Капкан

Квартира Чеботиной, суббота, 21:00 Прошедшая учебная неделя была особенно сложной. Одиннадцатиклассникам пришлось писать целых два экзамена. Люся справилась с этим испытанием и была уверенна, что набрала достаточное количество баллов, дабы поступить в музыкальный колледж своей мечты. Она была рада, что ЕГЭ оказалось позади, и осталось совсем немного времени до выпускного. Моральное состояние шатенки значительно улучшилось: она вновь полюбила тактильность, крепкие объятия и нежные поцелуи со стороны своей девушки, и в большинстве случаев была инициатором этого. Но секса по-прежнему не было. И она, и Клава понимали, что Люся ещё не готова. Субботний день девушки провели гуляя по солнечной Москве, наслаждаясь долгожданным теплом. Им было максимально спокойно в компании друг друга. Сейчас Высокова уже лежала в постели, а Чеботина чистила зубы перед сном. В голову ученицы начали закрадываться мысли о близости. Мозг стал рисовать горячие картины, и внизу живота приятно потянуло. Люся ощутила прилив возбуждения впервые после того, что сделал с ней Юра. Шатенка вошла в спальню в красивом шёлковом комплекте пижамы, который едва прикрывал тело, и ей нравился восхищённый взгляд Клавы, которым та осмотрела её бёдра. — Решила сегодня спать не в толстовке? — тихо спросила блондинка. Раньше шатенка максимально скрывала своё прекрасное тело, носила мешковатую одежду и жутко стеснялась переодеваться перед своей девушкой, хотя до этого они провели не одну ночь вместе. Такие были последствия после изнасилования. Сейчас Люся вновь почувствовала, что хочет показывать свою сексуальность, демонстрировать свою страсть. — Я не думаю, что сегодня мы будем спать… — её пухлые губы искривились в пошлой улыбке, и она медленно подошла к учительнице, через мгновение оказываясь сидящей на её бёдрах. — Детка, я хочу тебя. Безумно хочу… — Ты уверенна? — слегка замешкалась Высокова. — Более чем, — Чеботина обхватила её за шею и затянула в страстный поцелуй, что стал разжигать в обоих девушках огонёк. Клавдия слегка неуверенно опускает ладони на тонкую талию партнёрши и начинает сжимать. Дыхание слишком быстро сбивается, температура в голодных организмах повышается. — Я так соскучилась по тебе, — рвано дыша прошептала блондинка и резко поменяла себя с шатенкой местами, оказываясь сверху. — Я тоже, детка. Уж поверь, я скучала не меньше тебя… Губы Клавы обрушились на шею партнёрши и стали покрывать нежную бледную кожу горячими поцелуями. — Залечи мои раны, — сквозь тяжёлые вздохи произнесла ученица. — Я сделаю всё, чтобы ты получала лишь удовольствие. Высокова стала спускаться ниже, целуя ключицы, а затем и грудь, но пока сквозь шёлковую ткань ночнушки. Она не хотела торопиться и пугать свою маленькую бестию слишком быстрыми действиями. Люся наслаждёно прикрыла веки, но как только перед глазами картинка происходящего оборвалась, то сознание вновь стало воспроизводить моменты того ужасного дня. По телу прошлась дрожь, организм словно окатили ледяной водой вперемешку с тревожностью. «Всё хорошо, это Клава, она не причинит мне вреда» — мысленно твердила себе Люся, но спустя ещё пару секунд, когда ощутила настойчивые прикосновения к бёдрам, психанула. — Чёрт! Я не могу! — испуганным криком слетело с её губ. Высокова мгновенно остановилась и взглянула в карие глаза. — Лю, малышка, всё хорошо. Это я. Ты в безопасности, — шёпотом произнесла блондинка. — Что случилось? Почему ты не можешь? — Я… Я закрываю глаза и вижу… Вижу тот момент… — Малышка, этого больше не повторится. Ты сейчас со мной, я ничего не сделаю без твоего согласия, — Клавдии тоже было безумно страшно, но она старалась излучать лишь защиту и говорила спокойно. — Попробуй сконцентрироваться на своих ощущениях в данный момент. Озвучивай мне всё, что чувствуешь, ладно? — Люся молчала несколько секунд, пытаясь понять справится ли она с этим, и всё-таки положительно кивнула. — Хорошо, я попытаюсь. Высокова нежно поцеловала её в губы, а затем вернулась к ласкам. Чеботина закрыла глаза и стала говорить о том, что ощущает на своём теле: — Я чувствую, как твои губы целуют мою шею, ключицы, мм… Ты касаешься сосков, зажимаешь их через одежду… Слабо