Мне очень жаль...
7 апреля 2021 г., 22:07
***
Это был уже вечер. Очередной тяжёлый день был позади для Чарльза Кэлвина, лучшего пилота правительства. Он несколько часов назад вернулся с очередной миссии вмести с Генри, своим напарником, и теперь чистил вертолёт на взлётном поле, что-то мурлыкая себе под нос. Парень много времени уделял своему воздушному транспорту. Ему всегда нравилась военная техника, неудивительно, что ради неё он отдавал каждую частичку себя. Кажется, чего нужно Чарли для лучшей жизни? У него есть всё, о чём он мечтал: друзья, любимая работа, любимый вертолёт, дом… А что насчёт любви? А любви-то и не было. Нужно сказать, что пилот даже не задумывался о таком роде вещей, никогда не задумывался. Часики-то тикают, молодому человеку уже двадцать восемь. Большинство его ровесников уже семьёй обзавелись, а он, как говорится, сидит в девках и ничего. Да, он считал это нормой в обществе, что люди могут полюбить друг друга и завести семью, даже что такое ЛГБТ для любителя вертолётов было известно, но по-правде говоря, он никогда не стремился ни к чему подобному. Да и зачем? — Да и зачем? — вслух задавал себе вопрос вновь задумавшийся над вопросом любви Чарльз, мокрой губкой протирая боковину большой летающей машины. Частенько любил Кэлвин болтать с самим собой, и на свои задаваемые самому же себе вопросы он никогда не рассчитывал давать или получать ответы, но в этот необычный вечер чей-то знакомый голос отозвался на его не имеющие смысл бормотания. — Что зачем? Наушникоголовый резко обернулся. Позади него стоял Кельвин Буковски, один из братьев-близнецов, тоже служаших в том же взводе, что и небезызвестный пилот. Двое молодых людей были знакомы, даже больше, они были хорошими друзьями. Любимая работа свела их вместе, так что эти два чудесных комочка позитива просто не могли не поладить. При всём том, что они нередко пересекались на заданиях и работали в одной команде, если этому способствовали обстоятельства, парни имели общие увлечения интересы, которые тоже сильно повлияли на укрепления их общения. Это был нередкий случай, когда люди поладили чуть ли не с первого дня знакомства, как будто их встрече причастна сама судьба. И Чарльз был по-настоящему счастлив заводить такого рода знакомства. Таким же образом он познакомился и с другими дорогими ему личностями, такими как Элли Роуз и знаменитый Генри Стикмин, так что его настроение всегда поднималось, когда в свободное время ему удавалось проводить с друзьями время. — Ой, Кельвин, привет. — заулыбался Чарли, разводя руками как медвежонок перед объятиями. — Удивлён, что ты решил заглянуть сюда. Не обращай внимание, я просто чистил своего малыша. Не поверишь, но сегодняшняя работёнка для него оказалась очень грязной. И он засмеялся звонким смехом, ожидая, что рыжий парнишка тоже подхватит. Но в этот день Кельвин был немного другой. На лице рыжика проблестнула слабая улыбка, но лишь на мгновение. Так-то его лицо выражало какое-то странное чувство беспокойства, которое не на шутку смутило весельчака. — Вообще-то, я тебя искал, Чарли. — негромко ответил старший брат-близнец, в упор взглянув на пилота. — Оу, что-то случилось, чувак? Опять Генри решил собрать всех в баре и отметить удавшуюся миссию? — спросил тот. — Нет, — отрицательно качнул головой парень. — я хотел поговорить с тобой кое о чём. Кэлвин заинтересовано взглянул на рядового, немного в чудаковатой манере склонив голову на бок. О чём же таком важном хотел с ним поговорить друг? На ум Чарльза пришло уже несколько догадок, но пока он не считал приличным их озвучивать. — Так о чём же? Ну, давай поговорим. Рыжий замялся. Теперь, когда на нём был сверлящий любопытством взор пилота, было трудновато выдавить из себя хоть слово, но, набравшись смелости, Кельвин заговорил. — Чарли, я очень давно хотел поговорить о тебе… Нет, не в смысле, что ты что-то не так сделал, другое. Просто мы давно знакомы, и я понял, что ты самый лучший человек, которого я здесь встретил. Ты потрясающая личность, и мне так нравится проводить с тобой досуг. Мне давно хотелось тебе это сказать, но мне никак не удалось найти подходящий для этого случай… — Ох, мне так приятно это слышать. — прервал немного застопорившегося собеседника Чарльз, переживая вторую волну смущения, но заметив, что тот не договорил, замолчал и, улыбнувшись, подтолкнул его жестами говорить дальше. —… И вот сегодня я уже больше не могу молчать. Не только потому, что мой младший брат уже надоел со своими подколами, но и потому что я сам не в силах от тебя скрывать истины. Я… Я люблю тебя, Чарльз. Слова, прозвучавшие из уст рыжеволосого, холодом прошли по его спине. Пилот не ожидал услышать что-то подобное, потому не верил в правдивость