All Time Low

Тони ложится спать в свободной комнате, но, когда на следующее утро Арто стучит в дверь и заходит, кровать оказывается пустой. Он складывает два и два и идет дальше по коридору. К Стиву. Да, вот он, спит рядом с ним, раскинув руки и ноги, как морская звезда. Стив лежит на боку, пристроив руку ему между лопатками. Арто почти минуту смотрит на них, а потом решает, что да, он не против. Он долго моется, надевает новую майку-платье и леггинсы и идет на кухню, где и находит своих отцов целующимися перед холодильником. — Фу, мерзость, — громко говорит он. Покрасневший Стив быстро отскакивает от Тони. Тот удивленно смотрит на него. — Стив, думаю, он знает, что иногда мы целуемся. Стив сверлит его испепеляющим взглядом. — А о том, что мы все обсудили и помирились, не знает. — Ну, значит, это был наш способ сказать ему об этом. Арто просто хочет поесть, честно. Они могут делать все, что захотят, но они ему мешают, и это нужно срочно исправить. До того, как он умрет от голода. К счастью, вселенная посылает ему спасение в лице Баки Барнса. Тот заходит на кухню, внимательно смотрит на Стива с Тони и тыкает в них пальцем. — Убирайтесь от кейрига. Обжиматься возвращайтесь в спальню. — Мы не обжимались, — возмущается Стив. — Ты превращаешься в Бартона, — фыркает Тони. — Тоже готов убить за кофе. — Блинчики, — жалостно просит Арто, перегибаясь через стойку и умоляюще заглядывая Тони в глаза. — Пожалуйста! Тони вздыхает, но сдается, и через полчаса Арто, Баки и Стив уже копаются в горке испеченных собственноручно фирменных блинчиках Старка. Как только Арто наедается, и у него получается думать о чем-то, кроме собственного желудка, его мысли возвращаются к Тони. Ему все еще больно из-за того, что тот собирался сделать, но, похоже, он справится. Несколько заживающих эмоциональных шрамов — не такая уж большая плата за то, что члены его семьи снова вместе. — Ты в порядке, Smart Art? Он поднимает взгляд и видит обеспокоенного Тони. Протягивает руку и нежно разглаживает сеточку морщин у него под глазами. — Я в норме, — говорит он, опуская руку. — Я… почти в порядке. — Это хорошо, — кивает Тони. Арто снова опускает взгляд в тарелку. Странно чувствовать себя совершенно другим человеком, не тем, кто не так давно приехал в Чикаго. Может, стоит обсудить это с Джулией. Может быть. Держа телефон под столом, он быстро набирает сообщение Омари: «Тони прилетел в Чикаго, буквально прилетел, и мы сейчас разбираемся». Он отправляет его, а потом пересылает Питеру. Он ловит взгляд Стива, наблюдающего за ним, но приятно удивляется, когда тот всего лишь улыбается и закатывает глаза. Восприняв это в качестве разрешения, он пишет Латойе и Наташе. Сидящий напротив Баки зычно рыгает и вытирает рот ладонью. — Итак, если вы, ребята, все уладили, я, пожалуй, вернусь домой к своему ребенку. — Так, если Баккару собирается домой, то чем займемся мы? — спрашивает Тони. Арто смотрит на Стива. — Как насчет… — медленно произносит тот. — Мы еще не все посмотрели в галерее, давай попробуем еще раз. Пообедаем и посмотрим, что получится. — Похоже на план, — потирает ладони Тони. Если его полет в Чикаго кому-то не доказал, насколько сильно он хотел все исправить, то добровольное посещение художественной галереи — определенно доказало. — Хорошо, — кивает Арто. — Давайте так и сделаем. — Ладно, я поехал, — говорит Баки. — Я позвоню, когда охранники в аэропорту взбесятся и не захотят верить моим медицинским справкам. — Договорились, — смеется Стив и встает, чтобы обнять его. Арто — второй в очереди, — отталкивает его локтем и бросается на Баки. — Спасибо, — шепчет он. — За все. — В любое время, — отвечает Баки и ерошит ему волосы металлическими пальцами. — До встречи, мелкий. *** Тони, попавший в мир искусства, начинает страдать ровно через десять минут. Сначала он ходит по периметру, потом кругами, двигаясь быстрее, чем Стив с Арто, неторопливо переходящие от одного экспоната к другому. Стив смотрит на него с каким-то ласковым раздражением и молчит, когда тот перестает делать вид, что восторгается живописью, и достает телефон. Они снова проходят мимо Святого Георгия и дракона, и Арто начинает чувствовать к ним что-то вроде признательности. Он, конечно, немного паникует по поводу того, что люди поставят под сомнение его принадлежность к мужскому полу, но этой паники недостаточно, чтобы заглушить радость, которую он испытывает, надевая новую майку и кроссовки. Они заходят в кафе, чтобы