Совсем не тихий омут

      Школьные будни наконец-то вернулись в привычное русло. Грипп отступил, позволяя ученикам и преподавателям продолжить обучение, поэтому неделя выдалась куда тяжелее. В долгожданный выходной Антон лениво растянулся по кровати, закинув свои длинные ноги на Арсения и чуть ли не сбросив того на пол. Учитель сквозь сон недовольно скинул с себя чужие конечности. За ночь ему надоела эта борьба за место, когда подросток так и желал то ли отвоевать кровать полностью, то ли залезть на Арсения. Вдобавок службы коммунальных услуг под конец зимы решили растопить баню в жилом доме, поэтому в квартире было адски жарко, и открытые окна уже не спасали ситуацию.       Антон, поборовшись со сном, вылез из-под одеяла, после окинув взглядом Попова. И, шлёпая босыми ногами по паркету, завернул сначала в ванную, даже не пытаясь пригладить взъерошенные волосы, а после и на кухню.       В холодильнике мышь повесилась. В субботу стало традицией тех двоих ездить в супермаркет и закупаться едой на неделю вперёд. Поэтому к выходным оставалось по минимуму продуктов. Пара яиц, молоко, масло — всё это подтолкнуло Антона к приготовлению блинов, потому что Поповская каша прилично надоела.       Муку пришлось поискать по разным кухонным ящикам, и, к счастью, рядом с ней нашлась и сода. Скинув ингредиенты в большую миску, он вспомнил о сахаре. Венчиком перемешал смесь, не забыв окунуть в неё палец и попробовать.       Антон не был профессионалом в готовке, в его умения входила сгоревшая яичница или разваренные пельмени, но именно блинчики стали чем-то святым, что он умел делать на почти сто процентов. Но когда он готовил исключительно для себя, то не особо беспокоился о красоте блюда, но сейчас он готовил для Арсения. Просто желая сделать что-нибудь приятное в утро долгожданного выходного.       Но первый блин, как обычно, вышел комом, поэтому было решено скрыть улики. Второй пошёл более удачно и не порвался при переворачивании, что не могло не радовать. Ещё одну такую оплошность он бы не пережил, бросив всю затею с этой готовкой.       — Давно встал? — хриплый ото сна голос учителя заставил дёрнуться от испуга, отчего Антон обжёгся об край горячей сковородки, зашипев. — Прости, — Арсений подлетел к холодильнику, вытаскивая холодную бутылку с соком, прикладывая к руке потерпевшего. — Блины? — Попов скептически окинул взглядом небольшую стопку.       — Встал около часа назад, — Антон посмотрел на часы над дверью. — Да, это блины. Честно, твоя каша надоела, — Арсений хмыкнул, обнимая подростка со спины. А после своровал одно лакомство, хихикая. — Иди отсюда, — юноша подопнул учителя к двери.       Попов, оглядев кухню, наткнулся на неубранную муку на столе. Он отпечатал её на ладонях, а в голове уже появился хитрый план. Математик тихо подошёл сзади и сделал вид, что снова хочет обнять подростка, но в этот раз оставил след своих рук на чужой груди.       — Ах, ты! — воскликнул пацан. — И что мне с футболкой делать?       — Ну, ты можешь её снять, — Арсений отошёл на безопасное расстояние от гнева подростка, подняв запачканные руки вверх. Но он не ожидал, что Антон выполнит его предложение и чёрная футболка прилетела ему в лицо. Шастун всегда избегал раздевания перед учителем, не считая тех случаев, когда он был не в состоянии переодеться сам. Математик не знал, обусловлено это какими-то комплексами или ещё чем-то, но сейчас он смотрел на молочного цвета кожу на спине, выступающие лопатки, длинную шею, и учителя даже пробило волнительным холодом из-за чувства, как очередная невидимая стена между ним и его мальчишкой сломалась, позволяя стать ближе. Антон мог бы убежать в комнату за чистой футболкой, но он продолжал склоняться над плитой и, кажется, улыбался, ощущая изучающий взгляд Арсения на себе.

