Я хочу съесть твою поджелудочную!

В тот день я остался в школе после уроков, потому что настала моя очередь дежурить. Я уже заканчивал подметать, как меня окликнули. Мой одноклассник говорил со мной. Это необычайное событие случилось сегодня. – Эм... "Неприветливый одноклассник"? Парень был несколько ниже меня ростом. У него было достаточно миловидное лицо, которое то и дело скрывалось за традиционным китайским веером. Постоянно были видны только тёмные с непонятной хитрецой глаза, и то, обращаясь ко мне, он с завидной периодичностью их прищуривал. Одет он был очень аккуратно, на первый взгляд в классический вариант нашей школьной формы, но если приглядеться внимательней, то на его галстуке виднелась красивейшая вышивка, изображавшая цветы мэйхуа. Складывалось такое впечатление, что ему больше всего бы подошло традиционное ханьфу вкупе с длинными волосами, собранными в витиеватую причёску с изящной заколкой. С деланным смущением он продолжил: – Прости мне мои любопытство и нетактичность, но меня давно интересует один вопрос... Ты встречаешься с Вэй Усянем? Я опешил. Наверно, моё недоумение и удивление отразилось в том, что метла в моих руках замерла. Нет, конечно, я понимал, что в реалиях современного мира это считается вполне нормальным, если ты парень и встречаешься с другим парнем, но у меня это никогда не укладывалось в голове. Я никогда не осуждал таких людей, но никогда и не думал, что такое впечатление может сложиться обо мне у окружающих. Я в принципе не думал, что у окружающих может сложиться обо мне какое-либо впечатление. Я поспешил прояснить ситуацию: – Нет. – Правда? – он на секунду остановил веер, но тут же, как будто спохватившись, с удвоенным усердием продолжил обмахиваться, постепенно сбавляя темп, словно ничего и не было. – Но вы же ходили на свидание? – Мы просто перекусили вместе. – Правда? – глаза парня так и сверкали недоверием и хитринкой. Какое тебе вообще дело? Словно прочитав мои мысли, он ответил: – Теперь всё ясно, – в его голосе послышалось едва уловимое разочарование и неверие, но больше всего ехидства и почти искреннего сочувствия, – а то девочки сплетничают, что вы пара. – Они ошибаются, так что мне всё равно. – Ох, как по-взрослому, – а вот его восхищение точно было искренним. Его взгляд как будто потеплел. – Подержишь? – я протянул ему совок. – Без проблем, – он изящным движением руки сложил веер и спрятал его за поясом штанов. Я укрепился в своём мнении насчёт ханьфу. Как будто танцуя, он присел и взял совок в руки. Я думал, что он откажется, ведь он всегда избегает уборки. Впервые говорю с ним. Больше общаться с людьми, так? – Немного вперёд, хорошо? – Ладушки! * * * Дорога домой была обычной, а дома как всегда никого не было. Зайдя в свою комнату, я начал разбирать рюкзак. Так хорошо, что Вэй Ин не достаёт меня. Экзамены прошли без сучка, без задоринки. Единственной странностью был разговор с этим парнем... Я взял в руки ту книгу, которую сейчас читаю, но не увидел в ней закладки. В поисках последней я выложил из рюкзака всё, осмотрел весь свой рабочий стол, но так и не нашёл её. Мне стало немного грустно. Я где-то обронил её? Я купил её во время посещения музея. Она была моей любимой... Раздался звук нового сообщения. Я открыл телефон и начал читать: – "Ты хорошо постарался на экзамене! Завтра будем уже отдыхать. 😄 Перейду сразу к делу. Ты не занят? Хотя кого я обманываю? Конечно, ты не занят. Я хочу куда-нибудь съездить на поезде. ✌ Есть какое-нибудь место на примете?" "Кого я обманываю? Конечно, ты не занят"... Это так, но... – "Куда бы ты ни хотел отправиться перед смертью, я согласен." – "Слово не воробей." Не переживай. * * * Погода была ясная. Часы на площади перед станцией показывали пол восьмого. Я оглядывался в поисках него. – "Друг"-гэ, доброе утро! Вэй Ин был одет в простую белую футболку и чёрно-красные шорты. На улице было довольно жарко, поэтому он изменил своим принципам, и всё же надел сандали. За его спиной был большой красный рюкзак, который выглядел