Капкан

Квартира Чеботиной, суббота, 9:00 Очередная неделя пролетела, как один день. В понедельник Люся написала экзамен по английскому языку и была вполне уверенна в большинстве своих ответов. Клава очень хорошо подготовила её. Остальные дни после уроков Чеботина упорно трудилась в актовом зале вместе с другими старшеклассниками, репетируя представление к выпускному, до которого оставался буквально месяц. В романтических отношениях учительницы и ученицы всё было достаточно хорошо. Они больше не ссорились, но и не прикасались друг к другу. Поцелуи и объятия стали слишком редким удовольствием. И это настораживало Клавдию, ведь она всё-таки понимала, что дальше так не может продолжаться. Чеботину мучило совсем иное — месячные так и не пришли. Такая долгая задержка сильно пугала её, и на протяжении двух последних дней юную голову посещали навязчивые мысли о беременности. Только этого не хватало. Сейчас Высокова была в душе, а это означало, что у Люси есть возможность покинуть квартиру и купить тест. Ломка от веществ уже отпустила её организм, поэтому девушка была уверенна, что не сорвётся и пойдёт именно в аптеку. Накинув на хрупкие плечи лёгкую куртку, шатенка вылетела из дома и направилась в аптеку, что находилась во дворе. Спустя пять минут, дрожь во всём теле и косые взгляды пожилой женщины-фармацевта, коробочки с тестами на беременность оказались в руках Люси. Она знала, что результат может быть обманчивым, поэтому купила сразу два теста. В мыслях крутился лишь один вопрос: «Что делать, если будет две полоски?» Когда Чеботина вернулась в квартиру, то из ванной до сих пор доносился шум воды. Это означало, что Клавдия Вадимовна не заметила её исчезновения на несколько минут. Люся спрятала коробочки из аптеки под толстовку и присела на корточки у двери в ванную, ожидая, пока её девушка закончит утренние процедуры. — Ты чего тут сидишь? — наконец вышла из ванной блондинка. Её обнажённое тело было обмотано большим махровым полотенцем, прикрывающим все интересные места, белые мокрые волосы небрежно лежали на хрупких плечах. Люся на пару секунд залипла на эту прекрасную картину, поэтому не сразу ответила на вопрос. — Эй! — Мне в туалет нужно, — протараторила она и тут же скрылась за дверью. Высокова направилась на кухню и стала готовить завтрак. Хоть она и приняла прохладный утренний душ, который избавил её тело от некой тяжести и сонливости, мысли по-прежнему заполняли волнения. Клаве очень не хватало Люси, её маленькой бестии, что всегда любила тактильность, объятия, поцелуи. Теперь она стала слишком холодной и отстранённой. Блондинка догадывалась, что дело уже точно не в ломке и экзаменах. Но в чём же тогда? Чеботина сделала оба теста и теперь ожидала результата пять минут, как было написано в инструкции. Её буквально трясло от страха. — Господи, пожалуйста, пусть они будут отрицательными… — едва слышным шёпотом молилась шатенка, хотя всегда отрицала существование Бога. — Пора смотреть. Девушка взяла в дрожащие руки первый тест и… о Чёрт! На бело-синей пластине красовались две тусклые красные полоски. «Твою мать!» — мозг охватила паника. Она тут же проверила второй тест, но он оказался отрицательным, ведь на нём была видна лишь одна полоска. — «Блять! Надо было покупать три теста. Какой из них правильный?!» Из ванной Чеботина вышла с очень обеспокоенным взглядом. Пугающая неизвестность стала ещё сильнее. Шатенка решила не выбрасывать тесты, а спрятать их на одной из полок, ведь думала, что по истечению бОльшего количества времени на второй пластине тоже может проявиться ещё полоска. Тогда бы все сомнения отпали. — Люсь, всё нормально? — спросила Клава, когда потерянная ученица прошла на кухню. — Да, я в порядке. Что на завтрак? — Каша с фруктами. Девушки сели за стол и стали кушать в полной тишине. Каждая была в своих мыслях, но не решалась их озвучить. 