Совсем не тихий омут

      — Вы понимаете, что идея — хуйня? — спросил Антон у своего класса.       Уже в середине ноября одноклассники начали обсуждать намечающуюся тусовку в честь Нового года.       — И что ты предлагаешь, Шастун? — светловолосая девушка сложила руки на своей груди, смотря на парня, — Снять коттедж — это идеальный вариант! Не хочешь — не иди.       — Да хочу я! — пацан вскинул руками вверх, растекаясь на стуле.       — Ир, да успокойся ты, — кивнул девушке Илья, когда заметил резко сменившееся настроение.       Класс сидел в столовой, пропуская урок английского языка, потому что учитель не пришёл. Правило пятнадцати минут никто не отменял, поэтому большая часть класса засела на вкусной территории школы.       В силу своего возраста школьники решили отпраздновать главный праздник года вместе, сняв на сутки дом. По правде говоря, Антон не горел желанием проводить своё свободное время со своим классом, но если предоставлялась возможность уйти из дома хотя бы на сутки, то этой возможности он не терял.       Звонок прозвенел, заставляя учеников прервать увлекательную беседу и пойти на следующий урок — литературу.       Павел Алексеевич приятно располагал к себе учеников. Он не был тем нудным преподавателем, от рассказов которого хотелось спать. Антон внимательно слушал, улавливая каждое сказанное слово, поэтому на литературу он решил не опаздывать, отказавшись от перекура.       — Тох, — окликнул Миша откуда-то сзади, заставляя подростка обернуться, — ты же не забыл, что сегодня игра?       — Не забыл, — Антон тяжело вздохнул, всё ещё тая надежду, что мероприятия не будет или же Данил резко выздоровеет.       Когда одноклассник ушёл обратно к своей компании, оставляя Шастуна одного посреди коридора, телефон парня завибрировал, оповещая об уведомлении. Номер был незнакомым:       Неизвестный пользователь (11:43): Дополнительные будут после игры. Хочу посмотреть. АП.       — АП? — в слух сам себя спросил подросток.       Дополнительные планировались только с Арсением Сергеевичем. Что за детский сад с «АП»?

      Антон Шастун (11:44): Я играть буду

      Неизвестный пользователь (11:44): Я знаю       Неизвестный пользователь (11:44): Удачи, Шастунишка!       Пацан лишь закатил глаза, убирая телефон на своё место, оставляя последнее сообщение без ответа.       Шастунишка… Точно детский сад

***

      — Так, — Павел Алексеевич сложил свои руки на груди, опираясь на учительский стол, — поднимите руки те, кто будет сдавать литературу на экзамене.       Из двадцати пяти учеников, присутствующих в классе, руку поднял только Антон. Он сам не понимал, зачем выбирает этот предмет для сдачи экзамена, но больше ничего не мог придумать.       — Тогда после новогодних праздников начнутся дополнительные занятия для подготовки, предупреждаю сейчас, чтобы потом это не было сюрпризом.       Урок шёл спокойно. Руссист что-то рассказывал из биографии Толстого. Но Антона волновало, почему Добровольский сидит в кабинете математика, как только появляется возможность? В коридорах двое учителей не выглядели друзьями, но постоянно заходили к друг другу. А ещё оба учителя на уроках постоянно отвлекались на телефон. Не то чтобы Антон это как-то связывал, но было интересно.       И давно ты в Гузеевы записался, Антон?       Да и почему тебя это волнует?       — Антон, задержись, — произнёс учитель, когда звонок прозвенел.       Парень даже и не заметил, как пролетели эти сорок пять минут урока. Кивнув Павлу Алексеевичу, он медленно собирал свои вещи в рюкзак. Когда в классе остались только двое, Антон подошёл к учительскому столу, где Павел что-то искал в ящике тумбочки.       — Держи, — учитель протянул листок, где были написаны все необходимые литературные произведения, — это надо прочитать до экзамена.       — А вообще сложно, нет? — пацан быстро бегал глазами по списку, в котором было отмечено двадцать семь книг.       — Читать — нет, — Павел расплылся в улыбке, кладя свою руку на плечо ученика, — Антон, если готовиться, то ничего не бывает сложным.       — Легко говорить, когда вы закончили школу много лет назад, — Шастун наклонил голову на бок, изучая мужчину снизу вверх.       — Я настолько старо выгляжу? — худощавый усмехнулся, получая в ответ отрицательный жест головы, — Тебе разве не надо к игре готовиться?       — Чёрт.       И подросток вылетел из кабинета, засовывая листок в рюкзак.

