Капкан

Квартира Чеботиной, воскресенье, 19:00 Прошла ровно неделя с того рокового дня. Девушка не выходила из квартиры. Она не могла найти в себе сил на это. Ей было безумно страшно и стыдно попасться кому-то на глаза. Казалось, что все поймут, что с ней произошло. Люся ни с кем не общалась. Она послала даже свою лучшую подругу Карину, которая неоднократно писала ей и пыталась выяснить причину прогулов школы. Покровская решила, что Чеботина развлекается, обдалбывается наркотиками и прекрасно проводит время, но она ошибалась. Люся больше не употребляла, она твёрдо решила завязать с дурью навсегда. Жаль, что для осознания этого ей пришлось столкнуться с омерзительным поступком Юры. Клавдия Вадимовна приходила к ней несколько раз и слёзно умоляла нормально поговорить, но ученица каждый раз посылала её через закрытую дверь. Сейчас Люся сидела в ванной, наполненной тёплой водой и ароматной пеной, и настраивала себя на следующую учебную неделю. Завтра она должна выйти из дома и пойти в школу. Родители были в бешенстве от того, что их дочь так много прогуляла. На носу были экзамены и выпускной, нужно брать себя в руки. «Как же твоя мечта? Как же большая сцена? Нужно получить хороший аттестат, дабы поступить в ту музыкальную академию! Всё, хватит себя жалеть, Чеботина. Этот ублюдок посмел тебя сильно ранить, но не дай ему добить себя. Жизнь продолжается.» Школа, понедельник, 8:25 Люся зашла в класс и, стараясь не привлекать внимания, заняла своё место за последней партой. В кабинете было уже много учеников, но Клавдия Вадимовна всё равно заметила появление своей бестии. Она смотрела на неё серыми разбитыми глазами и кусала свои губы, не понимая что произошло между ними. Высокова думала, что тот скандал будет незначительным. Она надеялась, что Чеботина вновь возьмёт себя в руки, что тот срыв был единоразовым, что в их отношениях всё останется по-прежнему… Но это было не так. Клава думала, что Люся всю прошедшую неделю находилась под кайфом, поэтому и прогоняла её каждый раз. Внешний вид шатенки лишь подливал масла в огонь: мешки под глазами, бледная кожа, пустой взгляд. Она и вправду выглядела так, будто торчала всю неделю, а сейчас у неё отходняк. Конечно, Люся ощущала ломку, но лишь физическую. Она больше не хотела прикасаться к наркотикам, она не хотела, чтобы всё повторилось. Ей хватило одного раза, чтобы чётко понять, что всё может пойти не по плану. На протяжении всего урока Люся залипала в своём телефоне и точно не обращала никакого внимания на учительницу, которая наоборот практически не отводила от неё взгляда. Клава искренне не понимала, что происходит с её девушкой (?), но точно знала, что что-то случилось. Что-то серьёзное и болезненное, раз шатенка в таком состоянии. — Можете быть свободны, — без эмоций сказала Высокова, когда прозвенел звонок с урока. — Люсь, останься, пожалуйста. Чеботина нагло проигнорировала просьбу Клавдии Вадимовны и вместе со всеми покинула кабинет. — Прекрасно… — с сарказмом пробурчала блондинка и поджала немного дрожащие губы. Молодая учительница около недели была на нервах, она уже не выдерживала такого холодного и безразличного отношения со стороны своей маленькой бестии. Школа, четверг, 8:15 Люся нервно курила перед воротами школы. Ей нужно было собраться с мыслями перед тем, как оказаться в окружении большого количества людей. Прошедшие три дня Чеботина покорно ходила в школу, посещала репетиции к выпускному и делала вид, что всё отлично. Но натягивать на губы улыбку было всё сложнее. Что-то пожирало девушку изнутри. На горизонте показалась Высокова, но Чеботина её не заметила, ибо была в своих мыслях. Клавдия медленно подошла к ученице со спины и аккуратно коснулась плеча, от чего та подскочила на месте и резко обернулась. Шатенка испугалась такого неожиданного прикосновения. — Лю, поговори со мной, пожалуйста, — тихо попросила учительница, с мольбой