Капкан

Школа, понедельник, 8:15 Чеботина буквально выскочила на улицу и, даже не доходя до закоулка, где обычно курила, подожгла сигарету. Её раздирало на части от ненависти к учителю. — Привет, милая, — улыбнулась Покровская, заметив, как к ней приближается подруга. Она захотела ту обнять, но Люся лишь толкнула её. — Ты чего? — слегка опешила Карина. — Как же меня бесит эта сука! Чёртова Клавдия Вадимовна! — повышенным тоном сорвалось с пухлых губ, и шатенка сделала новую затяжку, пытаясь унять дрожь в конечностях. — Оу… Кажется, кому-то стала небезразлична наша дорогая учительница, — ухмыльнулась Покровская, но тут же поняла, что совершила большую ошибку, кинув такую тупую шутку. — Заткнись, блять! Карина лишь закатила глаза, осознавая, что Люся явно не в духе, и ушла в школу. Она знала, что в такие моменты шатенку лучше не трогать. Чеботина нервно докурила сигарету и тоже направилась обратно в класс. Она не хотела видеть лицо Высоковой, но прекрасно понимала, что должна присутствовать на уроках, иначе о прогулах доложат родителям, и они лишат её денег. Люся сидела одна, ведь сейчас явно не желала беседовать с лучшей подругой. Наркотик наконец-то подействовал на её молодой организм, и шатенка залипала в одну точку, погружаясь в излюбленное состояние удовольствия. Вдруг, на её телефон пришло сообщение от учительницы. Люся нахмурилась, бросила взгляд на Клавдию у доски и всё же решила открыть уведомление. «Я вызвала полицию, сейчас будет обыск. Лучше избавься от тех наркотиков.» Чеботина раскрыла рот от шока. — Твою мать! — на весь класс крикнула шатенка и подскочила с места. Уже через секунду девушка выбежала из класса и выбросила в унитаз пакетик с порошком. В её голове крутились лишь маты в адрес учительницы. Такого шага со стороны Клавы она точно не ожидала. Кайф был обломан. Люся вернулась обратно в кабинет английского и, под непонимающие взгляды одноклассников, заняла своё место. Она с открытой ненавистью посмотрела в серые глаза учительницы, пока та в ответ смотрела на неё, но излучала лишь спокойствие. Урок тянулся долго. Чеботину буквально трясло от страха перед предстоящим обыском. Приедет полиция, а её зрачки расширенны настолько, что не видно карих радужек. Но переживала она зря, ведь Клава обманула её. Блондинка не вызвала полицию, она бы ни за что так не поступила со своей маленькой бестией. Она лишь хотела, чтобы Люся избавилась от наркотиков, и это сработало. Прозвенел звонок. Ученики покинули класс, но Люся вновь осталась, решив сказать учителю пару ласковых слов. — И где эта чёртова полиция? — прошипела она, подойдя к Клаве вплотную. — Я никого не вызывала… — слегка виноватым голосом прошептала Высокова. — Что?! — Люсь, прости, что я вынудила тебя избавиться от той гадости, но пойми, что так тебе будет лучше. — Как же я тебя ненавижу, конченая сука, — Чеботина с ещё большей ненавистью произнесла это, прожигая молодую учительницу своим взглядом. — Тварь! Клавдия лишь поджала губы и опустила голову вниз, понимая, что Люся слишком зла на неё, а ещё под кайфом и не контролирует свой речевой аппарат. Шатенка быстрыми шагами покинула кабинет английского языка, больше не желая видеть Клавдию Вадимовну. Она действительно была очень зла на неё за то, что та обломала ей весь кайф, да ещё и заставила смыть в унитаз около трёх грамм чудесного порошка. Весь оставшийся день Люся была на нервах. Она чуть ли не билась в истерике от того, что пришлось избавиться от наркотиков. Возможно, она понимала, что преодолеть будущую ломку будет слишком сложно. И в этом она убедилась уже к вечеру. Кости