***

      — Боже, почему они сделали именно так? — возмущался Шастун, когда компания друзей вышли из зала кинотеатра.       — Я больше не позволю Ире выбирать фильм! Мелодрама! Да ещё и такая тупая, где все поют и ноют, — Серёжа не был в восторге от увиденного, но как раз-таки Ирина и Антон совершенно не были с ним согласны, обсуждая фильм.       — Ну разве нельзя было оставить их счастливыми с друг другом? Обязательно было делать этот разрыв в пять лет, показывать то, как всё могло бы быть, а потом она просто ему кивает и уходит восвояси?!       — Шаст, это же мелодрама. Тут всё сделано для того, чтобы в конце все ревели. Но в этот раз они совсем чуть-чуть не дотянули. Я, честно, была уже на грани, особенно когда Мия встретилась с Себом и он сыграл их песню, — Ирина проигнорировала Матвиенко, окинув его недовольным взглядом, от которого ему пришлось прикусить язык и уткнуться в телефон, вызывая такси.       — Ставлю семь городов из звёзд из десяти! Надо, кстати, найти песни оттуда. Серый, ты когда уезжаешь?       — Уже хочешь меня выгнать? Простите, что не увлекаюсь сопливым фильмами, как вы.       — Ой, ты решил сейчас дуться из-за этого? Ну в следующий раз ты выбирай фильм, — Ирина ткнула его в плечо.       Антон специально вытащил друзей на улицу. Кузнецова постоянно сидела дома у Ильи, боясь, что её будет искать Тимур. И Шастун заметил, как сблизились его друзья, пока жили вместе. Моментами даже обижался, что не понимал их локальных шуток.       Серёжа же просто каждый день напоминал о том, что скоро он уедет в свою столицу и подростки вообще зачахнут в своих квартирах, заваленные учебниками по подготовке к экзаменам. Хотя в последнее время, наоборот, отодвинули все мысли о тех контрольных работах.       Слишком много всего происходило вокруг, что мешало готовиться. Все лишь думали о предстоящем суде и совершеннолетии Кузнецовой. Но праздник ещё было рано планировать. До объявления приговора в стенах районного суда подростки пообещали не обсуждать день рождения.

***

      — Антон, успокойся и сядь. Голова за тобой уже круги наматывает, — Арсений отвлёкся от тетрадей учеников младших классов, пока Шастун пропускал физкультуру в классе математики. Он не мог даже и пяти минут просидеть на одном месте, зная, что сегодня решится многое.       — Да как я могу сидеть, если она мне не отвечает! — между пальцев подростка в ожидании сообщения постоянно вертелся телефон.       — Она и не ответит. В зале суда запрещено разговаривать по телефону. Вы же договорились встретиться в кафе возле школы, вот и жди. А теперь, прошу тебя, сядь.       — Я не могу! — юноша остановился среди рядов парт, топнув ногой, и уставился на мужчину. Арсений выдохнул, вставая из-за своего стола.       — Антош, — он запустил пальцы в русые волосы, взъерошивая их, и оставил руку на его щеке, — милый, там всё хорошо, я в этом уверен. Ляйсан все свои силы и связи направила, чтобы помочь Ирине. Она даже специально выбила дату перед её днём рождения, — странно, но Антон расслабился. Сел на парту, упираясь лбом куда-то в шею учителя. — Ну ты чего? — Арсений прижал к себе подростка.       Проигнорировав вопрос, Шастун оставил лёгкий поцелуй на губах мужчины. Попов млел от подобного проявления нежности и не спешил перенимать инициативу, позволяя юноше разомкнуть свои губы, впуская чужой язык. Учитель уложил его на парту, продолжая поддаваться натиску. Но только стоило оторваться и заглянуть в глаза цвета летней травы, то верх взял уже старший. От подростка у него сносило голову, хотелось всего и сразу, но здравый рассудок набатом кричал в голове: «не лезь. убьёт». Рубашка Арсения беспощадно сминалась под ладонями Шастуна, отчего у Попова скручивалось всё внутри тугим узлом.       — Малыш, звонок, — прошептал мужчина, отрываясь от подростка. От переполняющих чувств у Антона даже уши заложило, что он не услышал трель звонка с урока. У них есть буквально меньше минуты, чтобы привести себя в порядок, пока школьники не начали врываться в класс.       И как только Арсений заправил белую рубашку в брюки, дверь распахнулась, и на пороге появился Добровольский с телефоном возле уха.       — Да, сейчас я вас на громкую переведу. Да, они тут оба, — Паша бросил оценивающий взгляд на взъерошенного юношу и на такого же Арсения, и только покачал головой.       — Антоша, у нас всё получилось! — кричала Ирина, как только её могли услышать все. По звукам, она радостно прыгала по кабинету, заливаясь смехом.       — Посадили на девять лет без возможности на досрочный выход. А ещё он подписал бумаги, где всё, что имеет на данный момент, переходит Ире! — голос Ляйсан не уступал той же интонации девушки, и Антон не мог не расплыться в улыбке, что-то попутно отвечая подруге.       — Арсений Сергеевич, отпустите ребят, пожалуйста! Я умру, если в течение пятнадцати минут не обниму этих придурков! — Шастун только умоляюще взглянул на своего мужчину.       — Иди, забирай друзей своих, — Антона и след простыл.       Арсений задал ещё пару вопросов Ляйсан, а после Паша сбросил вызов, пообещав заехать за девушкой.       — Вы бы хоть дверь закрывали, уже не говоря, что вы в школе, — Павел рассмеялся, увидев смущённое лицо математика. — Я серьёзно, Арс. А если бы не я зашёл?       — Мальчишка мне голову сносит.       — У вас не было?.. — Добровольский поиграл бровями.       — Нет, — быстро замотал головой. — Я… не спешу, — он почесал подбородок. — Я вижу, как ему сложно раскрываться. Может, он и доверяет мне, но точно не так сильно, как могло бы быть.       — А ты ему? Он хотя бы знает о твоей семье?       — В общих чертах.       Арсений ещё пару минут смотрел на парту, где недавно лежал подросток, и слушал Пашу, который в красках рассказывал его расцветающую личную жизнь с Ляйсан.

