Президент - горничная?

Посреди холла, около стенда с множеством имён толпилась огромная куча людей. Многие толкались и силой проталкивались вперёд, дабы наконец узреть результаты своих трудов, а некоторые же спокойно ждали своей очереди. В глазах учеников сверкал либо огонёк надежды, либо страх, ведь каждый хотел доказать кому бы то ни было, что они чего-то стоят. Однако, огонёк многих угасал, стоило обладателю глаз узреть настоящий результат. Разочарованные вздохи заполонили зал. Вот уже который раз всё повторяется вновь. Первое место неизменно принадлежало… — Итер! — миниатюрная светловолосая девчушка с энтузиазмом махала рукой, — Смотри, смотри! Ты снова обогнал всех! — А, Паймон. Доброе утро. Лучезарная улыбка украсила лицо только пришедшего молодого парня. Столь тёплая, что, будь они в манге, вокруг были бы нарисованы искорки и цветочки. Весь гул остановился, стоило мелодичному голосу раздаться по коридору. Стройная фигура длинноволосого парня быстро передвигалась по залу, чтобы догнать девушку, ожидавшую у таблицы. Шелковистые волосы поблёскивали на тёплом весеннем свету, а глаза медового оттенка были наполнены решимостью. А благодаря миловидным чертам лица складывалось впечатление весьма приятного и очаровательного парня, стоило взглянуть. Люди замолкли, испепеляя взглядами со всех сторон. Они перешептывались и хихикали между собой, обмениваясь глупыми шуточками. Нет смысла обращать внимание на насмешки. Ведь главная цель Итера — первое место в таблице результатов — была достигнута. Светловолосый лишь мельком взглянул на стенд, а потом облегченно вздохнул. Всё же, тысячи бессонных ночей, когда тот беспросветно зубрил формулы, да стихи наизусть, не прошли зря, и он вновь занял первое место во всех рейтингах экзаменов, что не могло не радовать. Это лишь укрепляло его пока шаткую позицию как новоиспеченного президента студенческого совета. — Итак, чего же вы все ждёте? — неожиданно громко воскликнул парень всем вокруг. — Урок уже давно начался, а вы здесь прохлаждаетесь! Живо всем идти в класс! Чтобы якобы усилить влияние слов, тот ткнул пальцем в воздух, состроив серьёзное лицо. Хоть и большинство парней всё ещё отказывались признавать такого президента школы, в этот раз всё же потопали на занятия, но только потому, что не желали получить нагоняй от учителя. Или, что ещё хуже, от директора Чжун Ли, с которым у президента были на удивление хорошие отношения, и с которым действительно были шутки плохи. У некоторых из-за этого закончилось обучение, так и не начавшись. — … Эй, Паймон, тебя тоже касается, — вздохнул тот, да головой покачал. Девочка лишь неловко хихикнула и пожала плечами, прежде чем послушно смотаться в свой класс. Уж она-то знала, что Итера лучше не сердить, даже если вы — близкие друзья. В конце концов, для него позиция в школе намного важнее чего-бы то ни было. Как только зал опустел, тот облегченно улыбнулся. С каждым днём ситуация улучшалась. Поначалу его совсем никто не хотел слушать, все только смеялись в лицо. Причина была не совсем ему известна. Возможно, из-за строгости и ответственного подхода к правилам. А возможно, это лишь предвзятость из-за мягкой внешности Итера. Хоть это и звучит, как полнейшая бессмыслица. Как бы то ни было, хорошую репутацию никому не раздают даром, поэтому не время отчаиваться. Нужно лишь работать дальше. Эта элитная школа была изначально предназначена исключительно для мальчиков, и стоимость обучения здесь была примерно раз в 10 выше нынешней. Сейчас она символическая, если уж сравнивать. Однако совсем недавно она открылась для всех полов, а цены заметно упали, что было Итеру на руку, ибо его мечта наконец сбылась — он поступил в заветную академию, что гарантировала высокий шанс поступления в хорошее высшее учебное заведение. В школу часто приезжали ученики по обмену из других стран. Как говорит директор, для культурного обмена и расширения кругозора. Ведь нынче — период глобализации, и изоляция от внешнего мира неактуальна. Однако всё было отнюдь не так гладко, как могло показаться на первый взгляд. Из-за того, что изначально учениками должны были только парни, девушки здесь по-прежнему в меньшинстве. А потому они часто терпели издевательства и даже домогательства со стороны мужской части. Ведь они считали только себя достойными учениками, а не эта «низшая раса». И это глубоко ранило Итера. Ведь с самого детства он наблюдал подобное и в своей семье… Отец долгое время избивал не только мать и сестру, но и самого Итера, ещё и по такой глупой причине: для него Итер был недостаточно «мужественным», что