Совсем не тихий омут

      Утро Арсения наступило не совсем приятно. Гудок машины беспрестанно разносился по двору, вытаскивая из сна.       — Кому же, блять, неймётся? — мужчина с тяжёлым вздохом встал с кровати, в которой, на удивление, был один.       По непонятным причинам Алёны не было в комнате, и что-то подсказывало, что и в квартире в принципе девушки не было. Арсений облокотился руками на подоконник, высматривая ублюдка, который до сих пор звенел в сигнал. Взгляд упал на до боли знакомую «Рено» серебристого цвета, а как только лицо Попова появилось в окне, сигнал стих.       — Проснулось ясно солнышко, — выкрикнул мужчина, выходя из машины, — я уж думал, что ты умер там.       Машина пискнула, уведомив, что теперь стоит на сигнализации, а худощавый мужчина — хозяин машины — двинулся к подъездному крыльцу.       — Паш, ты — ебучий случай, — Арсений показал, что недоволен, но радость при виде хорошего друга он был рад видеть сильнее, — ты какими ветрами здесь? — двое друзей обнялись, показывая, как соскучились.       — Сколько спать-то можно? Время видел? — Павел игнорирует поставленный вопрос, закидывая своими. Но был прав: часы уверенно показывали полдень.       Арсений что-то фыркнул в сторону друга, жестом руки приглашая на кухню, где из холодильника уже доставал сыр и колбасу, а чайник бурлил, подсвечивая воду синим цветом. Паша — хороший друг Попова со школьной скамьи, вместе шли через огонь и воду, также оба поступили в педагогический институт. Добровольский — учитель русского языка и литературы.       — Пашка, рассказывай что в этом городе забыл? — мужчина по глазам друга видел, что у последнего что-то произошло, — чего в Москве не сиделось?       — А тебе? — худощавый ловит взгляд Попова, понимая, что тому не до шуток, маска на втором учителе ломается, когда понимает, что прозрачен как стекло, и тяжело вздохнул, — мы расстались, Арс, — нитка от чайного пакетика беспрестанно крутилась между пальцев Павла, — решил годик-два тут пересидеть. Смена обстановки, так сказать.       Арсений знал о проблемах в отношениях Паши, поэтому вопросов больше не задавал.       — Работу нашёл уже? — а в ответ отрицательное мотание головой в разные стороны, Арсений быстро в контактах телефона нашёл нужный номер телефона, — алло, Дим?       — Да-да, привет, — отозвался директор школы в динамике телефона.       — У меня к тебе вопрос. Нам в школу нужен прекрасный учитель русского языка и литературы? — глаза Добровольского округлились, изгибая правую бровь вверх.       — Прямо-таки прекрасный? — усмехнулся голос на другом конце провода, — пусть приедет в понедельник к первому уроку, поговорим.       — Хорошо, до связи, — Попов первый сбросил разговор. — Поздравляю с удачно найденной работой, — он пожал руку другу, который до сих пор сидел в шоке.       — Я-я… — он встряхнул головой. — Он ещё даже не принял, а ты уже поздравляешь.       — Поверь, я в этой школе неделю, но уже понял, что Димон таких людей не упускает, — намекнул на успехи в университете и общие заслуги, — да и молодые там приветствуются, особенно те, кто в декрет точно не уйдут.       — Спасибо, — тихо поблагодарил друг, — а где Алёнка?       — Хороший вопрос, — Арсений, нахмурив брови, проверил телефон, в поисках ответа на сообщение, которое он отправил своей девушке.       — У вас всё хорошо?       — Не знаю.       На кухне повисла тишина. Часы тихо тикали каждую секунду, нагнетая атмосферу в маленькой комнате.       После завтрака, который скорее являлся для Арсения уже обедом, друзья переместились в гостиную, где включили телевизор. Павел рассматривал фотографии, стоящие на полках: Попов со своей возлюбленной, Попов один, Попов с семьёй. Но одна фотография заставила улыбнуться худощавого. На ней они оба, ещё маленькие, в классе шестом, стоят на крыльце школы. Он взял в руки рамку с фотографией, привлекая тем самым внимание Арсения, который с интересом отвёл взгляд от телевизора.       — Как давно это было, — вполголоса произнес Паша, проводя большим пальцем по фотографии, вспоминая школьное время. Как всё беззаботно там было!       — Паш, — Попов оторвал друга от воспоминаний, услышав вопросительное мычание. — Мы отмечать твой приезд и новую работу будем? — брови мужчины быстро задергались вверх-вниз, намекая на предстоящий «праздник». — Ты, кстати, где живёшь? — Добровольский немного задумался, вспоминая адрес квартиры, куда буквально вчера вечером заселился, но всё же назвал улицу. — Да это же рядом со школой!       — Серьезно? Ну, будем ко мне на обед ходить, — мужчина усмехнулся, возвращая фотографию на своё место. — Как там столовая? Вкусно кормят?       — Тебе лишь бы пожрать, Паш.

