Совсем не тихий омут

      — Подъём, Шастун! — Арсений беспощадно поднёс колонку к школьнику, из которой на полной громкости играла клубная музыка. — Утро доброе, малыш.       Антон с неохотой выглянул из-под одеяла. Попов выглядел так, будто не спал несколько дней подряд. Ночью, после того, как парень вырубился на кровати, даже не переодевшись, Арсений так и не смог уснуть. Да и до подъёма оставалось каких-то два часа, которые могли сделать состояние только хуже.       — Иди в жопу, — Антон возмущённо перевернулся на другой бок.       — Обещаю, мы устроим это позже, а сейчас нам пора в школу.       — Нет, — ни ответ, ни поведение не устраивало Попова, поэтому он начинал раздражаться. Он схватил юношу за лодыжку и стянул с кровати. — Не-е-ет.       Пришлось подняться с пола и пойти в ванную комнату, потому что вернуться на кровать не дали. Пока парень умывался, то чуть не уснул, опершись лбом на зеркало.       — Антон! — Арсения уже порядком взбесило поведение юноши, он ещё раз убедился, что в будние дни пить нельзя.

***

      — Что-нибудь помнишь с ночи? — задал вопрос учитель, когда они встали в пробку на проспекте.       — Честно, очень смутно. Не помню, как дома очутился. — Антон почесал затылок, пытаясь что-то вспомнить. А Арсений расслабленно выдохнул, ведь если парень не помнит, что он проделывал в машине, то и необязательно об этом говорить. — Зачем я вообще еду в школу, Арс? Ну никто же не пойдет из наших: эти скоты спят.       — Тош, я спал всего час, просто считаю за справедливость отправить тебя на учёбу. — Попов расплылся в злорадной улыбке.       — Ты злая бука, — Антон отвернулся к окну, как раз когда пробка рассосалась.

***

Антон Шастун:

чмошники, вы где?

      Два урока с головной болью прошли в муках, глаза слипались и голова падала на парту. Ещё и преподаватели специально монотонно вели занятия, убаюкивая своим голосом.

Антон Шастун:

скотыыы, доброе утро!

Серёжа Матвиенко: Че надо?

Антон Шастун:

ооооооооооооооо, проснулся, где те алкаши?

      Сергей в ту же минуту скинул фотографию, на которой были в обнимку мило спящие Илья и Оксана.

Антон Шастун:

мило, но пни их. какого хера я в школе а они нет?

Ирина Кузнецова: а какого хера ты в школе?

Антон Шастун:

Арс мстит. Стянул с кровати, все утро гоняет. Я по школе уже километров пять намотал, потому что ему то книга нужна, то ручка именно с тонким стержнем которая есть только у физика, с которым нужно сразиться за титул хранителя ебаной ручки

Серёжа Матвиенко: Ахахахахахаххахахахахаха братан, беги оттуда

Антон Шастун:

с радостью, да только вот он каким то образом сразу после звонка оказывается возле моего кабинета

@Ирина почему вы меня бросили? :'(

Ирина Кузнецова: мы только встали ехехехех, прости, милый

Антон Шастун:

онет, сейчас матеша, он меня съест

      На перемене Арсения не было, поэтому Антон быстро сбежал в столовую. Общая беседа быстро заполнилась весёлыми картинками и фотографиями Сириуса, одна из которых обновила аватарку чата. Юноша не забывал писать о том, как ему плохо и скучно, и как ужасно, что его все бросили. Илья Макаров: Шаст, ты лох

Антон Шастун:

спасибо, ДРУГ

      Звонок на следующий урок заставил взвыть, но не появиться юноша не мог, всё-таки лучше отработать на уроке, чем слушать очередную нотацию над учебником математики дома.       — Шастун, можешь не раскладывать вещи, — Арсений хитро улыбнулся, завидев юношу на пороге своего кабинета.       — Это значит, что я свободен?       — Это значит, что сорок минут ты проведёшь возле доски.       Весь класс, не скрывая удивления, начал перешептываться между собой.       Было редкостью, что Антона вызывают к доске на любом уроке, а на математике тем более. Арсений знал, что юноша возле зелёного полотна будет только тупить и иногда выкидывать острые фразочки в сторону учителя, но сегодня такой день, и Попов оторвётся по полной.       — Что ж, Антон, собери все свои знания, которые у тебя есть.       — Ненавижу тебя, — шепнул, мимо проходящий подросток, но так, чтобы мужчина услышал, на что тот только улыбнулся.

