«Я тебя не забуду»

Ишмаэль вернулся быстро, не прошло и десяти минут — Эллен успел только слегка перевести дух. Правитель, мягко улыбаясь, опустился на колени перед ним. — Сейчас должно стать полегче, — произносит он во время того, как начинает снимать с керамического сосуда крышку. Ишмаэль зачерпывает полупрозрачную пахнущую ментолом мазь. Поставив сосуд на столик, он привлекает лицо Эллена к себе за подбородок. — Я аккуратно. Император невесомо прикоснулся к покрасневшей коже, омега рефлекторно поморщился, но чем больше правитель наносил мазь на воспалённые участки, тем больше Эллен ощущал, насколько было тяжело терпеть тупую боль. От облегчения омега прикрыл глаза и полностью начал растворяться в ощущениях. Постепенно подбородок перестали удерживать, большой палец огладил щеку, ладонь спустилась по шее на плечо, с него на лопатку, а потом на предплечье, спускаясь всё ниже и ниже, пока правитель не пробрался под рукав и не начал расстёгивать жемчужные пуговицы перчатки, что так и осталась на второй руке Эллена. Омега наблюдал за ним, слегка приоткрыв глаза, его дыхание чуть участилось. Вторая рука правителя ненадолго пропала, как он закончил наносить мазь. Эллен заметил, как Император вытер её о собственные штаны, не заботясь об их дороговизне. Этот жест показался омеге очень милым, что в одночасье раздуло в его душе ещё большую искорку тепла. Сняв медленно перчатку и трепетно поцеловав костяшки чужой руки, Ишмаэль переплёл пальцы с мужем, второй рукой обхватив его за талию, привлекая к себе ещё ближе. Он мягко огладил бок, проходясь по жёсткой поверхности корсета, ощущая под ним жар чужого тела. Его дыхание участилось, стоило только увидеть, как омега в его руках стыдливо опустил глаза и на мгновение легонько прикусил нижнюю губу, всего лишь чуть задев зубами. С талии альфа переместил руку выше к острым крылышкам лопаток, омега вцепился ему в рукав, нервно сжав его пальчиками. — Ты боишься? — ласково спрашивает супруг, наклоняясь к нему. Император проводит носом по его щеке. Омега, судорожно втянув воздух, несмело кивает. — Я знаю, что делаю… — Он поцеловал его в краешек губ, отчего Эллен чуть вздрогнул в его руках и сильнее зажмурился. — Не бойся. Император, не торопясь, накрыл чужие губы своими. Эллен на мгновение окаменел, он был благодарен супругу за то, что тот даёт ему мгновения привыкнуть, не начиная сразу напирать. Нижняя губа невольно задрожала, а сердце будто пыталось вырваться из груди — альфа явно чувствовал это, начиная в душе урчать сытым зверем. Правитель в нетерпении дотронулся кончиком языка до губ, что тут же ему поддались. Омега лишь крепче сжал его пальцы одной рукой, а второй — рукав, сильнее комкая его. Чужой вкус с примесью цитруса дурманил. Поначалу такой робкий и застенчивый омега всё больше начал распаляться, поддаваясь напору и принимая заданный темп, ничуть не уступая. Тонкие пальчики переместились выше по предплечью и обхватили могучую шею, приникая к ней ещё ближе, чтобы полностью утонуть в тепле, исходящем от тела. Ишмаэль в мгновения, когда их губы ненадолго отделялись друг от друга, порыкивал и вновь приникал к нему в ещё более несдержанном поцелуе. У Эллена в эти мгновения проносилась мысль, что его съедят живьём, только она ничуть его не пугала. Он сам подавался в этот момент вперёд, чувствуя болезненный холод, если его губы не находились во власти супруга. Рук они так и не расцепляли. Омега короткими ноготками до боли сжал плоть, инстинктивно боясь, что его отпустят и он вновь почувствует холод, что окружал практически всю жизнь. Такой поначалу незаметный холод, когда не знаешь тепла, но, познав жар, уже боишься до паники его потерять. Лишь бы происходящее не было сном. Лишь бы всё оказалось реальностью. Слёзы полились из глаз сами собой. Император притянул Эллена к себе сильнее. Омега, всхлипнув, прижался носом к его шее, пачкая слезами дорогую ткань бирманского шелка. Напряжение всех этих дней прорвалось наружу, как только омега ослабил контроль над собой. Он плакал тихо, только короткие всхлипы и чуть подрагивающая грудь с плечами выдавали его. Ишмаэль ласково гладил его по плечам и зарывался носом в шёлковые светлые пряди волос. — Расшнуруй корсет… — тихо прошептал омега через какое-то время, не отнимая головы от его шеи, — …дышать больно. Правитель отстранил от себя несопротивляющееся тело, мягко приподнял его голову обеими руками и запечатлел мягкий целомудренный поцелуй на губах. Ишмаэль приподнялся и