***

      День рождения Ирины начался классически. Ровно в двенадцать часов ночи общая беседа небольшой компании заполнилась огромным количеством сообщений с поздравлениями и кучей смайликов, выражающие любовь и всякие приятности. Девушка у себя дома расплывалась в улыбке и благодарила друзей, обсуждая то, как они проведут этот день.       Антон всегда старался относиться к важным праздникам по-особенному. Тем более когда это касалось дня рождения. Но Кузнецова сразу пресекла все мысли о сюрпризе, желая провести день в компании близких ей друзей, не ожидая какого-то подвоха. Илья с Серёжей занимались раскладыванием стола, Антон усердно вешал на стену ленту с надписью «С днём рождения!», а Оксана помогала Ирине на кухне. В квартире играли весёлые песни Барбариков, которые включил Шастун, отвоевав колонку у друзей.       — Слушайте, может, поедим уже, а? — Макаров был недовольным и голодным. С кухни гнали чуть ли не метлой, чтобы под ногами не мешался, а в комнате нечего было перекусить. Серёжа с Антоном поддержали друга, развалившись на диване.       Вечер проходил отлично. Ирина переобнимала всех друзей по несколько раз, благодаря за подарки. Ребята договорились скинуться на один большой подарок, дополнив маленькими особенными, которые всегда будут напоминать об этом дне. Основным подарком являлся двухмесячный котёнок, который послушно просидел в своей переноске до передачи в руки новой хозяйки. Мейн-кун золотистого окраса, с зелёными глазами и милыми кисточками на ушах.       — Сириус, — сразу прозвала кота именинница, устраивая ему временные условия в ванной комнате.       От себя Антон подарил коллекционную игрушку с большой головой, название которой так и не запомнил. Зато прекрасно знал, какую именно брать, что не могло не обрадовать Ирину.       — Серый, вот ты в своей Москве как вообще? — спросила Оксана, когда поздним вечером друзья делили очередную бутылку вина.       — По началу сложно было. Я же последнее место бюджета урвал и при первой оплошности мог слететь на платку. Приходилось отстаивать, — он сделал большой глоток из бокала. — А так привык. Ребята классные попались, да и повезло, что родители за мной в столицу поехали, всё-таки поддержка рядом.       — Давай истории хоть какие-то оттуда, — Антон кинул в друга долькой мандаринки, — а то чёт всё приезжаешь, уезжаешь, а ничего не рассказываешь. С Позовым своим крутишься только, — юноша сначала не понял, что выдал секрет Матвиенко.       — Вот ты трепло, Шастун!       — Штоп, сто? Что у тебя с Позовым?       — Позов — это наш директор? — девушки уставились на двух парней, выжидая хоть какой-то внятный ответ, пока один испепелял взглядом другого.       — Что я уже успел пропустить? — с балкона вышел Илья, которому неожиданно позвонили родители.       — Ты в курсе про любовь Косички? — Оксане из-за алкоголя в крови стало сложно контролировать свои эмоции, поэтому она слишком бурно реагировала.       — Да боже! Хватит! — Серёжа уткнулся в подушку, чтобы хоть как-то скрыться от ребят. Всё равно когда-нибудь пришлось бы посвятить своих друзей в главную тайну жизни и перестать прикрываться, что их директор якобы друг семьи.       Пришлось рассказывать с самого начала: как всё зарождалось; как он специально выводил учителей, чтобы попадать в кабинет к Диме; как Позов звонил ему среди ночи, когда Серёжу мучали кошмары, и рассказывал смешные факты из своей жизни, пока не слышал размеренное дыхание в динамике телефона; и, конечно, как они пришли к тому, что имеют сейчас. Прошли через ссоры и боль, расстояние, серьёзный разговор с родителями, которые дали одобрение. Что стало точкой отправления к счастью.       К концу истории девушки смахивали с глаз слёзы, надеясь не повредить макияж, а Антон задумался насчёт своих отношений с Арсением. Он считал, что их история зародилась ещё в том школьном туалете, когда Попов спалил курящего Шастуна на подоконнике, и тогда никто из них даже не задумывался, что будут вместе.       — А давайте с каждого что-нибудь личное? Секрет, мечту или историю, которую никогда бы в любой другой ситуации не рассказали бы, — предложила Ира, и, как ни странно, все поддержали идею. — Тогда я начну. Я мечтаю съездить к бабушке в деревню. Дядя запрещал, оборвал все связи с ней, а я даже номера её не знаю, но помню, где живёт.       — А куда ехать? — заинтересованный идеей, спросил Илья.       — В сторону Рязани, на междугородном доехать можно.       — Так, я следующая! — Оксана села по-турецки. — Я родилась с какими-то проблемами с лёгкими, и я не могла жить без ИВЛ, — Антон вытянулся в лице. — Нужна была пересадка или ходить всегда с аппаратом.       — Как жёстко, — вставил Матвиенко, отпивая напиток из своего бокала.       — Так вот, — Оксана, которой и так было сложно собрать мысли в кучу из-за выпитого алкоголя, готова была прожечь в Серёже дыру, за то, что он её перебил. — Но с мамой тогда в одной палате была женщина, у которой мальчика не смогли спасти, и она сама предложила маме помощь. Врачи всё сделали отлично, и после этого у меня появилась крёстная, — девушка встала со своего места, задрав футболку. На грудине был заметный длинный шрам. От чего-то Макарову захотелось провести по нему пальцем, представляя, что пришлось пережить её семье. — Илья, ты следующий.       Но тот задумался слишком глубоко, что не заметил, как сбил бокал на пол, разлив всё содержимое. Кузнецова убежала в ванную, обзывая друга криворукой скотиной, а после кинула тряпкой в него, чтобы сам вытирал.       — Великим археологом стать хочу, — друзья всё-таки дождались ответа от парня. — С самого детства увлекался этим. Я даже ездил в экспедиции пару раз в области нашей.       — Ты поэтому историю сдаешь? — парень кивнул, отпивая напиток из бокала. — А я думал, что ты просто ёбнутый, — комната наполнилась смехом друзей.       — Раз уж вы уже знаете о моих отношениях, — Серёжа кинул укоризненный взгляд в сторону Антона, — то расскажу историю с моего неудачного опыта в оральных ласках.       — Фу-у-у, Серёг, я пил вообще-то! — Илья возмущённо отставил злосчастный бокал, а остальные снова громко засмеялись.       — Расскажи! — хором потребовали девушки.       — В отношениях, Илюш, приходит такой момент, когда ты хочешь сделать своему партнёру приятно, — снова смех. — Так вот. Простыми словами: я хотел отсосать, но не получилось, начал кашлять и убежал в ванную, там сидел. Ходил потом, нервничал и извинялся, пока Дима не успокоил. Шаст, я жду от тебя историю не хуже этой! — в юношу полетела подушка.       — У меня нет таких! Но я могу немного другое рассказать, — под всеобщее одобрение он начал: — я хочу близости с Арсом. Поцелуи и всякая нежнятина — хорошо, но почему к большему не перейти?       — Вы же вроде с Нового Года вместе? — девушки, не сговариваясь, напали на Антона с вопросами.       — Не, в Новый Год он ещё упивался страданиями и игнорил Попова, — подушка снова отправилась в быстрый перелёт в сторону Серёжи, пока тот ржал.       — А ты готов? — с осторожностью спросила Ирина.       — Я не знаю. Скорее да, чем нет. Но меня заебали сны, после которых я дрочу в душе, да и он сам замечает, как я весь взмыленный убегаю по утрам, а потом стоит и лыбится довольно.       — Попробуй поприставать к нему, посмотри, как среагирует, — предложила Ира.       — Шаст, а ты вообще гей? — после небольшой паузы Оксана решила немного сменить тему. — Ну то есть кроме Арса ты ещё смог бы начать отношения с парнями?       — Нет? — скорее сам себя спросил юноша. — Я не задумывался. Просто появился Арс в один момент, и я понял, что хочу быть с ним. А такого, что я готов оценивать парней на «мой вкус» — такого нет. Я просто Арсениесексуал.       Школьники вернулись к трапезе, вспомнив о торте. Именинница задула свечи, загадав, чтобы всегда было вот так: их компания, их открытость и шутки, главное — вместе. Антон думал о том же. Он боялся предстоящего поступления в вуз, не хотел расставаться со школой, ведь этот учебный год стал особенным для него.       Когда часы показывали далеко за полночь, Оксане стало плохо от выпитого алкоголя. Илья проводил её до туалета. Когда у девушки появилось чувство тошноты, аккуратно держал волосы и уложил спать. Пока остальные что-то обсуждали в гостиной, он остался охранять чужой сон, наблюдая за тем, как подрагивают длинные ресницы.       Антон крутил в руках телефон, пока вспоминал разговор про свою ориентацию. И решил написать наитупейшее сообщение Арсению.

