Я хочу съесть твою поджелудочную!

Пролежав ещё некоторое время так, я всё же встал, выключил телевизор и сел в кресло, бездумно уставившись в сияющую тьму города. Вскоре звук воды утих, и через некоторое время хлопнула тихонько дверь. Я даже не обернулся. – Уф. Хорошо искупнулся! И ты сходи. – Мгм. Я сидел в наполненной ванной, в моей голове вместе с пузырьками джакузи лихорадочно метались мысли. Прокручивая все воспоминания о нём, я размышлял о его болезни. От чего-то было невыносимо тяжело. * * * Переодевшись в купленные сегодня футболку и шорты, я вышел из ванной. Вэй Ин стоял у столика в тёмно-серой очень растянутой футболке с белой надписью "Demons were angels in former times, too" и коротких чёрных шортах, ставя на него два белых пакета из продуктового магазина. – О. Как раз вовремя, – и он вывалил содержимое пакетов на стол. Там оказались чипсы, шоколадные палочки, орешки, пара банок с газировкой и несколько бутылок с рисовым вином. – Купил перекусить в магазинах неподалёку. Я взял одну бутылку с вином. "Улыбка императора", так оно называлось. В памяти всплыло упоминание из брошюры об этом вине как об одной из достопримечательностей Цайи. – Ты в старшей школе и уже... – Мне нравится алкоголь, – перебил он меня, – и это не показуха, – парень открыл одну из бутылок и налил себе с самым хитрым видом. – Выпьешь? – Нет. – Ну не будь таким скучным! Мы тут одни, никто об этом не узнает, – он заговорщически подмигнул. – У всех членов моей семьи непереносимость алкоголя. Мне будет очень нехорошо, когда я выпью это. – А вдруг ты исключение? Ну попробуй! – Вэй Ин демонстративно осушил стакан почти залпом. – Если тебе всё равно на моё здоровье, то мне нет. – Ладно, ладно, прости. Мне не всё равно, – он опустил виноватый взгляд на стол. – Я предполагал, что ты откажешься, поэтому купил тебе газировки. – Спасибо. Я налил немного газировки себе в стакан. Обычно я не пью такое, но сегодня всё как-то необычно. – Коли шалим, давай сыграем в игру! Я принёс карты, – и он с гордым видом продемонстрировал мне новую колоду. – В какую игру? – В "Козла". – Я не умею. – Ха-ха-ха, почему я не удивлён? Ладно, – он убрал всю еду назад в пакеты, поставил их рядом со столом и начал тасовать колоду, – мы не много выпили пока что, точнее я выпил, ха-ха! Может, в "Правду или действие"? В нашем, то есть моём, состоянии самое то. Что за философское название? – Ооо, по тебе видно, что ты и этой игры не знаешь. Тогда я сперва объясню правила. Во-первых, не бросать игру на полпути, – он посмотрел на меня весёлым и решительным взглядом, – понял? – Мгм. Я не дам задний ход, хотя и не понимаю, о чём речь. – Смотри, сам сказал, – одним движением руки он разложил карты по кругу на столе. – Сперва выбери карту. Я вытащил ту, что была ближе всех ко мне. – Восьмёрка пики. Вэй Ин вытянул карту откуда-то из середины. – У меня валет червей. Побеждает тот, у кого карта больше. Поэтому я спрашиваю: "правда или действие?" Проведём десять раундов. Я спрошу, а ты скажешь "правда". Я кивнул. – Правда или действие? – в его глазах зажёгся предвкушающий огонёк. – Правда. – Кто самая красивая девушка в классе? – Что за вопросы ты задаёшь ни с того ни с сего? – я напрягся. – Так всё работает. Если не отвечаешь, то должен сказать "действие". Если выберешь этот вариант, я заставлю тебя делать то, чего тебе не хочется. Ты должен выбрать между правдой и действием. Я оторопел. Снова влез в какую-то авантюру. – И ты не можешь выйти, – он улыбнулся невинной ангельской улыбкой. Что за дьявольская игра?! – Постараюсь с тобой полегче~ – ... И игра