Капкан

Квартира Высоковой, среда, 6:25 Этим утром Клавдия проснулась не от назойливого будильника, а от нежных женских рук и сухих губ. Люся плавно сжимала в ладонях грудь блондинки, а на хрупких плечах и шее оставляла краткие поцелуи. — Мм, Лю… — ещё не раскрывая слипшихся ресниц, пробормотала блондинка и повернулась к своей маленькой бестии. Она всё же раскрыла серые глаза и увидела перед собой сонное лицо шатенки. — Утром ты ещё красивее, — прошептала Чеботина, в ответ рассматривая черты лица учительницы. Она её не просто завораживала, а лишала возможности здраво мыслить, словно пьянила одним своим присутствием. Люся потянулась вперёд и накрыла губы Клавы нежным поцелуем. Их трепетные прикосновения оборвал звонок будильника. — Чёртов будильник, такой классный утренний перепихон обломал, — выругалась шатенка, когда блондинка отстранилась, дабы отключить телефон. — Лю, мне пора на работу собираться, — слабо улыбнулась Клавдия. — Но тебе сегодня лучше опять остаться дома. — Да, думаю, что мне всё ещё стоит воздержаться от выхода из твоей квартиры, — согласилась шатенка и вновь нырнула в объятия одеяла. Высокова сделала утренние процедуры, приготовила завтрак, а в это время Чеботина успела вновь уснуть. Учительница понимала, что Люсю явно всё ещё мучает ломка, поэтому решила дать ей побольше поспать. Она как можно тише собралась и покинула квартиру, вновь заперев дверь на ключ ради безопасности Чеботиной. Школа, 12:00 Образ маленькой бестии преследовал мысли учительницы постоянно. На пухлых губах, покрытых лёгким розовым блеском, мгновенно вырисовывалась тёплая улыбка, как только Клава вспоминала такие трепетные и нежные прикосновения Люси. Ей было безумно приятно получать даже малейшие знаки внимания от этой девушки. Возможно, у Высоковой просто слишком давно не было близости, как эмоциональной, так и физической, а возможно — она действительно что-то нашла в своей ученице. Квартира Высоковой, 13:00 Чеботина проснулась лишь к обеду. Её настиг очередной период ломки. Девушке безумно хотелось пить, ведь в горле сильно пересохло, но она не могла найти в себе сил, чтобы подняться с тёплой постели. Тело казалось слишком тяжёлым. — Сука!.. — в пустоту выругалась она и с трудом заняла сидячее положение. Нужно было сходить в душ. Спустя пару минут Люся всё же заставила себя подняться и поплелась в ванную, обернувшись в одеяло, ведь вся её кожа была покрыта морозными мурашками. Горячие струи воды падали на обнажённое дрожащее тело около часа, ибо шатенка никак не могла согреться. Её продолжало ломать изнутри, но всё же она понимала, что это вскоре пройдёт, и не хотела срываться. 20:30 Сегодня Высокова вернулась домой гораздо позже обычного. В школе поставили совещание, а потом нужно было сходить в магазин. Все так достали блондинку за день, что домой она пришла в плохом настроении. Это было понятно даже по тому, как нервно она открывала дверь. — Привет, детка, — встретила её в прихожей радостная Люся. — Где ты так долго была? Я уже волноваться начала. — На работе задержали, — бросив на пол тяжёлый пакет с продуктами, пробурчала блондинка. — Потом ещё в магазин зашла. — Оу, а я смотрю кто-то явно не в духе, — Чеботина подошла к учительнице вплотную и бросила пошлый взор в её серые измученные глаза. — Думаю, что мой язычок и пальчики снимут твоё напряжение… — шатенка резко подалась навстречу и затянула Клаву в страстный поцелуй, не позволив той хоть как-то возразить. Люся потянула девушку за собой в сторону спальни, по пути стягивая совершенно ненужные сейчас вещи. — Люсь, я очень устала, мне сейчас не до этого! — возмутилась Высокова, когда уже оказалась на белых простынях. — А мне кажется, что тебе просто необходимо заняться сексом, — Чеботина ловко оказалась сверху и