пообедать, и несколько человек тут же пытаются незаметно их сфотографировать. Арто качает головой и вздыхает. Может, надо попросить у Стива разрешения завести свой аккаунт в Инстаграме. Тогда он, по крайней мере, будет точно уверен в том, что его чертова обувь попадет в кадр. Он открывает рот, чтобы поделиться этой идеей со Стивом, но его опережает Тони. — Итак, я не буду сворачивать проект «Extremis». Я отдам его Сью Сторм. Арто давится сэндвичем. Стив, не сводя взгляда с Тони, хлопает его по спине. — Я уверен, что проект очень перспективен, поэтому закрывать его было бы глупо. Я хотел бы поработать над ним, но… теоретически. Стив вздыхает. — Я хочу, чтобы ты не только не приближался к нему, но и никогда о нем не говорил, — произносит он и успокаивающе поднимает руку, когда Тони собирается возразить. — Но я признаю, что это всего лишь мои страхи, и что это не рационально. И не справедливо по отношению к тебе. Тони медленно кивает и впечатленно поднимает бровь. — Гляди-ка, у нас действительно зрелая беседа. Посреди кафе в самом тоскливом музее мира. — Это потому, что у тебя нет вкуса, — вставляет Арто. — Устами младенца… — улыбается Стив. — Спасибо, Тони. — Не за что. Я уже давно поговорил со Сью, если хочешь — позвони и проверь. — Я хочу знать подробности, — признается Стив, — но не хочу давить. Теперь уже Арто поднимает бровь. Один из главных недостатков характера Стива — любовь к чрезмерному давлению. Тони, похоже, думает о чем-то похожем, потому что удивленно смотрит на Арто. — Ух ты, — присвистывает он. — Молодец, Кэп. Должен сказать, твои коммуникативные навыки и правда развиваются… — Да, над моими коммуникативными навыками еще нужно поработать. Когда ты начнешь передачу? — Вернусь сегодня вечером и сразу начну. Это надо сделать как можно быстрее. — Но тебе не обязательно улетать именно сегодня, — обиженно тянет Арто. — Знаю, малыш. Но вам нужно во многом разобраться. Вы вернетесь, когда будете готовы. А я буду вас ждать. Арто поворачивается к Стиву, ища хоть какое-нибудь руководство к действию. Но Стив спокойно пожимает плечами и кивает, явно имея в виду «я с этим согласен». — Хорошо, — кивает Арто. — Договорились. *** Тони отбывает тем же путем, каким и пришел — в красно-золотой броне. Арто со Стивом смотрят ему вслед, стоя плечом к плечу на балконе. — Итак. — Значит, мы возвращаемся домой? — Как захочешь. — А ты чего хочешь? — Я готов. — Я тоже. И я скучаю по Питеру, по Омари и по урокам плавания. — А по школе? — Не-е-ет… — Я так и думал. Давай на этом закончим и пойдем спать. Если завтра мы захотим вернуться в Нью-Йорк, то сделаем это. — Хорошо. Пойду позвоню Омари и Питеру. В комнате Арто подключает трехстороннюю видео конференцию и рассказывает друзьям обо всем, что с ним случилось, и о том, что, скорее всего, завтра вернется домой. Чешуйки Омари распушаются, и по ним проходит легкая рябь. Обычно так бывает, когда Омари счастлив. Питер вопит что-то неразборчивое, а потом начинает выдавать восемь тысяч слов в секунду, дико жестикулируя и откровенно радуясь. Арто удовлетворенно выдыхает — друзья ждут его, поддерживают и готовы продолжать быть его друзьями даже после всей этой драмы. *** Когда в квартире остаются лишь Стив с Арто, то там становится очень тихо и спокойно. Телевизор приглушенно говорит сам с собой, а они рисуют на стене, рядом с каракулями, оставленными Анной. Стив занят мини-шаржами на членов команды, а Арто изображает себя, сидящего на драконе в развевающемся голубом платье и розовых кроссовках. — Чего хочешь на ужин? — спрашивает Стив, вырисовывая сердитые маленькие брови на наброске Баки. Который, не смотря на то, что усердно хмурится и держит в каждой руке по ножу, выглядит довольно милым. — Сделай так, чтобы он стоял перед Клинтом и Анной, — просит Арто. — Не знаю. Пиццу. — Мы съели столько пиццы… — качает головой Стив. — Ну, мы в Чикаго, — философски замечает Арто, глядя, как Стив начинает рисовать маленького Клинта. — Ему нужен пластырь на нос. — И лук со стрелами, — кивает Стив. — Ладно, так и быть — закажу пиццу. Арто замирает, держа карандаш навесу перед стеной. — Или я могу сходить? — Нет, — тут же отвечает Стив, потом смотрит на него и хмурится. — Постой, ты серьезно. — Ага. Мне семнадцать, и я куда угодно могу ходить один. Стив выглядит так, будто ему дали по затылку щитом. — Но здесь нет охраны. — Папа, — тихо говорит Арто, наклоняясь к нему. — Я не могу позволить Баки вечно ходить за собой по