бы это не значило, и не похожим на остальных мальчиков своего возраста. Он всегда больше любил проводить время с девочками, не видел ничего плохого в том, чтобы одежда была общей, а не разделенной по половому признаку, и был не против косметики. Какая разница, каков твой пол, если речь идёт о простых тряпках? До определённого возраста дети и так мало чем отличаются. Его тело долгое время совсем ничем не отличалось от того, что у его сестры-близнец, и только недавно стали появляться различия, ведь у Люмин стала расти грудь, а бёдра стали заметно шире, чем раньше. Его отца жутко злил тот факт, что в семье не было «нормального мужика», как он всегда выражался. И всё лишь потому, что Итер любил играть не теми игрушками, что отцу хотелось, и хотел носить всё, а не только «мужские» вещи. В конце концов он и вовсе ушёл в неизвестном направлении, не оставив семье ни копейки, а вскоре перестал выходить на связь. И уже тогда Итер решил, что хочет иметь как можно меньше общего с мужчинами, и всегда-всегда будет помогать женщинам, во что бы то ни стало. Хоть в глубине души он и понимал, что не все парни такие, особенно учитывая, что он сам к ним относится, однако сдержать неприязни и предвзятого отношения у него не получалось. Да и не очень-то хотелось. Обида слишком свежа. Потому, стоило ему увидеть всю несправедливость, что царила в школе — сразу для себя решил, что всё изменит. Теперь его главной целью всей жизни было избавление от неравенства не только в семьях и учебных заведениях, а во всём мире. Может, это и слишком амбициозная, нереалистичная мечта, но Итеру всё равно. Он сделал всё возможное, дабы втереться в доверие учителей и директора. Сколько же бессонных ночей он зубрил неинтересные ему параграфы наизусть, только ради наилучших отметок. Сколько времени было потрачено на математику, что ему особенно тяжело давалась. Но в конце концов он добился своего. Пути назад нет и быть не может! Итер поджал губы, стиснув руки в кулаки. А причина, почему это было настолько важно… Покоилась глубоко в недрах сознания. — Отец… — дрожащим голосом прошептал светловолосый. Если бы не он — всё могло бы сложиться совсем иначе. Как бы президенту не хотелось забыть это мерзкое лицо человека, называемого отцом, оно всегда находило способ появиться перед глазами в самый неподходящий момент. В горле стоял ком. Знакомая, вязкая тошнота подступала, а в глазах потемнело, словно кто-то внезапно потушил свет. Воспоминания, столь мерзкие, наполненные бессмысленной жестокостью со стороны человека, что должен был его защищать. Эти грязные руки, безжалостно бьющие мать, что едва сдерживала слёзы, но всё равно просила лишь о том, дабы муж не трогал детей. Но он никогда, никогда не слушал. Сей безжалостный монстр знал, что никто здесь не может сравниться с ним по силам. Никто не даст отпор, никто не смеет пожаловаться другим, ведь тогда это животное грозилось вовсе забить на смерть. Сразу всех. Иногда в голове мелькала мысль, что куда лучше было бы отцу совсем без рук, ведь так ему было бы бесконечно сложнее совершать акты насилия по отношению к окружающим. И теперь блондин корил себя за то, что не позволил мыслям стать явью, когда это было ещё возможно. Как не старайся оттолкнуть от себя трагичные воспоминания, запереть в мусорном баке, выпихнуть из глубин сознания — всё тщетно. Они пробирались всё дальше, разрывая старые шрамы. Отвратительная, мерзкая хватка отца в самых сокровенных местах, похотливая рожа, и невыносимый запах перегара — всё это он мог воспроизвести в голове по сей день с точностью до деталей. Это клеймо не замаскируешь, не спрячешь под бравадой дерзости. Реальность расплывалась. Словно весь мир превращался в бесконечную спираль, затягивающую в свои зыбкие объятия. Шепча на ушко мантры о беспомощности. Итер не может защитить ни себя, ни близких. Как же он безнадёжно слаб. Прерывистое дыхание отдавалось эхом, отбивалось от хрупких стен сознания. Болезненное скрежетание в сердце отдавалось дрожью в коленях. Казалось, помещение стискивается, и через пару мгновений захлопнется, раздавливая тело в бездумную массу крови и костей. Совсем немного, и неизбежный конец придёт к нему. Ещё несколько секунд, и… Кто-то застал его врасплох: — Президент? — мужской голос сумел вырвать Итера из объятий бездны, и вернуть в реальность в ту же секунду. Из уст вырвался растерянный вздох, глаза широко раскрылись. Вздрогнув, он поспешил ударить себя ладонями по щекам и моргнуть несколько раз, стряхивая остатки очередной панической атаки. Это было не впервой, однако последняя такая