***

      Людей в спортивном зале становилось всё больше с каждой минутой. Соревнования проходили между командами двух школ. Антон подсел на полную панику, когда оказался в пустой раздевалке. Его команда куда-то ушла, а соперники переодевались в женской раздевалке, потому что решили не смешивать соревнующихся.       Шастун сидел на скамейке, упираясь локтями в свои колени, а пальцы запустил в волосы, взъерошивая их, наводя бардак на голове. В голове вертелось много мыслей, но все они сводились только к тому, что парень боится подвести своих ребят, которые так сильно надеются на него.       Просто выдохни.       Выдох.       Настолько шумный выдох, что сам пацан пугается этого звука. Тело слегла подрагивает от паники, которая противилась отступать. Но в раздевалку заходит человек. Человек, которого Антон не ожидал увидеть вообще.       Арсений Сергеевич остановился возле двери, плотно закрывая её.       — Волнуешься? — тихий голос преподавателя разрезал тишину. Парень просто кивнул головой, — Антон, — учитель сел рядом с подростком, положив свою руку ему на плечо.       Сегодня явно много прикосновений ко мне со стороны учителей.       — Чего ты боишься? — Шастун долго молчал, крутил браслет на своей руке, единственный браслет из всего того количества, который он никогда не снимал.       — Подвести их. Я ни разу не играл в команде на соревнованиях.       Сейчас перед Арсением был совершенно другой Антон. Не тот подросток, который огрызается, игнорирует или бросает злые взгляды в сторону математика. Пацан выглядел зашуганным котёнком, которого просто хочется обнять и постоянно говорить слова поддержки.       — Я в тебя верю, — Арсений притянул парня к себе, захватывая в свои объятия.       Эти слова эхом отзывались в голове Антона. Как давно он не слышал этих слов. Голубые глаза брюнета дали понять искренность фразы, вселяя в парня надежду, что в этом зале он не один и что хоть один человек готов поддержать его. И когда успела сломаться та стена неприязни Шастуна к математику?       — Спасибо, — прошептал подросток, утыкаясь холодным носом в шею учителя.

***

      Новая волна паники снова накрыла с головой, когда команда одиннадцатого класса вышла на поле, расходясь на свои позиции. Группа поддержки из учеников, в которой Антон увидел пару десятков знакомых лиц, никак не помогала. А плакаты, нарисованные гуашью, вызывали нервный смешок.       Арсений Сергеевич сидел вместе со всеми учителями рядом с Добровольским и что-то объяснял ему. Павел не хотел идти на это мероприятие, желая остаться в классе или сходить на обед, но Арсений был другого мнения, буквально за локоть притащив в спортивный зал.       Команда, в которой находился Антон, состояла исключительно из его одноклассников. Илья, кстати, тоже был тут. Макаров постоянно кидал взгляды в сторону своих одноклассников, кому-то подмигивая. Шастун заметил Оксану, которая каждый раз, когда Илья проявлял подобные знаки внимания к девушке, закатывала глаза и начинала с кем-то вести беседу, что у Антона только вызывало улыбку.       Зеленоглазый парень не сильно общался с Оксаной, как и со всей женской половиной класса. Они находились в рамках «спросил-ответил». Ни больше, ни меньше. Но девушка чем-то привлекала и располагала к себе.       Резкий свисток судьи ударил по ушам, заставив поморщиться. Это означало начало игры. Одноклассники, как настоящая команда, дали друг другу «пять» и разошлись по своим позициям.       На самом деле, Антон умел только подавать мяч. Принятие удара на себя, для поддержания игры, он избегал, постоянно выискивая того, кто бы смог сделать это за него. Ещё вначале игры пацан предупредил, что бы на него сильно не надеялись. В некоторой степени снял ответственность с себя.       Игра была в полном разгаре. Команды шли в отрыве в два очка, но именно команда Антона проигрывала. Зачем-то парень постоянно искал на учительской трибуне Арсения. И постоянно натыкался на эти голубые глаза, будто он только следил за своим учеником, не обращая внимания на остальных. Этот взгляд не был раздражающим. Он успокаивал, а в голове всё ещё крутилась фраза «Я в тебя верю».       Шастун даже влился в игру, бегал по своему полю, страхуя сокомандников. Пару раз даже подкинул мяч.       Илья первые десять минут игнорировал существование Антона на поле, налетая на своего одноклассника, оправдываясь, что ловит мяч. Но оттоптанные кроссовки и ощутимые удары на руках, которые скорее всего перейдут в синяки, говорили обратное.       Когда табло, размещённое на одной из стен, показывало 23:24, обе команды напряглись. Но именно на решающую подачу подошла очередь Антона. Руки вспотели не из-за физической нагрузки, а от нарастающего волнения. Ответственный решающий удар.       Пиздец.       И больше в голове ни одной мысли. Пока парень шёл к линии подачи, в толпе снова искал голубые глаза. В них уже не было того холода. Тепло, которое разливалось по телу, отгоняло любые страхи и волнения. И как только он это делает?!       Арсений сам сидел на нервах. Локтями упирался в свои колени, закрывая рот руками. Не отводил глаза от Антона. А Паша уже присоединился к группе поддержки и на пару с Поповым даже придумывал кричалки.       Сейчас же в зале повисла гнетущая тишина. Все сидящие в зале смотрели на Антона, отчего тот волновался ещё сильнее, но смотрел только на Арсения.       Лёгкий кивок преподавателя.       Выдох пацана.       Свисток судьи.       Удар.       Шастун зажмурил глаза. А открыл, когда услышал радостные крики. Удачно?       Когда мяч перелетел сетку, он устремился за пределы поля, но парень из команды противников, который больше всех выпендривался, решил отбить удар Шастуна. Не получилось.       На Антона сразу налетели сокомандники, обнимая своего одноклассника. Победа стала настолько неожиданной, что пацан до сих пор стоял в полном шоке. А Арсений с улыбкой кивнул ученику, хлопая в ладоши.