***

      Двое друзей шли по улицам города, заливаясь смехом от шуток, которые рассказывали друг другу. Арсений был удивлен такой прекрасной погодой в середине ноября. Солнце вяло грело, но радовало не меньше, а безумный ветер, который бушевал пару дней, наконец-то стих, больше не стараясь сдуть население города.       И город превзошел все ожидания Павла. Слишком долго учитель мечтал выбраться из суеты столицы России, желательно на продолжительное время. Разрыв длительных отношений дал прекрасный пинок под зад, чтобы сбежать оттуда, вдохнув свободу полной грудью. С какой-то стороны Арсений даже завидовал другу, сам мечтая окунуться в холостяцкую жизнь. Отношения с Алёной с каждым днём давили на мужчину, хоть на руку и играло редкое пересечение этих двоих. Просыпаться одному в кровати вошло в привычку Арса. Девушка рано уходила на работу, а Арсений поздно с неё возвращался, что за последнюю неделю стало сильно раздражать Алёну.       Попов не дурак, видел в глазах девушки, что та уже задумывалась о свадьбе. Заинтересованные взгляды на витрины свадебных бутиков или увиденных свадебных церемоний в фильмах выдавали её желание, но мужчина старался игнорировать, каждый раз избегая колкой темы.

***

      Закупившись скромным набором алкоголика, мужчины пришли в квартиру Добровольского. Ну где же ещё отмечать новоселье и другие события, как не дома у виновника торжества?       Вечер (а уже вечер, что привело мужчин в полный шок) проходил прекрасно. Оба друга забыли о своих проблемах, оставили их за порогом этой квартиры. Вспоминали детство и юношеские приколы, какие-то яркие моменты с прошедших лет. Они не виделись больше года, с последнего приезда Попова в Москву. В какой-то момент данного празднования, Арсений заметил, что свой телефон оставил дома на кухне, а часы, висящие над столом показывали уже десять вечера.       — Пашка, мне домой пора, — голос учителя математики прозвучал с лёгкой хрипотой, — Алёна волноваться будет.       Друг понимающе кивнул, вставая из-за стола. Арсений быстро собрался, чувствуя легкое опьянение в голове, из-за чего его немного покачивало в стороны, поэтому приходилось рукой вести по стене.       Морозный воздух улиц быстро обдул лицо учителя, когда тот вышел из подъезда. Немного поерзав в своей куртке, он двинулся в сторону дома. Пешком дорога занимала около сорока минут, но спешить не хотелось, а чувство, настигнувшее мужчину сразу после выхода из двора друга, не отпускало, нагнетая с каждым шагом, приближающим к дому. Волнение застыло в груди, а кончики пальцев были ледяными либо из-за холода на улице, либо же из-за непонятного страха.

***

      А с порога его встречает Алёна. Взгляд обиженный, но явно читается, что девушка чем-то расстроена и недовольна.       — Извини, что забыл телефон, — Попов вешает куртку на вешалку, которая прикручена к стене. Но девушка молчит, наблюдая за движениями мужчины, — что-то не так? — он разворачивается к ней, вопросительно заглядывая в глаза.       — Какое сегодня число? — тупой вопрос, но Арсений отвечает, — Ты забыл, — даже не спрашивает, а утверждает Алёна.       — О чём?       — Сегодня у нас пять лет, поздравляю, — девушка уходит к спальне, — спокойной ночи, — бросает в пустоту, закрывая дверь на щеколду с той стороны, не давая и слова выдавить из себя парню, который до сих пор стоит в коридоре.       Арсений правда забыл.       Арсений видит небольшую коробку на столике в гостиной, на которой написано «любимому».       Арсений чувствует себя полнейшим мудаком.       Арсений эту ночь спит на диване.