Patiently Jealous

Сатору помнит момент, когда он отчётливо осознал, что ему нравится Утахиме. Нет, не так. Он понял, что влюбился, когда она кричала на него за неуважение к старшим после её спасения; когда Сатору дразнил её, даже если она плакала. Звучит нереалистично, но уже семнадцатилетний парень с таинственной ухмылкой знал, что единственная желанная для него женщина — Утахиме. И никого более он не хотел представлять рядом с собой. И сейчас, спустя целую декаду, он был привязан к ней, играя в ожидание. Теперь уже двадцативосьмилетний и совсем скоро двадцатидевятилетний Сатору прожигал время как деньги со своего банковского счёта. У него было слишком много возможностей признаться в своих чувствах, но страх быть отвергнутым оказался сильнее. И Годжо пришлось пугливо отступить. Сатору Годжо, сильнейший маг человечества, оказался настоящим трусом, когда дело касалось его собственных чувств. Всегда избегая и подавляя их, будто мерзавец с эмоциональным отчуждением к Утахиме Иори. Единственной женщине, не поддающийся его чарам и мягким, нежным словам. Он тихо вздыхает и опускает чашку чая себе на колени. Звуки шуршащей и исписанной бумаги становятся для него фоновым шумом. “Если ты собираешься вздыхать о своей несуществующей личной жизни, а не работать, то покинь пожалуйста это помещение, Годжо-сан.” небрежно заявил Кенто, подписывая документы за журнальным столиком в учительской. Они были там одни, занятые обработкой отчётов о предыдущих миссиях, включающих и сегодняшнюю. Но в основном всю бумажную работу выполнял Кенто, в то время как Сатору дурачился или отдыхал. “Я совсем не думаю об Утахиме”. Кенто вопросительно приподнял свою бровь. “Я даже не упоминал имя Иори-сан”. Чёрт. “Но Нанами! Мне скучно!” — проскулил беловолосый парень, пытаясь сменить тему разговора. “Тогда займись бумагами.” “Ни за что, я ненавижу это.” Сатору взмахивает своей рукой и отпивает чай. “В таком случае, признайся Иори-сан.” Эти слова заставили Сатору почти подавиться своим чаем. Откашливаясь, он опустил чашку на стол. Он и подумать не мог, что Кенто когда-то скажет ему эти слова. Он был уверен, что его белокурого друга никогда не интересовала тема любви. “Что? Нанами распускает сплетни?” Сатору искренне пытается изобразить собственное невежество. “Это до боли очевидно, да и к тому же правда.” продолжил Кенто, все еще не отрывая свой взгляд от работы. “Для такого непостоянного по отношению к женщинам мужчины, ты уже более десяти лет слишком преданно дразнишь Иори-сан.” “Как грубо считать меня неискренним к женщинам! Я всегда был джентельменом!” “Не для Иори-сан.” невозмутимо произнес Кенто. “Ты ведешь себя жестоко по отношению к человеку который тебе небезразличен, будто ребёнок. Поведение под стать такому мальчишке, как ты.” Сатору не мог возразить. Он полностью осознаёт, что и есть тот самый задира, который обижает свою возлюбленную. И он не знает, когда прекратит эти игры, ведь Утахиме даже не замечает его обожание по отношению к ней. Они доверяли друг другу в своей работе, но в остальном Сатору не удалось завоевать её доверие. И это его вина, что он не раскрыл свои истинные намерения. Это его вина, что он был слишком терпелив. Это его вина, что он всегда дразнил её в те моменты, когда было самое время во всём признаться, тем самым разрушая романтическую связь между ними. И это его вина, что он был таким трусом из-за вероятности её отказа. “Я работаю над этим.” Он ворчливо тянется к ручке, чтобы наконец сделать свою часть работы. “И так, что я должен подписать?” Кенто, понимая нежелание Сатору обсуждать эту тему дальше, протягивает ему увесистую кипу бумаг. Они работают в тишине, и только звуки пишущей ручки и шорох документов наполняют комнату.