на коленях переместился за его чуть сгорбленную спину. Омега спереди не сразу расстегнул цепочку, что украшала широкий пояс. Император чуть отогнул вертикальный край, замечая металлические маленькие крючочки. Правитель, сняв пояс, дождался, когда омега сам развяжет узелок на боку и приспустит с плеч верхнее платье, потом же шли завязки штанов. Ишмаэль с жадностью разглядывал хрупкие плечи, что были окутаны только полупрозрачной тканью нижней рубашки. Он с трепетом огладил их, полностью стягивая с рук красную ткань. Он поцеловал его в шею, чувствуя, как кожа покрылась мурашками от его дыхания. Омега сцепил руки перед грудью в замок и чуть наклонил голову вперёд и вбок — альфе очень льстила такая покорность супруга. Корсет туго сжимал торс Эллена, и Император даже подивился, как тот в нём проходил целый день. Сам он бы вряд ли выдержал такую пытку. Стоит проследить, чтобы такой элемент одежды был редок в гардеробе омеги, а лучше вообще не встречался. Раньше он не особо об этом задумывался, если кто-то в его постели имел этот предмет, но сейчас прошлые мелочи стали важными, потому что они непосредственно имели отношения к его любимому супругу. Развязав ленты, а после растянув их, он снял корсет через голову Эллена и почувствовал всем нутром, какое сейчас испытывает облегчение его маленькая омега. Он задышал полной грудью и стал куда расслабление, чем до этого. Ишмаэль притянул его к себе за талию, крепко обнимая. — От тебя так приятно пахнет, — прошептал Император ему на ухо, после чуть облизнув хрящик. — Я надышаться не могу. Позволишь заклеймить тебя?.. — Он огладил его живот и грудь, чувствуя, как напряглись от этих движений мышцы. — Пожалуйста… — Позволю… — на грани слышимости выдохнул омега, стараясь не зажиматься от незнакомых ощущений, что дарили чужие руки. Сдержав победный рык, что чуть не слетел с его губ — альфа побоялся напугать доверившуюся ему омегу — рывком поднялся, увлекая за собой Эллена. Поднявшись, он перехватил его под коленями и взял на руки. Омега глубоко втянул воздух от испуга и обхватил чужую шею руками. В несколько больших и быстрых шагов альфа оказался у кровати, где аккуратно уложил супруга поперёк неё на спину. Эллен, раскинув руки, покорно посмотрел в глаза супруга — в глазах напротив альфа разглядел тень испуга. Он накрыл того сверху своим телом, давая возможность ощутить собственный вес, и нежно огладил любимое лицо, не задевая татуировку, и поцеловал сначала в уголок губ, каждое веко, висок, нос и в самые губы, не углубляя поцелуй. Отстранившись, альфа, будто красуясь, сел на колени поверх него и начал медленно расстёгивать три пуговицы на жилете с большим вырезом, через который хорошо была видна свободная рубаха. Эллен, смущаясь, следил за ним, стараясь, чтобы его не замечали. Император и делал вид, что не замечает: ему нравилось робкое внимание стеснительного супруга. Скинув с себя жилет, а затем и рубаху, альфа, не дав толком налюбоваться его тренированным торсом, опустился вниз и принялся выцеловывать открытую шею. Штаны омеги, что и так держались на одном честном слове, Император медленно стянул, стараясь при этом проделать это так, чтобы омега не заметил. Он ловил чужую дрожь губами, чуть прикусывая, но не оставляя сильных отметин. Маленькие пальчики комкали покрывало, а грудь сотрясалась от сбившегося дыхания. Ишмаэлю как никогда захотелось услышать стоны, что он так не любил ранее. Они бесили, и он множество раз затыкал грубо рот своим любовникам, но сейчас мир будто перевернулся. Хотелось того, что раньше приносило только жгучее раздражение вперемешку с гневом. Он мог агрессивно сорвать одежду и нагнуть, что чаще всего и происходило. Они всё равно сами приходили, стараясь урвать хоть каплю его благосклонности, вот только взамен они и становились марионетками в его руках. Пользоваться тем, что само приходит тебе в руки… грех — оставить это без внимания. Эмерет так старался склонить его к браку вот уже три года, разглагольствуя о том, как прекрасен и кроток его брат, — вот Император и решил этим воспользоватся, чтобы привязать к себе главу клана Селъба и иметь на него рычаг давления: каждый в империи знал, насколько он любит своего брата, что даже не позволяет на него никому взглянуть, боясь, что тому могут навредить. Лизнув дрогнувший маленький кадык, правитель втиснул колено между практически голых ног омеги — на них остались только короткие серенькие шортики с белоснежными кружевами. Нижняя рубаха умелыми