была уже довольно давно, ещё перед поступлением в школу. Он уже начал забывать, и теперь, в столь неудачный момент она решила нанести очередную режущую рану на сердце, словно тех было недостаточно. Ещё и в таком месте… Итер даже не знал, сколько времени успело пройти. Минута, пять, или вовсе десять? В любом случае, это просто катастрофа — вот так прохлаждаться посреди коридора. Это не подобает президенту студенческого совета! Итер прочистил горло, возвращаясь в реальность. Для начала нужно поблагодарить спасителя. Светловолосый повернул голову, обращая внимание на весьма знакомое лицо. В школе было не так много людей, что его бы не узнали. Тёмно-синие волосы, бледная кожа, и столь узнаваемые глаза. Янтарные, а зрачок напоминал чем-то кошачий. Даже хищный. А взгляд всегда столь колкий и пронизывающий, аж до мурашек по спине. Как в душу глядит. Это безразличное выражение лица, на котором никто никогда не видел и тени ничего, припоминающего улыбки. Словом, ледышка настоящая. Несомненно, спутать просто невозможно. По какой-то причине у этого разгильдяя в школе был большой авторитет. Конечно же, среди парней. Стоило ему чихнуть — так все тут же повторят за ним, как стадо баранов. Стоит ему отвернуться от одного — остальные тут же начинают издеваться и ненавидеть былого знакомого. Совсем как зверушки непутёвые. И это раздражало! Вместо того, чтобы направить сей авторитет на пользу и дисциплину — тот лишь поощрял хаос и мешал приучать учеников к порядку! Да и вообще, Итер в упор не мог понять, откуда взялось это восхищение. Что в нём такого-то, чего нет у президента? — А, Сяо! Ты меня напугал, — воскликнул Итер, подскочив на месте и выпрямившись, как подобало. Блондин поспешил натянуть необходимую маску уверенности, и скрестил руки на груди, оборачиваясь целиком к этому куску льда на ножках. — А почему это ты не на занятиях? Неужели опять опаздываем? — Вообще-то, я как раз направляюсь. А ты загораживаешь проход, — лениво вздохнув, он указал пальцев на дверь класса, таким образом подтверждая слова. У Итера теперь совсем силы иссякли. Если обычно он бы устроил ему целую лекцию по поводу того, как плохо опаздывать и мешать ученикам и учителям своим появлением посреди уроков, то сегодня не было никакого желания. Тихонько покачав головой, он ущипнул переносицу: — … Ладно, иди тогда. Только не опаздывай больше. Казалось, Сяо даже на секунду опешил, хоть это и проявилось лишь в немного приподнятой брови. Тем не менее, он прошёл мимо Итера, и уже протянул ладонь в сторону ручки двери. А Итер и рад — сейчас ему больше всего на свете хотелось остаться наедине с собой, и погрузиться в работу, чтобы ни о чём не думать. Блондин уже было сделал шаг в сторону лестничной клетки, как вдруг из-за спины донёсся вопрос: — … Ты в порядке? Эти слова застали врасплох, и ноги словно парализовало, те наотрез отказывались двигаться дальше. Тот не смог скрыть удивления, и сначала даже показалось, что сознание вновь решило сыграть злую шутку и подсунуло звуковую галлюцинацию, однако обернувшись в сторону двери, он действительно заметил, что взгляд Сяо прожигает в нём дыру. Сложно было сказать, но на секунду Итеру даже привиделась едва уловимая нотка любопытства. Несколько секунд стояла тишина. Голова блондина опустела, будто способность мыслить была внезапно отобрана высшими силами, пока тот тупо пялился на темноволосого. Что вообще ответить на такое? Откуда внезапный интерес к его персоне? — Это… — невнятно пробормотал Итер, переминаясь с ноги на ногу, — Да, конечно, почему ты спрашиваешь? Хочешь время потянуть, чтобы на урок не идти? Хоть маска светловолосого явно дала трещину, тот пытался замаскировать её вновь нейтральной, «президентской» фразой. На лице темноволосого виднелась тень сомнения в словах длинноволосого. Последовала очередная неловкая пауза. Не говоря больше ни слова, он отвёл взгляд, и всё же вошёл в класс. Даже не удосужился ответить, ну конечно. И что мне теперь с ним делать? Чтобы он не подумал, что я какой-то слабак, что стою посреди коридора и трясусь, на грани слёз. Какая же стыдоба. Почему же именно здесь, и именно сейчас это снова произошло? Почему же спустя столько лет, кровавые когти отца всё никак не ослабляют хватку? Почему не отпускает? Но, как бы сильно не хотелось взять и стереть память, забывать нельзя. Так как именно поэтому он и борется: чтобы другие не страдали также, как он и его семья. И чтобы мама с сестрой наконец смогли начать жить, а не выживать. Наконец освободиться от теней прошлого, и жить в своё удовольствие. Нельзя забывать, никогда.

