Совсем не тихий омут

      — Ты бесчувственная скотина! — уже в который раз кричала девушка эту фразу возле окна на кухне, пока молодой человек стоял в проходе между кухней и коридором.       — Я замотался на работе, — он потёр переносицу двумя пальцами, — у меня завал с документами и этим одиннадцатым классом, — он вздохнул, тихонько подходя к девушке, которая стояла лицом к окну, — прости меня, пожалуйста, — Арсений коснулся своими губами женского плеча, приобнимая за талию, — я мудак, я знаю, но прости, — уже шептал; за всё утро это первый раз, когда Алёна подпустила его к себе.       Воскресенье прошло так, как Арсений не планировал очень давно. Последний раз молодая пара ходила на ужин в ресторан на день рождения девушки, который не очень далеко от годовщины отношений. Но вину заглаживать пришлось именно таким способом, оставив пару крупных купюр на столе.

***

      — Паша, чего ты ссышь? — спросил Арсений, когда друзья сидели перед кабинетом директора, ожидая вызова.       — Я не ссу, — а коленка худощавого предательски затряслась.       Павел явно волновался о предстоящей беседе с директором. Мужчина не мог сидеть на лавочке, то и дело постоянно вскакивал и ходил по коридору, а руки пробирала мелкая дрожь. Арсений с любопытством следил за другом, иногда опрокидывая шутки про волнение или фразы, подбадривающие Добровольского.

***

      — Мы готовы Вас принять, — сказал Дмитрий, протягивая документы для подписи Паше. — Сегодня уже можем поставить Вам уроки со старшими классами, не против?       — Нет-нет, не против, — мужчина помотал головой.       — Тогда ваш кабинет 407, ключи на первом этаже попросите, — они пожали друг другу руки, — и расписание не забудьте.       Павел взял протянутый лист с расписанием уроков и вышел из кабинета директора. Арсений, всё ещё сидящий на лавочке напротив кабинета, засветился от счастья друга, которое излучалось от него.       — Поздравляю! — Попов без лишних слов обнял Добровольского, — Я бы постоял тут ещё, но у меня урок буквально через пять минут, — он взглянул на свои часы на запястье, — и у тебя, между прочим, тоже, — математик удалился, оставляя друга одного.       Одиннадцатый класс буквально спал, когда Павел зашёл в свой класс, но звук открывающейся двери привлёк внимание, и два десятка пар глаз заинтересовано уставились на нового молодого учителя.       Молча игнорируя перешёптывания, мужчина прошёл к доске и мелом большими буквами написал на зелёной поверхности тему предстоящего урока.       — Всем доброе утро! — он развернулся к ученикам, которые до сих пор смотрели с интересом, — меня зовут… — но ввалившийся во входную дверь класса подросток перебил реплику.       — Простите за опоздание, — извинился Шастун, не понимая кто это. — Оксан, — позвал он девушку, которая сидела перед ним, — это кто? — она всего лишь пожала плечами, смущаясь от пристального взгляда учителя.       — Меня зовут Павел Алексеевич, — произнес он, когда Антон уселся на своё место. — Я ваш новый учитель по русскому языку и литературе, — класс загалдел, с каждого ряда сыпались вопросы о том, где старый учитель. — Людмила Николаевна будет вести эти предметы у более младших классов.       Ученики успокоились, давая Павлу продолжить урок. Сорок пять минут, отведенные на первый урок русского языка, были посвящены подготовке к декабрьскому сочинению, которое уже буквально дышало в затылок детям. Одно из главных мероприятий одиннадцатого класса должно пройти меньше, чем через месяц, что очень сильно напрягало учеников, конечно, кроме тех, кто готовился.       Шастун вникал в то, что говорил Павел Алексеевич. Уж что, но в гуманитарных предметах он разбирался, стараясь вытягивать их на оценку «отлично». Но сочинение, которое являлось допуском до единого экзамена, волновало его чуть больше, чем «неудовлетворительно» по математике. Парень не читал нужную литературу, которая необходима для приведения примеров, за что постоянно ругал себя и свою лень.       Дав задание ученикам, Добровольский сел на своё место, разглядывая учеников. И взгляд как раз остановился на дальнем ученике — Шастуне. Синяк на скуле, который только начал сходить, заинтересовал не меньше, чем сам вид ученика: тёмно-синяя кофта на пару размеров больше нужного, растрёпанные волосы и заспанные глаза, которые вчитывались в суть задания на листочке, выданном учителем.       Дверь, в который раз за время урока, открылась, и в ней появилась девушка из десятого класса.       — Шастун тут? — Антон поднял свои зелёные глаза на неё, — К директору, — и испарилась, будто её тут и не было.       Вопросы распирали парня. Он недавно пришёл, не успев даже первый урок отсидеть. «Неужели математик растрепал про курение?» — пронеслось в светловолосой голове, когда он с вещами выходил из класса, направляясь в самый нелюбимый кабинет.

