Капкан

Квартира Чеботиной, воскресенье, 10:00 Девушка проснулась от какого-то грохота на улице. Видимо, ремонтировали дороги. Люся мысленно обматерила работников и забралась под одеяло с головой. Всё её тело содрогалось от холода, покрывалось ледяным потом и мурашками, пока во рту стояла противная сухость. Эйфория — ломка, эйфория — ломка, круг опять замкнулся. Чеботина хотела лишь одного. Она вылезла из-под более-менее тёплого укрытия и взглянула на часы. — Твою мать! — выругалась шатенка, вспоминая, что до полудня ей нужно привезти деньги Юре. — Блять, как меня всё достало… — встать с постели и начать собираться ей помогло лишь осознание того, что парень должен был достать ещё порошка. Квартира Высоковой, 11:00 Едва Клавдия подняла тяжёлые веки, как тут же опустила обратно, начиная хмуриться и хрипло стонать от головной боли. Ей было уже давно не семнадцать лет, поэтому похмелье настигало организм в полную силу. — Идиотка… Зачем я столько выпила? — Высокова вела сама с собой разговор, пока на ватных ногах плелась в ванную комнату. Душ казался истинным спасением. Миллионы прохладных капель воды падали на обнажённое стройное тело, немного расслабляя его и успокаивая ноющие суставы, но в мыслях по-прежнему был бардак. Водка с соком не смогли выбить из памяти слова маленькой бестии. Было безумно больно осознавать, что Люся её выгнала, что вещества стояли выше чувств. После душа Клаве стало значительно лучше, но морально она была всё равно подавлена. Не смотря на обиду, блондинка очень сильно желала позвонить своей девушке. Она хотела знать, что с ней всё в порядке, что та ничего не натворила. Смартфон оказался в её слегка дрожащих ладонях, послышались гудки. Безумно долгое, томительное ожидание. Ответа так и не последовало. На самом деле Чеботина даже не знала, что учительница пытается до неё дозвониться. Шатенка ехала в такси, судорожно перебирая в пальцах рюкзак с наличкой, которую она без спроса взяла из родительского сейфа. Телефон был на беззвучном. — Только бы ты спала, только бы никуда не вляпалась… — пробормотала Клава и тяжело вздохнула. «Может, она специально не берёт трубку? Может, не хочет со мной разговаривать? Ну конечно, я же столько всего наговорила ей!» — Высокова начинала волноваться. Она чувствовала виноватой именно себя, хоть это было не так. «Лю, малышка, прости меня, пожалуйста😭 Я должна была помочь тебе, а не осуждать и кричать😔 Я понимаю, что с ломкой очень трудно справиться, особенно когда есть соблазн. Нам не стоило идти в клуб. Лю, пожалуйста, прости😭💕 Ты мне очень дорога, я не хочу тебя терять🥺» Клава практически не видела текста сообщений, которые отправляла Люсе одно за другим. Горькие слёзы размывали всю картинку. Блондинка вернулась в постель и, посильнее укутавшись в одеяло, продолжила плакать. Сейчас она считала виноватой лишь себя. Квартира Юры, 11:40 Машина такси остановилась во дворе на окраине Москвы, в не самом благополучном районе. Чеботина расплатилась и отправилась искать нужный подъезд. Его она нашла по памяти. Массивная железная дверь оказалась не подключена к домофону и была просто открыта, поэтому шатенка сразу направилась к двери в квартиру. В памяти всплывали отрывки того, как они всей большой компанией поднимались на этаж и открывали входную дверь. «Это она» — подумала Люся, увидев знакомую лестничную клетку. Девушка шумно вздохнула и нажала на звонок. — Я уже подумал, что ты не придёшь, — ухмыльнулся Юра, появляясь в дверном проёме. — Бабки принесла? — Чеботина положительно кивнула и протянула рюкзак. — Ну, заходи тогда. 13:30 Парень с девушкой валялись на диване и были конкретно обдолбаны. По-другому не сказать. Они приняли уже по две дорожки белого порошка и словно пребывали в другой вселенной. — А ты знал, что у тебя на потолке бабочки? — глупо ухмыльнувшись спрашивает Люся, а после поворачивает голову в сторону парня. — Бабочки? — смеется Юра и в ответ смотрит на шатенку. — Тебя совсем унесло, да? Чеботина лишь рассмеялась и стала вновь рассматривать белый потолок, на котором конечно же не было никаких бабочек. Рука парня нагло скользнула на её бедро и стала сжимать, постепенно поднимаясь выше и выше. Люся была под сильным кайфом, от чего её тело практически ничего не ощущало, поэтому настойчивые прикосновения она почувствовала лишь тогда, когда прохладная ладонь уже пробралась под ткань толстовки и спортивного топа и лапала её грудь. — Юра, перестань, — едва слышно промямлила она и прикрыла тяжёлые веки всего на пару секунд. Ей казалось, что на пару секунд. Часы словно остановилось. Шатенка с трудом открыла глаза и увидела перед собой торс уже обнажённого парня, что активно двигался между её ног, совершая толчки. В ушах странным гулом отдавались шумные тяжёлые вздохи и скрип дивана. Через мгновение девушка вновь отключилась на неизвестное количество времени. 