***

      За все время урока юноша решил десять примеров, четыре задачи, двадцать три раза проклял Арсения и сорок восемь раз кинул злобный взгляд в его сторону. Но Попов не жалел главного своего ученика, пока остальные в классе занимались какой-то фигнёй. Когда прозвенел звонок с урока, Шастун расслабленно выдохнул, победно нарисовав маленький член в углу доски — всё-таки до примерного школьника ему далеко.       — Урок окончен. Антон, задержись.       Класс быстро опустел. Арсений затылком чувствовал, как в нём пытаются прожечь дыру.       — Это было жестоко, Арс.       — Арсений Сергеевич, — сказал учитель, не отрываясь от увлекательной раскладки тетрадей.       — Что? — Антон будто уже отвык обращаться к мужчине на «Вы». — Да брось… те. Я облажался, да, но долго ли Вы, — он громко выделил обращение, — Арсений Сергеевич, будете дуться на меня? — Вместо ответа послышался только тяжёлый вздох. — Понял.       Антон, решивший, что обида серьёзней, чем он думал, решил пока не трогать учителя, поэтому быстро вышел из класса.

Антон Шастун:

на меня обиделся Попов. что делать?

***

      Советы друзей вводили в ещё бо́льшую тоску. Хотелось уже обсудить все вопросы со своим парнем, но этот парень вёл себя как мелкая школьница, которая ломается перед первым поцелуем.       Кто тут ещё ломаться должен?       Но один звонок выгнал все мысли об Арсении за раз.       — Да, мам? — Антону непривычно произносить это вслух.       — Привет, Антош, — послышалось на другом конце провода. — Помнишь, мы с тобой договаривались, что если его не будет дома, то ты зайдёшь в гости?       «В гости». Странно считать место, где ты вырос, гостями, а то, где тебя приютили в какой-то момент, — родным домом. Договорившись, что скоро зайдёт на чай, он вышел из стен школы. У Арсения были ещё уроки и какие-то школьные дела, опять же из-за вселенской обиды юношу решили наградить провожающим взглядом в окно и тяжёлым вздохом. Поэтому было решено оставить Попова в покое, чтобы тот сам решил, когда будет готов на разговор.       Антон шёл долго. Вспоминал разные моменты, которые были связаны с дорогой от школы до родительского дома. Как он обходил каждый двор по несколько раз, только чтобы не проводить много времени в квартире. И из какой-то мысли пришёл к странному выводу. Раньше, ещё до переезда к учителю, он чувствовал к отчиму только токсичную жестокую ненависть. Всё насилие, происходящее в квартире, лживые улыбки при гостях, в принципе отношение к отчиму привело к жизни животного в клетке. Как в одном зоопарке, где за малейшее неповиновение животному дают тапочкой по морде. Но полтора месяца жизни «на свободе» кардинально изменили отношение юноши к отчиму. Не было ненависти, только сожаление к человеку, что тот так и не смог построить счастливую семью, только красивые стены, которые видели друзья и знакомые, но никакого уюта внутри. Ему нужно было над кем-то издеваться.       Но сейчас мужчина был в командировке — бояться нечего. Поэтому Антон, почти не волнуясь, уже стоял возле входной двери с любимым печеньем в руках.       — Привет, — парень стеснялся смотреть в сторону матери, поэтому сразу, как только вручил сладость женщине в руки, принялся развязывать шнурки.       — Проходи на кухню.       В квартире ничего не поменялось с последнего его визита. Только мамины глаза, которые раньше были зелёными, начали сливаться с серыми стенами.       Они не знали, о чём говорить. Но Антон начал первым, задавая стандартный блок вопросов для обычного диалога. Оказывается, младший брат уже несколько недель проводил у их общей бабушки в другом городе, просто потому что там спокойней. Отчим стал чаще уезжать в командировки, отчего правда становилось легче дышать.       И когда разговор ушёл в спокойное русло, где Антон рассказывал какие-то глупые шутки, он зачем-то вспомнил об Арсении.       — Слушай, можно совета у тебя спросить? — Шастун начал осторожно, думая, как в принципе сформулировать свой дальнейший вопрос.       — Да, конечно, Антош, — Мама обновила чай в чашках.       — Что делать, если на меня обиделась подруга, — он решил не начинать новый скандал, рассказывая о своей арсексуальности, — и игнорирует меня? — Тема явно поставила женщину в ступор. Она долго думала над тем, что ответить.       — Если ты понимаешь, в чём ты провинился, то стоит извиниться, конечно.       — Да я уже. Она только вздыхает и издевается весь день, заставляя выполнять странные просьбы.       — Тогда сделай то, от чего ей было бы приятно и ты смог раздобрить её.       Но Антон только усмехнулся у себя в голове, даже не представляя, чем можно выпросить прощения у взрослого мужчины, ведь это не девчонка какая-нибудь, которой будет достаточно любимой шоколадки и прогулки за ручку.