***

      — Здравствуй, Антон, — Дмитрий кивнул на кресло напротив своего стола, намекая, что нужно присесть.       — Здравствуйте, — парень сел на предложенное место, уже рассматривая свои руки, крутя одно кольцо на указательном пальце.       — Расслабься, я тебя не ругать вызвал, — ученик устремил на директора взгляд с немым вопросом, — Ты с Матвиенко ещё общаешься? — Шастун неуверенно кивнул, ожидая подвоха. — Как он там?       Антон долго молчал, пытаясь понять, зачем директору школы информация о бывшем ученике.       — Да нормально, — парень пожал плечами, — учится в университете.       — Там, где хотел? — у директора глаза засверкали, а губы растянулись в улыбке, когда зеленоглазый снова кивнул головой, — можешь дать его номер телефона? А то он старый сменил, — мужчина замялся, зная причину смены номера и скрывая свою радость от подростка.       С неуверенностью Антон написал на протянутом квадратном листке заученные цифры друга, отдавая обратно директору.       — А зачем Вам? — всё-таки спросил пацан.       — Надо, — коротко и ясно.       Прозвенел звонок с первого урока. Шастун поднялся со своего места, подхватывая рюкзак, лежащий на полу рядом с креслом. Уже возле выхода дверь неожиданно открылась, и в проходе появился Арсений Сергеевич, внимательно оглядевший лицо своего ученика. Впервые они так близко стояли к друг другу. Антон быстро буркнул что-то вроде «Здравствуйте» и вышел из кабинета, избегая вопроса о своём внешнем виде.

***

      Физкультура. Учитель в очередной раз кричал на учеников, которые пришли без формы, угрожая выставлением «неудов» за полугодие. Антон лишь хмыкнул, скрываясь в мужской раздевалке.       — То-ох, — позвал Миша — одноклассник пацана, с которым он общался на уровне «что-то спросить», — у нас Данил слился, заменишь?       — Откуда слился?       — У нас игра завтра по волейболу.       — Блять.       — У тебя нет выбора отказываться, — Миша пожал плечами, — ты единственный, кто из неиграющих хоть подавать мяч умеет, — парень закатил глаза, бросая взгляд на «ботаников» класса.       Класс Антона делился на группы: некая «элита», куда входили блатные одноклассники, на которых Шастун постоянно закатывал глаза, не понимая их поведения, группа средних ребят, куда входил сам Антон, и компания заучек, которые рвались на все олимпиады и конкурсы далеко не по физической культуре.       Урок проходил спокойно ровно до игры в волейбол. Желающие начали играть, а остальные спокойно пошли в свои раздевалки. Попытка к бегству у Шастуна обломалась, когда физрук громко позвал парня, намекая, что у того завтра игра.       Уже к середине раунда юноша втянулся, даже пытался принимать мяч, хоть и выходило нелепо, иногда выкидывая элемент игры за поле, после чего следовали угнетающие улюлюкивания сокомандников.       Илья находился в противоположной команде от Антона, довольно сильно подавая в поле напротив, будто специально целясь в Шастуна. С той нелепой и нечестной драки, когда пришёл Арсений Сергеевич, двое одноклассников никак не пересекались, не считая взглядов. Можно было уже ставить личный рекорд по «Не избит Макаром».