вновь трещали, голова гудела, было слишком холодно. Всё тело дрожало и желало новой дозы. Чеботина опять направилась домой к учительнице английского языка, собираясь в очередной раз покрыть её матами, но уже в лицо, а не в собственной голове. Квартира Высоковой, 19:30 Клавдия готовила ужин, когда услышала долгий, настойчивый звонок в дверь. Блондинка напряглась, ведь точно не ждала гостей. Когда она увидела в глазок свою ученицу, то перепугалась ещё больше. — Что ты от меня хочешь?! Зачем ты опять пришла?! — не открывая дверь, крикнула Клава. — Открывай, сука! — Чеботина стала колотить руками в железную дверь, создавая ещё больший шум. Высокова тяжело вздохнула и всё же распахнула дверь, понимая, что на такой грохот могут сбежаться соседи. — Чего тебе? — едва успела сказать она, как шатенка тут же залетела к ней в квартиру, сильно толкая. — Я тебя, блять, ненавижу! Какого чёрта ты мне всё портишь?! — кричала Люся, нервно взмахивая руками. — Что мне теперь делать?! Мне был нужен тот порошок, понимаешь, сука?! — Успокойся! — повысила голос и блондинка. Она сейчас даже слегка испугалась Люси, ведь та не ведала, что творит. — На других орать будешь! — не унималась шатенка. Клава резко схватила девушку за плечи и припечатала к стене, пытаясь лишить возможности двигаться. — Люся, милая, успокойся, прошу тебя, — уже мягче сказала учительница, осознавая, что крики ни к чему не приведут. — Ты разве не понимаешь, что с тобой происходит? Это чёртова ломка, её нужно просто пережить, переждать. В кого тебя превращает эта дурь? — Клава говорила довольно убедительно и спокойно, от чего Люся постепенно сдавалась. — Но мне нужно это! — Нет, Люсь, не нужно. Шатенка закрыла глаза, чувствуя, как её вновь разрывает на части. После слов Высоковой она поняла, что у неё действительно есть проблемы с наркотиками, и их нужно решать как можно скорее. Из карих глаз побежали горячие слёзы, и девушка медленно скатилась вниз по стене. — Поплачь, малышка, поплачь… — прошептала Клава, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней. Её ладонь нежно гладила каштановые волосы, пока Люся продолжала горько рыдать. Девушки просидели на полу около десяти минут, но не произнесли и слова. Тишину в квартире разбавляли лишь всхлипы Люси. — Прости… — наконец, едва слышно сказала Чеботина, поднимая на учительницу виноватые заплаканные глаза. — Всё хорошо, я не злюсь, — Высокова слабо улыбнулась и нежно провела большим пальцем по щеке ученицы, стирая солёные капли. Люся прижалась к её прохладной ладошке, словно котёнок. — Хочешь кушать? — Н-нет… Мне очень холодно. — Давай я уложу тебя спать. Тебе стоит отдохнуть, — Клава выпрямилась и подала руку шатенке, помогая ей подняться с пола. Та лишь положительно кивнула и поплелась следом за учительницей в спальню. Клавдия достала из шкафа и протянула свою тёплую толстовку. — Спасибо, — Чеботина стянула с себя одежду и накинула на дрожащее тело мягкую ткань, которая прекрасно согреет её ночью. Блондинка расстелила свою постель, и Люся сразу же бросилась в объятия одеяла, кутаясь в него с головой. — Отдыхай, малышка, — прошептала Клава напоследок и оставила свою маленькую бестию в одиночестве. Та почти сразу погрузилась в крепкий сон. Высокова вернулась на кухню, но желания продолжать готовить вкусный ужин, а потом и есть его, уже не было. Она не понимала, что творится в собственной голове. Возможно, нужно было действительно вызвать полицию, ну или хотя бы сейчас не впускать шатенку в квартиру, но Клава не могла так поступить. Она видела, что её маленькой бестии очень плохо, поэтому была обязана