12:00 После завтрака Люся села за ноутбук и стала решать пробные варианты экзаменов по русскому и математике, ведь их сдача была уже на следующей неделе. Она допускала слишком много ошибок, ибо не могла сосредоточиться. Её голову занимали не правила и уравнения, а мысли о возможной беременности. Клава занималась своими делами: проверяла многочисленные тетради и скидывала в социальных сетях задания ученикам, которые судорожно пытались исправить оценки. Её разум так же не был чист. Странное поведение маленькой бестии настораживало, а точнее — пугало всё больше. Вдруг, у блондинки пошла из носа кровь. Она слишком сильно накрутила себя, перенервничала, от чего лопнули сосуды. — Чёрт… — пробурчала она и, задрав голову, направилась в ванную. Промыв нос, она открыла один из ящиков и стала искать там ватные диски, дабы остановить кровотечение и ничего не заляпать, но нашла там кое-что другое. Что-то, что повергло её в сильный шок. В трясущихся пальцах блондинки оказалось два теста на беременность, один из которых был точно положительным. — Люсь! Люся! — дрожащим голосом крикнула учительница, пока в её глазах стремительно скапливались слёзы, а в грудной клетке болезненно сжималось сердце. — Что ты хочешь? Я пытаюсь решить эти чёртовы логарифмы! — Сюда иди! Немедленно! Чеботина цокнула, закатила глаза и поплелась к Клаве. Как только она увидела, что у той в руках, то сразу впала в сильную панику. — Что это?.. — прошептала Высокова, указывая на пластины и, кажется, доказательство измены. — Клав, я… Я не знаю, — заикаясь, говорила Чеботина, ведь точно не была готова к тому, что её девушка найдёт тесты. — А я знаю! — голос дрогнул и сорвался на жалкий крик. — Ты уже вторая девушка, которая променяла меня на парня! Спасибо, Люсь! Правда, спасибо, что это выяснилось уже сейчас, а не как в прошлый раз, когда я была в отношениях хуеву тучу времени! — Высокова подошла к Чеботиной вплотную и кинула в лицо тесты на беременность, а затем со всей силы ударила по щеке. — Я ведь, поверила тебе, решила, что нашла ту самую, но всё как обычно пошло по одному месту. Давай, беги к своему ёбырю и начинай торчать с ним! Потом ещё и ребёнка на наркоту подсадите! — учительница выбежала из ванной. По щекам градом лились горячие слёзы, из носа вновь текла кровь. Люся стояла на месте, словно вкопанная. Она даже не приложила к месту удара ладонь, дабы хоть чуть-чуть сгладить болезненные ощущения. В ушах противно звенело, во рту резко пересохло. Появилось необъяснимое, но очень сильное желание сорваться с места и поехать за дозой, накачать свой организм наркотиками так, дабы потом не очнуться. Ещё какое-то время шатенка была в ступоре, но затем всё-таки кинулась за блондинкой. Та складывала свои вещи, что приносила в квартиру Люси, ибо практически жила у неё всё это время. Все щёки были мокрыми от слёз, а под носом размазанная кровь. — Блять, ты всё не так поняла! — Неужели?! Мы с тобой не трахаемся несколько недель, а если бы даже и трахались, то ты бы не залетела! А знаешь почему?! А потому что я девушка, я не могу сделать ребёнка! — Клава, я не изменяла тебе, клянусь! — Чеботина тоже заплакала. В голове была каша, слова слетали с дрожащих губ жалкими криками. — Меня изнасиловали! — наконец смогла признаться она. Люся впервые произнесла это слово, она впервые назвала произошедшее тем, чем оно и являлось. Она наконец-то решилась признаться не только Клаве, но и самой себе, от чего показалось, что с её хрупких плеч свалился огромный камень. — Ч-что?.. — во взгляде учительницы читалось недоверие, но и явное беспокойство. — Меня изнасиловали… — уже шёпотом сказала ученица и опустила растерянные глаза в пол. Сейчас она безумно боялась реакции своей девушки. «А вдруг она решит, что это считается изменой?..» — Люсь… — Высокова медленно подошла к своей бестии и осторожно приподняла её голову за подбородок, вынуждая посмотреть на неё. Карие глаза с искренней болью смотрели в серые, в которых сначала читалось непонимание и недоверие, а затем всё-таки звериный страх. — Нет, Лю, нет… Лучше бы ты изменила мне, но по доброй воле… — Клавдия заплакала ещё сильнее. Она даже представить не могла, что чувствовала в тот момент её маленькая девочка, но была уверенна, что хочет лично придушить того ублюдка, что посмел её изнасиловать. — Я бы никогда этого не сделала. Я бы никогда не изменила тебе, — пробормотала Люся, а Клава тут же крепко обхватила её и заключила в объятия. Две