Антон Шастун: Арс, а ты натурал?

матеша-хуятеша: Антон, ты норм? Вы сколько выпили там?

Антон Шастун:

да че ты начиевешь сразу? :(

матеша-хуятеша: Да может потому что мы с тобой уже месяц встречаемся?

Антон Шастун:

а, теперь всё старо ясго

Ааааааааарс

матеша-хуятеша: Чего тебе, чудовище?

Антон Шастун:

мяу

молчишь? (

щаьери мегя

матеша-хуятеша: Боже… Еду.       Антон отложил телефон. Ирины не было в комнате, Серёжа уснул на диване, обнимая ту перелётную подушку. Юноша заглянул в спальню, где заметил Илью, который старался соблюдать границы и не касаться Оксаны, но сама девушка не была такого мнения, поэтому в ту же минуту закинула свою ногу на парня и обняла поперёк груди.       Ирину Антон нашёл на полу кухни. Девушка игралась с котом, который требовал к себе внимания и игрался с каким-то шнурком.       — За мной Арс приедет скоро, — юноша подсел рядом, и Сириус сразу занял его колени. — Мне кажется, что я написал ему какую-то херню, но мне будет стыдно утром, а не сейчас, так что пофиг. Он милый всё-таки.       — Арсений или Сириус? — девушка расплылась в улыбке.       — Оба, — он тоже улыбнулся. Они сидели молча и следили за котом.       — Спасибо вам, — Ирина положила свою голову на плечо друга. — Это мой лучший день рождения в жизни.

***

      Антон не мог понять эмоций Арсения, пока в глазах то и дело всё крутилось, как на карусели. Мужчина спокойно забрал юношу из рук Ильи, который единственный услышал, как трезвонили во входную дверь. Без лишних слов усадил его в машину, открыв бутылку газированной воды с лимоном.       Антон в который раз утверждается в том, что Арсений чертовски красивый. Он смог сфокусировать свой взгляд на профиле учителя, разглядывая, пока тот ведёт машину по ночному городу.       Попов уже продумывал план мести, пока все мысли из головы не выбила ладонь подростка, которая легла на бедро математика. Арсений перевёл глаза с дороги на Шастуна, в глазах которых виднелись пьяные огоньки.       — Малыш, я за рулём, — мужчина попытался убрать чужую руку со своего бедра, но её обладатель сильнее сжал возле паха, от чего у Арсения живот завязался в тугой узел. — Антон… — он тяжело выдохнул, всё-таки скинув конечность.

***

      — Шастун, ну я же просил меньше пить, — бубнил себе под нос Арсений, пытаясь вытащить пьяного подростка из салона машины, который успел уснуть.       Антон совершенно не мог стоять на ногах, разогретая печка в салоне сильно повлияла на подростка. Учитель с явными усилиями пытался удержать длинное тело и одновременно с этим закрыть машину.       В лифте Шастун навалился на Арсения, что-то бормоча и горячо выдыхая в шею партнёра, отчего сам мужчина молился всему святому, только чтобы лифт ехал быстрее на нужный этаж.       — Арсений Сергеевич, — Антон поднял свою голову с чужого плеча, пытаясь сфокусироваться на голубых глазах, — я бесконечно влюблён в вас.       Арсений забыл как дышать. Юноша впервые за долгое время открыто признался мужчине в своих чувствах, пусть и под влиянием алкоголя, и даже при этом он был готов прыгать от радости. Неужели ещё одна стена преодолена?       — Давай ты завтра на трезвую голову то же самое скажешь? — всё-таки отвечает Арсений, когда двери лифта наконец-то открываются, пропуская на лестничную площадку.       Дверь в квартиру преодолевалась легче. Антон уже самостоятельно стоял возле стены, в ожидании, когда он уже упадёт лицом в подушку.