перед своими чувствами к этой девчонке дать той безопасность и ощущение спокойствия. Клава легла спать на диване в гостиной, но примерно в час ночи проснулась от визга из спальни. Блондинка подскочила с места и кинулась к Люсе. Шатенка сидела на постели, смотря перепуганными глазами в одну точку. — Что случилось? — обеспокоенно спросила Клава, присаживаясь рядом. — Кошмары… — тихо призналась Люся. На лбу был холодный пот, кожа бледная, всё тело дрожало. — Всё хорошо, милая, — слабо улыбнулась учительница, осторожно заключая девочку в тёплые объятия. — Останься со мной, — неуверенно попросила Чеботина, в ответ крепко прижимаясь к Клаве. — Пожалуйста… Конечно, блондинка осталась. Она легла рядом и вновь обняла ученицу, пытаясь показать той безопасность. Через пару минут Люся снова уснула, но Клавдия уже не могла. Она смотрела на лицо девушки, представляя то, что ей может сниться. Периодически шатенка начинала дрожать, ворочаться, видимо из-за ломки или новых кошмаров, но Высокова продолжала обнимать её, даже едва слышно шептала слова успокоения и гладила по голове. — Тише, милая, тише. Всё хорошо, я рядом. Вторник, 6:30 Будильник вывел Клавдию из царства Морфея. Этой ночью она смогла поспать всего пару часов, ведь слишком сильно переживала за Люсю. Шатенка тоже проснулась, услышав звон. — Доброе утро, — тихо сказала блондинка, отключая на телефоне будильник. Чеботина промолчала и лишь смято улыбнулась. — Мне нужно собираться на работу, но ты лучше останься. Не ходи сегодня в школу. — Поставят пропуски и потом мне влетит от родителей, — возразила ученица, но Клава продолжала стоять на своём. — Я постараюсь сделать так, чтобы в электронном журнале не появились буквы «Н». Тебе нужно прийти в себя. — Ладно, — шумно вздохнув, всё-таки согласилась та. Клава поднялась с постели, а Люся с интересом осмотрела её тело в красной шёлковой майке и пижамных шортах, что не могли скрыть длинные стройные ноги. Блондинка удалилась в ванную комнату, а шатенка осталась в кровати, опять кутаясь в одеяло, ибо по-прежнему ощущала озноб. Клава приняла водные процедуры, а затем приготовила завтрак. — Тебе нужно поесть, — с очевидной заботой в голосе произнесла Клавдия и поставила на прикроватную тумбочку тарелку с овсяной кашей, украшенной кусочками банана и шоколада. Люся опять лишь промолчала. Ей было слишком странно ощущать такую заботу со стороны другого человека. Это было практически неведомо ей. Время уже поджимало, от чего Высокова стала в спешке переодеваться в чёрный костюм, в котором выглядела просто неотразимо. Чеботина слабо улыбнулась, рассматривая учительницу и заодно поедая действительно вкусный завтрак. — Люсь, — закончив переодеваться, обратилась блондинка к шатенке. — Я понимаю, что будет нелегко, но ты должна перебороть себя, ладно? Оставайся у меня дома, посмотри какой-нибудь фильм, отвлекись от мыслей о дозе. После школы я сразу поеду к тебе, и мы спокойно поговорим, договорились? — Хорошо, — положительно кивнула Чеботина и уже искренне улыбнулась. — Я обещаю, что никуда не уйду. — Отлично, — в ответ улыбнулась Клавдия, а затем неуверенно приблизилась к лицу ученицы и оставила краткий поцелуй на лбу. — Отдыхай, — напоследок сказала она и поспешила на работу. 