You will be my girl

      Шум сотен солдат, выбивающих последнее дыхание друг у друга, стал привычным утренним звуком для кадетов. А синяки по всему телу привычным явлением для Эрена Йегера. С тех пор, как он решил для себя, что научится драться так же впечатляюще — быть избитым хладнокровной Леонхарт стало его утренней рутиной, как умывание и завтрак.       Вновь пятая точка встречается с землёй в грубом приветствии. Но мальчишку, казалось бы, это давно не смущает. Только злится, что все ещё не выходит, как надо. В начале их совместных тренировок солдаты с интересом наблюдали за тем, как девушка выбивает из Йегера всю спесь, в особенности Кирштайн. Но представление шло по одному и тому же сценарию, поэтому этот спектакль быстро надоел даже Жану.       Неподалёку от них тренировалась Микаса, пристально ловя каждое движение и каждое слово. Её до помутнения в глазах напрягало тесное взаимодействие этих двоих. Желание разогнать по углам и держать их на дистанции билось в истерике, но она понимала, что если Эрен чего-то хочет, то пойдёт против всего мира, но возьмёт своё. Так что приходилось стиснуть зубы и лишь напряжённо наблюдать. Напряжённо не только потому, что её близкого человека нещадно бьют. Энни всегда держалась особняком, а если и перебрасывалась редкими фразами, то только с Бертольдом и Райнером. Именно поэтому Микаса насторожилась: ни с кем на её памяти Энни так долго не разговаривала, да и их тесная физическая связь во время боя вызывало неприятное жгучее чувство в груди.       Аккерман внимательно присмотрелась и запомнила эту девушку отчётливо. Ранее она не придавала ей особого значения. Как и всем остальным, кроме Эрена и Армина. Но сейчас кадетка пристально осмотрела внешний вид Леонхарт. Её тяжелый взгляд Энни ощутила почти физически. — Больно… Энни! Не забывай, что дерёшься с человеком. — То же самое хочу сказать и тебе. Ты вкладываешь всю силу в атаку, поэтому мне приходится действовать таким способом, чтобы защититься, — девушка стояла, прижавшись грудью к ружью, и, отведя взгляд в сторону, томным голосом продолжила: — я ведь не такая сильная, как ты. Тебе стоит быть помягче с моим хрупким телом… — А?! — Эрен едва не задохнулся от возмущения. Он бы повёлся на её чары, если бы это произнесла не та Энни Леонхарт, которая одним пинком может отправить на тот свет. — Не смешные у тебя шутки, знаешь! Если ты не такая сильная, то почему стоишь надо мной, пока я на земле валяюсь?! — Это потому что моя техника отличается от той, которой здесь всех учат, — отбросив ружьё в сторону, она подошла к Йегеру ближе и встала в боевую стойку. — Если научишься этим движениям, больно больше не будет. — Я-я понял, — Эрен встал и взволнованно выставил ладонь в примирительном жесте. С того падения ему все еще мерещились звёздочки, и жутко пульсировал отбитый копчик, — давай устроим перерыв?.. — Начали, — игнорируя просьбу, Энни бросилась вперёд. Пнула по ноге и опрокинула наземь через плечо, заключая опешившего соперника в жёсткий удушающий.       В этот момент Аккерман повернулась в их сторону и замерла. Одного вида прижавшегося к парню женского тела стало достаточно, чтобы выйти из себя.       «Она что, специально так виляет на нём бёдрами? Откровенно флиртует у всех на виду. Если выкинет ещё что-то подобное, клянусь, я…» — Энни… я сдаюсь… Я сдаюсь, ты слышишь? — Сдаёшься? Мне не нужно, чтобы ты сдавался. Мне нужно, чтобы ты научился… как использовать свою силу, — она сильнее сжала его горло, а глаза опасно блеснули. — И как говорить с девушками. — Я понял! — задыхаясь выкрикнул Эрен. — Я запомнил эти движения, отпусти меня уже!       Но девушка не спешила освобождать свою жертву. — Неужели? Хочешь научиться большему?..       Внезапно совсем рядом раздался сдавленный стон, а с ним угрожающе мелькнула тень. Энни ловко отпрыгнула, спасаясь от летящего снаряда. Только Йегер успел вдохнуть полной грудью, как в ту же секунду его отшибло. Последнее, что он увидел перед клубом пыли и песка — крепкую и широкую спину товарища. Откашлявшись, он всмотрелся в лицо прилетевшего. — Чё? Кто сюда бросил Райнера? — Эй, Энни, — перед ними возникла мрачная Микаса. Размеренный тон голоса ей давался с трудом. Она приближалась с твёрдой решимостью, — почему бы тебе не научить этим движениям… и меня?       