пятам. Стив вздыхает и смотрит на нарисованного Арто, стоящего рядом с нарисованным Стивом. Они почти одного роста, только Стив выглядит более серьезным. — Я возьму сотовый, там есть GPS, — говорит Арто, стараясь произносить слова, а не скулить. Он должен придерживаться жесткой линии ведения переговоров. — Дай подумать, — просит Стив, и Арто закрывает рот и терпеливо ждет, молясь и надеясь… — Ладно, — кивает Стив, и от головокружительного предвкушения у Арто сжимается желудок. Он надеялся, что Стив ответит «да», но на самом деле этого не ждал. — При одном условии, — продолжает Стив, пока Арто не слишком разнервничался. У него поникают плечи. Стив вызовет полицейский эскорт, пойдет за ним в двадцати шагах или что? — Когда мы вернемся домой, ты продолжишь учиться у Баки самообороне. Этого Арто совсем не ожидал. — Ты шутишь? — Нет. Так я буду меньше волноваться, а ты узнаешь больше способов защитить себя. Если до этого когда-нибудь дойдет. Арто энергично кивает. — Может, и ты меня чему-то научишь? Стив морщится. — Может быть, но… Я твой отец. Если бы я начал учить тебя всяким приемам, например, показывать, что делать, если тебя кто-то пытается обидеть… Я не уверен, что смог бы с этим справиться. — Ладно, — кивает Арто. — Значит, ты просто проверишь тренировочный план Баки и будешь его бесить? — Ты так хорошо меня знаешь, — фыркает Стив, опираясь на стену, чтобы подняться. — Пошли, если ты собрался идти за пиццей, то тебе лучше поторопиться, пока я не передумал. Через десять минут Арто стоит в куртке и машет Стиву на прощание. Сердце бьется в два раза чаще положенного — так он нервничает и боится, но в хорошем смысле. — Не выключай телефон, — в десятый раз повторяет Стив. — До пиццерии и обратно. — Хорошо, я буду осторожен, — кивает Арто, нажимая кнопку лифта. — Стив? — Да? — Я люблю тебя, — говорит он и бросается его обнимать. Стив в ответ крепко сжимает руки у него на поясе. — И я тебя, Арт, — говорит он и отпускает его, когда лифт открывает двери. — И если кто-нибудь вздумает хоть что-то сказать тебе по поводу майки или обуви — звони, я с удовольствием дам ему по морде, понял? Арто ухмыляется и заходит в лифт. — Сэр, есть, сэр, — говорит он, прижимая пальцы к виску. Стив тепло улыбается и тоже салютует ему как раз перед тем, как двери закрываются. *** Быть одному — очень странно. Он никогда по-настоящему не был один, если не считать того времени, когда его маленького запирали на ночь в лаборатории. Те дни кажутся ему сейчас размытыми и нереальными — воспоминания о них перекрыли события его новой жизни со Стивом и Тони. Страшно идти по занесенным снегом улицам и знать, что поблизости нет ни Баки, ни Клинта, ни Нат. Если только Стив не решит улизнуть из дома, чтобы прикрыть его, здесь нет никого, кто мог бы обеспечить его безопасность, кроме него самого. Шагая в новых кроссовках и майке, прикрывающей колени, он чувствует себя и уязвимым, и одновременно очень смелым. Возможно, «могущественным» — подходящее слово, но он не уверен. Он достает из кармана телефон и пишет Питеру, Омари и Нат. «Стив отпустил меня одного за пиццей #nosupervision» Омари тут же бросает ему ряд восклицательных знаков. К его удивлению, Нат тоже отвечает «Господи, и когда же ты успел вырасти?». И последним кирпичиком в стену его хорошего настроения становится текст, написанный Питером «ОМГ, это лучшая новость в мире, больше нет шпиона Баки». Арто смеется, пихает телефон в карман и продолжает миссию по добыче пиццы. *** Когда он возвращается с коробками в руках, Стив очень неудачно пытается сделать вид, что нисколько не волновался. — Я в порядке, — говорит Арто. — Никто даже не посмотрел на меня дважды. Даже та девушка из пиццерии, которая была настолько хорошенькой, что я чуть не умер, грустно думает он. Стив, кажется, успокаивается. — Хорошо, — выдыхает он. — Ну… это было весело, но давай больше никогда так не делать. — Стив! — Ладно, ладно. Просто дай моим нервам немного времени, чтобы отрасти заново. — Папа, ты без парашюта выпрыгиваешь из джета. У тебя нет нервов. Стив берет у него коробки. — Когда дело касается тебя — есть. Принеси мне пива, а я разберусь с этим. В конце концов они растягиваются на диване, а между ними лежит стопка пицц. Они включают фильм, но смотреть нормально не получается. Арто облизывает большой палец и поворачивается к Стиву, рассеянно глядящему на экран. — Можно спросить? Стив морщится. — Я понимаю, что мы шутили, но не мог бы ты и правда