12:30 Утро Люси прошло достаточно спокойно. Она изучила квартиру Клавы, отметила, что у той прекрасный вкус на интерьер и одежду, затем посмотрела какую-то комедию и отчаянно боролась с желанием принять. Но к полудню всё изменилось. Ломка оказалась слишком сильной. Она вновь победила, и Чеботина уже мысленно сорвалась. Она как можно быстрее переоделась в свои вещи и кинулась на выход, совсем позабыв об обещании, данном Клавдии Вадимовне. Но Высокова оказалась не так проста и заперла дверь на ключ, дабы Люся точно не покинула стены квартиры. — Сука! — крикнула шатенка, со всей силы ударяя ладонью по железной двери. На неё накатила истерика. Конечности задрожали, во рту пересохло, на лбу выступил холодный пот. Девушка начала метаться по квартире, стала открывать все ящики, пытаясь отыскать запасной ключ, но всё было безрезультатно. Высокова предполагала такой исход событий, поэтому забрала все дубликаты. Через несколько минут Люся сидела на полу и горько рыдала. Ей слишком сильно хотелось принять хотя бы тех веселящих таблеток, но выход из квартиры Клавы был заблокирован. Она буквально оказалась в клетке. Через какое-то время на девушку накатил новый приступ агрессии, и она стала ломиться в дверь. Благо, что все жильцы были на работе и не слышали этого грохота, иначе точно вызвали бы полицию. Люся кричала, щипала себя, била дверь и подушки, но её никак не отпускало, пока в мутном сознании не всплыли слова Клавы: «– Ты разве не понимаешь, что с тобой происходит? Это чёртова ломка, её нужно просто пережить, переждать. В кого тебя превращает эта дурь? — Я понимаю, что будет нелегко, но ты должна перебороть себя, ладно?» Чеботина присела на диван и опять заплакала. Она никогда не чувствовала такого трепетного отношения к себе и понимала, что отвратительно отнеслась к чувствам Клавдии Вадимовны. Та после стольких мерзких слов и поступков по-прежнему проявляла заботу. Люся была обязана искренне извиниться. Девушка взглянула на время — было уже пять часов. Она решила написать учительнице и узнать, когда же та вернётся домой. «Ты скоро?» Ответ пришёл сразу. «Через 10 минут буду выходить из школы. Приеду примерно через час.» Чеботина выдохнула. У неё было достаточно времени, чтобы приготовить ужин к приходу блондинки. Спустя обещанное время в замочной скважине входной двери послышался поворот ключа. У Люси было всё готово: она накрыла стол, зажгла свечи, а сама отыскала в гардеробе Клавы шёлковое чёрное платье. Она выглядела потрясающе, ведь хотела соответствовать романтической обстановке в квартире. Она хотела считать этот ужин свиданием. И хотела поцеловать Клавдию Вадимовну, но уже не ради очередной манипуляции, а потому что безумно хотела этого. Она никогда не чувствовала к себе такой заботы, как со стороны блондинки. И, кажется, та начинала ей нравиться. В районе сердца разливалось приятное горячее пятно при малейшей мысли об учительнице. — Люсь, я пришла, — крикнула блондинка из прихожей и наконец-то скинула с ноющих ног чертовски неудобные каблуки. — Как ты себя чувствуешь? Как день провела? — она буквально потеряла дар речи, когда вошла на кухню. Чеботина сидела в её платье и смотрела прямо в глаза. Она выглядела слишком сексуально: тонкие бретельки на плечах, глубокий вырез на груди, стройные ноги прекрасно видны, ведь платье достаточно короткое. Боже мой… — И как это понимать? — нервно усмехнулась Высокова, ведь совершенно не понимала происходящего. Люся подошла к ней и тепло улыбнулась. — Я хочу извиниться. — Ладно, — слегка смутилась Клава. — Я сейчас переоденусь, и мы поговорим, хорошо? — Постой… Не снимай свой костюм, он тебе очень идёт, — неуверенно попросила Чеботина, а Высокова засмущалась ещё сильнее. Было безумно приятно услышать комплимент от своей маленькой бестии. — Хорошо… Девушки сели за стол напротив друг друга и молча смотрели в глаза какое-то время, ведь ни одна из них не решалась заговорить. — Спасибо, что заперла