смотря в карие глаза напротив. — Клавдия Вадимовна, что вы хотите от меня услышать? Вы учитель, а я — ученица, нам лучше держаться друг от друга подальше, — холодно произнесла шатенка и, бросив тлеющий окурок на землю, направилась в школу. Блондинка стояла на месте, словно вкопанная, и провожала хрупкий силуэт расстроенным взглядом. Эти слова ранили её в самое сердце. Неужели маленькая девочка променяла её на наркотики? Неужели Клаве опять нашли более достойную замену? Все вопросы о том, кем являются девушки друг для друга — мгновенно отпали. Они стали просто чужими людьми. Квартира Высоковой, 18:00 Вернувшись домой после тяжёлого рабочего дня, девушка сразу приняла горячий душ, который помог хоть немного расслабиться. Но голову Клавы никак не покидала Люся. Она, словно, поселилась в мыслях и медленно и мучительно разбивала и так раненое сердце. За полторы недели эта маленькая бестия оборвала все нити, что связывали их. И самое главное — блондинка не знала почему же та так поступила. Клавдия приготовила себе ужин, но так и не притронулась к нему. Она была уже сыта душевной болью. Квартира Чеботиной, 19:00 Сегодня у Люси был особенно тяжёлый день. Казалось, что ломка стала слишком сильной. В голову начали закрадываться мысли о том, чтобы поехать к Юре и купить у него ещё порошка. В какой-то момент, ей словно стало казаться незначительным произошедшее при их последней встречи. Из карих глаз потекли горячие слёзы. Девушка понимала, что так дальше не может продолжаться, она больше не хотела допустить такое мерзкое отношение к себе. Чеботина решила поехать к Клаве. Лишь в ней она видела поддержку, в которой так нуждалась, лишь от неё она чувствовала искреннее тепло. Шатенке было наплевать на то, что у них сейчас совершенно другие отношения. Она верила, что у учительницы сохранились к ней трепетные чувства даже после всех обидных слов и поступков. Люся тоже испытывала влюблённость. Она отталкивала Клаву лишь потому, что… Она сама не знала причины этого. Просто ей казалось, что она не заслуживает Высокову. Такси нужно было ждать чуть больше десяти минут, но у Чеботиной не было на это времени. Она слишком сильно нуждалась в блондинке. Люся взяла ключи от отцовского автомобиля и выбежала из квартиры. Конечно, у шатенки не было прав, ей даже восемнадцать не исполнилось, но водить она умела и делала это достаточно хорошо. Девушка села в салон чёрного Mersedes. Ключ оказался в зажигании, мотор зарычал. Чеботина ехала быстро, пока по её бледным щекам стекали горячие слёзы от осознания того, в каком ужасном положении она оказалась. Она не могла поверить, что безобидные тусовки довели её до такого состояния. Машина остановилась в знакомом дворе. По всему телу прошлась сильная дрожь, было немного страшно, что Клава всё же оттолкнёт. В подъезд заходила женщина с ребёнком, поэтому Люся проскочила за ними, а потом около пяти минут стояла у двери квартиры, не решаясь позвонить. — Я сорвусь, если не обниму свою девочку, — прошептала шатенка и наконец-то нажала на звонок. Квартира Высоковой, 19:30 Клавдия проверяла тетради, когда услышала звон. Она немного испугалась, ведь никого не ждала, но потом поняла, что прийти мог только один человек — её маленькая стервозная бестия. Блондинка кинулась к двери и сразу же распахнула её. Серые и карие глаза встретились. Девушки около минуты стояли и смотрели друг на друга, не решаясь произнести и слова. — Прости меня… — наконец, тихо сказала Люся и тут же опустила стыдливый взгляд в пол. Клава шумно вздохнула, сделала неуверенный шаг навстречу и робко обняла свою ученицу. Чеботина тут же в ответ прижалась к тёплому телу и стала едва слышно плакать, осознавая насколько велики чувства учительницы по отношению к ней. Она не оттолкнула, не послала, как делала это шатенка, а лишь крепко обняла и оставила краткий поцелуй на макушке. — Расскажешь мне всё за чашкой чая? — осторожно