Не всё как раньше

Удушающе больно. Снова слёзы. Он не может принять всю эту ситуацию всерьёз. Ком в горле. Сердце, как будто замирает. Трудно дышать. Истерика. — Юнги? — увидя его где-то вдалеке позвал Пак. — Юнги, — уже более уверенно. — Юнги, — во всё горло завопил он. Никто не хотел отзываться. — Юнги-я, не делай вид, что ты не слышишь, — в ответ снова тишина. Наконец, подойдя поближе, Чимин вновь увидел эту же девушку из клуба, с которой целовался Мин. — Юнги, ты не можешь, — начал спокойно Пак. — Нет, Юнги, почему ты так поступаешь со мной. Но его никто не слышал. Глаза наполнились слезами. Ему больно смотреть на это, было жутко больно, морально больно, но он продолжал это делать, не в силах отвести взгляд. Не получалось. Громкий крик пронзил всё помещение, но вновь ноль внимания. Чимину уже было всё равно, он кричал навзрыд, слёзы уже во всю текли из глаз. Он не в силах это остановить, душевная боль его уничтожала. Он умирал.

***

Резко проснувшись, Чимин долго не мог прийти в себя. Он дома, а не том клубе, это был просто сон. Страшный сон. События, что произошли там начали проматываться в голове, словно фотоплёнка. Стало не по себе, по коже прошли мурашки. Хотелось вновь заплакать, но слёз уже не было. Посмотрев на время, Чимин понял, что с того момента не прошло даже суток. На часах было шесть вечера. От Юнги не было даже сообщения, что довольно странно, ведь по идее тот должен быть дома, хотя это даже радовало. Надо ведь, как-то жить дальше. И разобраться со всем. Включая свои мысли, а так же Юнги, разговора с которым уж точно не избежать. Но, Чимин не хотел думать об этом на данный момент. Хотелось, просто залечь на дно и никогда не подниматься. Теперь его страшила мысль о будущем, Пак не знал, что его ждёт дальше, как действовать, как вообще дальше жить? Есть ли выход в самоубийстве? Наверное, нет. Хотел бы он это сделать? Скорее нет, чем да. Смог бы покончить жизнь самоубийством? Определённо — нет. Не хотелось больше думать о несправедливости жизни. Когда и так всё понятно, она никогда ни к кому не будет благосклонна. Не хотелось думать о...ни о чём не хотелось.

***

— Я дома, — прозвучало довольно громко в абсолютной тишине. Положив ключи от квартиры на тумбочку, Юнги не заметил там Чиминовы, поняв, что того нет дома, он снял обувь, после куртку. Открыв шкаф он не заметил там и половины верхней одежды Пака, что было довольно странно. "Что-то явно не так" — подумал Юнги, и прошёл в спальню. Осмотрев комнату он понял - вещей Пака нет. Юнги остановился посреди комнаты. Ступор. Его охватил чувство тревоги. Что могло случится? Он мог куда-то уйти, но его вещей же не было. В голове начили пробегать кучу вариантов где он оступился и поступил неправильно по отношению к тому. Суббота. Вечер. Клуб. Та девушка. Дальше не хотелось об этом думать, но... "Неужели он узнал" — пронеслось у Мина в голове. "Нет, не может быть. Как? Откуда?" Пройдя на кухну, Юн увидел ту самую бутылку наполовину наполненную вином и рядом с ней стоящий на столе бокал, которые оставил Чимин. Всё было очень плохо, даже херово. Пак никогда не пил вино один. Только если не случилось настоящее дерьмо. Мин это знал. Сердце бешенно забилось, чувство вины и тревоги охватили его. Мысль о том, что его Минни всё узнал, вызывала отвращение к себе, хотелось уничтожить себя с этой планеты. И виноват в первую очередь он. Нет. Виноват только он. Звонить или писать ему точно не вариант. Смысл? Он просто не ответит и проигнорит. На глаза попалась недопитая бутылка полусухого. Сев на стул около стола, Юнги взял в руки бутылку и налив почти полный бокал, опустошил его залпом. Напиться, казалось, лучшим вариантов из всех. Разве, алкоголь, это не лучшее лекарство от всего? В данном случае от пожирающего чувства вины и осознания, что в жизни настал полный пиздец. Вторая бутылка уже была почти пуста. Бокал давно забыт и одиноко стоит на столе. Лучше и удобнее пить из горла, подумал Юнги, когда лёгкое похмелье охватило его. Хотелось чего-то покрепче. Соджу нашлась в нижнем шкафу кухонного гарнитура, целых четыре бутылки. — Просто прекрасно, — прозвучало немного тихо, да и радости особой по интонации не вызывало, просто хотелось напиться. Резко захотелось курить, хоть и давно сигареты были табу в его жизни, после появления Чимина. Младший настаивал на том, чтобы он отказался от этой вредной привычки, ведь запах табачного дыма он невыносил, так было только в начале их отношений. Хоть и немного привыкнув к этому вечному хотению Юнги курить, Чимин больше не пытался направить его на "путь истины", как он выражался, поэтому даже спокойно начал к этому относиться. Но Мин решил, что так продолжаться не может, ведь тяга к сигаретами у него была уж очень сильна, поэтому понемногу начал себя в этом ограничивать. В итоге вовсе начал курить только в те моменты, когда было уже невмоготу или когда сильно психовал. Так что хоть одну пачку сигарет, но можно было найти у них в квартире. Взяв сигареты из прикроватной тумбочки, Юнги вернулся на кухню, открыл окно на растопашку и встав около него — закурил. Волна приятного ощущение прошла по телу. Под действием никотина он немного расслабился. Он старался не думать ни о чём, только о холодном дуновении ветра, о позднем вечере, о сигарете в его пальцах. Но не получалось. Вторая сигарета, третья, четвёртая, пятая. Две пустых бутылки вина, такая же бутылка соджу. Настолько фигово ему не было никогда, хотелось забыться, но ничего не помогало. Чувство собственного ничтожество полностью его накрывали. Он ужасен, он противен самому себе. На пол полетела первая бутылка, Юнги со всей силой бросил её на пол. Всё в осколках, теперь это ещё и убирать, но ему посрать на это. Хотелось кричать, громко, истошно, так чтобы голос сорвался, но нельзя. Он кричал внутри, он умирал.