девушки горько плакали от адской боли, что сейчас заполняла их сердца. — Прости, что так вела себя, прости, что отталкивала. Просто каждый раз, когда я закрываю глаза или чувствую твои прикосновения на талии, бёдрах, груди, то… То мне начинает казаться, что это не ты, — дрожащим шёпотом произнесла шатенка и лишь сильнее прижалась к блондинке. — Боже мой, детка, я… Я просто не знаю, как тебя поддержать, я не знаю, что сделать… — Будь со мной, пожалуйста, — Чеботина слегка отстранилась и сквозь слёзную пелену перед глазами посмотрела на Высокову. Та лишь положительно кивнула и поджала свои дрожащие губы. Через минуту девушки оказались на балконе. Клава тоже нуждалась в дозе никотина, который, наверное, помог бы успокоиться, поэтому взяла из полу-пустой пачки сигарету и закурила вместе с Люсей. — Кто этот ублюдок? — осторожно спросила блондинка, а после шмыгнула носом, из которого до сих пор шла кровь. — Помнишь того парня, с которым я нюхала порошок в туалете клуба? — шатенка перевела свой взгляд на лицо учительницы и ужаснулась, ведь только сейчас увидела кровь. — Боже мой, Клава, у тебя кровь идёт, — она тут же бросила сигарету, кинулась на кухню, принесла салфетку и стала аккуратно вытирать алую жидкость. — Лю, всё нормально. У меня просто слабые сосуды, — пыталась отбиться Высокова, ведь больше переживала за Люсю, а не за себя, но та упорно продолжала. — Запрокинь голову и вставь салфетку в нос! Учительница так и сделала. Кровь больше не текла, а оставалась на салфетке и постепенно останавливалась. — Так это был он? — вернулась к теме блондинка. — Да… В тот вечер он ничего не сделал со мной, но вот на следующий день я поехала к нему домой за дозой и… — из карих глаз уже не текли слёзы. Они просто опустели изнутри. — Ты беременна? — Я не знаю, — Чеботина шумно вздохнула. — В тот же вечер я выпила противозачаточную таблетку, на всякий случай, и она по-сути должна была подействовать, но… Но у меня нет месячных уже пару недель, ещё и на одном тесте две полоски… — Лю, малышка, у тебя просто сбился цикл, у тебя гормональный сбой из-за нервов и противозачаточных, — более-менее радостно произнесла Клавдия и даже слегка улыбнулась. — Ты уверена? — Да, — учительница расположила ладони на щеках ученицы и с теплотой посмотрела в глаза. — Всё хорошо, милая. У Чеботиной словно свалился ещё один камень с плеч. Она поняла, что всё не так плохо, что теперь всё может наладиться. Шатенка подалась вперёд и накрыла солёные губы блондинки нежным поцелуем. В данный момент она ощущала спокойствие и защиту. Перед глазами больше не мелькал тот ужасный момент. Люся даже решилась опустить ладони на талию Клавы и притянуть ближе к себе. Та тоже ощущала лишь тепло. Она вновь целовалась со своей маленькой бестией, а не чужим человеком. Сердца бешено метались в груди. Оставшийся день девушки провели в объятиях друг друга и глупых разговорах. Иногда они тихо плакали, ведь всё ещё чувствовали душевную боль от всего произошедшего с ними. Но всё же Люся постепенно отпускала факт того, что её телом воспользовались, что её изнасиловали. Было уже не так страшно ощущать на себе прикосновения, не так страшно смотреть в глаза и целоваться. Она понимала, что в скором времени сможет вернуться к прежней жизни, и всё это благодаря её признанию и поддержке со стороны Клавы. Квартира Чеботиной, воскресенье Во второй выходной Люся продолжала готовиться к экзаменам, а Клавдия Вадимовна помогала ей. Она, конечно, не очень хорошо разбиралась в заморочках русского языка, а в математике вообще ничего не понимала, но всё же старалась оказать максимальную помощь. В голове у Высоковой больше не проскакивало и мысли о том, чтобы намекнуть Чеботиной на секс. Она понимала, что та ещё точно не готова. Возможно, теперь и блондинка была не готова к чему-то бОльшему, ведь ей было слишком больно от осознания того, что кто-то посмел изнасиловать её девушку. В какие-то моменты ей хотелось, чтобы на месте ученицы была она, дабы та не получила такую сильную травму. Исходя из таких раздумий, можно точно сказать, что чувства Клавы перешли на новый уровень. Люся ей больше не нравилась, Высокова влюбилась в неё.