***

      Арсений не торопился с делами в школе. Мучать Антона в какой-то момент стало даже забавно. Пока на телефон во время урока не пришло сообщение от неизвестного номера. +7-953-***-**-**: Отцу нездоровится. Мама.       И вокруг всё сразу потеряло краски, приобретая серые оттенки. Арсений быстро набрал по новому номеру, пытаясь узнать хоть какую-то информацию о здоровье мужчины, но получил гроши. Врачи только разводили руками, не понимая, из-за чего такое могло произойти, ведь возраст ещё не так близок к старческим болячкам. +7-953-***-**-**: Инфаркт.       Сообщение, которое добило шаткое состояние Арсения. В голове он тут же начал считать расходы на лечение и реабилитацию и даже уже собрался лететь в Москву. Но мама уверяла, что пока он будет только мешаться и что справится сама.       — Эй, ты чего такой загруженный? — Паша, у которого впервые за учебный день выдалась минутка отдыха, первым делом ввалился в кабинет друга. Попов молча показал два сообщения на дисплее своего телефона. — Жёстко. Всё же вроде хорошо было, я перед переездом с ними виделся, здоровее любого пацана со двора был.       — Знаешь, сколько всего может произойти за три месяца? — Арсений сам испугался своего тихого серьёзного голоса.       — Да, например, можно начать встречаться с подростком, — шутки в такой момент точно были лишними, поэтому математик только смог наградить Павла возмущённым взглядом. — Ладно, прости, не вовремя. Но всё-таки о Шастунце: ты чего гоняешь его весь день? Неужели уже так сложно справляться с недотрахом, что бедный парень огребает? — Пашка насмешливо прищурил глаза, уворачиваясь от линейки. — Признайся, ну хочется же?       — Тебе так интересна моя половая жизнь?       — Главное, чтобы в ней не было Мистера Пропера. А та-а-ак, — он задумчиво почесал подбородок, — да, мне интересно, когда снова вернётся мой милый Арсюша, который шутит над учениками, ведёт приятные уроки, а то твой класс мне только и успевает жаловаться.       — Они ещё и жалуются тебе? И Антон тоже?       Паша только пожал плечами, хитро улыбаясь.       — Разрядись уже, братан. — Добровольский хлопнул по спине Арсения, пока тот хмурился. — И к родителям скатайся, не тяни с этим.       И ушёл. Зачем приходил? Чего хотел? Сказал, что нужно потрахаться и уехать в столицу проведать родных. Но насчёт первого Арсений действительно задумался.

***

Антон Шастун:

вот ваши советы вообще хуйня

Илья Макаров: Это ты хуйня, а советы классные

Антон Шастун:

@Серый, когда поезд?

Сергей Матвиенко: В 17:25

Антон Шастун:

надеюсь я успею, только из дома выхожу

бля, после попоища ещё и в поезде душном ехать

      Советы друзей Антона не сильно вдохновили на действия, но с другой стороны, чем чёрт не шутит. Также Серёжа, не без помощи Позова, вспомнил, что сегодня должен уезжать, поэтому ребята сразу договорились проводить друга в добрый путь.