довольно увесистым. На нём красовалась белая панамка, которая скрывала обычный беспорядок на его голове и его торчащую антенну. Выглядел он очень счастливым и радостным. – Ты совершенно не подготовился! – воскликнул с удивлением и толикой ужаса Вэй Ин. – Где твоя сменка?! – Сменка? – Хм, ну ладно. Думаю, там купим. Вот твой билет. И он протянул мне билет, а я, увидев его, мягко говоря, очень удивился. – Уверен, что мы сможем вернуться сегодня? – А разве я говорил, что мы вернёмся сегодня? – с невинным выражением лица спросил он. – Но и обратного ты не сказал. – Но заднюю не даём, так? – он достал телефон с очень хитрым видом и показал мне моё сообщение, и я понял, что действительно "слово не воробей". * * * Мы едем в скоростном поезде в город в соседней провинции с ночёвкой. Как я вновь оказался в подобной авантюре? Мои мысли прервал Вэй Ин: – Я никогда не был там. А ты, "друг"-гэ? – Нет. – Не волнуйся, я купил брошюру, – на его лице отразилось довольное и радостное выражение. В брошюре были видны цены в некоторых гостиницах. Мой взгляд задержался на них. Интересно, сколько стоит вся эта поездка... Вэй Ин заметил, куда я смотрел, и ответил на мой незаданный вслух вопрос: – Я же говорил, что тебе не нужно ни за что платить. Ладно, забудем об этом. Мы отправляемся в путешествие! Взбодрись! Скорее похищение, чем путешествие. Он распознал моё безрадостное выражение лица и тут же забеспокоился: – Неужели тебе не нравится? – Нет, всё нормально. Просто думаю обо всём этом. – Если хочешь думать о чём-то, лучше думай обо мне, – он надулся. – Что ты... – Обед был вкусный, – перебил он. – Мгм. Мы проезжали какой-то небольшой городок. Память подкинула мне воспоминание, что именно здесь произошло то самое убийство, о котором говорили по телевизору. – Что-то вспомнилось... Это же тут произошло то преступление? Об этом уже не говорят в новостях. Уверен, та женщина не планировала умирать раньше меня, – он задрал нос с каким-то непонятным выражением, но тут же его лицо стало очень серьёзным, – думаю, сегодня все люди размышляют о жизни и смерти. Единственное, за что я благодарен тому, что нахожусь на грани смерти, – это постоянное напоминание о том, что я жив. Эта речь тронула меня сильнее, чем изречения гигантов истории. – Верно? Ведь скоро все умрут! Умеешь же ты портить впечатление... – Кстати, как тебя зовут, "друг"-гэ? Спустя столько времени он наконец спросил... – Ванцзи. – А? У тебя же был тёзка среди писателей? – Наверно. Хотя не знаю, о ком ты говоришь. – Ты любишь романы? Если да, то почему? – Да, потому что это интересно. – Ооо, – явно не удовлетворился ответом, – а кто твой любимый автор? – он с любопытством заёрзал на месте, хотя я сомневаюсь, что он разбирается в литературе. – Ло Гуаньчжун. – Тебе нравятся "старички"? * * * – Мы приехали! – радостно воскликнул неугомонный Вэй Ин. – Эй, кажется, я чую ламянь! – Показалалось. – Ты так думаешь? – он огляделся по сторонам и всё же увидел лапшичную. – О, вот же она! А ты говорил, мне кажется! Пошли скорее! – он схватил меня за руку и потянул за собой. – Кстати, ты, наверно, думаешь, как я только умудрился убедить своих родителей отпустить меня, а? – Мгм. – Я сказал, что пойду с Цзян Чэном на ночёвку к Не Хуайсану, – сказал он, когда мы зашли в лапшичную и заняли места за одним столиком, – подслушал, что Цзян Чэн предупреждал об этом дядю Цзяна, поэтому, как только он ушёл, я попросился с ним на ночёвку тоже. Конечно же, он согласился. Только вот ни Цзян Чэн, ни Хуайсан об этом не знают... Ну да ладно, – он отошёл заказать две порции ламяня и тут же вернулся, – принесут через пару минут, хе-хе! А ты? Что ты сказал своим родителям? – У меня нет родителей. Моя мать умерла, когда мне было 5. Через пару месяцев, не выдержав её потери, скончался мой отец. Нас с братом воспитывал мой дядя, пока брат не закончил школу. Сейчас мы живём с братом одни. Я сказал брату, что мне нужно уехать в другой город на выходные. Мы доверяем друг другу. Он никогда не спрашивает меня, если