***

Чтобы занять голову и не позволить тягостным мыслям взять верх вновь, Итер направился в кабинет студенческого совета. Там всегда тихо, и можно сосредоточиться на работе. А занимался он сейчас чтением заявок на обмен учениками, доставкой учебников, анализами успехов учеников, и даже проверял договоры с доставщиками продуктов для столовой. Так как работы был непочатый край, а заместитель директора, Гань Юй, уже падала с ног от переутомления — Итер решил помочь и взять на себя часть работы. А директор… Хоть многие считали директора серьёзным и грозным человеком, на деле же он был страшно безответственен. Занимался лишь интересными ему контрактами, а те обыденные отставлял в сторонку. Соответственно, на бедной заместительнице висела ещё и работа директора. Ей даже сделали печать сразу с его подписью, чтобы окончательно освободить от работы. Смешно. В теории, она могла бы оформить на него кредит, и убежать из страны. Воображение рисовало Гань Юй где-то на Карибских Островах, потягивающую коктейль из кокоса. Как видно, его знания об отдыхе на островах ограничивались одними лишь произведениями культуры, типа мультфильмов. Тем не менее, на лице блондина появилась улыбка от представления столь нелепой картины. Легче поверить, что голуби начали строить ядерную бомбу, чем в беззаботный отдых Гань Юй. Так или иначе, несмотря на всю безответственность, если речь о работе директора, никто не держал на Чжун Ли зла, ведь на самом деле он весьма заботливо относился к помощникам, и всегда был благодарен за труд. — Итер, ты ещё не ушёл? — раздался голос мужчины, что наклонился над ним, дабы взглянуть на бумаги. — Ты же не ел ничего, верно? Не переутомляйся. Если ты сляжешь от переутомления, то кто же будет озарять нашу школу ангельским светом? — Вы имеете в виду: «Кто будет делать работу, если не ты», господин директор? — криво усмехнулся Итер, почесав щёку пальцем, да уводя взгляд. — Ты же знаешь, что не обязан этим заниматься. У нас есть Гань Юй, это её обязанности. Почему ты не вернёшь ей часть работы? — У неё и так её слишком много, я потому и взял её на себя. Она целыми днями напролёт занимается документацией. Мне приятно, что я могу хоть как-то ей помочь. Ещё немного дополнительной работы — и она точно окажется в гробу раньше зарезервированного времени. Чжун Ли лишь задумчиво хмыкнул, и пожал плечами. Видно, что он и понятия не имел, насколько сложно управлять таким огромным учебным заведением. Вот бы всем такую лишённую забот жизнь, как у него. — Раз уж ты так говоришь… В любом случае, на сегодня хватит. Я запрещаю тебе продолжать. — Но, директор, я же ещё… — Я тебя отправляю домой пораньше. Иди. Возражения не принимаются. — Но осталось действительно много важных дел, требующих внимания! — Я непонятно выразился? Строгость в голосе учителя заставила Итера вздрогнуть и увести взгляд. Из уст сбежал вздох отчаяния, пока он покачал головой от бессилия. — Никак нет, я всё понял… — Молодец, — рука мужчины легла на голову юноши, потрепав его светлые волосы. — Ты хорошо потрудился. Иди со спокойной душой. Щёки покрылись лёгким румянцем, а лицо озарила небольшая улыбка. Стоит признать — приятно, что в этот раз о нём позаботились, а не наоборот. Это оставляло тёплое послевкусие в сердце. — Хорошо, благодарю Вас, господин. Собрав вещи, парень напоследок попрощался с измученной Гань Юй, что даже не обратила на него внимание. Казалось, в мешках под глазами девушки можно спрятать тело человека. Жалость вновь тронула сердце светловолосого, однако тот решил её не озвучивать. Заместительница директора не терпит снисходительного отношения. Потому, тихо вздохнув, он покинул кабинет. Что ж, стоит признать, досрочное освобождение было даже на руку. Успеет прийти домой и спокойно приготовить ужин для мамы и сестры перед работой. Ученики ещё должны быть на уроках, потому вокруг царила — в кои-то веки — умиротворенная атмосфера. Был самый разгар весны, потому вокруг летали лепестки цветущего дерева вишни. Розовые снежинки, как сестра когда-то их называла, падали на голову и иногда застревали в волосах, но это не беспокоило, скорее наоборот. Ведь цветение и так столь коротко, ещё и бывает раз в год. Нужно наслаждаться, пока есть возможность. Вдобавок к приятному пейзажу, щебетали птички, а солнце приятно пригревало. Хорошая погода всегда поднимала настроение, даже в самый угрюмый день. Потому парень и не смог сдержать нежной улыбки. В такие моменты и приходит осознание, как же красив иногда бывает этот мир. Это напоминает, что планете плевать, что происходит в наших жизнях. Что бы не случилось — жизнь идёт своим чередом. В то же время, это навевало некую меланхолию, которую Итер не мог описать словами. Вот только любованию не суждено было долго продлиться. Вскоре раздался душераздирающий крик неподалёку. Девичий крик. Сердцебиение тут же участилось, органы чувств обострились. Травмированное сознание подсовывало воспоминания о отчаянных криках маленькой сестрички, которую тогда он не мог защитить, как бы не старался. Был слишком мал, слишком жалок и слаб — как морально, так и физически. Беспомощен. Но теперь… всё иначе. Тело двигалось само по себе. Не теряя драгоценного времени, президент со всех ног побежал к источнику звука. Ударивший в голову адреналин помог отбросить усталость прочь. Лишь бы успеть… Продержись ещё совсем немного…