Их взгляды смело встретились, как мечи во время боя, прожигая друг в друге дыру несколько секунд. Энни тихо хмыкнула и поднялась. — Я правда не думаю, что тебе это понадобится в борьбе с монстрами, — она встала перед ней наготове, возвращая своему виду привычный леденящий облик. — Но мне любопытно, работают ли они на звере. — С-серьезно? — выпалил Эрен, позабыв о том, что все ещё лежит на земле.       «Значит, я — зверь? Хорошо, я усмирю твоё любопытство».       Вокруг тут же столпились взбудораженные кадеты. — Они правда сейчас это начнут? — Это же, типа, сражение мечты! — Наверное, победит Энни. — Идиот что ли?! Ставлю свой ужин на Микасу!       Девушки не слушали, о чём кричали солдаты вокруг. Сейчас перед ними существовали только они вдвоём. Кто-то передал липовые ножи, и солдатки вооружились. Никто не сомневался в своих силах, обе были уверены в победе. Энни тренировалась по нормативам взрослого солдата с самого детства. Микаса сильная, из клана Аккерманов. У обеих шансы равны.       Выпуская весь накопившийся гнев наружу, Аккерман пошла в атаку первая. Она услышала каждое слово Леонхарт, и, хоть они стали причиной её ярости, она понимала, что в них найдёт свою победу. Энни без труда блокировала и уворачивалась от нещадной череды ударов, но и Микаса успевала вовремя уходить и закрываться, что мешало Энни взять её в захват. Аккерман стала раздражаться. Ей начало казаться, что соперница не выкладывается на полную, а холодный взгляд будто издевается над всеми стараниями.       В какой-то момент Микаса успела схватить задранную в ударе ногу и успешно повалила Энни на лопатки. Подставив тренировочный нож к горлу, она шумно пыталась отдышаться — бой с такой сильной девушкой не слабо вымотал. Радостные крики и оголтелые вопли ударили по ушам. Когда она проницательно вгляделась в лицо девчонке, что за считанные секунды изваляла в песке её Эрена, вдруг заметила нечто странное. Выражение лица Леонхарт изменилось, Микаса готова была поклясться, что увидела пробежавшую по ней тень, которая вряд ли возможна под прямыми солнечными лучами. Вдруг с губ Энни сорвался резкий стон. Микаса ошарашенно замерла, и Леонхарт резко дернула бёдра вверх, от чего Аккерман потеряла опору, чем и воспользовалась противница. Она оттолкнула свободной ногой и припечатала растерявшуюся Микасу к земле, целясь деревянным кончиком в сердце. От прежнего выражения лица ничего не осталось, всё та же холодная маска и стальной взгляд голубых глаз. — Это не честно. Победила я. — Правда? Не похоже. — Я приставила нож первая, а ты просто отвлекла. — На войне все средства хороши. Настоящий воин должен это знать. Победа любой ценой.       Микаса так и осталась некоторое время лежать под гул толпы, пока Энни не скрылась из вида. Когда встала, то грубо про себя ругнулась. Ещё никогда она не проигрывала. И эта девчонка должна ей теперь не только за Эрена.       Резвые струйки воды стекали по плечам, даря такие желанные свежесть и прохладу в знойные дни сплошных тренировок. Энни стояла под душем и думала о прошедшем дне. Микаса действительно завладела её вниманием. Она больше не знала никого из девушек с такой же силой, как у неё самой. Если насчет парней можно было поспорить, то в одном вопросе все мнения единогласно сходились — Леонхарт и Аккерман самые сильные девушки из новобранок, если не всей армии. Перед глазами отчётливо стояла картинка с бесценной эмоцией Микасы. Неповторимый дуэт удивления и крайнего смущения с толикой стыда. Леонхарт была довольна своей маленькой победой. Это приятно тешило самолюбие, но кроме того, Энни поймала себя на мысли, что, возможно, специально выбрала эту тактику. Уж очень было интересно увидеть реакцию. Затем она задумалась и пришла к выводу, что не может назвать еще хотя бы одного человека, с которым захотела провернуть то же самое. А потом подумала, что остальных она уложила бы без проблем и без «плана Б».       