Капкан

Школа, пятница, 14:20 Последний день в школе пролетел безумно быстро. Уроки больше не казались скучными, учителя больше не казались такими придирчивыми… Чеботина была безумно счастлива, что этот важный день наконец-то настал. Вчера вечером ей пришли результаты экзаменов. Настолько высокие баллы её не только обрадовали, но ещё и удивили. Теперь шатенка была уверенна, что сможет поступить в музыкальный колледж, в котором так хотела учиться. Мечта превратилась в жизнь. Она несколько часов носилась по квартире и визжала от счастья, пока Клава наблюдала за ней и глупо смеялась. Последним уроком был английский язык, на котором одиннадцатый класс смотрел мультики и разговаривал о всякой ерунде с Клавдией Вадимовной. Молодая учительница была очень рада за выпускников и даже смогла привязаться к ним, не смотря на то, что преподавала каких-то пару месяцев. Сейчас за партами сидели не просто подростки, а уже сформированные личности, которые совсем скоро войдут во взрослую жизнь. Чеботина посмотрела на часы и вдруг закричала на весь кабинет: — Десять! — Девять! Восемь! — мгновенно подхватили одноклассники. Это был обратный отсчёт до последнего звонка. Обратный отсчёт до начала взрослой жизни и свободы. — Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один! Раздался звонок. Кажется, самый громкий, самый долгий, и к счастью — самый последний. — Ура! Наконец-то свобода! — завопили ученики и подскочили с мест, начиная обниматься. — Поздравляю, Покровская, мы дожили до этого момента! — усмехнулась Чеботина и крепко обняла свою лучшую подругу. — Я рада, что мы с тобой просидели за одной партой с первого по одиннадцатый класс. Я тебе очень люблю! — пробормотала Карина, в ответ прижимаясь к Люсе. — Я тебя тоже очень сильно люблю, зайка! — через пару секунд шатенка отстранилась от брюнетки и тепло улыбнулась. — Пойду обниму нашу учительницу… Клавдия Вадимовна, можно вас обнять? — для конспирации спросила она у своей девушки и глупо усмехнулась. Покровская лишь закатила на это глаза, а потом тоже засмеялась. — Конечно можно, Люся! — улыбнулась и Клава и раскрыла руки для объятий со своей бестией. Та мгновенно подлетела к ней и крепко обхватила, утыкаясь носом в шею. — Я люблю тебя, бусинка, — едва слышно прошептала Чеботина. — А я тебя, принцесса. 18:00 После уроков Клава и Люся ездили домой, дабы переодеться в торжественные наряды. Сейчас они вновь вернулись в здание школы. Две красивые девушки гордой походкой двигались по коридору. На Чеботиной было шикарное чёрное платье в пол, с глубоким вырезом на бедре, а Высокова выбрала для выпускного свой чёрный строгий костюм. Каблуки в такт стучали по плитке. Шатенка свернула в сторону актового зала, ведь до начала оставалось каких-то пол часа, а блондинка пошла в кабинет директора, дабы уточнить некоторые детали по-поводу зарплаты и дальнейшей работы в этой школе. Коллектив был потрясающим, поэтому Высокова хотела продолжить здесь преподавать. Чеботина вошла в просторный зал. Другие участники представления уже собрались и обсуждали мельчайшие детали, а так же настраивали аппаратуру. — Не дай бог микрофон будет шипеть! — пригрозила шатенка парню, который отвечал за звук. — Чего ты вечно такая строгая, мм? — ухмыльнулся он. — Я тебя предупредила! Я хочу, чтобы всё прошло идеально! — Ладно, ладно, я понял… Люся победно улыбнулась, но вдруг снова стала серьёзной и даже напряжённой, ведь услышала за спиной голоса своих родителей. — Люся, солнышко! — звала мать. Она тут же обернулась и одарила её и отца взглядом полным презрения и ненависти. — И что вам нужно? — Люся, доченька, прости нас, — сказал папа и подошёл ближе, раскрывая руки для объятий. — Мы были не правы. — Да, ты уже взрослая и вправе сама выбирать с кем тебе быть. Даже если это… девушка, — мать говорила это с тёплой улыбкой на губах, но на самом деле затаила внутри очень подлый план. Родители хотели вернуть хотя бы минимальное доверие своей дочери, дабы узнать с кем же она встречается. — Вы не отказываетесь от меня?.. — Чеботина младшая была в шоке от того, что родители впервые приняли её точку зрения и, кажется, поняли. Эмоции накрыли девочку с головой, от чего она не смогла увидеть очень коварной манипуляции. — Нет, малышка, конечно нет! — воскликнул отец и обнял дочь. — Мы тебя очень любим! Прости, что уделяли так мало внимания… — пробормотала мать и тоже обняла свою девочку. Люся поплыла и сдалась, прощая родителей. — Я не держу на вас зла, всё в порядке, — сказала шатенка и улыбнулась, когда объятия прекратились. — Вы пришли на мой выпускной? — Ну конечно! Как мы могли пропустить такое важное событие в жизни нашей малышки?! — Какая же ты у нас красавица… — Спасибо. Я рада, что вы здесь, — у девочки свалился с души камень. Она была безумно рада, что всё же нужна своим родителям, что они не отказываются от неё из-за нетрадиционной сексуальной ориентации. — Начало будет только через тридцать минут, у нас сейчас идёт подготовка, так что вам пока лучше покинуть актовый зал, ладно? — Конечно, доченька. Мы будем с нетерпением ждать твоего выхода на сцену. Родители вышли из зала, а Люся подключилась к подготовке концерта. Она буквально светилась от счастья, от осознания того, что у неё могут быть хорошие отношения с семьёй. Жаль, что всё это было лишь грязным обманом. 