кусаешь… ах! — возбуждение стремительно окутывало нервные окончания, вынуждая их затягиваться в приятно-тянущий узел внизу живота. — Позволишь раздеть тебя? — Да, мм, я хочу этого, — идея блондинки работала, Люся расслаблялась и выгоняла из головы страшные мысли. — Ты снимаешь мою майку, снимаешь шорты, я… Я доверяю тебе… Клава осторожно раздвинула ноги партнёрши и расположилась между ними, начиная медленно целовать внутреннюю сторону бёдер, плавно переходя на лобок, а затем и промежность. Люся замолчала, а потом и сладко застонала, ощущая, как горячий язык плавно скользит по шёлковым складкам. Блондинка стала посасывать клитор, затрагивая самую чувствительную точку, пока ладони обхватили бёдра и плавно поглаживали их. С раскрытых губ шатенки слетает всё больше стонов, немного дрожащие пальчики зажимают ткань одеяла. Безумно приятно и, кажется, уже совсем не страшно. Клава продолжала ласкать языком и губами центр нервных окончаний, а двумя пальцами стала дразнить вход во влагалище, но вдруг услышала своё имя. — Клав… — блондинка тут же остановилась и подняла на партнёршу взгляд. Карие глаза явно просили не проникать. — Хорошо, я поняла тебя, — тихо сказала Высокова, на что Чеботина слабо улыбнулась. — Давай немного по-другому попробуем. Учительница заняла сидячее положение, облокотившись о спинку кровати, а ученица расположилась между её ног, прижавшись спиной к её грудной клетке. — Ты так прекрасна. Не могу налюбоваться тобой, — шептала Клава, уткнувшись носом в шею девочки, пока её ладонь медленно скользила вниз по напряжённому животу. Два пальца коснулись клитора и начали совершать круговые движения, периодически меняя темп. Люся сладко стонала, извивалась, но долго не могла дойти до пика. В голове по-прежнему был некий барьер, не позволяющий до конца расслабиться и получить удовольствие. — Мм, детка, давай же, — бормотала ей на ухо Клава. Её запястье уже болело от усердных движений, но она продолжала, ведь хотела, чтобы её маленькая бестия смогла кончить. Наконец, шатенка рвано простонала и содрогнулась от удовольствия. Рука блондинки обессиленно рухнула на постель, а её губы прикоснулись к шее ученицы, оставляя на коже долгий поцелуй. — Бусинка, — едва слышно сказала Люся и повернула голову, тут же нежно целуя Клаву в губы. Обе девушки были безумно рады, что смогли справиться с травмой после изнасилования. Просидев пару минут в объятиях Высоковой и отойдя от оргазма, Чеботина почувствовала, что готова подарить ласки в ответ. Ей хотелось вновь услышать сладкие стоны своей девушки. Она перевернулась и затянула блондинку в страстный поцелуй, начиная скользить руками по стройному телу и стягивать ненужную одежду. — Лю, тебе не обязательно сейчас этого делать. Я могу ещё подождать, — сказала Клавдия, когда поцелуй прекратился, а губы Люси стали горячо касаться её шеи. — Я хочу сделать тебе приятно. Я чувствую, что готова, — шатенка тут же вернулась к ласкам и стала целовать уже обнажённую грудь, играться с возбуждёнными сосками. Она постепенно спускается вниз, оказывается между стройных бёдер и касается языком половых складок. Губы смакуют клитор, посасывают его, а затем подключается и ловкий язычок. — Мм, Лю… — сладко стонет Высокова и запускает ладонь в корни каштановых волос партнёрши, стягивая пряди. — О боже мой, детка! Чеботина увеличивает скорость, всё активнее ласкает эрогенные зоны и через какое-то время подключает два пальца, медленно проникая во влажное лоно. Толчки плавные, нежные, но вскоре становятся более резкими, от чего Клава подходит к пику и крикливо стонет. Воздействие на внешние и внутренние точки стремительно доводит до оргазма, и блондинка содрогается от удовольствия. — Ах, Люсь, я так скучала, — немного дрожащими голосом произнесла учительница и заключила ученицу в крепкие объятия. — Всё хорошо? — Да, всё прекрасно, детка. Благодаря тебе я смогла окончательно отпустить произошедшее. Девушки наслаждались объятиями и трепетными поцелуями около пяти минут, пока на телефоне Люси не раздался звонок. — Зачем мама звонит мне так поздно? — удивилась Чеботина и приняла вызов. — Да, мамуль! — Люся, детка, ставь чайник! Мы с папой подъезжаем к