***

      — Арс? — Павел Алексеевич появился на пороге класса математики, — К тебе можно?       — Конечно, проходи, — Арсений отвлекся от своих бумаг, которые ему снова выдал директор ещё утром, — Как тебе первый рабочий день?       — Ну, не сказал бы, что это сложнее, чем в Москве, но непривычно, — он пожал плечами, присаживаясь на край первой парты второго ряда, — сегодня парня одного вообще с урока к директору забрали. Понятия не имею, что он успел натворить.       — Шастун? — Попов выгнул одну бровь, наклоняя голову чуть в бок, вспоминая встречу на пороге кабинета Дмитрия Тимуровича.       — Да-да, — Павел закивал головой, — Знаешь такого?       — Ученик мой с одиннадцатого класса, — голубоглазый мужчина потёр переносицу.       — И как он тебе?       — В смысле? — Паша не успел что-либо ещё сказать, как классная дверь снова открылась.       — Арсений Сер… — только что влетевший в класс Антон осекся, встречаясь взглядами с руссистом, -…геевич, — зелёные глаза оторвались от худощавой фигуры и устремились в холодно-голубые глазницы, — я поговорить с Вами хотел.       Подросток замялся возле задних парт, не осмеливаясь подойти к двум учителям, которые изучали подростка.       — Садись, — Попов кивнул на стул за первой партой, но ученик вновь бросил взгляд на учителя русского языка, — он тебя не съест, не бойся, — Арсений расплылся в улыбке, когда парень подошёл к первой парте, присаживаясь на стул.       Арсений с любопытством рассматривал лицо ученика, который в свою очередь оглядывал свои руки и украшения на них. Попов не мог отвести взгляд от синяка; он сильно выделялся на бледном лице подростка.       — О чём ты хотел поговорить? — Арсений первым прервал тишину и изучение юноши двумя преподавателями.       — Если ваше предложение о дополнительных уроках ещё в силе, то я согласен, — на одном дыхании произнес Шастун, рассматривая свои кольца.       — Вторник, четверг и пятница после уроков подойдёт? — ученик медленно кивнул, а когда Попов встал со своего места и подошёл к парню, тот сжался.       Арсений полностью игнорировал Павла, который сидел за его спиной, наблюдая за двумя людьми. Математик навис над Антоном, одной рукой опираясь на парту, а другой взял пацана за подбородок поворачивая побитой скулой к себе.       — Кто тебя так? — он провел подушечкой большого пальца по больному месту, заставляя морщиться.       — Неважно, — прошептал Антон, вырывая своё лицо из своеобразной ловушки, отводя глаза в пол, вспоминая «прекрасный» пятничный вечер.       Арсений вопросов больше не задавал. Спокойно отошёл, выпуская парня с места за партой. Антон же, не задерживаясь, вышел из класса, даже не попрощавшись с учителями.       — Ну, и как он тебе? — повторил свой вопрос Павел, переводя взгляд с двери на своего друга, еле заметно улыбаясь уголками губ.       — Зажатый, со своими тараканами в голове, — он пожал плечами, — а ещё с математикой проблемы.

***

      Антон уже стоял за пределами школьного двора, держа между двумя пальцами никотиновую палочку, и что-то писал одной рукой в телефоне.

      Антон Шастун (15:23): Сер

      Сергей Матвиенко (15:23): А?

      Антон Шастун (15:24): Зачем директору твой номер телефона?

      Сергей Матвиенко (15:25): Блять, ты дал ему мой номер?

      Антон Шастун (15:25): Ну да

      Сергей Матвиенко (15:25): Блять...       Диалог остановился, потому что друг резко вышел из сети. Антон точно чуял, что от него что-то скрывают, но на Серёжу давить не стал. Захочет — сам скажет.