дверь, — наконец начала Люся. — Ломку было уже невозможно терпеть, и я сорвалась… Я оделась, побежала за дозой, но дверь остановила меня. Если бы ты не предусмотрела этого, то я бы совершила большую ошибку. Спасибо. — Ты могла и не говорить мне этого, — в голосе Клавы было отчётливо слышно беспокойство. — Могла, но не хотела обманывать, — Люся и вправду желала быть честной с блондинкой. — Спасибо, что призналась, — тихо сказала Высокова и мягко улыбнулась. Ей было приятно это услышать. Девушки стали кушать, между ними вновь повисло неловкое молчание. Они изредка бросали друг на друга смущённые взгляды, но опять не решались заговорить. — Очень вкусный ужин, спасибо, — наконец сказала Клавдия, на что Чеботина улыбнулась. — Я старалась для тебя. Обычно у меня всё подгорает. — Тебе очень идёт моё платье, — блондинка решилась сделать комплимент и по поводу внешнего вида Люси. Та буквально расцвета от счастья, ведь была рада услышать такое от учительницы. — Ты очень красивая… — Клав, прости, что пыталась вызвать твою ревность, когда целовалась с одноклассником. Мне жаль, что я причинила тебе боль, — резко перевела тему шатенка, ведь хотела так много сказать, перед тем, как поцеловать блондинку. Люся хотела, чтобы Клава знала, что теперь она искренняя в общении с ней. — Ты не причинила мне боли, Люсь, — соврала Высокова, ведь всё ещё видела какие-то границы в их взаимоотношениях. — Я видела, как твои прекрасные глаза наполняются слезами. Не обманывай меня, прошу. — Ты права, мне было от этого больно, но… — Клава так и не договорила. Она просто не знала, что сказать в такой ситуации. Её разрывало на части от того, что она влюбилась в свою ученицу. Люся встала и подошла к блондинке. Та тоже поднялась с места и взглянула в карие глаза, а потом и на пухлые губы. Ладонь Чеботиной осторожно, дабы не спугнуть, легла на щёку учительницы. — Позволишь поцеловать тебя? — она задала такой дурацкий вопрос лишь потому, что теперь переживала за чувства девушки. Она не хотела давить на неё. Клавдия молчала около пяти секунд, а потом сама подалась навстречу и нежно коснулась губ шатенки, давая немой ответ. Поцелуй был плавным, осторожным, словно вовсе неумелым, но через пару мгновений кровь вскипела в венах девушек и они слились уже в страстном поцелуе. Высокова опустила ладони на тонкую талию и притянула Чеботину ближе к себе, так, что их грудные клетки соприкоснулись, а затем подхватила за бёдра и усадила на край кухонного стола. — Ты мне безумно нравишься… — сбито дыша, прошептала Клавдия, когда они наконец-то смогли оторваться друг от друга. — Теперь это взаимно, — улыбнулась Чеботина. — Ты мне тоже нравишься, детка. Девушки вновь слились в поцелуе. Руки стали блуждать по телам, трогая плечи, шею, бёдра, талию. Люся стянула с Клавы пиджак, а затем и блузку, оставляя верхнюю часть тела лишь в кружевном белом бюстгальтере. Ладони скользнули по спине, а ловкие пальцы расстегнули замочек. Чеботина стала целовать упругую грудь партнёрши, посасывать и слабо покусывать затвердевшие соски, пока Высокова тяжело дышала и изредка постанывала, запрокинув голову назад. Люся перешла на шею, оставляя на нежной коже невидимые отпечатки, а затем опять вернулась к губам, затаскивая блондинку в поцелуй. Ладонь Клавы скользнула на обнажённое бедро шатенки, перешла на внутреннюю сторону и стала ласкать эрогенную зону, словно пытаясь дразнить партнёршу. Внизу живота всё сильнее затягивался узел из нервных окончаний. Организмы желали большей близости. Высокова медленно опустилась на колени перед ученицей, держа с ней пристальный зрительный