схватила блондинку за запястья, поднимая руки над головой, лишая возможности сопротивления. Она стала покрывать горячими поцелуями нежную кожу на шее, а затем и груди, пока ладони изучали изгибы тонкой талии. — На ответные ласки можешь не рассчитывать, — тяжело дыша, пробурчала Высокова. — Я действительно очень устала, поэтому единственное чего я сейчас хочу — это крепко поспать. Ну и ещё кончить, ведь ты уже смогла меня возбудить, чертовка… — Я тебя поняла, — пошло ухмыльнулась Люся и опустилась ещё ниже, оказываясь между худых бёдер. Горячий язык коснулся клитора, стал мучительно медленно скользить по плоти, разжигая ещё больший огонь желания внизу живота учительницы. Губы смакуют чувствительную точку, ладони поглаживают бёдра, пока сверху доносятся частые тяжёлые вздохи наслаждения. Естественная смазка активно вырабатывается, тело Клавы желает разрядки, поэтому Чеботина переходит к следующему шагу — проникновению. Она вернулась к лицу партнёрши и затянула в резвый поцелуй, пока два пальца делали быстрые круговые движения по клитору, а вскоре плавно вошли во влажное лоно и стали совершать толчки. Через пару минут Высокова сладко вскрикнула, ощущая, как рассыпаются нервные окончания, принося оргазм, расслабление. — Теперь можешь отдыхать, принцесса подушек, — усмехнулась Люся, укрывая удовлетворённую и явно уставшую Клавдию одеялом. — Нужно разобрать пакеты, продукты стоит убрать в холодильник, — опомнилась блондинка, на что шатенка опять ухмыльнулась. — И это твои первые мысли после такого прекрасного секса? — Люсь, я всё ещё не в самом лучшем расположении духа. Довольно твоих шуточек. — Ладно, ладно, — Чеботина опустила ладонь на щёку учительницы и нежно погладила скулу подушечкой большого пальца. Она с искренней теплотой смотрела в серые глаза девушки. — Я хотела с тобой серьёзно поговорить, но понимаю, что ты очень устала. Обсудим кое-что завтра, хорошо? — Клава немного напряглась от таких интригующих слов, но всё же положительно кивнула. — Отдыхай, детка. Я уберу продукты в холодильник, — напоследок сказала шатенка и ушла на кухню, оставив Клавдию наедине со снами. Четверг, 6:30 Будильник вынудил блондинку проснуться и отключить противный звон. Она повернулась к Люсе, но той не оказалось рядом. Вторая половина постели была пустой и холодной. «Неужели уже встала?» — пронеслось в голове у Клавдии, и она поднялась, сразу накидывая на своё обнажённое тело лёгкий халат. — Доброе утро! — более-менее бодро сказала Высокова, проходя на кухню, но её маленькой бестии не было и там. — Люсь? Клава почувствовала беспокойство и мигом обошла всю квартиру. — Твою мать! — её захлестнул ещё больший страх, когда она поняла, что шатенки нигде нет, а входная дверь открыта. — Неужели ты сорвалась?.. Именно об этом подумала учительница. Она понимала, что Люсе будет сложно справиться с ломкой, но то, что та убежит за дозой рано утром — никак не ожидала. Не хотелось верить, но это было именно так. Что-то рухнуло внутри, а после болезненно кольнуло в сердце. «Видимо, ей дороже дурь, а не обещание, данное мне…» Клава принялась за утренние процедуры, ведь рабочий день никто не отменял. Пока она была в душе, то по её щекам бежали горькие слёзы от осознания того, что девочка её обманула и воспользовалась. Слова Чеботиной были лишь пылью, а не искренними чувствами, в которые так наивно поверила Клава. Выйдя на кухню, Высокова пришла в сильный шок: на столе лежал большой букет белых роз, а рядом бумажный пакет с ароматной выпечкой и стаканчик с кофе. — Я не успела до твоего пробуждения, — с лёгкой грустью в голосе сказала Люся. — Доброе утро, принцесса. Клава секунд пять стояла в ступоре, а потом выдохнула, осознавая, что маленькая бестия не сорвалась, а просто сделала ей сюрприз. — Боже