видит, что я не хочу говорить. – Оу, прости... Я не знал... – Ничего. Нам принесли ламянь, он оказался неплохим. Мы молча доели его, каждый думая о своём. Через несколько минут пришёл наш поезд, мы заняли места и поехали дальше, на этот раз в конечную точку нашего маршрута. В окне я заметил отражение Вэй Ина. Снова что-то пишет. Думаю, снова его "Живу умирая". Это его воля и решение. Он сказал, что не покажет его никому перед смертью, хотя я и увидел его случайно. Я не заметил, как повернул голову и стал пристально наблюдать за ним. Но он заметил. – Что? Интересно? Хочешь почитать, а? А нет, считай, что это мой дневник, а чужие дневники читать нельзя! – ... Если ты пишешь обо мне, можешь этого не делать? Я бы не хотел, чтобы мне потом задавали вопросы. – Это моя книга, это я пишу, так что дай мне делать то, что я хочу. Справедливое замечание. * * * Вскоре мы добрались до места назначения. Пришлось достаточно долго идти по новым районам города, которые не отличались ничем особенным. Как только мы подошли к воротам старого города, Вэй Ин преисполнился энергии и восторга. Он на мгновение остановился, глядя с восхищением на огромную стену, опоясывающую старый город, на тяжёлые деревянные створки, и, наконец, запрыгал от радости. – Мы здесь! Пу-Тай! – он схватил меня за руку и потащил в город. – Идём, "друг"-гэ! И мы направились прямиком к храму Пу-Тая. Территория храма была довольно большая, всё на ней было поистине небесной красоты, от природы до архитектуры. Прежде чем зайти в само здание, Вэй Ин провёл меня через парк, где стояли скульптуры животных, выполненные с таким мастерством, что если бы не блеск начищенного металла, то можно было подумать, что они живые; ни одна их них не избежала участи быть потроганной вездесущим Вэй Ином. Потом мы прошли по широкому деревянному дугообразному мосту с резными перилами над небольшой речушкой, которая впадала в озерцо на территории храма, где около пристани росли лотосы (но период цветения ещё не настал), а чуть поодаль резвились карпы кои, до которых Вэй Ин так и норовил добраться, но слава богам, у пристани были ограждения. Недалеко от неё как раз и стоял сам храм. Наконец зашли помолиться. Зайдя вовнутрь, мы зажгли благовония, которые купили по дороге, и, сложив руки в молитвенном жесте, обратились к богу удачи. Изначальная цель молящихся – высказать свою решимость перед богами. Но в тот момент у меня подобного чувства не было. Я приоткрыл глаза и взглянул на со всем усердием молящегося Вэй Ина. И это чувство появилось. Пусть его поджелудочная исцелится. Я не знал, о чём он молился, и не собирался выяснять. Молитва – это личное безмолвное выражение чьих-то желаний. Но он, видимо, был другого мнения. – Я попросил, чтобы "я оставался здоровым до тех пор, пока не умру", – он наклонил голову в мою сторону и невинно улыбнулся, – а ты, "друг"-гэ? – Желания не принято рассказывать. – Ах, неужели ты попросил, чтобы я болел?! – он возмутился почти по-настоящему. – Ты худший! Я был лучшего о тебе мнения! – ... – О! Мы можем узнать там свою судьбу! – он перестал играть обиженку и расплылся в предвкушающей новое развлечение улыбке. – Идём, "друг"-гэ! Я успел лишь кивнуть, как меня снова схватили за руку. Кажется, я уже начал привыкать к этому. Вэй Ин притащил меня к лавке предсказаний. Мы вытянули по одному. – Посмотри-ка! Тут написано "Скоро Вы излечитесь от болезни", – он улыбался во все тридцать два, но всё же в его глазах на самом дне зрачков виднелось грустное осознание ложности предсказанного, – говорят, я излечусь! – Рад, что тебе весело. – А что у тебя, м? – он заглянул в моё предсказание через моё плечо, встав очень высоко на носочки, из-за чего чуть не упал, но удержался, снова схватив мою руку. – Тут написано: "Вам предстоит удачный брак". Хорошо тебе, – он с некоторой завистью посмотрел на меня. – ... Не сговариваясь, мы побрели прочь от лавки предсказаний и покинули территорию храма, продолжив прогулку по старому городу, который, всё же, тоже был красив. Удивительно, но