***

— Не трогай меня! — раздавался звонкий женский крик из-за угла, а Итер делал всё, что в его силах, чтобы отыскать источник. Но мест, куда можно спрятаться было много, а удача явно не на его стороне, ведь их нигде не было, словно те были невидимками. Тем не менее, он продолжал поиски, и с каждой неудачей дрожь по телу усиливалась. Мысли застилала пелена паники, перед глазами то и дело мелькало лицо отца, не позволяя мозгу обрабатывать информацию корректно. Было страшно. Так страшно, что он может не успеть… Страх отнимал ноги, но тем не менее он продолжал искать, даже на ватных. Если он снова позволит девушке пострадать, когда Итер так близко — он просто не сможет этого себе простить. А тем временем, уже совсем близко от блондина, но одновременно так далеко — парень, явно ученик, судя по форме, прижимал девушку к стене, замыкая её в клетке из собственных рук по обеих сторонах. Колено его было некомфортно близко, практически прижимаясь к промежности жертвы. Она пыталась оттолкнуть его, брыкалась, но это не привело ни к каким результатам, скорее позабавило юношу и пуще разгорячило. Ученик приторно-сладким голосом протянул ей на ушко: — Да ладно тебе. У тебя же наверняка нет денег. Давай услуга за услугу. Ты сходишь со мной на свидание, а я тебе за это отсыплю кровных. Идёт? — Да ни в жизнь! Ты себя в зеркало-то видел?! Я скорее со слизняком пойду на свидание, чем с тобой! Отдам я тебе эти копейки. — Что ты себе позволяешь, красавица? Ты меня игнорировала всё это время, а все сроки давно прогорели. У тебя уже такие проценты накапали… — Ты с дуба рухнул? Какие ещё проценты? Ты что, босс мафии?! Парень лишь самоуверенно прыснул от смеха. Ему ещё смешно?! Видимо, аргументы кончились, так как вместо слов эта свинья придвинулась ближе к лицу девушки, на роже появилась мерзкая, полная грязи и похоти, ухмылочка, тот чуть ли слюни не пускал. Девушка затряслась, отвернула голову как можно дальше, лишь бы не смотреть ему в глаза, но он даже этого ей сделать не позволил. Рукой жёстко развернув её обратно. Ученица скалилась, набрала в рот побольше слюны, да плюнула. — Свинья конченная! — рявкнула она, пытаясь высвободить ногу, чтобы ударить, но не успела. Насильник успел перехватить её за бедро, и притянул к себе, заставляя обвить ногу вокруг его талии, как не пытайся вырваться. На лице парня промелькнула тень раздражения, но, судя по всему, слишком уж он погрузился в фантазии, чтобы плевок его выбил из равновесия. В этот раз судьба улыбнулась Итеру, ведь в самый ответственный ответ он забежал в пустую аллею, и уже успевшее потерять надежду лицо приняло удивлённое выражение. Блондин облегчённо вздохнул. Всё же успел. Ещё немного — и кто знает, что этот кусок похотливого мяса мог бы сотворить… Кровь закипала в жилах, припоминая бурлящую лаву, что в любую секунду может вылиться за края. Какой свиньёй нужно быть, чтобы ловить учениц в подворотнях и пользоваться преимуществом в виде физической силы. Как же это жалко, просто омерзительно. Его тело дрожало, но не от страха, а от густой ярости. Этого идиота он узнал сразу: небезызвестный прогульщик, круглый двоечник, хам и дамский угодник. Словом — ученик-мечта. Потому Итер не был слишком сильно удивлён, но тем не менее он ранее не рассчитывал, что этот придурок настолько ужасен. Когда казалось, что мнение о ком-то испортиться сильнее уже не могло — судьба подсунула нечто куда хуже. Благодаря адреналину, что выплеснулся в кровь, Итер совсем потерял рассудок, а вместе с ним и инстинкт самосохранения. В данный момент было абсолютно плевать, что этот парень чуть ли не на две головы выше, и массы побольше — мысли кричали лишь одно: «Убью». Ведь у него тоже был козырь в рукаве в виде синего пояса с тхэквондо. Правда, он уже довольно давно перестал им заниматься, ведь погрузился с головой в учёбу, плюс его боевые искусства сами не очень интересовали. Но, тем не менее, в кризисной ситуации его тело вспомнило былые времена. Разбежавшись, блондин прыгнул, нога выпрямилась, а стопа врезалась прямиком в череп ученика. Не ожидая такой подставы, тот рухнул на асфальт, вдобавок зарабатывая ещё и дыру в форме и расцарапанные колени с локтями. — Ты совсем попутал, идиота кусок?! — крикнул Итер, как не своим голосом, и приземлился ровно на ступни, секунду ещё возвращая равновесие, — Я тебе яйца оторву и скормлю тебе же. Со стороны этого животного раздался болезненный стон, пока он приподнялся на саднящих локтях. Он поднял голову, обращая внимание на того, кто испортил всю забаву, и тут же глаза расширились от непонимания. Он ожидал