мой, Люся, я так испугалась… — виноватым шёпотом призналась блондинка и подошла к Чеботиной, сразу же заключая в крепкие объятия. — Эй, Клавусь, ты чего? — Прости, я подумала, что ты… Да неважно, — так и не договорила Высокова, но Чеботина прекрасно поняла, что та имела ввиду. Стало немного неприятно, что блондинка сразу же решила, что она сорвалась. — Поговорим? — осторожно отстранившись от девушки, спросила Люся. Этот утренний сюрприз был некой подводкой к чему-то большему для их взаимоотношений. Они присели за стол. Ладонь шатенки накрыла ладонь блондинки и слабо сжала. — Я прекрасно понимаю, что у нас есть разница в возрасте, что ты учитель, а я — ученица, но нам же это не мешает прекрасно проводить время, верно? — карие глаза с надежной взглянули в серые. — Это всё так неправильно, но так желанно, — согласилась Клавдия. — Да… — шумный вздох слетел с губ Люси, пока она пыталась собраться с мыслями. Юная девушка осознавала весь риск, но чувствовала себя особенной рядом с Клавой. А Клава была особенной для неё. — Давай попробуем что-то большее? Я хочу, чтобы ты была моей девушкой… Высокова слегка вздрогнула, а потом стала улыбаться как полная дурочка, ведь внутри неё словно порхали бабочки от услышанного. — Клав? — Я… Я тоже хочу этого, — едва слышным шёпотом призналась блондинка. — Я согласна начать такие неправильные отношения. Чувства важнее этики. Девушки слились в нежном поцелуе. В сердцах обоих бушевал пожар. Спустя пару секунд девушки отстранились и искривили губы в тёплой улыбке. Каждая понимала, что что-то значит для другой. — Они такие красивые, спасибо, — осторожно беря в руки букет роз, сказала Клава. — В этот раз я попросила обрезать шипы, — ухмыльнулась Люся, вспоминая, как блондинка поранилась в прошлый раз. — Это так мило… После утренней трапезы Высокова продолжила собираться на работу, а Чеботина поспешила домой, ведь сегодня уже была готова вернуться в школу, да и в мир в целом. Она чувствовала, что не сорвётся. Физическая ломка отпустила её организм. Квартира Чеботиной, 7:40 Вернувшись в свою квартиру, шатенка сразу стала собираться. Клетчатая красная юбка и белая блузка создавали образ прилежной ученицы, но чёрные колготки в сеточку добавляли дерзости. Каштановые волосы были собраны в объёмный пучок, а несколько прядей небрежно выбивались из него. Люся уже собралась выходить из дома, ведь время поджимало, но что-то перемкнуло в её голове, и она кинулась к своей заначке таблеток. Какое-то необъяснимое, но слишком сильное чувство подталкивало на этот явно не осознанный шаг. В мыслях гулял ветер. Дрожащие пальцы достали из пакетика одну розовую таблетку и закинули в рот. Чеботина медленно опустилась на пол и прикрыла глаза, глотая вещество. Только через пару секунд она вернулась в реальность и осознала, что сорвалась. — Твою мать… — прошептала девушка. Конечно, эти таблетки были не такими сильными наркотиками, как тот злосчастный порошок, но всё же оказывали на организм значительное влияние. Люся вышла балкон и закурила. Ей стало безумно стыдно перед своей девушкой. Она дала ей обещание, но не смогла сдержать из-за, как выяснилось, слабого характера. «Это слабый наркотик, он не вызывает привыкания, я употребляла его десятки раз и всё было нормально», — мысленно успокаивала себя шатенка, но чувство вины её так и не покидало. — «Какая же я идиотка». Школа, 8:40 Мало того, что Чеботина опоздала на первый урок, так она и ещё была под кайфом. Конечно, она не подавала виду, но ощущала безумную лёгкость и мотивацию учиться. — Простите за опоздание, — сказала Люся и вошла в класс биологии, сразу же занимая место рядом с лучшей подругой. — Какая же ты сучка, Чеботина, — пробурчала Покровская, что-то списывая с доски. — Как ты могла бросить меня на два дня? — Ой, да ладно тебе. Сейчас расскажу кое-что, и ты сразу сойдёшь с ума… Подруги погрузились в занимательную беседу шёпотом. Карина прибывала в сильном шоке от того, что Люся теперь встречается с их учительницей по английскому языку, но была рада, что хоть кто-то смог пробиться в её сердце. Люся буквально светилась от счастья, когда рассказывала о Клавдии. Хотя, возможно, это потому что действовал наркотик. 