***

      — Ну что, победитель, к математике готов? — спросил Арсений, когда подходил к своему классу, возле которого уже сидел Шастун и что-то писал в своём телефоне.       — Готов, — подросток расплылся в улыбке, смотря на учителя.       Попов впервые увидел парня таким счастливым. У обоих улыбка не сходила с лиц.       Занятие проходило спокойно, правда, не считая психов Антона, когда он не понимал, как решается пример. Никогда не разбирался в логарифмах.       — Тош, — «Чего, блять?», — ну ты хоть немного вникни! — Арсений вскинул руки вверх, — Ну как тебе ещё объяснить?       — Не знаю, — подросток положил свою голову на парту, закрывая глаза.       — Смотри сюда, — Антон со всеми усилиями вернулся в исходное положение, подпирая голову рукой, — Вычислить логарифм девяти по основанию трёх. По определению, логарифм равен показателю степени, в которую нужно возвести число три, чтобы получить число девять. Так как девять равно три, умноженное на три, а число, умноженное само на себя один раз — это квадрат, то эта степень равна двум. То есть логарифм девяти по основанию трёх равен двум, — учитель наклонил свою голову так, чтобы заглянуть в зелёные глаза, — Хоть что-нибудь понял?       — Не знаю, давайте попробуем.       На самом деле Шастун не тупой. Просто он не расположен к математическим наукам. Но с очередным объяснением Арсения Сергеевича, следующие примеры правда шли удачно, почти без помощи учителя, чем парень был довольно-таки рад.       Они разошлись только ближе к шести часам вечера, когда за окном было уже темно. Арсений был удовлетворен пониманием, что этот ученик не настолько безнадёжен, хоть работы в нём целый вагонный состав с десятком маленьких тележек.       Но есть то, что Попов заметил: сегодня Антон был с ним искренним. Да, он не знает его ни с какой стороны, всего лишь пару фактов из жизни подростка, но в последние пару часов ученик смеялся, шутил и светился от счастья, засунув куда подальше свою угрюмость и злые взгляды. Арсению определено нравился такой Антон.       — Тебя подвезти? — машина остановилась у пешеходного перехода, возле которого стоял Шастун, выкуривая сигарету.       Короткий кивок головы, и подросток уже сидит в тёплой машине на переднем сиденье, отогревая замёрзшие пальцы возле печи. Автомобиль был явно недешёвым: кожаный салон выглядел очень стильно, ничего лишнего на панели. Рай для перфекциониста.       Они молчали всю дорогу. Антон иногда прерывал тишину, чтобы показать, где поворачивать.       Автомобиль остановился возле подъезда пацана, а тот уже с самого заезда во двор выглядывал свои окна, пытаясь понять, есть кто-нибудь дома или нет. Но свет на кухне горел, давая понять, что радости не быть.       — Спасибо большое, — Антон кивнул Арсению. — До свидания.       Когда учитель уехал, он ещё минут пятнадцать стоял возле подъезда, тихонько выкуривая последнюю из пачки никотиновую палочку, наблюдая за движениями в окне своей кухни.