здесь кого-угодно, но только не Итера, хиленького президента студ. совета. Сначала ему показалось, что у него галлюцинации, потому тряхнул головой, однако вид не изменился. Секунду спустя из его уст раздался глухой смешок. У блондина от такой наглости глаз задёргался. У него ещё хватает сил смеяться? — Вот уж не ожидал — так не ожидал. Кто это тут у нас, неужели наш малыш-президент показал коготки? Жизнь его ничему не учит, раз хватило смелости вякнуть подобную глупость после удара. Скрипнув зубами, он наступил на ногу наглеца. Очередной болезненный выдох явно порадовал слух Итера: — Ты ещё смеешь что-то вякать? Итер мельком зыркнул в сторону девушки, которая стояла на месте, как вкопанная. Совсем растерялась бедняжка. Выражение лица Итера тут же смягчилось, а на лице появилась едва заметная, успокаивающая улыбка. Он ей кивнул, беззвучно говоря, что той лучше уйти. Та похлопала ресницами, и уже было хотела что-то сказать, но тут же закусила губу, поклонилась и рванула из улочки. Облегчение омыло сердце блондина, и он аж вздохнул. Получилось. Слава Богу. На данный момент его интересовало только это. А из последствий он найдёт выход, учителя и директор на его стороне. Максимум обойдётся небольшим нагоняем. Это всё радовало, конечно, но, кажется он совсем забыл о виновнике происшествия, давая ему окошко для атаки, коим он не побоялся воспользоваться. Выскользнув из-под ноги Итера, тот обернул ситуацию в свою пользу: грубо схватил за шею и со всей силы толкнул в сторону стены, заставляя удариться затылком о твёрдую кирпичную поверхность. Итер прошипел от боли, и, прежде чем он успел что-либо сделать — запястья его были обездвижены руками ученика. Как бы не было грустно это осознавать, весовая категория всё же имеет значение — у него банально больше физической силы, потому даже пытаться высвободиться он перестал после нескольких попыток. Это бесполезно. Чтобы не дать провести удар ногами, парень специально устроился между ними. Похоже, у него было куда больше опыта применения силы, чем Итер изначально предположил. — А ты смелый. Что ж, спасибо, что немного меня позабавил, но на этом твои великие свершения заканчиваются. Удерживая запястья одной рукой, другой он схватил Итера за воротник, да ударил им о стену ещё раз, посильнее. Итер старался сдерживать звуки, чтобы не унижаться, не приносить удовольствия. Но болезненно заскулил. В уголках глаз собирались слезинки от боли, но он тут же поспешил их сморгнуть. — А ты… Только на то и способен, что обижать тех, кто слабее тебя? — прошипел не менее решительно президент, отказываясь сдаваться. — Слабак здесь именно ты. Уверен, будь мы на равных — ты бы уже валялся в моих ногах и просил о пощаде. В глазах Итера не было ни капли страха, несмотря на ужасно невыгодное положение. Однако он уже проходил через это бесчисленное количество раз. К неуважению и насилию ему явно не привыкать, и он прекрасно понимал, что нет для насильника ничего приятнее, чем страх со стороны жертвы. — Если ты считаешь себя сильным, то покажи это иначе. Я не хотел поднимать эту тему на совете, так как думал, что ты взрослый мальчик… Но, похоже, стоит всё же поставить твоих родителей в известность по поводу твоей посещаемости. К тому же, у тебя по многим предметам оценки ниже допустимых, так что совсем скоро тебя выгонят пинком под зад. Думаю, родители будут очень расстроены, когда узнают, что все их деньги пропадут впустую… Самоуверенная ухмылка заметно дрогнула, однако хватку он не ослабил. Видно, президент попал прямо в яблочко. — Но ты можешь избить меня, конечно. Завтра же я приду в школу, и директор спросит, откуда у меня столько синяков. Думаешь, я буду молчать? Я скажу, что ты напал на беззащитную девочку, пытался изнасиловать и вымогал деньги, а я попытался её защитить — и в итоге ты меня избил до полусмерти, какой ужас… Бить слабых, беззащитных милых президентов, — с наигранным драматизмом протянул Итер, натянув на лицо ехидную улыбочку, — А твои синяки — результаты лишь нашей самообороны! Ведь кто-то настолько слабый не мог тебе намеренно причинить вреда… Он нарочито очаровательно надул губки и, сдвинув бровки к переносице, похлопал ресничками. Стараясь выглядеть настолько невинно, насколько возможно. Если не можешь исправить слабость — нужно обернуть её в свою пользу. — Как думаешь, как твоя больная мама отреагирует? Лицо ученика раскраснелось от ярости, а таращился на президента так, будто призрака увидел. Хватка ослабилась, и Итер тут же собрал все силы и оттолкнул юношу за грудь, от чего тот едва не потерял равновесие. — Ах ты крыса!.. — А, должен признать, тебя довольно часто обсуждают учителя. Трудно было не услышать, — произнёс он невозмутимо, потерев ноющую рану на затылке, — Ещё одна, наименьшая выходка с твоей стороны — и я расскажу всем о твоих приключениях. Тебя не только выгонят, ты будешь иметь проблемы с полицией. Так что не расстраивай меня больше. Парень застыл на месте, стиснув зубы до скрипа, а кулаки до побелевших костяшек пальцев. Дрожащее тело выдавало, как сильно ему хотелось наброситься на блондина и стереть эту улыбочку с лица, заставить пожалеть, втоптать в грязь, но на этот раз остатки извилин решили возобновить работу. Итер лишь подмигнул, прежде чем схватить упавшую ранее сумку и закинуть на плечо. Махнув рукой, он удалился прочь из переулка, со спокойной душой. — Ну вот… Теперь из-за этого идиота я потерял всё дополнительное время на приготовление ужина, — вздохнул тот, обессиленно качая головой, — Ещё и форму мне испачкал. Теперь тратить воду на дополнительную стирку. Бесит!