14:20 Уроки прошли более-менее спокойно, если исключить тот факт, что Чеботина получила три замечания за слишком весёлое поведение. Оставался лишь последний английский язык, где две девушки наконец-то встретятся. Люся и Карина вошли в класс, где за своим массивным столом сидела Клавдия Вадимовна. Шатенка и блондинка трепетно улыбнулись друг другу, но после отвели свои взгляды, ведь им явно не стоило показывать чувства на публику. Их отношения были очень опасным секретом. На протяжении всего урока Люся выкрикивала с места всякие неуместные комментарии и глупые шутки, чем явно напрягала и даже раздражала молодую учительницу. Клава верила, что её маленькая бестия держит своё обещание и не срывается, а такое весёлое поведение вызвано лишь тем, что они теперь парочка. — Всем спасибо за урок, можете быть свободны, — улыбнувшись, сказала Клавдия Вадимовна, как только прозвенел звонок. — Людмила, останьтесь пожалуйста. Чеботина пошло ухмыльнулась, когда Высокова попросила её задержаться. — Ну и зачем ты ведёшь себя, как дурочка? — без какого-либо упрёка спросила блондинка, когда все покинули класс. Она просто хотела донести до своей маленькой девочки, что такое поведение может вызвать лишние подозрения. Высокова была ещё тем параноиком. — Да ладно тебе, детка, — Чеботина подошла к её столу и хитро улыбнулась. Клава поднялась с места. Они около пяти секунд молча смотрели друг другу в глаза, но потом учительница резко подалась вперёд и впилась в пухлые губы ученицы. Она ловко подхватила свою бестию за бёдра и усадила на рабочий стол, а сама расположилась между бёдер, слегка задирая юбку на юном теле. С губ шатенки сорвался тихий хриплый стон, когда ловкие ладони блондинки стали поглаживать бёдра, тем самым будоража нервные окончания внизу живота. — Хочешь сделать это в школе? Хочешь взять меня прямо на своём рабочем столе? — сбито дыша, прошептала Люся, когда чертовски страстный поцелуй прекратился. — Даже не мечтай об этом, — ухмыльнулась Клава и села на своё место, оставив возбуждённую партнёршу. Она была явно в замешательстве. — Вот же сучка… — Это месть за то, что ты пыталась сорвать мне урок, — Люся лишь показательно закатила глаза и хотела уже сказать о том, что в скором времени отомстит за то, что Клава посмела её возбудить, но потом обломать, но в кабинет вошёл директор школы. — Неужели я тебя застала! — произнесла женщина, замечая Чеботину, всё ещё сидящую на учительском столе. — Ты собираешься выступать на выпускном, а? — Конечно, Надежда Егоровна. Как же любимая школа проживёт без моего прекрасного голоса? — усмехнулась Люся, делая вид, что не забыла подготовить песню для выпускного, который будет уже достаточно скоро. — Отлично. Беги тогда сейчас в актовый зал, репетиции идут с понедельника. И имей совесть не сидеть на учительском столе! В классе находится учитель, а ещё и директор! — Простите, уже иду, — наигранно улыбнулась Люся и спрыгнула со стола. «Знала бы ты, старая карга, кто усадил меня на этот стол…» — пронеслось в мыслях у ученицы, и она покинула кабинет английского языка. Перед тем, как направиться на репетицию в актовый зал, шатенка зашла в туалет и приняла ещё одну розовую таблетку, ведь чувствовала, что ей нужно догнаться. — Люся будет участвовать в выпускном вечере? — немного удивлённым голосом спросила Клавдия Вадимовна у директора. — О