***

Просидев ещё какое-то время на кровати, Чимин решил встать. Голова ужасно болела, даже сон не помог. Захотелось напиться. Отличный вариант, может станет легче, не так ли ? У родителей всегда есть запасы алкоголя, с этим повезло. Открыв кухонный шкаф, Пак посмотрел на все алкогольные напитки, находящиеся в нём. Выбор остановился на соджу. Сразу достав бутылку и окрыв её, Пак припал губами к ней. После, пожалев, что так резко начал пить. Сделав пару глотков, он поморщился, во рту жгло, но это было, то самое, чего он хотел. Что ещё нужно для счастья, алкоголь, не иначе. После ещё одной бутылки, Чимин решил, что нужно что-то покрепче. — Точно, коньяк, — вслух сказал тот, приближаясь к тому же шкафу из которого, недавно брал вторую бутылку соджу. Взяв папин любимый коньяк, Пак достал рюмку, тут он уже из горла не решился. Налив немного янтарной жидкость, он поднёс ёмкость ко рту и выпил всё залпом. Было горько, даже очень, прям как он себя сейчас чувствовал. И это ему не помешало налить ещё и выпить точно так же, всё ещё горько, но хотелось. Просто хотелось чтобы было горько от напитка, а не от собственных чувств. Но даже алкоголь не помог, ничего не поможет. Разрывало невыносимо, хотелось врубить музыку на всю, что он собственно, уже собирается сделать. Взяв колонку и подключив её к своему телефону, он врубил первый попавшийся трек. Он отрывался. Он просто отдался своим чувствам, музыка помогла, хоть как-то забыться. Она била по перепонкам, пробирала до костей. Трек за треком, бутылка за бутылкой, горечь за горечью. Сейчас ему всё равно, как будет фигово на утро, он просто хотел этого. Хотел отключиться от реальности, он уже мысленно был не здесь, на другом конце Земли, но только не в этом доме. The Neighbourhood - The Beach Песня снова сменилась. С первых секунд Чимин сразу её узнал, та самая. Застыв на месте, он просто не мог сдвинуться. Глаза начало пошипывать. Слёза невольно скатилась по щеке, стало снова горько, от чувств. Внутри как будто, что-то оборвалось. Воспоминания вспллыли в голове, нет, он так этого не хотел.

***

Июнь, 2018 год. Ночь. Пусан. Наконец-то он сдесь, как же давно Чимин не был тут. Но в этот раз с ним Юнги, что не могло не радовать. Стоя на балконе снятой ими квартиры и наслаждаясь моментом, Чимин хотел растянуть его, ведь тут так хорошо, так спокойно, нет никаких обязательств, которые ждали его в Сеуле. Ночь окутала полностью, лёгкое дуновение ветра колыхало его недавно покрашенные в блонд волосы. Чувство умиротворения приятной негой разливалалось по телу. — Чимин-а, — из раздумий его вырвал Юнги, который тоже вышел на балкон, —может прокатимся по ночному Пусану, ты вроде говорил когда-то, что хотел бы это сделать? — обнимая младшего со спины, предложил тот. — Ммм, Мин Юнги помнит, что хотел его парень. Как это удивительно, — поворачиваясь лицом к Мину ответил тот. — А Пак Чимин любит поязвить и поиздеваться над любимым хёном, — подражая тому сказал старший и обнимая того — Это неотъемлемая часть нашего общения, разве нет? — Ну с этим не поспоришь, — всё ещё обимая Пака. — Ну так что, едем? — вновь задал свой вопрос. — Определённо. — Тогда иди собирайся, — Юнги улыбнулся и поцеловал того быстро в губы, вышел из балкона, — а то я уже готов. — закончил тот показывая на себя рукой. Нечего не ответив, Пак начал быстро собираться. Уже более часа они ездили по городу, и наслаждались приятным летним вечером, которому они отдались полностью. Было настолько хорошо, что не хотелось думать ни о чём. Главное они есть друг у друга, больше им ничего не нужно. Они нашли, то чего им так не хватало всё это время. На данный момент, существовали только они у ночи, а ночь у их двоих. После долгих раздумий они решили поехать к морю, ведь оно так успокаивал и дарило надежду. — Может, музыку включим? — предложил Чимин. — Да, давай, — Юнги посмотрел на того, сразу согласившись. Включив магнитол, Чимин начал пробегаться по местным радиостанция, ничего нормального не попадалось, пока довольно знакомая песня, которая вроде как была в его плэйлисте, не разбила эту тишину приятной мелодией. Он спомнил, что не так давно ему её советовал один перень из танцевальной студии. И как оказалось у того довольно хороший вкус в музыке. — Где-то я её уже слышал, — задумался Юнги, начиная вспоминать и проматывать в голове знакомый мотив. — Вроде ты её когда-то включал.. — не то спросил или утвердил тот. — Да, мне её посоветовали, — подтвердил Чимин, — мы тогда решили, что она классная и достойна находится в наших плэйлистах. Они уже подъехали к пляжу, но песня только набирала обороты, хотелось дослущать до конца. Выйдя из машины, песня всё ещё играла, настолько она запала в душу этим двоим, ещё тогда в тот вечер, когда они впервые её слушали. Их взор был обращён на море, оно сегодня спокойное, поэтому волны с лёгкостью бились о берег. Даль и бескрайность моря притягивали взгляд. — Море, хм, — начал говорить Чимин с лёгкой усмешкой, не овтодя взгляда от спокойной синевы, — оно так расслабляет, ты просто отпускаешь все свои проблемы и не думаешь ни о чём, эта даль манит, —он немного запнулся, думая, что дальше сказать, — она словно зовёт, ты хочешь туда, но всё равно чувство страха осиливает тебя. — закончил рассуждать тот, обращая своё внимание на Мина, который тоже задумался. — Возможно, — вдруг подал голос старший, — эта даль и манит, кого-то, но некоторые даже боятся смотреть туда, ведь страх, именно он останавливает нас от многого. Кто-то уходит на дно, охваченный этой бескрайностью и хочет остаться, и без толики сожаления о содеянном, но чувство вины всё равно будет его терзать, особенно когда поймёт, что потерял. Кто-то только смотрит и мечтает, упасть в эту глубину. Море пленит, море многих убивает, море лечит, море можно ощутить, а можно просто посмотреть в чужие глаза и оно окажется там. — Юнги обратил свой взгляд на Чимина. — Я увидел море в твоих глазах, поэтому уже утонул, но не достиг дна, ведь я ни разу не сожалел, что уже безвозвратно там. Меня туда тянет с каждым разом всё сильнее и сильнее, и это глубина бесконечна. Чимин посмотрел в глаза Мина, сколько раз тот не говорил, что любит его, где бы это не происходило, но он выбрал лучшее признание, именно это. Ведь младший понял, что он тоже давно утонул, в глазах того, кому он доверился уже давно. Поэтому ему не страшно тонуть в них всё глубже и глубже, главное не упасть на дно. — Я люблю тебя, Юнги. — обнимая того сказал Чимин. — Главное тонуть с кем-то, ведь вместе не так страшно, правда? — С тобой никогда не будет страшно. — обнимая того в ответ и прижимая крепко к себе. Песня на фоне давно закончилась Сколько они так ещё стояли неизвестно. Их манила эта глубина в глазах друг друга, творила с ними что-то невероятное, необъяснимое никому.

***

Слёзы уже во всю катились из глаз, песня почти закончилась, обрывки фраз Юнги всплывли в голове, они тонули вместе и упали на дно тоже. Им уже ничего не вернуть, ничего не исправить. Эти чувства сожгли их до тла. Стало неимоверно пусто внутри, непривычно ощущать это, словно вытащили все внутренности, но чувства оставили, чтобы было хоть что-то. Лучше бы наоборот. Боль - это то, что он испытывал сейчас, моральная боль. Ведь каждый это когда-то испытывал и понимал, что лучше бы тебя пару раз ударили по лицу, но не это. Это невыносимо, хочется избавиться от этого, уйти и никогда не возвращаться. Но это вряд-ли получится. Поэтому остаётся вновь давиться слезами, странно, что ещё одного моря нет, ведь давно пора, столько он выплакал за этот день. Уже трудно дышать, нос забит соплями, а в горле ком. В одно мгновенье, Чимину кажется, что он сейчас задохнётся и умрёт настолько глупой смертью, хотя сейчас, хоть что угодно, но это вот всё. Он лежал на полу свернувшись калачиком, на фоне играла какая-то грустная песня, что только придавала "уюта" всему этому.

Тонуть не так страшно, страшнее только упасть на дно, ведь дальше только песок, который затягивает и шансов вынырнуть и всё исправить уже не даёт.