действиями Ишмаэля была распахнута и открывала вид на трогательный живот и грудь с выпирающими розовыми бутончиками сосков в тёмном ореоле. Альфа жадно обласкал взглядом весь открывшийся вид. Он с силой сжал чужие руки, переплетаясь пальцами, и приник в кусачем поцелуе к губам, наблюдая, как глаза, подёрнутые дымкой похоти, зажмурились, когда он не очень сильно надавил на чужой пах. Сквозь поцелуй омега издал томное мычание, что воодушевило Императора ещё больше. Он, расцепив одну руку, провёл нежно ногтями от бока к животу, от чего тот судорожно поджался, и накрыл маленький член сквозь ткань нижнего белья. Омега, не выдержав, повернул голову набок, громко промычав сквозь сцепленные зубы. Альфа издал смешок и поцеловал его в щёку, начав нежно массировать мужа снизу. Он вновь спустился на его шею, только теперь оставив помимо нежных поцелуев пару сильных засосов, что завтра обещают расцвести багрово-фиолетовыми цветами на нежной коже. Омега вскрикивал, комкал покрывало и до боли сжимал чужую руку, бесконтрольно пытаясь сжать бёдра от накатывающего наслаждения. Ишмаэль поцеловал, а затем чуть прикусил ключицу, спускаясь ниже на грудь с выпирающими рёбрами. Альфа заметил, что, стоит провести губами наискосок от середины влево, омега начинает ощутимее втягивать воздух. Император, втянув запах омеги, провёл языком по соску, из-за чего Эллен чуть дрогнул в его руках. Альфа, выпустив омежий член, чуть приспустил шортики и вновь накрыл его своей рукой в тот момент, как лизнул сосок. Он наконец-то добился полноценного стона, что сорвался с искусанных опухших губ. Омега отцепил руку от покрывала и обвил ею шею альфы, притягивая к себе. Император покорно приник к его губам, мокро и развязно целуя, не переставая с силой надрачивать его член. Он сцеловывал чужие стоны, ловил тяжёлое сбившееся дыхание, улавливая быстрое биение чужого сердца, что раненой птицей трепыхалось в подрагивающей в предвкушении скорой разрядки груди. Оторвавшись на мгновение от его губ и убрав руку с паха, правитель быстро развязал завязки на штанах, выпуская собственное не длинное, но толстое и увитое крупными венками достоинство. Он обхватил его ладонью и с несдержанным рыком повёл рукой вверх-вниз, закусывая нижнюю губу. Ишмаэль вновь опустился вниз, выпустив член, за запястье он притянул к нему чужую руку и, обхватив поверх пальцев Эллена ствол, грубо повёл по нему, рыча в шею. Омега, прислонившись щекой к взмокшей голове супруга, облизнул губы и сжал пальцы вокруг члена, начиная повторять за чужой рукой. — Да… — глухо выдохнул он, утробно застонав, — вот так. Продолжай. — Он чуть прикусил кожу. Эллен зарылся второй рукой ему в волосы, развязывая ленту, что формировала пучок сзади. Его заводили глухие стоны вперемешку с рычанием, как и запах, ставший более ощутимым от возбуждения. Он начал вторить ему, как альфа вновь обхватил его естество и в такт с его движениями начал двигать рукой. Омега явственно ощущал, как узел у основания всё больше набухает. В голове пронеслась постыдная мысль: насколько будет хорошо, когда он запечатает вход? От таких мыслей его бутончик непроизвольно сжался, а член в чужой руке затвердел ещё пуще, уже практически готовый кончить. Стоило только альфе сжать его головку, как омега, не выдержав, с громким скулежом извергнулся белым семенем, обильно покрыв им свой живот и чужую руку. Ишмаэль поощрительно лизнул его в шею — омега сильнее сжал его снизу и царапнул ногтями узел, из-за чего альфа и сам продержался недолго, последовав за Элленом спустя несколько коротких сильных движений. Семя обильно покрыло бёдра омеги и руку. Поцеловав шею мужа, альфа привалился сбоку и придавил его бедро своей ногой. Он сжал грязную ладонь Эллена своей и переплёл пальцы, перемешивая свою и чужую сперму. Омега, тяжело дыша, чуть сжал его пальцы и расслабленно качнулся в сторону. Ишмаэль даст ему немного отдохнуть перед тем, как взять полностью, ведь ночь и вообще их супружеская жизнь только началась. Завтра же, проснувшись намного раньше, он оставит своего супруга спать, а сам пойдёт проверить, как подготовили его покои к появлению второго правителя. А позже он положит всю империю к его ногам. Нечто чёрное и злое в груди сыто заурчало, стоило только супругу ласково и робко поцеловать его в щёку. Он определённо принесёт ему в подарок на блюде головы тех, кто даже косо на него посмотрит. Не будь он полудемоном Ишмаэлем Абигором, главой правящего рода Роот, Императором империи Грау.