да, — женщина закатила глаза и ухмыльнулась. — Чеботина ещё та заноза в репутации нашей школы, но поёт потрясающе. Надежда Егоровна обсудила с Высоковой изменения в расписании и ушла в свой кабинет, а на молодую учительницу напало любопытство, и она направилась в актовый зал, желая услышать голос своей маленькой вредной бестии. Девушка прошла в большое светлое помещение и увидела там такую картину: Чеботина кричала на кого-то и была явно очень недовольна. — Ты можешь мне нормально подключить микрофон?! Какого чёрта он пищать начинает?! — предъявляла она парню, который видимо отвечал за оборудование. — Люсь, я не знаю в чём дело! У меня такое ощущение, что эта аппаратура стоит здесь со времён Первой Мировой! Люся закатила глаза и вернулась на сцену, решив всё-таки смириться с не самым качественным звуком. Актовый зал заполнила мелодия известной песни на английском языке, и Чеботина стала петь. Высокова всё ещё стояла в дверях, поэтому её было не видно. Она практически перестала дышать, когда услышала сладкий голосок своей девушки. Более красивого и чистого вокала она точно не слышала. «Как же ты прекрасна, моя маленькая девочка…» — вертелось в голове учительницы на протяжении всего выступления. Чеботина держалась на сцене более, чем просто уверенно. Она любила петь и делала это действительно потрясающе. Высокова продолжала её слушать, не отводя восхищённого взгляда. Музыка закончилась, Люся шумно выдохнула, переводя немного сбившееся дыхание, а затем вновь накинулась на парня, отвечающего за звук. Её по-прежнему не устраивало качество, хотя небольшие изъяны замечала, кажется, только она. — Если к выпускному ты не решишь эту проблему, я засуну тебе этот провод вместе с микрофоном в одно очень интересное место! — Я что-нибудь придумаю, обещаю! Клава глупо улыбнулась, наблюдая со стороны за небольшим конфликтом, а потом вернулась обратно в свой класс, дабы проверить множество тетрадей. Но перед тем, как начать нудную работу, она написала своей девушке и ученице по совместительству. «Я слышала, как ты поёшь… Малышка, это прекрасно🥺💕» Ответ не заставил себя долго ждать. «Спасибо, детка🥰 Как насчёт ночёвки у меня? Буду петь тебе всю ночь, но если захочешь, то можем заняться чем-то более интересным😏» Клава слабо улыбнулась и согласилась. «С удовольствием проведу с тобой ещё одну прекрасную ночь)» «Тогда к 19:00 жду у себя. Адрес: ***» Девушки отложили телефоны и стали заниматься своими делами: Люся продолжила репетировать, а Клава — проверяла тетради. Квартира Чеботиной, 19:15 Клава немного задержалась, ведь слишком долго торчала перед зеркалом, пытаясь довести до совершенства свой внешний вид. А потом ещё блуждала по двору, ведь не сразу нашла нужный дом. — Детка, это я, — послышался писк домофона, и блондинка прошла в светлый чистый подъезд. Люся жила в престижном районе, квартиры наверняка были очень дорогими. Лифт привёз девушку на семнадцатый этаж. Чеботина уже открыла входную дверь и с тёплой улыбкой на губах встречала свою учительницу. — Привет, — пропуская блондинку в прихожую, сказала шатенка, а затем нежно поцеловала её. — Привет, Лю. Слушай, а где твои родители? Они не переживали, когда ты двое суток не появлялась дома? — немного обеспокоено спросила Высокова, ведь явно не хотела столкнуться с родителями своей ученицы во время романтического мероприятия. — Не переживай, они в вечных командировках, — фальшиво улыбнулась та. Люсе на самом деле очень не хватало родительской любви. Они давали ей деньги, но точно не тепло. Ещё её юную голову мучил факт того, что она сорвалась. Шатенка совсем не хотела обманывать свою девушку, но точно не собиралась рассказывать о рецидиве. Ей было стыдно. Клавдия сняла верхнюю одежду, разулась, и Люся стала показывать