дать мне немного времени, чтобы привыкнуть к мысли, что ты снова уйдешь без меня? — Нет, дело не в этом, — мотает головой Арто. — Я хочу завести страницу в Инстраграме. — И что там будет? — нарочито нейтральным тоном спрашивает Стив. Арто пожимает плечами. — Блестящие кроссовки и прочая фигня? К его удивлению, Стив улыбается. — Если тебе хватит смелости показать все свои… — он неопределенно обводит его рукой, … — то нам нужно будет серьезно об этом подумать. — А чего тут думать? Имя пользователя, что ли? — Нет, Арт. У тебя, наверняка, будет много подписчиков, ведь ты достаточно известен. И нам придется серьезно подумать о безопасности. И приватности. Просто пример — тебе нужно будет быть очень осторожным с тем, что ты публикуешь обо мне. Да, я твой отец, но я еще и Капитан Америка. Хотя с другой стороны, ты мог бы рассказать свою историю сам, и, возможно, это ограничило бы то количество дерьма, которым нас регулярно поливает TMZ. Это не «нет», это пища для размышлений, и Арто очень этому рад. — А еще я хочу, чтобы весь мир узнал, какой у меня замечательный папа, — говорит он. — Потому что ты мой отец, а не только Капитан Америка. После такого у Стива отвисает челюсть, и начинают блестеть глаза. Черт, черт, черт. Тони ушел всего полдня назад, а Арто уже сломал Стива. Может, надо позвонить домой? Кто сейчас подойдет больше, Тони или Баки? — Ну… — с трудом выговаривает Стив, прочищая горло. — Это самое приятное, что мне когда-либо говорили в жизни. — И это правда, — Арто сдвигает пиццы, чтобы подлезть ему под руку. — Я рад, что ты мой папа. — А я рад, что ты мой, — шепчет Стив ему в волосы. — Мальчик или девочка, без разницы. Арто кивает и улыбается, прижимаясь к его теплому боку. *** Утром Стив просыпается рано и будит Арто, зайдя к нему в комнату с телефоном, на всю громкость играющим Ревеля. Арто швыряет в него подушку и, конечно, промахивается, а Стив смеется и уходит, оставив дверь открытой, потому что родителям плевать на личную жизнь детей. Арто подумывает о том, чтобы снова заснуть, но вспоминает, что сегодня они собирались вернуться в Нью-Йорк, поэтому встает и бредет в душ. На мытье уходит почти час, но в этом он не виноват. Просто ему снова снились модели «Victoria's Secret», и если Стив скажет что-нибудь по этому поводу, он умрет от смущения. Когда он выходит из ванной, Стив уже сидит на диване и пьет кофе, аккуратно сложив сумки с вещами у лифта. — Папа, — хнычет Арто. — Не трогай мои вещи. — А ты не проводи в душе по пятьдесят минут. Готов? Арто кивает. Ему так хочется побыстрее домой, чтобы увидеть Тони, чтобы убедиться, что с ним все в порядке и что он уже избавился от своего злосчастного проекта; увидеть Клинта, Баки и Анну; встретиться с Наташей и сходить с ней на маникюр. Ему есть, ради чего возвращаться, и, думая об этом, он чувствует себя и ужасно везучим, и немного смущенным тем, как сильно переживал из-за того, что с ним не разговаривал Питер. Хотя дело не только в этом, говорит он себе. На него свалилось достаточное количество дерьма. «Tesla» быстро выезжает из Чикаго, и вот они уже несутся через Индиану. Они говорят о том, как сильно хотят снова оказаться на Манхэттене, о видах борьбы, которым его мог бы научить Баки, о празднике, про который Арто почти забыл. Как только они возвращаются в машину, перекусив в кафе на заправке, у Стива звонит телефон, и на центральном дисплее появляется серьезное лицо, скрытое металлической рукой, пытающейся оттолкнуть камеру. Арто думает о том, что, скорее всего, Баки попал в какую-нибудь передрягу в аэропорту. Стив, похоже, думает так же, нажимая на экран, чтобы ответить на звонок. — Тебя пора спасать от службы безопасности? — Вообще-то нет, стюардесса, увидев меня, поблагодарила за мою гребаную службу и посадила в первый класс. — Шутишь? — Нет. Костюм напротив в восторге не был, но к черту его. Я ветеран, и мне давно пора начать получать хоть какие-то чертовы льготы. — Так ты звонишь, чтобы похвастаться? — спрашивает Стив, закрывая дверь и отдавая кофе Арто, чтобы пристегнуться. — Нет, я звоню, чтобы сказать, что Тони сошел с ума. Стив с Арто одновременно застывают. — Что?! — Тони чокнулся. — Что ты имеешь в виду? С ним все в порядке? Скажи, что он ничего не сделал с этим гребаным «Extremis»… — Он нас выселяет. — Что? Арто с трудом осознает смысл слов. — Он переезжает?! — Нет, он всех нас выселяет. Ты знал, что у него есть особняк на севере штата? — О Боже… — выдыхает Стив. — У