контакт, и расположилась между стройных ног. Блондинка задрала шёлковую ткань платья и стала целовать внутреннюю сторону бёдер, подбираясь к горячей промежности. Люся закинула ноги на плечи учительницы и сильно прикусила свою нижнюю губу, ведь ожидание бОльшего было чертовски мучительным. Клава стянула с девушки трусики и наконец коснулась губами влажного лона, мгновенно ощущая всё желание и нетерпение. Она стала плавно посасывать клитор, вынуждая Люсю сладко застонать от удовольствия, а затем подключила ловкий язык, что начал рисовать непонятные узоры в интимном месте. Чеботина прикрыла глаза и запустила ладонь в белые пряди на затылке партнёрши, немного грубо стягивая их. Высокова продолжала старательно работать языком, ублажая свою бестию, которая сейчас буквально рассыпалась на части от её ласк. Спустя пару минут Клава поднялась с колен и впилась в губы Люси страстным поцелуем, пока два пальца легли на пульсирующий клитор и стали совершать быстрые круговые движения. Чеботина протяжно застонала сквозь поцелуй и опустила ладони на шею учительницы, начиная слабо сжимать, дабы слегка придушить. Страсть закипала в венах девушек. — Как же сексуально ты стонешь… — словно задыхаясь, прошептала Клава. Но задыхалась она явно не от хватки за шею, а от адреналина и желания. Два пальца оставили клитор и резко вошли во влажное лоно. Партнёрша хрипло вскрикнула. Шатенка обняла блондинку, прижалась своей грудью к её и опустила голову на плечо, прикрывая глаза. Клава начала двигать рукой, плавно и нежно трахая свою бестию. Высокова сходила с ума от того, как получает удовольствие эта девушка. Ей безумно нравились её стоны, то как она закатывает или прикрывает глаза, то как пытается двигать бёдрами навстречу, активнее насаживаясь на пальцы. Чеботина явно желала увеличить темп процесса, а Высокова не стала её мучить. Блондинка ускорилась, стала грубее проникать в её тело, от чего стало слышно, как хлюпает обилие естественной смазки внутри лона. — Детка, не останавливайся, — жалобно попросила шатенка, крепче обнимая партнёршу. Она была слишком близка к пику удовольствия. Клавдия покорно продолжала, несмотря на то, что её запястье уже слегка болело от усердства. Ещё несколько секунд и тело Люси задрожало. Шатенка громко вскрикнула, ощутив, как внизу живота рассыпаются нервные окончания, тем самым принося удовольствие. Она сильнее прижалась к партнёрше и около минуты пыталась восстановить сбитое к чёрту дыхание, пока та нежно скользила ладонями по слегка трясущимся бёдрам. — У тебя волшебные пальцы, детка, — наконец пришла в себя Чеботина. Она осторожно взяла Высокову за запястье и поднесла её руку к своим губам, тут же слизывая оставшиеся на пальцах соки. — Всё ради тебя, — блондинка перевела ладонь на тонкую шею шатенки, а сама приблизилась и затянула в расслабленный поцелуй. Люся слегка толкнула девушку и спрыгнула с кухонного стола. Продолжая спокойно целоваться, они медленно направились в сторону дивана в гостиной, где свою порцию удовольствия должна получить учительница. Пока девушки добрались до мягкой поверхности, то обе остались полностью обнажёнными. Резко все действия Чеботиной перестали быть плавными, а стали страстными и даже немного грубыми. Она ощутила прилив возбуждения и желания. Шатенка повалила блондинку на диван, и та кратко вскрикнула от неожиданности. — Делай со мной всё, что хочешь… — шумно дыша, прошептала Клавдия. Губы Люси искривились в пошлой улыбке, и она резко раздвинула стройные ноги партнёрши, устраиваясь между ними. Несколько поцелуев на нежной коже внизу живота, и девушка опускается