квартиру. — Там родительская часть: их спальня, кабинет, гардеробная, ванная. Туда лучше не заходи, они будут очень беситься, если что-то потом окажется не на своём месте. Это кухня-гостиная, а это моя часть, — Люся провела Клаву в свою спальню и улыбнулась, ловя её восхищённые взгляды на интерьере. — У тебя очень красиво. Осмотрев гардеробную, девушки вернулись на кухню и сели за стол. Люся вновь приготовила ужин, в который вложила все свои трепетные чувства. — Знаешь, я впервые за долгое время ощущаю себя живой, настоящей. Это лишь благодаря тебе, — тихо произнесла шатенка, на что блондинка искренне улыбнулась. Такие слова согревали её раненную душу. — Я тоже наконец-то смогла что-то почувствовать… — Неудачный опыт прошлых отношений? — Люся, сама того не зная, подобралась к очень болезненной теме. — Да… — едва слышно ответила Клавдия и опустила поникшие глаза. — Эй, детка, извини. Если не хочешь, то не будем об этом говорить. — Нет, Лю, мне пора отпустить это. Я хочу поделиться с тобой, — Чеботина поняла, что сейчас будет очень личный и душевный разговор, поэтому слушала внимательно, желая оказать моральную поддержку своей девушке. — В старших классах я осознала свою ориентацию и стала встречаться с одноклассницей. Мы пробыли вместе два года, вместе закончили школу, но потом ей словно стало чего-то не хватать… — Высоковой тяжело давались эти слова, но она продолжала открывать душу. — Она привела парня и предложила… попробовать секс втроём, дабы разнообразить наши отношения, всё такое. Я согласилась, но потом поняла, что зря. Мы провели одну ночь вместе, я впервые переспала с парнем и мне это очень не понравилось. Я не сказала ей об этом, но больше не соглашалась на тройничок. Спустя какое-то время я поняла, что она продолжает с ним спать. Только через год я смогла уйти от неё, но было больно ещё на протяжении долгого времени. Я даже переехала из Екатеринбурга в Москву, дабы случайно не встретить её, — блондинка закончила свой рассказ и посмотрела в карие глаза Люси. Они излучали поддержку и лёгкие нотки сочувствия. — Мне жаль, что кто-то посмел тебя ранить… — Думаю, что рассказав об этом, я смогла окончательно отпустить. Мне стало гораздо легче. Девушки продолжили ужинать в тишине. Высокова думала о том, что хоть кому-то смогла рассказать о своей личной проблеме, о своей боли, с которой жила такое долгое время, а Чеботина пыталась переварить полученную информацию. Ей было искренне жаль, что Клава столкнулась с предательством от близкого человека. — Люсь, — наконец сказала блондинка и взглянула в карие глаза своей бестии. — Спой для меня, пожалуйста. — С удовольствием, — улыбнулась та и поднялась с места. Она подошла к Клаве и протянула ей руку, призывая тоже встать. — Но только если ты потанцуешь со мной. Они вышли в середину комнаты. Ладони ученицы легли на шею Клавдии, а та расположила свои на талии партнёрши. — О боже, мама, мама, я схожу с ума, — начала тихо петь Чеботина, и губы Высоковой сразу искривились в тёплой улыбке. Она вновь слышала этот сладкий голосок и практически теряла сознание. — Её улыбка, мама, кругом голова. О боже, мама, мама, пьяна я без вина. Твоя улыбка, детка, кругом голова… Девушки плавно покачивались, смотря друг другу в глаза, пока Люся пела рандомные песни. Это был безумно трогательный и тёплый момент, которым они наслаждались. Спустя какое-то время они перешли в спальню, где переоделись в большие футболки из гардероба Люси и стали смотреть фильм, находясь в объятиях друг друга. Им даже не хотелось чего-то большего, чем поцелуи. И это было странно, особенно для Чеботиной, ведь такой близкий контакт всегда подталкивал её к сексу, но сейчас ей это было не нужно. Когда на экране телевизора появились титры, то девушки уже крепко спали.