него есть особняк?! — У нас тут полный хаос. Мало того, что улицу возле башни заблокировали грузовики, так еще нагрянул Коулсон с кучей агентов ЩИТа, чтобы заняться переносом секретных данных и оборудования. — Соедини меня с Тони, — просит Стив. — Не могу, он уехал в особняк, чтобы установить базовый процессор для ДЖАРВИСа, и на звонки не отвечает… Стив яростно матерится. Арто посадили бы под домашний арест до конца жизни, если бы он посмел так всего лишь подумать. — Мы уже едем, — коротко бросает Стив и отключается. — Арто, пристегнись, — он забирает у него кофе, выпивает в четыре глотка, бросает пустой стакан за сиденье, заводит машину и стартует. Арто хватается за дверную ручку, одновременно напуганный и взволнованный такой скоростью. — Думаешь, Тони и правда чокнулся? — Нет. Тони принял импульсивное решение, для которого нормальным людям потребовались бы месяцы планирования и обсуждений, — отвечает Стив, глядя на дорогу. Его челюсти делают те самые нервно-сжатые вещи, которые обычно предвещают неприятности. — Для кого-то другого это могло бы показаться безумием, но для Тони, похоже, имело смысл. — Тот же, что и у решения запустить себе в вену крошечных роботов? — Ага, — мрачно кивает он. — Возьми телефон, позвони Наташе. — Сэр, есть, сэр, — отвечает Арто и делает, что велено. *** Они возвращаются в Нью-Йорк в рекордно короткие сроки, но едут не на Манхэттен, а дальше на север. По адресу, который сбросил им Баки, и который они загрузили в навигатор «Tesla». Они проносятся мимо маленьких городков и зеленых лесов и полей и, наконец, тормозят у огромных металлических ворот. Арто высовывается из окна, пытаясь разглядеть, что там дальше, но видит лишь гравий подъездной дорожки и живую изгородь. Ворота распахиваются сами, но делают это настолько медленно, что им кажется, что они над ними смеются. Арто все еще вытягивает шею, пытаясь увидеть этот пресловутый особняк, в который Тони решил вдруг их всех переселить… Завернув за угол, Арто со Стивом синхронно матерятся. — Черт, мы не можем здесь жить! — кричит Арто. — Поддерживаю, — кивает Стив и резко тормозит, чтобы не столкнуться с вереницей машин и не сбить какого-нибудь агента ЩИТа. Которые как муравьи ползут по подъездной дорожке, беспорядочной колонной двигаясь к входной двери. Которая, на самом деле, состоит из двух дверей, расположенных на вершине ряда широких каменных ступеней. Они почти такие же широкие, как чертовы ступени у Арто в школе. Черт, он не может жить в настолько шикарном доме. Этот особняк больше его гребаной школы, это просто безумие. От колонны отделяется муравей — Коулсон — и трусцой подбегает к ним. Стив опускает стекло. — Я просил его позвонить тебе, — сразу говорит Коулсон. — Спасибо за попытку, — кивает Стив и глушит мотор. Коулсон отходит в сторону, когда нечеловечески злой Стив вылезает из машины. Арто тоже выходит и машет Филу рукой. Стив захлопывает дверцу и идет к двери. — Тони! — рычит он, и люди, стоящие у него на пути, в страхе разбегаются. Арто, чтобы не отстать, бежит у него в фарватере. Еще два выкрика его имени, и в дверном проеме появляется сжимающий в руке толстый кабель Тони. — О, как хорошо, что вы вернулись, — улыбается он. — Как ты относишься к переезду из башни? — Да ты уже всех перевез! — кричит Стив. Двое рабочих, которые пытались пройти мимо Тони, замирают, медленно поворачиваются и уходят обратно. — Так, выслушай меня, — говорит Тони, поднимая руку так, будто он укротитель львов или кто-то в этом роде. — Ты не можешь просто взять и перевезти все наши вещи, не спросив разрешения! — кричит Арто. Что это с людьми сегодня, все так и норовят потрогать его вещи?! Тони несколько раз моргает, переводит взгляд со Стива на Арто и обратно. — Ух ты, у меня что, двоится в глазах? — Папа! — Тони! — Ладно, ладно. Помнишь, мы говорили о том, чтобы начать все сначала? Ну, так вот я решил… — Ты нас перевез! — перебивает его Стив. — Не спрашивая! — Это был сюрприз! — Нет. Торт и вечеринка — это сюрприз. А это безумие! Черт, они кричат все громче. Арто тоже удивлен, раздражен и зол, но он больше не может бороться, с него хватит, он просто хочет, чтобы все стало как прежде. Если Стив соберется вернуться к «Tesla», Арто бросится ей на капот, потому что они больше не поедут в Чикаго. — Прекратите орать! — кричит он. — Пожалуйста, не надо ругаться, я просто хочу узнать, что происходит и почему мы здесь. Тони сбегает вниз и обнимает его за плечи. — Ладно, ладно. Никаких