После знаменитого спарринга, что было событием нереального масштаба, обсуждения не прекращались несколько дней. Энни игнорировала любые неловкие попытки ребят разговорить её насчёт этого происшествия, а Микаса раздражённо отмалчивалась или коротко затыкала рты. Армин заметил настроение подруги и предложил поговорить об этом, но девушка только отмахнулась. Юноша давить не стал, но пометку в голове сделал.       В женской казарме Энни спала в самом углу и тем самым минимизировала количество соседок. Микаса вновь невольно всмотрелась в её силуэт:       «Маленькая и худая, но смогла меня уделать. Как такое вообще возможно?»       Девушки готовились к отбою. Энни начала снимать форму и переодеваться в пижаму.       «У нее очень жилистое тело… чем она занималась, что обрела такую форму?.. Может быть, она из бедной семьи? Мы то с Эреном всегда хорошо ели, его отец держал нашу семью в достатке. Надо бы мне усилить тренировки».       Кадеткорпус отправили на тренировочное задание, и ребят разделили на команды. Но всё пошло совсем не по плану. Бандиты украли УПМ и взяли в заложницы Кристу. Пока Марко с ребятами расхлёбывали заварившуюся кашу, отряд с остальными ребятами шёл по намеченному пути. Райнер и Бертольд что-то обыденно обсуждали, затрагивая темы, понятные только им двоим, Энни ехала рядом с ними, но чуть-чуть поодаль, как и всегда. А за ними молча тащилась Микаса. — Угораздило же попасть в отряд без моей крошки Кристы… — вдруг подала голос поравнявшаяся Имир, вальяжно сцепив ладони за головой. Не получив никакого ответа, шумно вздохнула, — мда, компашка так се собралась. — Нас не болтать сюда отправили, — жёстко бросила Микаса. — О, ты тоже здесь? — выпучила глаза Имир, изобразив крайнее изумление, а затем ухмыльнулась.       Микаса не нашла чем ответить на очередной язвительный выпад веснушчатой нахалки. Эти постоянные ухмылки и такой прищур, будто она знает о тебе какой-то гадкий секрет, пропадали только в моменты, когда Фриц говорила с Кристой. Сейчас её рядом нет и не будет ближайший десяток часов, как минимум, так что жалела об отсутствии низенькой очаровашки уже не только Имир. Микасе стало ясно, что когда той скучно, она начинает доставать всех, до кого дотянется, а ближе к ней на данный момент только Аккерман. Нужно срочно направить фокус внимания на того, на кого не жалко. — Бьюсь об заклад, Криста сейчас не скучает, — поймав взгляд Имир, быстро продолжила: — Жан давно хотел с ней познакомиться поближе. — Чего? Не мели чепухи, каждая муха в курсе, что он сохнет по тебе. — Я ясно дала ему понять, что он мне не интересен. Поэтому он засмотрелся на Кристу. — Я ему его смотрелки, — Имир легко проглотила наживку: лицо накрыло пеленой гнева, а руки сами собой зачесались, — натяну туда, откуда он ничего, кроме своей жопы, не увидит! — Заткнись, я уже устала от твоего пустого трёпа, — Фриц встретилась с пронизывающим взглядом Леонхарт и осеклась, а затем её взгляд настиг и Микасу, — не знала, что ты такая сплетница.       Энни продолжила свой путь, как и Имир. Аккерман замерла, её как холодной водой окатило.       «Она слушала наш разговор? И теперь считает сплетницей… Но почему мне до этого есть дело?»       Ребята, наконец, сели поесть впервые после завтрака. Разводить огонь, учитывая снующих в окрестностях бандитов, передумали и зажгли лампу. Пока все доедали паёк, Райнер вызвался заняться палатками до того, как солнце успеет скрыться за густыми кронами. За спиной началась непонятная возня и бурчание. Бертольд оглянулся и подорвался к кряхтящему товарищу. Энни флегматично ковырялась в банке вилкой, а Микаса наблюдала за мечущимися возле походного фонаря светлячками. Оборачиваться на звуки мельтешения парней даже не представлялось интересным. Им просто хотелось поскорее отправиться ко сну.       Сконфуженный Райнер вышел из мрака к единственному источнику света. — Такое дело, одна палатка оказалась повреждена. — Была повреждена или это ты её повредил, криворукий? — Имир скептично оглядела Брауна. — В общем, вместо четырех осталось три. Так что… — Я отдельно! — вскочила веснушчатая. — Если засну рядом с кем-то из вас, то боюсь не проснуться. Спокойной ночи, голубки.       