***

Стоило парню прикоснуться к калитке, отгораживающей улицу от двора дома, как та со звонким скрипом отвалилась и плюхнулась на землю. — Да вы издеваетесь, снова?! Где мне взять столько денег на ремонт, ты, бесполезная груда железа! — он с раздражением пнул железяки ногой, отбрасывая их подальше с грохотом. Сначала тот придурок в школе, теперь ещё и это… Какой замечательный, а — главное — удачный день! Блондин вздохнул, кое-как собрав и поправив калитку лишь для виду. Хоть она и держалась на молитве, пока сделать ничего больше он не мог, потому развернулся, и направился в сторону дома. Даже снаружи он выглядел отнюдь не самым привлекательным образом, стоило признать. Стены пошарпанные и выглядели в целом так, будто никогда не красились и не ремонтировались. Двери были поцарапаны дворовыми кошками, что по ночам ломятся в дом, а древесина на лестнице уже давно сгнила. — Я дома! — крикнул Итер, стоило войти внутрь. Тот аккуратно уложил туфли рядом со входом и прошёл дальше. Ответа на его слова так и не последовало, как обычно. Однако не успел он пройти и до лестницы, как вдруг его нога провалилась сквозь древесину. - Твою ж- Это ещё что такое?! Только сейчас тот заметил, что на этом месте была дыра, что ранее была прикрыта лишь тонкой газетой. Вдруг дверь в комнату Люмин приоткрылась со скрипом, и оттуда вынырнула светловолосая девушка. Было очевидно сразу, что они - брат и сестра по похожим чертам лица, да и по цвету волос. — А, братик. С возвращением, — флегматично пробормотала та, устало взглянув на брата, — Ты сегодня рано. Когда я возвращалась, то пол провалился, и я прикрыла дыру. — Это ты называешь: «прикрыла»? — вздохнул тот, положив ладонь на лоб, и качая головой — Что-то сегодня у нас всё ломается… Это влетит в копеечку. — Что-то ещё сломалось? — Калитка. Опять… — Вот как. Повисла неловкая тишина, пока близнецы уставились друг на друга. — Это... - он прочистил горло, неловко потерев заднюю сторону шеи, - Ты не поранилась, когда провалилась? Но ответа не последовало. Дверь медленно закрывалась, а потом и вовсе захлопнулась. Типичная Люмин - ничего нового. Она была не из разговорчивых, предпочитала проводить время в одиночку. Итер даже толком не знал, чем она там занимается в комнате, но та как-то и не делится. А ему в душу лезть тоже не хотелось. Нет смысла надоедать, если та не хочет говорить. — Ха-ха… Полагаю, что всё нормально... Из кухни раздался нежный, негромкий женский голос: — Сынок, ты уже вернулся? — Мама! Тот мигом побежал на кухню, хлопая ресницами. — Мама, почему ты не отдыхаешь? Как ты себя чувствуешь?! — Я в порядке, не волнуйся. Чтобы подтвердить свои слова, явно ослабленная светловолосая женщина в возрасте нежно улыбнулась. — Мама… Врач же сказал, что тебе нужен постельный режим… — Мне уже надоело лежать. Мне не нравится, что тебе приходится делать всё в одиночку, поэтому позволь мне хотя бы ужин приготовить сегодня за тебя. Итер уж хотел было возразить вновь, но не смог, увидев взгляд матери. Такой решительный, и одновременно полный нежности. Даже не верилось, что скоро этого всего может не стать… Если предсказания врачей сбудутся, то маме осталось не больше года. Но парень наотрез отказывался в это верить. Его мама сильная женщина. Да и он обязательно соберёт достаточно денег, чтобы оплатить лечение в другой стране. Обязательно. Он ни за что не позволит самому близкому человеку покинуть этот мир. — А… Кстати, там счета сегодня пришли. Я положила их на столик в коридоре. Итер нахмурился, вздохнув. Опять счета… И правда, уже целый месяц прошёл. Время летит слишком быстро, когда жизнь переполнена рутиной. Как бы не хотелось оттянуть время, оно безжалостно ко всем. — Сколько? — нахмурился светловолосый, увидев цифры на бумагах, — Они там совсем с ума посходили… В прошлом месяце же было меньше… Невольный вздох покинул его уста, пока тот раздраженно всунул бумажки обратно в конверт. — Придётся в ночную смену работать… Чёрт… — А, брат. — Ува! Итер вздрогнул от неожиданности. — Когда ты успела появиться? — Только что вышла. Мне просили передать, что тебя ждут на работе, нужно кого-то подменить. — Чего?! Прямо сейчас? Что ж ты раньше не сказала? Уже иду собираться! Не успело пройти и секунды, как парня уже и след простыл. — Да… Брату бы точно не помешало купить сотовый телефон… — вздохнула девушка.