ниже, наконец-то касаясь кончиком языка влажной промежности. Тихий стон срывается с приоткрытых губ Клавы. Люся начинает плавно посасывать набухший возбуждённый клитор, пока её руки ласкают бёдра партнёрши. Губы плавно смакуют бугорок с центром нервных окончаний, а язык помогает, разнося приятную вибрацию. Высокова изредка вьётся, как змея, прогибается в спине, пытается свести бёдра вместе, но Чеботина удерживает её и продолжает ублажать, представляя, как совсем скоро её учительница сладко вскрикнет и кончит. — Лю… — вместе со стоном слетело имя шатенки с губ Клавы, и через секунду она опустила ладонь на её затылок, начиная направлять и стягивать каштановые пряди. Чеботина активнее работает языком, затрагивая самые чувствительные точки на горячем теле. Естественной смазки стало слишком много, от чего девушка поняла, что Клава уже близка к финалу, поэтому можно переходить к проникновению пальцами. Люся заняла сидячее положение, схватила партнёршу за бёдра и неожиданным рывком перевернула, срывая с губ той испуганный вскрик. — На четвереньки, — скомандовала ученица, но Клавдия явно не ожидала такой резкой смены эмоций, от чего глупо и смущённо захихикала. — Быстро! — уже крикнула Чеботина и нанесла смачный удар по ягодице, намекая партнёрше, что всё серьёзно. Клава звонко простонала от такого шлепка и через секунду послушно заняла нужное положение, прогнувшись в позвоночнике. — Умничка. Два пальца Чеботиной оказались внутри горячего лона и стали совершать плавные толчки, приятно растягивая узкие стенки. Высокова тихо застонала, в такт покачивая бёдрами, показывая своё наслаждение и нетерпение. Люся немного ускорилась, стала чуть глубже и грубее проникать во влагалище, задавая более быстрый ритм, пока её свободная ладонь гладила ровную спину и упругие ягодицы. Стоны партнёрши всё громче, смазка звучно хлюпает при каждом движении. — Лю… Я почти… — задыхаясь, бормочет Клава, и через секунду пальцы Люси покидают её тело. Шатенка легла под неё и обхватила за бёдра, призывая сесть на лицо. Долго уговаривать не пришлось. Высокова медленно опустилась ниже и ощутила ловкий язык партнёрши, что стал быстро ласкать пульсирующий клитор, а два пальца вновь оказались внутри лона, совершая резвые толчки. — Лю, твою мать! — с новым стоном слетело с раскрытых губ блондинки. Ей было уже невыносимо приятно. Внутри всё дрожало от удовольствия. Нервные окончания бешено запульсировали и наконец содрогнулись, принося оргазм. Блондинка обессиленно легла на диван, чувствуя, как нижние конечности всё ещё слабо подрагивают, а довольная шатенка слизывала с губ сладкие соки партнёрши, осознавая, что подарила той безумно приятные впечатления. — Ты сводишь меня с ума, — едва слышно прошептала Клава и обняла свою маленькую бестию со спины, пытаясь прижаться к ней как можно ближе. Две обнажённые, полностью удовлетворённые девушки ещё неизвестное количество времени в полной тишине лежали на диване, приходя в себя. — Ох, чёртова Клавдия Вадимовна… — усмехнувшись, пробормотала ученица, ведь вспомнила, как сказала то же самое когда была очень зла. Она повернулась к учительнице лицом и с искренней теплотой посмотрела в её серые глаза, которые излучали то же самое. — Мы с тобой спали лишь дважды, а я уже не хочу делать этого с кем-то другим. Ты подсадила на себя, детка, — Высокова лишь смущённо улыбнулась на такие слова, а затем нежно поцеловала ученицу в губы. Они ещё долго валялись на диване, беседуя о всякой ерунде, а потом всё же ушли в спальню, где на большой постели погрузились в царство Морфея, находясь в крепких объятиях друг друга.