Девушка мигом скрылась в тени деревьев к своей палатке. Аккерман и Леонхарт инстинктивно переглянулись. «Это она про кого?» — проскочило в мыслях у каждого. Райнер ткнул Бертольда, и тот, запинаясь, тихо произнёс: — Раз такое дело, это… мы… то есть, я подумал, что нам нужно быть начеку, поэтому предлагаю э… Энни…       Но Бертольду договорить не дали. — Будем спать, как и привыкли. Мальчики, вы — отдельно, — бесстрастно произнесла Энни, подходя к лампе. Она даже не задумалась о том, что хотел предложить Бертольд и почему. — Что ж… да, так будет правильней, — кивнул Бертольд, скрывая из последних сил своё расстройство. — Так всегда и было, — отрезала Энни. По её лицу, как всегда, ничего не читалось. Абсолютно. Она погасила свет и отправилась к палатке. Микаса взволнованно тёрла поочерёдно пальцы. Спать в одной палатке с Энни? Одно её присутствие рядом по непонятной причине подрывало спокойствие и уверенность. Аккерман переставала узнавать себя. Откуда взялось это беспокойство?       Микаса с последней надеждой нащупала во мраке неисправную палатку. Пошуршав ей с минуту фыркнула.       «И на что я рассчитывала? Починить её в непроглядной темноте, что хоть глаз выколи? Пора собраться с духом. Давай, Аккерман, что ты как последняя слабачка? Кого я боюсь, низкорослую сосульку? Взяла себя в руки и пошла спать!»       Она сняла сапоги и нервно поправила шарфик. Его Микаса точно не снимет. Неудобно присев, тихо пролезла внутрь палатки. Как и снаружи, здесь был непроглядный мрак. «Тем лучше». Однако свободное место пришлось искать вслепую, наощупь. Пальцы коснулись чего-то мягкого, и мигом кисть Микасы оказалась крепко схвачена. Её голова ударилась о низ палатки, рука оказалась крепко прижата к спине, осложняя доступ к кислороду. Над ухом тяжело отрывисто дышали с некоторым полурыком. — Успокойся, это я, — Микаса сдавленно шепнула, — отпусти.       Дыхание сверху выровнялось, Энни перестала давить рукой, но не отпускала, и девушка смогла нормально вдохнуть, но тут же почувствовала давление на поясницу. Таз оказался прижатым усевшейся сверху Леонхарт. — Представь себе, — раздался низкий шепот Энни, — ты безумно устала, готовишься ко сну, рядом с тобой подростки в пубертате, и вдруг ты чувствуешь чьи-то пальцы на своей заднице. — Я случайно дотронулась, слезай, — Микаса нервно заёрзала, пытаясь скинуть с себя девушку, но та держалась неподвижно. — Будешь шуметь, все услышат наш двусмысленный диалог.       Брыканье тут же прекратилось. Энни довольно ухмыльнулась. Жаль, что столь редкая эмоция оказалась скрыта в пелене мрака. — Прости, я действительно тебя напугала, — тихо проронила Микаса, сто раз уже пожалевшая о том, что не успела опередить Имир, и потому попала в такую дурацкую ситуацию. — Всё хорошо, я не обижу… — Не думаю, что меня может кто-то обидеть. Знаешь, а это уже становится традицией. Может, ты специально мне поддаёшься? Понравилось мне проигрывать? Специально решила дотронуться, чтобы вновь оказаться в этом положении…       «Что?! Но ведь это не правда… так ведь?.. Какого чёрта у меня нет на это нормального ответа!» — Чего молчишь? — Я тебе уже сказала, это вышло случайно. В темноте искала, куда лечь. — Интересное место в итоге выбрала. — Дура! — нервы сдали, и Аккерман прошипела.       Энни хмыкнула. Она отпустила руку Микасы. — Глупее отговорки не слышала. Я видела, как ты на меня всё время смотришь. Я взгляды кожей чувствую… И то, как ты демонстративно заявила, что Жан тебя не интересует. Чтобы я услышала? Молчишь. А ведь ты не та, кто любит рассказывать о своей личной жизни, не так ли? — А ты меня так хорошо знаешь? — с этими словами Микаса вывернулась, и чёткими движениями в кромешной тьме обрушилась на Леонхарт, взяв контроль над ситуацией. — Я тоже о тебе думала, Микаса.       