услышанного. На нервной почве он даже засмеялся, почесав в недоумках затылок, неуверенно пробормотав. — Это какая-то шутка? Уверен, что да, но ты смог меня подловить. Хорошая шутка, Кельвин. — Я не шучу. — отозвался похолодевший голос. Не успел любитель вертолётов опомниться, как высокий парень уже стоял перед ним вплотную. Стоит сказать, что старший из близнецов был самую малость выше молодого пилота правительства, не смотря на некоторую разницу в возрасте. Чарли был старше того на несколько лет. Наушникоголовый моментально смутился от такой близости. — Хей, стой ты… Он поспешил отступить, но ему губы уже коснулись чужих, ошеломив парня окончательно. Шальной и внезапный поцелуй почти что вскружил ему голову. Как такое могло случится? Почему это случилось? Кельвину удалось так нагло и резко украсть его первый в жизни поцелуй в день, когда Чарли вообще и не мечтал ни о чём подобном. Поцелуй продлился мучительно долгие десять, а то и все двадцать секунд. Почему-то пилот не смог сопротивляться «напавшему», видать, от того, что просто был обезоружен в данной ситуации физически и ментально. Наконец рядовой отстранился и, отступив на шаг, прошептал. — Ты до сих пор считаешь, что я шучу? Лицо Келвина уже пестрело краской, да и сам Чарльз был не лучше. Пусть сам он и не видел, но со стороны вертолётолюб уже весь горел наливным томатным оттенком. На лице его можно было прочитать шок. Но, а как иначе? Так неожиданно всё произошло, разве так должно было случится? Чарли дал себе понять ещё давно, что ему ничего такого от жизни пока не нужно, каким бы глупым не было его решение, но сейчас жизнь словно специально кидает ему это. Губка выпала из его рук. Он не мог налониться и поднять её, сил на это просто не было. Да что уж там, он и рот закрыть после поцелуя не мог, от того отрывисто дышал, ещё переводя дух после такого будоражущего душу проявления любви. Кельвин тоже долго не спешил говорить с ним и в упор глядел в чистые зелёные глаза своего друга. А глазёнки, так же как и сама физиономия, изучали полное непонимание, смятение и даже страх от произошедшего. — Прости, я был слишком внезапным. — наконец отозвался рыжеволосый. — Я частенько бываю очень навязчивым. Просто… — Кельвин… — смог выдавить дрожащим голосом парень, но рядовой быстро прервал его. — Просто скажи как есть, Чарли. Так я не нравлюсь тебе, да? Грустный вопрос помог молодому пилоту немного взять над смятением вверх. — Что ты, нет. — затараторил Чарльз, замахав руками. — Не то, чтобы ты мне прям не нравился, я просто не… Что-то капнуло на землю. А потом ещё и ещё. Это были… — Слёзы? Кельвин, ты плачешь? Наушникоголовый посмотрел на приятеля. Тот в правду плакал. Из его глаз одна за другой катились тёплые слёзы. Похоже, хозяин пролитых слёз чувствовал себя даже хуже, чем ошарашенный Чарльз. Любителю вертолётов никогда не было приятно смотреть на грустных людей. Он потянулся, чтобы положить руку тому на плечо, но рыжий отступил ещё на шаг, не дав тому этого сделать. — Если ты чувствуешь себя некомфортно, я-я могу перестать… Я знаю, что тебе это не понравилось. Прошу не надо меня за это ненавидеть. Я сделаю всё, что ты попросишь… — Я тебя не ненавижу! — вскрикнул Чарли. — Почему ты так решил?! — Столько времени прошло, а ты не замечал этого! — немного повысив голов, отозвался Кельвин. — Или делал вид, что не замечаешь. Мне очень больно от этого, понимаешь? Эти чувства не дают мне покоя уже очень давно. Пилот даже не находил слов, чтобы что-то ответить расплакавшемуся другу. Он не мог даже просто-напросто обнять его, как это делает в трудные моменты. Казалось, что сейчас любое неосторожное движение повлечёт за собой ещё больше неудачных последствий. Чарли почувствовал чужую боль. Не нужно было лишних слов, чтобы понять, насколько его другу было тяжело, и самое противное то, что он ничем не мог ему помочь, потому что не знал… Не знал свои чувств к нему. Кэлвин любил его как друга, ему нравилось проводить с ним добрую часть своего свободного времени, но изначально не был готов к такой ситуации. Он был беспомощен. — Кельви, дружище… — произнёс пилот. — Чем я могу тебе помочь сейчас? Вопрос, который изначально прозвучал очень глупым, показался очень неуместным как для Чарли, так и для Кельвина. Старший близнец протёр рукавом глаза, в отчаянье произнеся. — Ты сможешь полюбить меня.? Но ответа так и не суждено было получить. Рыжеволосый внезапно сорвался с места, убежав в неизвестном направлении, оставив пилота в смятениях стоять одного провожать взглядом заходящее солнце. Темнело, и с лучами солнца заблестели на лице пилота маленькие капельки чистых как лазурь слёз. Горло сдавило, трудно дышать и всё что удаётся произнести… — Мне очень жаль…***