ссор. Я не буду ругаться, а ты будешь? Стив скрипит зубами. Он выдыхает так яростно, что у него раздуваются ноздри. — Нет. Я не буду ругаться, Тони. Но, пожалуйста, будь добр, объясни нам, что, черт возьми, тут происходит. — Ну, о новом начале я уже говорил… И как-то раз я посмотрел арт-проект Арто о домах и подумал: то, что мы живем там, где работаем, да еще и в башне, — довольно странно. А потом, когда вы уехали, я проверял документы на ту квартиру в Чикаго, чтобы убедиться, что ты тоже там фигурируешь, и мой агент по недвижимости напомнил мне об этом месте. Арто понимает, что у него отвисает челюсть. Он всегда знал, что Тони богат, но это звучало так, будто он просто напросто забыл об особняке. Арто смотрит на Стива, но тот совсем не выглядит ошеломленным. Он больше похож на человека, который может провести остаток жизни, слушая, как говорит Тони. А тот продолжает. — Я поговорил с Пеппер, и она сказала, что это отличная идея. Так что мы просто начнем все сначала. К тому же, я полностью отойду от «Extremis». Башня — это работа, особняк — дом. Я провожу черту. У меня, конечно, есть здесь мастерская, но это для личных проектов. Стив подходит, берет Тони за плечи и крепко целует. Да так, что их поза почти в точности повторяет ту, в которой стоят люди на знаменитой фотографии времен Второй мировой войны «Моряк и девушка». Похоже, у них тут назревает серьезный романтический момент, думает Арто, и быстро отворачивается, потому что ему правда не хочется видеть язык одного своего отца во рту другого, спасибо. Он оставляет их и идет искать Баки. Анна, сидящая у него на руках, тянется к Арто, и тот с радостью берет ее, сразу чувствуя этот знакомый, утешительный вес. — Стив убивает его или целует? — уточняет Баки. — Целует. Тони сказал, что провел черту между работой и домом. Баки толкает его плечом. — Это ведь хорошо, правда? Ты же этого хотел? Арто думает о работе Тони на Рождество и о запертых дверях мастерской. Он наклоняется и целует Анну в макушку. — Нам можно внутрь? Здесь так холодно. — Пока нет. Давай я тебе кое-что покажу. Арто идет за ним и думает, каково это — жить в особняке? — А на каком этаже моя комната? И кто еще будет тут жить? — спрашивает он, когда они сворачивают за угол. — Ну, мы с Клинтом. Мы не зарабатываем столько, чтобы можно было платить за аренду на Манхэттене, — ухмыляется Баки. — А здесь у Анны будет настоящий двор, где можно поиграть. — А как же Нат и все остальные? — Тебе придется спросить у них. Но с помощью своих потрясающих шпионских навыков я смог определить, что Нат тоже не прочь здесь пожить, а Брюс с Лилией останутся в башне еще на неделю, а в выходные тоже переедут. — А почему они сейчас… Арто замолкает, когда они оказывается перед тем, что хотел показать ему Баки. — Сюрприз! — кричит Клинт, стоя на оставшихся с осени листьях на неглубокой части пустого бассейна. Он расположен в самом конце двора и просто огромный. — Па! — визжит Анна. Арто стоит и заторможенно моргает. Баки аккуратно вынимает у него из рук дочь, и по красивой мозаичной плитке он подходит к самому краю. — Он же олимпийского размера! — кричит Клинт, скачущий по дну бассейна. — У кого во дворе есть бассейн олимпийского размера?! С ума сойти! — О Боже, — выдыхает Арто. — О Боже мой! — Знаю! — смеется Клинт. — И там есть горячая ванна! — Ну, что думаешь, мелкий? — спрашивает Баки. — Зеленый свет на въезд? Арто кивает на бассейн. — Я живу здесь. Принеси мне шланг. Я прямо сейчас его заполню. Баки смеется. — Иди скажи Тони, что тебе нравится. И попроси устроить экскурсию по дому. Бассейн — это восьмая по крутости вещь в этом месте, клянусь. — Не может быть, — говорит Арто, глядя, как Клинт бежит к краю, подпрыгивает, хватается за бортик и выбирается наружу. — Не может быть ничего лучше бассейна олимпийского размера на заднем дворе. Баки ухмыляется и протягивает руку. — Спорим? *** Тони показывает Арто со Стивом окрестности, и хотя Арто признает, что дом — гребаный особняк с одиннадцатью спальнями, двумя столовыми, шестью ванными, библиотекой, тренажерным залом, вертолетной площадкой и ангаром для джетов — довольно впечатляющий, бассейн все равно остается в нем самой потрясающей вещью. *** Почти десять часов спустя Арто сидит на старой кровати в новой комнате и пытается прийти в себя. Его комнаты находятся в восточном крыле, и у него своя ванная, гостевая, мини-кухня и гостиная. Это как иметь собственную квартиру в конце коридора — чертовски