дому. — Что?! Вы возвращаетесь? — по телу шатенки проскочила дрожь. — Да, Люсенька, да! Мы решили сделать тебе сюрприз, уже заезжаем во двор. — Хорошо, жду вас! — Чеботина бросила трубку и вскочила с постели. — Блять, Клава, бегом собирайся! — Что случилось? — Высокова перепугалась не на шутку. — Родители вернулись! — шатенка судорожно натягивала на себя одежду. — Вот чёрт! — учительница тоже стала одеваться. Сейчас был явно неподходящий момент для знакомства с родителями её ученицы и девушки по-совместительству. — Быстрее собирайся и уходи! — кричала Люся, бегая по квартире и убирая разбросанные вещи. Приезд родителей застал её врасплох. Повсюду был бардак. Клавдия уже обувалась, когда во входную дверь раздался звонок. — Блять! — выругалась она и взглянула на свою маленькую бестию перепуганными глазами. — Возьми все свои вещи и спрячься в моей гардеробной. И, детка, веди себя тихо, прошу. Ещё рано знакомиться с моими предками. — Хорошо, малышка, — Высокова сделала всё, как сказала Чеботина, а та пошла открывать дверь. — Привет, мамуль! Привет, папуль! — натянув на губы улыбку, воскликнула Люся и обняла родителей. — Привет, зайка! Как ты поживала без нас? Мальчиков, наверное, водила, да? — усмехнулась мама. — Если я узнаю, что ты по пацанам скачешь, то я тебе ноги оторву, — пошутил отец, но Люся понимала, что он говорил это на полном серьёзе. — Не волнуйся, никаких мальчиков я не привожу! — закатила шатенка глаза, а после ухмыльнулась. «Я развлекаюсь здесь с прекрасной девушкой». — А чего вы вернулись то? — Люся, ну как же?! На следующей неделе сразу два важных события: в понедельник у тебя день рождения, а в пятницу — выпускной! Не могу поверить, что моей малышке исполняется уже восемнадцать и она заканчивает школу! — тараторила мать. У Люси внутри всё опустилось, но она была рада, что родители бросили свои дела и приехали к ней. Чеботина совсем позабыла о своём дне рождении, о совершеннолетии, которого она так долго ждала. — Ещё у нас слетел контракт, поэтому больше не было смысла находиться там, — добавил папа, и в голове шатенки всё встало на свои места. «Они вернулись лишь потому, что отменились рабочие дела, а не из-за знаменательных мероприятий в моей жизни…» Мать и отец направились в свою зону квартиры, стали разбирать чемоданы и готовиться ко сну, ведь очень устали после долгого перелёта, а Люся пошла к себе в спальню. С приездом родителей-тиранов она вновь ощутила противное давящее чувство в районе груди, она знала, что оказалась в клетке. Ещё шатенка понимала, что им на самом деле наплевать на её день рождения и выпускной. Они хотят лишь устроить шоу, поиграть в благополучную семью, дабы выпендриться перед своими друзьями. Ученица прошла в гардеробную и столкнулась с ошарашенными глазами учительницы. — Какого чёрта ты не сказала, что уже послезавтра у тебя день рождения?! — пыталась кричать шёпотом Высокова, но заметила поникшее состояние своей девочки и тут же смягчилась. — Эй, Лю, всё хорошо? Ты чего? — Мои родители приехали лишь потому, что отменилась сделка. Им наплевать на мой день рождения и выпускной, им наплевать на меня. Я уверенна, что завтра мать будет обзванивать все рестораны, будет всё бронировать, будет пытаться переплюнуть праздник, который был в честь совершеннолетия дочери её подруги, — в карих глазах уже блестели слёзы, но шатенка не позволяла им обрушиться на щёки. — Малышка моя… — Клава тут же крепко обняла свою бестию. Ей была знакома боль, причинённая собственной семьёй. Родители отказались от неё и выгнали из дома, когда узнали, что их дочь лесбиянка. С тех пор они не общались. Это произошло пять лет назад, но рана на душе Высоковой кровоточила до сих пор. — Они скоро уснут, ведь явно устали после дороги. Я тебя тихо выведу, — пробормотала Люся. Клава положительно кивнула. Спустя пол часа шатенка аккуратно пробралась в родительскую спальню и, убедившись, что мать с отцом уже крепко спят, вывела свою девушку из квартиры. — Теперь увидимся в понедельник в школе, — грустно улыбнулась учительница. — Я буду скучать по тебе, бусинка моя, — ученица приподнялась на носочках и нежно поцеловала свою девушку в губы на прощание. — Я тоже, малышка…