спросила Клавдия Вадимовна, чувствуя, как слегка потряхивает тело девочки. — Да… Высокова завела ученицу в квартиру, пока та продолжала крепко обнимать её. — Ну всё, малышка, хватит, — мягко попросила блондинка, и шатенка наконец отпустила. Клава усадила Люсю на диван в гостиной, а сама заварила чай и присела рядом с ней. Между ними ощущалось сильное напряжение, ведь каждая не до конца понимала происходящее. «Почему она сейчас пришла ко мне? Я нужна только тогда, когда всё плохо?» — этими вопросами задавалась учительница. «Клава и вправду приняла меня после того, как я десятки раз отталкивала её? Я просто чудовище. Я обязана сделать всё, что в моих силах, дабы залечить сердце моей малышки. Я должна сделать её самой счастливой» — думала ученица. — Клава, — шёпотом обратилась Люся, разрушая тишину между ними. Блондинка взглянула на шатенку глазами полными боли, а та осторожно взяла её за руку, желая хотя бы минимального тактильного контакта. — Я не подарок… Я, возможно, самый ужасный человек на свете, поэтому уже сейчас и несу наказание, но я точно могу сказать, что испытываю сильные чувства. Так только с тобой. — Лю, ты точно не ужасный человек, ты прелесть, которая просто запуталась в себе, — в ответ слабо сжимая ладонь, сказала Высокова. — И поверь, я тоже испытываю к тебе самые чистые и искренние чувства, но я не уверенна, что мы всё-таки сможем быть вместе… — Клава, солнце, — Чеботина обхватила девушку за шею и вынудила взглянуть в свои карие глаза, что стремительно наполнялись солью. — Прошу, дай мне ещё шанс. Я изменюсь, я навсегда брошу наркоту, только будь со мной. Ты нужна мне, — Люся говорила искренне, слова шли из самого сердца, что бешено металось в оковах рёбер. — Лю, ты уверенна, что мы не разобьём друг другу сердце окончательно? Ты уверенна, что сможешь воспользоваться вторым шансом и сдержишь слово? — Да, малышка, я обещаю тебе это. Я… Я больше ни за что не притронусь к любым наркотикам. Я чиста уже полторы недели, мне очень плохо, но я держусь. — Ты не употребляла всё это время? — удивилась блондинка. — Нет… Я прогоняла тебя лишь потому, что у меня был сильный отходняк, я была на нервах и не в состоянии здраво мыслить, — Люся решила всё же утаить главную причину её ужасного внутреннего состояния. Она была пока не готова рассказать хоть кому-то о том, что посмел сделать с ней Юра. — Сейчас я чиста, клянусь. — Лю… — в серых глазах заблестели слёзы. Клава хотела, очень хотела верить своей бестии, но боялась, что такая ситуация может повториться. Вдруг, Чеботина опять сорвётся, вновь будет кричать и прогонять её? — Клавусь, я очень хочу быть с тобой. Ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречала. Я даже не могла представить, что кто-то будет так заботиться обо мне, что кто-то сможет пробиться в моё сердце… — по щекам Люси тоже текли слёзы. Высокова сдалась. Её ладонь осторожно скользнула на шею и медленно притянула Чеботину ближе к себе. Губы девушек нежно соприкоснулись и стали плавно сминать, целуя. Внутри грудной клетки обоих безумно быстро билось сердце, в животе порхали бабочки. Они целовались слишком нежно, слишком трепетно, пытаясь через эти касания губами передать все свои тёплые чувства. Спустя минуту девушки осторожно отстранились и заключили друг друга в крепкие объятия, продолжая тихо плакать. — Бусинка, я обещаю, что больше не сорвусь, — прошептала Люся, шмыгая носом и утыкаясь им в шею Клавы. — Я верю тебе, детка, верю. Весь оставшийся вечер и ночь девушки провели вместе, в горячих объятиях и разговорах о всякой ерунде. Высокова пыталась отвлечь Чеботину от мыслей о наркотиках. И у неё это получалось. Шатенка смогла заснуть, а блондинка ещё долгое время лежала, смотря в потолок, пытаясь убедить себя в том, что её бестия точно сдержит слово. Она верила Люсе, но всё же не до конца. Никогда нельзя быть уверенным в словах наркоманки на все сто процентов.