здорово. Комнаты Стива и Тони — наверху, в главной части здания, а Баки, Клинт и Анна живут в отдельном крыле в задней части дома. Повсюду все еще стоят коробки, а сотрудники ЩИТа — под присмотром Тони — продолжают возиться с оборудованием в подвале. Раздается тихий стук в дверь, и Арто поднимает голову. Это устало улыбающийся Стив. — Ты так же напуган, как и я? — А почему ты напуган? — Я сирота из Бруклина, — отвечает Стив, прислоняясь к косяку. — Никогда бы не подумал, что буду жить в особняке на севере штата. — Держу пари, о том, что станешь супергероем, ты тоже никогда не думал. Стив смеется. — Это верно. Значит, тебе здесь нравится? Арто энергично кивает. — Очень. А мы можем сделать дверь в конце коридора? — Конечно, — кивает Стив. — Только у меня будет круглосуточное право доступа. Арто стонет. — Тогда какой в этом смысл? — Мы найдем компромисс. — Ладно, — вздыхает Арто. — А тебе нравится здесь? — Мне нравится там, где вы с Тони, — отвечает Стив, потом зевает и машет рукой. — Черт, как же я устал. Я собираюсь проспать двенадцать часов, а завтра мы привезем мебель и обставим твои комнаты, хорошо? — Звучит неплохо, — улыбается Арто. Стив салютует ему и исчезает. Арто откидывается на спинку кровати и смотрит на бледно-кремовую стену перед собой. Эта комната не такая большая, как та, что была в башне, но это не важно, потому что здесь у него их целых четыре. Он уже начинает потихоньку влюбляться в этот дом, в эти роскошные ковры и темные деревянные панели. Он может представить, как они будут здесь счастливы. Все члены его слегка неблагополучной, но такой замечательной семьи. Он берет телефон и, улыбаясь, начинает набирать сообщение Питеру и Омари. «ты не поверишь, что со мной произошло». *** Его будит громкий стук в дверь спальни. Он резко поднимает голову и переживает ужасный момент полной дезориентации, когда мозг бьется в конвульсиях, пытаясь понять, где находится. Ни в башне, ни в квартире, ни в мотеле. А, в особняке. Точно. Он заснул в своей новой майке, и теперь думает, не переодеться ли во что-нибудь, менее напоминающее старомодную ночнушку, но, похоже, тот, кто стоит за дверью, ждать не любит. Это Клинт, думает Арто, выбираясь из постели. На улице все еще холодно — не так, как в Чикаго, но достаточно для того, чтобы лишний раз подумать, прежде чем выйти на улицу. Арто распахивает дверь, и его тут же практически сбивает с ног вихрь рук и ног и нескончаемый поток слов. — Боже, ты вернулся, я так скучал по тебе, и прости за то, что не разговаривал с тобой, это было самое худшее, я больше никогда так не буду. Арто основательнее встает на ноги и обнимает Питера так крепко, что у того отрываются от пола ноги. Кто-то вскрикивает, и только тогда Арто понимает, что рядом стоит широко улыбающийся и радостно подскакивающий Омари. — Омари! — кричит Арто, отпуская Питера и протягивая к Омари руку. Черт, иногда ему так хочется обнять его, как он делает это с Питером и другими, но он знает, как сильно тому не нравится, когда на чешуйки давят слишком сильно. — Нас привез Клинт, — объясняет Питер, уже исследуя новую комнату и заглядывая в ванную и в шкаф. — Какое крутое место. Когда ты перевезешь вещи? — Я только проснулся. Омари смеется и садится на кровать. Питер со смущенным видом высовывает голову из шкафа. — Прости, — говорит он. — И за то, что разбудил, и за то, что игнорировал. Арто замирает, не понимая, правильно ли расслышал. — Я много думал… — продолжает Питер, вылезая из шкафа полностью и неловко переминаясь с ноги на ногу. Атмосфера в комнате за две секунды меняется от суперсчастливой до суперсерьезной. — Эй, а ДЖАРВИС здесь есть? Арто качает головой. — А камеры? — Пока нет. — Хорошо, — нервно говорит Питер. — Можно закрыть дверь? Арто переглядывается с Омари, который выглядит таким же озадаченным, потом идет, закрывает дверь, садится рядом с Омари, натягивает на плечи одеяло и прижимает к груди подушку. — Никому не говорите, — Питер указывает на них пальцем, а потом, не дожидаясь ответа, подходит к голой стене и начинает ползти по ней, как какой-то долбаный ящер. Арто с Омари в шоке начинают орать. Питер останавливается на потолке, переворачивается к нему спиной и вытягивает руку, чтобы попытаться их успокоить. Это не срабатывает, потому что он висит в восьми футах от пола. — Ты на потолке! — умудряется проорать Омари. — На потолке! — Знаю, знаю, перестань вопить. Арто, скажи ему! Арто машинально зажимает ему рот ладонью. Омари