началась. Раунд 1. – Для начала, кто самая красивая девушка в классе? – он налил новый стакан, отпил немного, и, обняв колени, в упор поглядел на меня. – Я не сужу книгу по обложке. – Забудь о личности. Я спрашиваю, кто самая привлекательная? – он наклонил голову набок и злорадно ухмыльнулся. – Кстати, я не буду сдерживаться, если ты выберешь "действие". У меня плохое предчувствие... – Думаю, девочка, которая хороша в физкультуре. – А! Ты имеешь в виду Ло Цинъян? Ах... "Друг"-гэ, тебе нравится Мянь-Мянь?! – он подскочил на месте от удивления от собственной догадки. – Быстрее тяни карту, – проигнорировав его вопрос, я вытянул карту сам. – Тяну, тяну, – он нарочито медленно вытянул одну, – хмм... У тебя двойка червей, у меня шестёрка бубей, хе-хе. Раунд 2. – Правда или действие? – Правда. – "Ванцзи" – это имя в быту, верно? А какое твоё первое имя? – его взгляд стал немного серьёзней, он напрягся. Складывалось такое впечатление, что от моего ответа зависела его дальнейшая судьба. Деваться было некуда. Действия были слишком опасной авантюрой. Если так подумать, то не такая уж это и страшная тайна. – Лань Чжань. – Ооо, красиво... Хах, как чувствовал, когда тебе футболку в магазине выбрал, – он нервно глянул на футболку, которую я надел, выходя из ванной, немного покраснел, а затем, словно опомнившись, резко стал наливать себе ещё вина, чуть не пролив его на карты, и так же резко опрокинул его себе в рот, выпив всё залпом. – Хорошо, третий раунд. Я вытянул даму бубей и продемонстрировал это ещё не отошедшему от непонятного смущения Вэй Ину. – Так не весело! – он тоже показал мне карту, состроив плаксивую гримасу. – Двойка червей. Давай, "друг"-гэ, хех... – Правда или действие? – Правда. Кья~! Это так будоражит! В последнее время меня кое-что волнует. Раунд 3. – Каким ребёнком ты был? – А? Ты серьёзно? – от удивления он даже встал с кресла и наклонился ко мне, опершись руками о стол. – Я думал, придётся отвечать на вопрос о "скелетах в шкафу" или что-то типа того, – он немного успокоился и вернулся на место. Как мне это может быть неинтересно? Как рос тот, кто так сильно от меня отличается? – Моё детство, да? Я был егозой. Были бы мы одинаковыми, выбери я другой путь? – Я был самым ловким в классе, поэтому мальчишки постоянно со мной соревновались и дрались. (Но я, конечно же, всегда побеждал, хе-хе.) Всё рушил, был проблемным ребёнком, в общем. Да и сейчас не многое изменилось, если ты заметил, ха-ха-ха! Может я такой зажатый потому, что во мне нет этого духа соревнования? – Хватит? – Мгм. Раунд 4. Я снова победил. – Самое длительное увлечение? – Хм... Боевые искусства, я думаю. Раунд 5. И снова. – Любимая знаменитость и почему? – Сунь Чжуншань! – он хлебнул ещё вина и задрыгал ногами. – Гений мысли, отец китайской демократии! Раунд 6. И снова. – Сильные и слабые стороны. – Моя сильная сторона – быть дружелюбным со всеми. И у меня слишком много слабых сторон, – он вздохнул. Раунд 7. И снова... – Самый счастливый момент в жизни. – Встреча с тобой, – он нежно улыбнулся и немного покраснел. Раунд 8. Я выиграл в шести раундах подряд. – Самое худшее, что случалось в твоей жизни, помимо проблемы с поджелудочной, смерти родителей, столкновения со сворой бродячих собак и падения с дерева? – Когда я был в средней школе, сестра привела домой своего будущего жениха... Кстати, это что, собеседование на работу? – плаксиво и немного раздражённо спросил он. – Это игра. – Спроси меня о чём нибудь весёлом! – плеснув себе ещё, он воскликнул "до дна!" и выпил уже неизвестно какой по счёту стакан алкоголя. – Ещё два