Стоило Аккерман услышать эти слова, как её решительность мигом испарилась. С каких пор ночи стали такими жаркими? Здесь всегда было так душно? Щёки неистово горели, сердце пропустило пару мощных ударов. Луна выглянула из укрытия, и её свет проник через ткань палатки. Теперь они могли увидеть друг друга, и их тут же как током прошибло. Словно с непроглядным мраком ушла и вся смелость. Взгляд пробежался по лицу Энни. Сейчас снизу на неё смотрела милая девушка с лёгким румянцем на щеках и живыми глазами. От привычной отстранённой маски, которую она никогда прежде не снимала, не осталось ни следа. Сейчас это совсем не та Энни, что победила её в спарринге. Такую Энни увидела впервые только Микаса. Ей одной посчастливилось.       Леонхарт наблюдала за тем, что сделает девушка дальше. Руки по обе стороны от головы сжимала Аккерман, Энни могла в любой момент снова воспользоваться заминкой и выбраться из захвата, но любопытство перевешивало. Уловив во взгляде девушки ожидание, Микаса рассчитала это, как призыв к действиям. Мгновение, и расстояние между девами сократилось. По их губам прошла щекотка от неуверенного соприкосновения. Микаса отчаянно зажмурилась, отдаваясь моменту, боясь, что вот-вот, и её отвергнут. Но губы снизу раскрылись шире, и проникли теснее. Внутри пролетел целый рой бабочек. Девушки доверились незнакомому, но такому манящему желанию, что слишком долго томилось в самом скрытом закутке юных сердец. Они никогда не думали, что будут способны испытывать подобные чувства.       Энни не выдержала первая и высвободила свои руки, в нетерпении заключая Микасу в объятия. Та мягко опустилась на бок, не отрываясь от губ, подтянув к себе Энни поближе, от чего та ухмыльнулась. Усталость настойчиво подступала, и девушки сами не заметили, как заснули, целовав друг друга в губы, щёки и кончики носа.       Дальнейший путь прошёл без проблем. Но неприятное щекочущее чувство внутри у ребят разрослось на контрольной точке, когда в условленное время никого, кроме них, не оказалось. По плану отряд Марко должен уже был ждать там. Стало ясно, что что-то извне помешало им прибыть вовремя.       «Где Эрен? У них не получилось? Так, спокойно. С ними Армин… они не пропадут!» — Райнер, вы с лошадьми прячьтесь там, за валунами. По плану ребята должны появиться с противоположной стороны. Мы с Энни, — их взгляды пересеклись, отчего по телу пробежались мурашки, но Микаса вовремя взяла себя в руки и продолжила: — будем подстерегать на деревьях. Для подстраховки.       Холодный металл угрожающе коснулся тонкой шеи девушки. Отряд Марко тут же застыл перед разбойником и Кристой. Позади него стоят напарник с ружьём наготове. Каждый боялся пропустить малейшее движение. Они ни за что не допустят, чтобы ей перерезали горло. Армин перевёл напряжённый взгляд поодаль и его губы тронула улыбка, на что Энни, сидя на ветке ближайшего дерева, прижала палец к губам. Арлерт незамедлительно принялся снимать с себя отвоёванный недавно УПМ, и все, поняв этот знак, последовали его примеру.        Воспользовавшись преждевременной радостью бандитов, солдатки спрыгнули из укрытия, застав тех врасплох, налету выбивая из их рук оружия режущими мечами. Девушки освободили Кристу и наставили на мужчин остриё своих лезвий.       «Гадкие ублюдки. Чуть не убили Кристу. Из-за них могли все пострадать! Сейчас они за всё ответят, и за синяк на Эрене, в том числе…»       Её глаза почернели, а рука стиснула рукоять меча сильнее, и Микаса ткнула лезвием в кадык. Её одернул умоляющий крик Кристы. — Понятно.       Коротко глянув на взволнованную Ленц, Аккерман остановилась и опустила руку. От клинка на шее бандита осталась тонкая красная линия, тут же пустившая несколько крупных багровых капель.       «Если бы не Криста, валялся бы сейчас у моих ног без головы». — Думаю, на сегодня с них хватит, — произнесла Энни успокаивающим голосом, глядя на Микасу.       Девушка заглянула в голубые глаза, и только тогда осознала, в каком напряжении находится всё её тело. Спохватившись, убрала мечи и побежала к Эрену. Леонхарт осталась стоять на месте, молча наблюдая за тем, как Микаса пытается позаботиться о пострадавшей щеке Йегера. Парень, как мог, уворачивался от девичьих рук, но та настойчиво старалась стереть налипшую грязь платком.       От этой картины Энни только скривилась и развернулась в поисках своей лошади.