Вэй Ин молчал, лишь изредка тихонько насвистывая какую-то незамысловатую мелодию. Он милый, когда молчит. Стоило мне о этом подумать, как мы наткнулись на кафе в деревянном домике с навесом над небольшой верандой, и парень воскликнул: – О! Кафе! Посмотрим поближе? – Мгм. Внутри кафе было устроено довольно просто, в традиционном китайском стиле: низкие столы и средней мягкости небольшие подушки для сидения, резные деревянные окна, бумажные фонарики в качестве светильников. Мы выбрали столик как раз у такого резного окна, через которое было видно растущую поблизости сакуру. К нам подошла девушка лет 30; она была в фартуке, а на голове её была просто завязана косынка, пряча под собой собранные в пучок волосы. Она поздоровалась, вытащила из кармана блокнот с ручкой и внимательно взглянула на нас. – Два баоцзы, один с классической начинкой, второй – тоже с классической, но туда положите побольше перца (я люблю поострее), пожалуйста, и белый чай для меня, – он обратил взгляд на меня, – хочешь чаю? – Мгм. Официантка кивнула, мол, поняла, и удалилась. Через пару минут она вернулась с подносом с двумя баоцзы со свиным фаршем и двумя чашками белого чая. Поблагодарив за ожидание, она снова удалилась. Как только поднос с едой коснулся стола, Вэй Ин радостно схватил баоцзы и с великим удовольствием, которое читалось во всём его образе, принялся жевать, немного жмурясь и мыча что-то нечленораздельное. Глядя на эту картину, мне самому очень захотелось попробовать, что я и сделал пару мгновений спустя. Это оказалось действительно очень и очень вкусно. – Так вкусно! – наконец что-то членораздельное донеслось из уст Вэй Ина, на лице которого по-прежнему читалось блаженное удовлетворение. – Ты же рад, что поехал со мной? – в его глазах плясали бесенята. – Мгм. – Кто-то лукавит~ Оставив его заявление без опровержения или подтверждения, я продолжил молча есть. Вкусно. – Так ты снова будешь один, когда я умру? Мне всё равно. Моя полная противоположность, как ты, может не понимать этого. Не успел я довести мысль до конца, как у соседнего столика раздался грохот падающей посуды, а за ним громкая ругань. Кричала средних лет посетительница на ту самую официантку в косынке. – Простить тебя?! Ты на меня чай пролила! – Простите! Я сейчас же уберусь, – затараторила срывающимся от паники и стыда голосом девушка, очень низко согнувшись в поклоне. – Думаешь, извинений хватит?! – женщина щлёпнула девушке по руке так, что та вскрикнула, а поднос, уже без всякого содержания, выпал на пол. – Удивительно, как ты получила здесь работу! – та никак не унималась. – Позови менеджера! Я хочу получить деньги на химчистку! Я видел, что случилось. Виноват посетитель. Она, разговаривая, суматошно махала руками, а сзади в этот момент проходила официантка. Сегодня не её день, раз она встретилась с таким посетителем. Вэй Ин резко поднялся, стукнув руками по столу, и бросился защищать девушку. – Хватит! Не нужно заходить так далеко! Вас даже не так сильно облили! – его взгляд источал негодование и жажду справедливости. Он встал между посетительницей и официанткой, заслоняя последнюю. Я знал, что он так поступит. Он делает вещи, которые я бы никогда не стал. Посетители за соседними столиками тем временем стали поддерживать своими репликами работницу кафе: – Да, Вы были слишком неосторожны. – Это было слишком грубо. Видимо, это слишком надавило на гордость женщины, так как она покраснела как будто обгорела на солнце, схватила вещи и выбежала, выкрикивая что-то вроде: "Я никогда сюда не вернусь!" Парень показал ей вслед язык и с торжеством на лице повернулся к несправедливо обвинённой девушке. – Спасибо, – поблагодарила его официантка с такой признательностью, облегчением и искренностью, будто ей только что жизнь спасли, а не просто неприятная посетительница попалась. – Не за что, – сказал Вэй Ин, и в его голосе действительно читалось, что он не оценивал свой поступок ни как что-то особенное, ни как, тем более, героизм, а просто как само собой