***

Итер толком и не знал, нравилась ли ему его работа. Выбрал он её лишь по той причине, что за неё платили приличнее всего, и часы работы он мог выбирать сам. А учитывая, что дел всегда было достаточно и в школе, это было весьма кстати. Только там он мог наконец почувствовать себя принятым, стоило признать. Только там никто никогда не осуждал его за внешность, никто никогда не смотрел на него искоса, никто никогда не пытался показать своё превосходство. Там царил мир и атмосфера всеобщего принятия. Посетители приходили за отдушиной, а Итер был счастлив её подарить, вместе с другими коллегами. Одежда горничной лежала на нём словно влитая. Чёрный пояс с бантиком так и подчеркивал на удивление тонкую талию, Привычная косичка теперь была расплетена, освобождая блестящие золотистые локоны, что были чуть завиты в следствие его обычной прически. Ноги украшали белые чулки. Парень каждый раз делал себе едва заметный макияж, только чтоб подчеркнуть то, что хотел подчеркнуть. А именно, подводил глаза и наносил блеск на губы. И только благодаря своей природной особенности, из-за которой все его так пинали в обычной жизни, он смог без проблем адаптироваться и притвориться девушкой. — Добро пожаловать обратно, хозяин. Итер лучезарно улыбнулся новому клиенту, что вошёл в заведение. — Позвольте провести вас к свободному столику. Щеки посетителя покраснели от одного вида юноши, но тот послушно направился за горничной. В целом рабочий день прошёл хорошо, как обычно. Посетителей почему-то было всегда больше, когда было известно, что сегодня будет работать именно Итер. А точнее… — Люмин, как насчёт перерыва? — позвала его начальница, подмигнув, — Ты прекрасно справляешься, милашка. Как обычно. — Вы меня смущаете, Лиза, — скромно улыбнулся тот, почесав затылок. Он представился именем собственной сестры, так как в случае раскрытия его настоящего пола, он всегда сможет все спихнуть на сестру. Продуманный ход, верно? — Какая ты скромная. Это странно, учитывая, какая же ты красавица. Все только на тебя и смотрят, — улыбнулась женщина, — В любом случае, ты можешь пока пойти отдохнуть. Ты и так трудилась 5 часов напролёт. Не перенапрягайся. Я-то знаю, как часто ты увлекаешься настолько, что забываешь о времени. — Но… — Не волнуйся, я пока тебя подменю. Иди подыши свежим воздухом, пока можешь. Не спеши. Лиза потрепала парня по плечу и направилась в зал, попутно прихватив меню. Итер какое-то время смотрел ей вслед, а потом вздохнул. Раз начальница так говорит, то выбора нет, похоже. Да и ему самому на самом деле хотелось уже пойти подышать. Ноги уже болели от такого количества неустанной ходьбы. Потому и прохладный вечерный ветер стал словно живительным ручьём для мальчика. Будто дождь посреди пустыни. — Ха… — облегченно вздохнул мальчик, потянувшись. Шея чуть хрустнула, стоило ею повернуть, — Видимо, я устал чуть больше, чем думал… Он даже не знал, кому всё это говорил. Просто становилось спокойнее, когда тот озвучивал свои мысли вслух. Не так одиноко. Но вот только… Его всё время не покидало какое-то беспокойное чувство. Он сейчас был на заднем дворе, где обычно не так много людей проходит, но он явно чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. И стоило ему повернуться, как его глаза встретились с чужими. Эти глаза… Те самые.