раунда, – я вытянул карту и показал парню, – валет треф. – Блин! Почему тебе так везёт?! Ваааа!!! – с воинственным кличем Вэй Ин резко вытянул карту из круга. Король пик. – Я сделал это!!! – он молниеносно вскочил с кресла, держа высоко над головой карту и задрав одну из ног так, как будто сейчас вот-вот взлетит. Но произошло ровно противоположное: не удержав равновесия, он рухнул в кресло. – Оу... – он откинул голову на спинку и шмыгнул носом, а на его лице застыла пьяная и счастливая улыбка. – Эй, "друг"-гэ! Хи-хи-хи! Мне очень жаль, но не могли бы мы в этот раз сделать так: я скажу, что нужно для "правды" и "действия", а ты выберешь? – Не возражаю. Раунд 9. – Тогда правда. Скажи, что тебе во мне нравится. В качестве действия отнеси меня в постель, – он посмотрел на меня пьяным взглядом, продолжая улыбаться по инерции. Я встал, подошёл к нему и протянул руку. – Ась? Рука??? – на его уже сонном лице выразилось недоумение. Вскоре мне всё равно бы пришлось тащить его в постель. – Я тебе помогу. Попытайся встать. – Ммм, не могу. Ног не чувствую. Я же сказал, отнеси меня... Кья! Одной рукой я взял его за плечи, другой подхватил под коленями и поднял с кресла. Он оказался довольно тяжёлым, но вроде столько обычно и должны весить парни нашего возраста. На его розовом от выпитого алкоголя (и от смущения, возможно) лице отразились шок, неверие и восхищение. Всё нормально. Мы пьяны: ты опьянён вином, я опьянён тобою. Мы можем отбросить смущение. Я аккуратно уложил уже красного до корней волос Вэй Ина на кровать. В комнате, кажется, стало на несколько градусов жарче. Со стороны кровати послышалось тихое хихиканье. – Ты удивил меня. Спасибо, – он закрыл лицо руками. – Что насчёт игры? – Естественно, я в деле, – распластавшись по всей кровати выдал он сонным голосом. – Тогда ещё один раунд. Я вытяну за тебя. Скажи откуда. – Ну... Рядом с моим стаканом. – 7. – Уаа! СлабеньИко, ик! – Имеешь в виду слабенько? – Ага, слабенько, слабенько. СлабеньИко, слабеньИко... Я вытянул карту уже для себя. – А что у тебя? – 6. Было бы проще, будь я обманщиком. – Ах-ха, шо же телать?.. Ммм... Раунд 10. – Правда или действие? – Правда. – Если, – его голос стал ровным и тихим, – я скажу, что до смерти боюсь умирать, что ты сделаешь? Я резко к нему повернулся. Он лежал, смотря в потолок с выражением лица Святой Девы Марии с картины Рафаэля. На меня накатил какой-то странный животный страх: холодный пот медленно начал стекать по спине, а сердце забилось так больно, ударяясь с силой о рёбра, так громко, что, казалось, его слышно во всей комнате. Стало трудно дышать. Даже выдавить из себя слово получилось не с первого раза. – Д-действие. Я опустил голову, не в силах смотреть на него. – Ложись спать рядом, – он отвернулся к стене и натянул одеяло повыше, – отговорки не принимаются. СлабеньИко~, слабеньИко~. Слабень... Ико... С моей стороны над тумбочкой был выключатель. Я потушил свет и осторожно забрался в кровать лицом к окну. Мы лежали, отвернувшись друг от друга. Мы были так невинны. Так невинны и чисты. * * * С утра нас разбудил звонящий телефон Вэй Ина. Певец в песне то и дело надрывался на словах "Fallen angel in the dark..." в припеве, который, по ощущениям, повторился уже раза три. Медленно разлепив глаза, он всё же нашёл источник шума и ответил на звонок. – Да? – ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВЭЙ ИН, ГДЕ ТЫ?! – донеслось из трубки, от чего Вэй Ин тут же отдёрнул телефон он уха. Очевидно, звонил Цзян Ваньинь. – ТЫ СОВРАЛ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ОТПРАВИЛСЯ СО МНОЙ НА НОЧЁВКУ К ХУАЙСАНУ!!! – Ась? – он сонно протёр глаза и сел, а я отправился в ванну умываться, чтобы не слушать чужие разговоры, что, в прочем, не сработало – Вэй Ин включил громкую связь. – Сестра позвонила Хуайсану домой. Мы едва отбрехались, – судя по голосу, он немного успокоился. – Ты что, умирающая кошка? Один отправился в путешествие. – Я не один. – Ты не один? С кем тогда? – С "друг"-гэ. – Эм... Ты... – голос в телефоне был растерян и ошеломлён. – Я когда-нибудь всё объясню. Поэтому, даже если ты не можешь понять меня, – он виновато улыбнулся, хоть брат и не мог его увидеть, – то хотя бы прости. Повисло долгое молчание. – Ладно. – Спасибо, А-Чэн. – При новооткрывшихся условиях возвращайся домой целым и невредимым, я сам хочу поколотить тебя. Привези сестре сувениры. И в следующий раз на летних каникулах лучше возьми меня с собой, чем... его, – кажется, его немного передёрнуло, – и скажи "однокласснику, который состоит в запретных отношениях с моим другом и братом", что я убью его, если он будет клеиться к тебе, – процедил он и отключился. Я вышел из ванной. Вэй Ин повернулся ко мне. – Кажись, Цзян Чэн убьёт тебя. – ... – Итак, куда сходим сегодня? * * * В новом районе города недалеко от нашего отеля на одной пешеходной улице собрали среднего размера сцену, на которой из кожи вон лез клоун, стоя одной ногой на мяче и жонглируя четырьмя шарами. Вокруг собралось довольно много народу. Мы влились в толпу. – Ого! – глаза Вэй Ина заблестели от восторга. – "Друг"-гэ, почему бы тебе не стать уличным артистом? – Подобная работа на публику для меня невозможна, – сказал я, неотрывно следя за клоуном. Этот парень на сцене невероятен. – Ясно. Может, мне стоит попробовать? – Глядишь, через год чего и добьёшься, – я обернулся к собеседнику, его глаза горели идеей, на лице застыло выражение предвкушения будущего успеха. Представление закончилось через пару минут после нашего разговора, так как мы пришли слишком поздно. Вэй Ин увидел неподалёку магазинчик фокусов и потянул меня туда. Он накупил груду всего и светился от радости, но упорно прятал содержимое в пакет, не разрешая мне смотреть и оправдываясь тем, что это лишит всякого веселья. Оплатив покупку, мы зашли в кафе напротив. Кафе не было оформлено в каком-либо стиле, просто обыкновенные стулья и столы. В меню тоже не было чего-то необычного. Мы заказали по стакану самой обычной колы со льдом. – Эй, "друг"-гэ, давай снова съездим в путешествие. Следующая возможность появится зимой? – Мгм. Было бы неплохо. – Ух, ты честен, – ехидное лицо, – значит, тебе было весело? – Да. Было весело. На секунду он замер, уставившись на меня и немного покраснев. Затем он резко вскочил, чуть не опрокинув свой напиток, и схватил меня за руку. – Что это такое? – я довольно сильно удивился. – А? Прости... – он отпустил мою руку и сел обратно, но на лице продолжала блуждать смущённая радостная улыбка. – Я немного воодушевился из-за того, что ты был необычайно честен, – он опустил взгляд и, казалось, покраснел ещё сильнее. Но это только казалось. – Спасибо, что поехал со мной, – он поднял голову и искренне улыбнулся, – мне тоже было очень весело. * * * Сидя в поезде, мы болтали обо всём и ни о чём, точнее, болтал Вэй Ин, я лишь изредка вставлял пару слов. – Может, в следующий раз отправимся на юг? Хочу искупаться в море. – Я бы предпочёл холодные источники на севере. – Блин! Мы в самом деле очень разные. * * * Следующий день шёл как самый обычный день на каникулах: завтрак с братом, чтение книги в комнате. Только вернувшись к своей рутинной жизни, я понял: я ждал его звонка.