разумеющееся, поэтому он снова улыбался, ведь это нормальное его состояние. Он всегда пытается быть в гуще событий. Стараясь держаться в стороне, я не лучше той посетительницы. Посетители продолжали восхищаться Вэй Ином. То и дело слышалось "Круто!" или "Молодец, парень!" Кто-то даже подходил, чтобы пожать ему руку. Наконец он вернулся к столику и уселся напротив меня, продолжая высказываться по поводу сложившейся ситуации. – Блин! – со вздохом уже успокоевшегося негодования произнёс он. – Бывают же такие ужасные люди на свете. – Уверен, много гораздо более хороших людей умрут, пока до тебя очередь дойдёт. – А то! Мне показалось, что я грустно улыбался в душе из-за сложившегося диалога. Тем временем мы оплатили счёт, попрощались и вышли на улицу. Кафе находилось почти у самого входа на храмовую территорию, поэтому мы довольно долго шли от него по старому городу, прежде чем зайти в новый район. – Что дальше? – удивительно, но я спросил первым. – Ого! Ты неожиданно втянулся. Ладненько, я хотел поесть с тобой, пока мы здесь, и я это сделал. О, смотри! Я распечатал целый список того, что хочу сделать перед смертью. – О. – "Попутешествовать с другом" или "поесть ламянь в традиционном кафе". Поэтому я подумал, что за эту поездку смогу вычеркнуть много пунктов из списка. После этого разговора мы ещё долго ходили по новому городу: фотографировались, и Вэй Ин корчил разные рожицы; заходили в магазины одежды, где парень пытался заставить меня надеть узкие и рваные джинсы; ближе к вечеру зашли в ресторан, где он заказал себе рисового вина... И самое интересное, что ему его принесли, и он великим удовольствием его пил, как будто там и не алкоголь вовсе, а фруктовый сок. А после мы гуляли по аллее с небольшими уличными забегаловками и красивыми гирляндами из фонарей. Именно тогда он попросил меня подружиться после его смерти с Цзян Ваньинем. И именно тогда я понял, что если бы со мной не было его, я бы предпочёл быть один. Мы наконец-то дошли до отеля. До очень экстравагантного отеля. Я находился несколько мгновений в культурном шоке. – Ого! Впечатляет, – Вэй Ин даже стянул с себя панаму от восхищения, хотя сам нас сюда привёл, – я пойду зарегистрируюсь. – Мгм. Я остался один в фойе, рассматривая обстановку более подробно. На высоком потолке красовалась огромная хрустальная (или имеющая таковой вид) люстра. По контурам потолка и пола тянулась ажурная "рамка" из полос разной толщины и материала краски. Квадратные колонны с лепниной наверху стояли с обоих сторон ресепшна. На круглых деревянных столиках по периметру помещения стояли вазы с цветами, чередуясь с мягкими диванчиками с резными ножками и верхом спинки. На один из таких диванчиков я и поспешил сесть. Наконец-то немного времени в одиночестве, – подумал я и взглянул на сияющее великолепие вокруг, от чего у меня немного зарябило в глазах, – я не могу расслабиться здесь. Вдруг мой взгляд упал на ресепшн, где я заметил странный переполох вокруг Вэй Ина. Я не видел его лица, но по скованной позе и последовавшими за ней неловким движениям руками, а также по виноватым лицам персонала и их нервным и частым извиняющимся поклонам я понял, что не к добру это всё. Какие-то проблемы? Хотя, проблема решится сама, если дело в отеле. В худшем случае нам придётся найти кафе, в котором можно будет переночевать. Парень обернулся и с беспокойством и неловкостью на меня посмотрел. Он направился ко мне с немного покрасневшим лицом, пряча глаза и что-то бормоча себе под нос. Но даже не слыша, что он говорил, я всё понял. Понял и прибывал в потрясении. – Что, прости? – По всей видимости, у них какие-то проблемы, – он подошёл ближе и теперь говорил уже чётко и смело, глядя прямо на меня, как будто и не было тех размышлений вслух по пути от ресепшна до меня, – ты же не против переночевать в одном номере? – Видимо, у меня нет выбора. – Хах, значит, не против! Ну тогда пошли в номер! Мы взяли сумки, и пошли к лифту. Спустя пару минут мы вышли на нужном нам этаже, и Вэй Ин открыл дверь в наш