***

      Шастун дошёл до дома только в девятом часу вечера, валясь с ног и с огромным желанием залезть под душ.       Арсений молча сидел на диване, уставившись в телевизор, совершенно не обращая внимания на юношу, который, в свою очередь, тоже надул губы и специально слонялся возле экрана.       — Шастун, хватит мельтешить, ну, — наконец-то хоть одну фразу выговорил Попов за этот вечер.       — Значит не «милый», не «котёнок», не «любая-другая-милая-штука», а «Шастун»? Даже не по имени? — Парень действительно был расстроен, от чего уже даже Арсений подумал, что уже переходит границу своей «мести». — А ночью ты меня малышом назвал… — пробубнил уже где-то в коридоре подросток.       Математик напрягся и какой-то частью своей души надеялся, что Антон не помнит, как сам пытался залезть в штаны своего учителя. В следующую минуту Арсений не понимал, что им двигало, но он уже зашёл в их спальню, где на своей половине кровати лежал подросток, спрятавшись за экраном ноутбука. Антон выгнул одну бровь в немом вопросе, когда учитель убрал с колен гаджет на рядом стоящую тумбочку.       — Арс, ты чт… — Арсений подтянул парня за лодыжки так, чтобы тот полностью лежал на кровати, и навис над ним. Антон бегал глазами по лицу мужчины, пытаясь предугадать дальнейшие действия, и ухмыльнулся, понимая, что «месть» Попова окончена.       — Что ты помнишь с ночи? — юноша расслабился ещё больше, позволяя руке учителя пробраться под футболку.       — Ты забрал мен… — он коротко выдохнул, когда Арсений (не)случайно провёл большим пальцем по соску. — Я лез к тебе, пока мы ехали. И как признался в лифте, — голос Антона стал очень тихим. Он пытался так же залезть руками под чужую одежду, но Арсений оказался изворотливее.       — Что ты хотел сделать в машине? — Попов провёл кончиками пальцев возле резинки штанов, чувствуя, как мышцы подростка напрягаются по всему телу. Но он ожидал ответа.       — Хотел… — он вновь захлебнулся в своих же вздохах, пытаясь не забывать дышать, пока пальцы наглаживали кожу возле злосчастной резинки, которая так мешала. Он сглотнул большой прилив слюны. — Хотел подрочить тебе, — он произнес это очень тихо, боясь озвучивать свои желания. Но Арсений только тепло улыбнулся, оставляя на губах жар от лёгкого прикосновения. От Антона издался странный звук возмущения, когда учитель отстранился от него, но тот не собирался куда-то уходить.       Арсений отстранился, только чтобы стянуть штаны с подростка. Ему нравилась эта картина. Футболка, задравшаяся до самой шеи, оголила грудь, которая так часто поднималась и опускалась, щёки парня горели, а в глазах был смешаны смущение и желание. Мужчина только улыбнулся, снова наваливаясь на юношу. Пока он вновь обследовал юное тело, полностью игнорируя всё, что находилось ниже пояса, он пару раз толкнулся пахом в бедро, почти ни на что не намекая. Но Антон счёл, что тот нуждался в его помощи. Дрожащими пальцами он нащупал шнурочки спортивных штанов, пытаясь каким-то образом снять их с преподавателя. Арсений только вильнул тазом в сторону, одарив школьника странным затуманенным взглядом, но руки Антон не убрал.       — Арс, пож… — парень не смог договорить — захлебнулся в своих же вздохах, когда Попов всё-таки запустил свою ладонь под резинку боксеров подростка.       Тепло напряжённого члена буквально просило Арсения сжать руку посильнее и заставить парня извиваться под ним ещё больше. Но он только смотрел за реакцией школьника. Он был готов спорить, что Антон не мог решиться то ли остановить учителя прямо сейчас, то ли остаться, отдавая себя полностью. И Арсений точно знал, что тот выберет второй вариант. Определённо да.       Пока Попов задумался, вглядываясь в лицо парня, у Антона всё-таки получилось залезть своей рукой в чужие штаны, осторожно схватившись за головку члена. Арсений не отстранился, только упёрся лбом в плечо парня, чуть укрепляя хватку своей ладони.       Попов, поднявшись чуть повыше, чем был до этого, высвободился из штанов. Он крепко взял Антона за запястье. И Шастун всё понял, убрал руку и едва слышно застонал. Арсений перехватил обе руки над головой подростка относительно кровати. Следовало признать, что Антона это завело ещё сильнее. Этот внезапный жест, будто показывающий, кто тут главный, почти снёс школьнику голову.       Выгнувшись, Антон резко вдохнул: учитель начал дрочить им обоим. Юноша тонул во всех этих новых ощущениях. Арсений то наращивал темп, то почти останавливался, усмехаясь тому, как в этот момент парень пытался двигать бедрами вверх-вниз, сопровождая каждое движение тихим постаныванием.       Очередное наращивание темпа Антон не смог выдержать. Он вскрикнул и выгнулся, распахивая свои глаза, и это случилось: он кончал. Чрезвычайно мощный оргазм пронзил его, как удар молнии. Залпы спермы вылетали из его члена, прежде чем Антон смог что-либо сделать. Вязкие белые струи вырвались на его живот, пачкая руку Арсения. Быстро, внезапно, с силой, от которой перехватило дыхание.       Пока Попов наблюдал за всем происходящим, он ослабил хватку той руки, которой держал запястья подростка, и подвёл одну из его рук к своему всё ещё стоящему члену, предлагая ему самому закончить. Антон, не до конца собранный после такого эмоционального конца, слабо обхватил головку. Арсений накрыл своей рукой чужую, вновь задавая темп, но через немыслимое количество времени для Антона и всего пару мгновений для Арсения учитель излился на и так перепачканный живот подростка.       Юноша всё ещё мелко подрагивал, находясь где-то между сном и реальностью, пока Арсений заботливо вытирал его влажными полотенцами.

***

      Антон проснулся посреди ночи. Дрожь в ногах ещё напоминала о произошедшем парой часов назад, но жажда и сухость в горле оказались сильнее любого удовольствия. Пришлось выпутаться из длинных рук Арсения и босыми ногами пошлёпать на кухню.       Время на микроволновке показывало около двух часов ночи. Антон со стаканом в руке задумчиво, пытаясь здраво оценить прошедший вечер, открыл холодильник.       Боже, я переспал с учителем? Я переспал со своим учителем?! Я переспал со своим парнем. А вообще это считается за секс? Или секс — это всё, где оба кончают и один из них потом любезно вытирает последствия, пока второй уже почти спит? В любом случае…       И в момент потока мыслей Антон взглядом наткнулся на пакет с огурцами.