что уже поздняя ночь!       Голос Бокуто был как и тогда, звенящим и бьющим по ушам, словно барабаны, но это не раздражало. Само понимание того что благодаря этому человеку у него есть по-настоящему идеальный кадр, могло заставить терпеть его хоть вечность.       Его дыхание было умеренным и тихим, но даже так его можно было услышать через динамик телефона. Акааши уже был готов говорить, как его перебили. — Слушай, Бокуто-сан… — Акааши! Давай встретимся на выходных? Ты когда-нибудь играл в волейбол? Если нет, то я могу научить! — Котаро с восторженными нотками в громогласном голосе звал Кейджи. А что Кейджи? Он не мог не согласиться, ведь Акааши всё же нужна была новая модель для будущих фотографий.