номер. Обстановка была в том же помпезном стиле, что и фойе отеля. Хоть в нём всего одна комната, но она была огромная. В противоположном от входа конце стояла огромная двухспальная кровать, а прямо перед ней не менее огромный стёганый диван, на стене перед которым висел большой телевизор. Слева от кровати вместо стены было панорамное окно, между ним и кроватью стояли два стёганых кресла и журнальный столик. Наш номер был довольно высоко, поэтому на ночной город открывался просто великолепный вид. – Я беспокоился по этому поводу, но спать на одной кровати так захватывающе, хи-хи! – он закружился на месте, а потом с разбегу плюхнулся на кровать. Ты сдурел? – Кровать такая мягкая и воздушная! Телевизор супер огромный! – он вскочил и помчался в ванну. – Чудесная ванная! У них даже есть джакузи! Я тоже вошёл посмотреть на неё. Да, она и вправду чудесная: посреди ванной комнаты стояла собственно ванна гигантских размеров с джакузи, в противоположных углах находились в бело-золотых тонах раковина с зеркалом и унитаз с биде. На сушилке висели белоснежные полотенца. Я первым вышел из ванной. – Я поищу другой отель. – Уходишь? Кстати, денег не дам, – опять этот ехидный взгляд и нахальная улыбочка. – ... Смирившись с ситуацией, я сел на диван. – Я буду спать здесь. – Ты не рад спать с кем-то вместе? – он наклонился достаточно близко ко мне, взгляд стал ещё ехиднее, улыбка – ещё нахальнее. – Не говори вещей, умаляющих моё чувство приличия. Подобным занимайся со своей девушкой. Или парнем... – Вэй Ин поперхнулся, возмущаясь, но промолчал. – Это возбуждает, – на этом слове меня немного передёрнуло, – потому что ты им не являешься, и это выглядит как нечто запретное. Я встал и подошёл к окну. За холодным стеклом открывался всё тот же чудесный ночной вид на город, что и несколько минут назад. Не успел я толком насладиться им, как к окну подлетел Вэй Ин с видом, будто не слышал всего того, что я только что ему сказал. – Вау! Как круто! – он прильнул обеими ладонями к окну, с блестящими от ночных огней и от внутреннего восторга глазами осматривая вид. Он повернул голову в мою сторону. – Эй, не думаешь, что ночная сцена между нами двумя романтична? Едва услышав эти слова, я резко отошёл от окна, сел на диван и включил телевизор, упорно не отвечая на явно риторический вопрос. – Ха! Игнорирует! – по звукам его голоса было понятно, что он наигранно надулся. – Блин! Ладно, пойду приму ванную. Только не подглядывай! – и дверь в ванную захлопнулась. Бесстыдник! На самом деле телевизор я смотреть не хотел, но очень скоро из ванной помимо звука воды стали доноситься обрывки той самой мелодии, которую Вэй Ин напевал днём. Это было выше моих сил, поэтому я просто усилил звук. Шло какое-то ток-шоу, но меня это не интересовало, лишь бы не замолкали. Вдруг из ванной донёсся громкий юношеский голос: – "Друг"-гэ, принеси мне мыло из моего рюкзака, пожалуйста. Мыло... Обречённо вздохнув, я всё же встал с дивана и направился к его сумке. – Оно в кармашке. Я поставил рюкзак на кровать. Расстегнув одно из отделений и осмотрев все кармашки в нём, но не найдя нужного, я расстегнул другое. То, что я увидел, заставило моё сердце уйти в пятки. Не самое маленькое отделение этого рюкзака было полностью набито блистерами с самыми разнообразными таблетками. Перед глазами замелькали все те разы, когда он с улыбкой говорил, что умирает. Я знал это уже давно. Но почему только сейчас... Я осознал действительность? – Что-то не так? – послышалось обеспокоенно из ванной. По иронии судьбы в шоковом состоянии я почти сразу нашёл мыло и, приоткрыв дверь, протянул его. Возможно, комната была не такой уж большой, как показалась на первый взгляд, потому что Вэй Ин смог его забрать, не выходя из ванной. – Спасибо! Кстати, я сейчас голенький! – в его голосе явно слышалась довольная улыбка. Я захлопнул дверь и плюхнулся лицом на кровать. – Постой! Скажи что-нибудь! Это смущает! Но я уже его не слышал, полностью погрузившись в свои мысли. Я просто закрывал глаза. Он УМИРАЕТ.