18:00 Чеботина только пришла в себя и медленно раскрыла веки. Она одна лежала на диване в душной комнате и была полностью обнажённой. Когда Люся это поняла, то весь её организм охватило какое-то мерзкое и болезненное ощущение, словно переломаны все кости. Она медленно заняла сидячее положение, поджала ноги и обняла себя за плечи. «Нет, он же не мог этого сделать. Он бы не посмел» — крутилось в её затуманенной голове. Она пыталась обмануть саму себя, дабы мысленно защититься. Но всё же шатенка знала, что делал с ней Юра, пока она была в отключке. И всё из-за этих чёртовых наркотиков. — Ну наконец-то ты очухалась! — послышался мужской голос. — Я уже стал думать, что ты подохла. — Что ты, блять, сделал со мной?! — подскочив с места, крикнула Чеботина и кинулась на парня, начиная бить его по грудной клетке дрожащими кулаками. Конечно, удары были до смеха слабыми. — Угомонись, придурошная! — повысил голос Юра и схватил Люсю за запястья, мгновенно блокируя ей все действия. — Собирайся и проваливай! — он толкнул девушку обратно на диван, а сам вышел из комнаты, явно не собираясь извиняться. Шатенка не знала что ей делать. Она была не в состоянии думать, поэтому как можно быстрее оделась и выбежала из квартиры, пока по её бледным щекам стекали горячие слёзы. Улица. Свежий весенний ветер окутывает дрожащее тело, играется с каштановыми волосами. Трясущиеся руки достают телефон и безжизненные глаза сразу же пробегаются пустым взглядом по сообщениям от учительницы. Сердце Люси болезненно сжалось, с приоткрытых губ слетел жалкий всхлип. Чеботина ничего не ответила Высоковой, а лишь вызвала такси и поехала к себе домой, понимая, что совершила одну из главных ошибок в жизни. Квартира Чеботиной, 19:30 Шатенка только добралась до дома. Хоть она и была не до конца трезвой, но всё-таки додумалась купить в аптеке во дворе противозачаточную таблетку и сразу принять её. Неизвестно, использовал ли защиту этот мудак. Зайдя в квартиру, она сразу же кинулась в ванную, в надежде, что вода сможет стереть прикосновения того ублюдка с тела. Кожа, возможно, и станет чистой, но разум — точно нет. Чеботина около двух часов провела в душе, с силой втирая гель мочалкой, пытаясь стереть невидимые отпечатки со всего тела. Ещё она плакала. Горько, навзрыд. После она направилась на балкон и закурила. Три сигареты подряд смогли её немного успокоить. По крайне мере, она больше не билась в истерике. Теперь Люся ощущала лишь мёртвую пустоту внутри себя. Не смотря на сильную усталость, Чеботина уснула лишь к полуночи, ведь каждый раз, когда она прикрывала веки, видела тот момент, в который находилась в сознании. Эти пару секунд намертво отпечатались в голове. Квартира Высоковой, понедельник, 6:00 Клавдия плакала почти весь вчерашний день. Даже когда ей казалось, что слёз уже не осталось, они всё равно предательски текли по щекам. Сегодня она проснулась раньше обычного, ведь собиралась зайти к своей маленькой бестии перед школой. Им нужно было поговорить, просто необходимо. Высокова по-прежнему чувствовала сильную вину за то, что накричала. Она хотела помочь Люсе преодолеть зависимость от наркотиков. Она хотела сделать её по-настоящему счастливой. Блондинка приняла душ, выпила чашку кофе, оделась и поехала на квартиру к шатенке. Долгий звонок в домофон не дал никаких результатов, от чего чувство тревоги в сердце значительно усилилось. Обзвонив соседей, девушка всё же попала в подъезд и поднялась на семнадцатый этаж. Вновь звонок, но уже в дверь квартиры. Квартира Чеботиной, 7:00 Шатенку разбудил противный звук домофона, но она явно не собиралась подходить к нему. Ей было всё равно кто пришёл. Ей было плевать на всё. Когда раздался настырный звонок в дверь, девушка не выдержала и пошла выяснять, кого там принесло, ведь звон отражался в её ушах мерзким гулом, от чего всё сильнее болела и так не ясная голова. — Твою мать… — едва слышно пробормотала Чеботина, увидев в глазок свою учительницу. — Чего тебе надо?! — Люся! Люся, милая, у тебя всё хорошо? — голос Клавы звучал слишком беспокойным. Она и вправду переживала за свою девушку. Только вот была ли Люся всё ещё её девушкой? — У меня всё охуенно! Проваливай! — возможно, Чеботина не хотела отвечать так грубо, но не могла иначе. После случившегося в квартире Юры, ей не хотелось никого видеть. И не хотелось, чтобы кто-то видел её. — Люсь, что с тобой? Открой мне дверь, прошу! Я не буду тебя ругать, читать нотации о вреде наркотиков, я хочу лишь понять тебя! — голос блондинки предательски дрогнул, из серых глаз вновь потекли слёзы. — Открой, пожалуйста… — Блять, Клава, я не хочу тебя видеть! Иди нахуй отсюда! На этом их диалог через закрытую дверь закончился. Чеботина вернулась в постель и стала тихо плакать, чувствуя, как её буквально разрывает на части от последних событий, а Высокова направилась в школу и тоже не могла сдержать слёз. Обоим было чертовски больно и обидно.