весь дрожит. Видимо, это совершенно выбило его из колеи. Честно говоря, Арто чувствует себя не намного лучше, но он вырос с Мстителями, так что странность — это своего рода настройка по умолчанию. — Мы недавно ходили на экскурсию, смотрели на пауков, и один меня укусил, и теперь я… — Питер замолкает и пожимает плечами. — У меня появились способности паука. Значит, долбаный Человек-паук, а не ящер. — Способности паука?! — Да, я могу лазить по любым поверхностям, у меня охренительные рефлексы, и я очень сильный. Ах, да… еще я научился вырабатывать паутину. — У тебя что, восемь ног?! — Что? Нет! — Ты ешь мух? — Нет, только лазание, паутина, сила и рефлексы, — отвечает Питер. Арто вздыхает. — Один мой лучший друг — серебристый сэндслэш, другой — паук. — Я не паук, я просто умею делать паучьи вещи, — надувается Питер. — Смотри, — он странно поворачивает запястье, и оттуда выстреливают нити гребаной паутины. Которые, пролетев через всю комнату, прилипают к телефону Арто, выдергивают его у него из рук, и вот уже он лежит на ладони довольного Питера. — Это отвратительно, — шепчет Омари. — Это потрясающе! — решает Арто. — Это так круто! Почему ты мне раньше не сказал? Мне плевать, что ты стал пауком-мутантом! — Потому что я хотел использовать свои паучьи способности, чтобы помогать людям. Ну… бороться с преступностью. А твои папы — Капитан Америка и Железный Человек — запретили бы, потому что я еще маленький. У Арто отвисает челюсть. — То есть, ты избегал не меня, а моих отцов! Питер беспомощно пожимает плечами. — Стив сказал бы тете Мэй. Арто не знает, как реагировать, поэтому в конце концов действует на чистых инстинктах — бросает в Питера подушку. Она попадает ему в голову и падает на пол. Арто видит его потрясенное лицо, а через секунду Питер уже сидит на нем, пытаясь зацепить его руки в замок. Черт, он и правда стал сильнее. Но Арто — суперсолдат и он не позволит тупому не-разговаривающему-с-ним-другу-пауку победить себя. — Прекратите! — кричит Омари, когда они скатываются на пол. — Нет, он тупой и… ой… должен был довериться мне, я бы ничего не рассказал папам! — Это был не только ты… ой… а еще ДЖАРВИС, и камеры, и Баки… отпусти! — Отпусти, — передразнивает Арто. — У меня тут десять миллионов кризисов случилось, а тебя не было! — Знаю, и мне очень жаль, — Питер заламывает руку Арто за спину, пытаясь впечатать в ковер. — Ты мой лучший друг… эй, ты не можешь меня кусать … ты что, с ума сошел?! Омари вдруг перестает размахивать руками и пытаться их разнять. — Кто-то идет! Питер с Арто замирают, смотрят друг на друга, а потом быстро вскакивают. Питер избавляется от компрометирующей паутины; Арто ныряет в постель и натягивает одеяло; Омари подбирает с пола подушку и прыгает, чтобы сесть на кровать. Питер успевает повалиться на пол, когда раздается стук в дверь и внутрь протискивается Стив, держащий на бедре Анну. К счастью, она изо всех сил пытается залезть ему на плечо, поэтому он сосредотачивается на ней, а не на трех слегка задыхающихся подростках. — Я знал, что он все еще в постели, — многозначительно говорит он Питеру и Омари. — Так, бойцы, план такой. Через час мы забираем мебель из башни и выбираем цвета для твоих комнат, — говорит он Арто, качая Анну. — И еще на завтрак у нас будут пончики. Только не вздумайте сказать об этом тете Мэй, мне и одной лекции о диабете хватит. — Сэр, есть, сэр, — отвечает Арто, и Стив уходит, ведя серьезную беседу с Анной о Бинки. Только когда Арто слышит, как закрывается дверь в его крыло, он расслабляется и откидывает одеяло. — О Боже. — И не говори… — выдыхает Питер. Они замолкают, и Арто задумывается. Неудивительно, что Питер ему не рассказал. Объединенного страха разочаровать Тони, Стива и тетю Мэй было достаточно, чтобы заставить держать рот на замке любого. Но… с положительной точки зрения… у него появился еще один друг, который не совсем человек. Теперь у них есть и еще кое-что общее. Молчание нарушает Омари. — Арт, ты наденешь новые кроссовки? Хочу на них посмотреть. — Да, да! — восторженно орет Питер, радуясь, что обсуждение его паучьих способностей закончено. — Показ мод! Арто смеется и встает. — Господи Боже мой! Пауки, особняки, расширение гендерных границ. Теперь жизнь станет совсем другой. — Ага, — кивает Питер, обнимая его за шею. Омари с другой стороны успокаивающе похлопывает его по бедру. — Но ведь все не так плохо, правда? Арто расплывается в улыбке. — Нет, — говорит он. — Совсем неплохо.