18:30 Все выпускники, их родители, учителя и гости прошли в торжественно украшенный актовый зал и заняли свои места. Женщина солидного возраста, директор школы, вышла на сцену и начала говорить вступительную речь. Люся смотрела на неё и не могла поверить, что совсем скоро получит свой аттестат и покинет это учебное заведение. На всех одиннадцатиклассниках красовалась ленточка с надписью «Выпускник». Кто-то искренне улыбался, а кто-то уже пускал слезу. Атмосфера была потрясающей. После директрисы на сцену вышли некоторые учителя и тоже стали что-то говорить. Затем наступило вручение аттестатов, той самой корочки, ради которой дети проходили безумно сложный и долгий путь. — Выпускница 11А класса, Людмила Чеботина, — наконец вызвали Люсю, и она с замиранием сердца поднялась на сцену. В её дрожащих руках оказалась синяя книжечка, в карих глазах заблестели слёзы счастья. — Я безумно благодарна этой школе за воспитание, честно. Было, конечно, много плохого, ведь я точно не самая прилежная ученица, но я думаю, что через пару лет смогу вспомнить лишь хорошее. Я рада, что благодаря школе познакомилась со своей лучшей подругой, с которой просидела за одной партой все долгие одиннадцать лет. Я рада, что благодаря школе встретила свою вторую половинку, которую очень сильно люблю, — во время этого предложения Люся смотрела на Клаву, которая с трепетом внутри грудной клетки и слезами на глазах смотрела на неё в ответ. «Я тоже тебя очень сильно люблю, моя малышка» — крутилось в голове Высоковой. После официальной части началась развлекательная. Выпускники представляли свои номера, над которыми усердно трудились больше месяца. Наступила очередь Чеботиной. Хрупкая девушка вышла на сцену и осмотрела зал, полный народа. Она верила, что через пару лет на её выступление будут смотреть тысячи людей, а не маленький актовый зал в школе. Карие глаза нашли в толпе родителей, губы чуть дрогнули и искривились в тёплой улыбке. Было приятно, что они разделяют с ней этот важный день. Затем ученица взглянула на свою любимую учительницу. В её серых глазах читалась искренняя любовь и восхищение. Из колонок послышалась мелодия, Люся начала петь, завораживая всех присутствующих своим ангельским голосом. Ноты звучали невероятно чисто, приятный тембр ласкал слуховые канальцы. Исполнив песню на английском языке, Чеботина поклонилась публике, улыбнулась и ушла за кулисы. Своим выступлением она была довольна, всё прошло, как и планировалось. Выпускной продолжался, а шатенка решила исполнить одно своё развратное желание. Она взяла в руки телефон и отправила Клаве несколько сообщений: «Детка, мне очень нужна твоя помощь в кабинете английского языка…» «Я тебя жду😏» Высокова сидела с глупой, но самой искренней улыбкой после номера своей маленькой бестии. Голос Люси каждый раз сводил её с ума. В кармане пиджака завибрировал телефон, Клава достала его и прочла сообщения, а после открыла от шока рот. «Вот же чертовка» — пронеслось в голове. В следующую секунду Клавдия Вадимовна подскочила с места и направилась в свой кабинет, чувствуя, как внизу живота затягиваются ниточки возбуждения. Высокова вошла в класс, а Чеботина тут же захлопнула дверь, заперла её на ключ, дабы никто не посмел помешать, и подошла к учительнице со спины. Ладони легли на талию, губы коснулись шеи и оставили на бледной коже грубый поцелуй. Клава рвано вздохнула, прикрыла веки, но уже через мгновение оказалась резко развёрнута лицом к своей дерзкой бестии. — Лю, — едва слышно прошептала Клава и из-под ресниц взглянула в карие глаза, что мгновенно взбудоражили всё внутри. — Что ты задумала? — ладошки вспотели, дыхание предательски сбилось, выдавая явное возбуждение. — Я хочу тебя поиметь на твоём собственном столе, — слишком строго произнесла Чеботина. Она была настроена серьёзно, хотела показать своей девушке всю страсть и желание. — И возражения не принимаются. Шатенка схватила блондинку за шею и стала наступать, вынуждая ту пятиться назад, в другой конец кабинета, прямо к массивному учительскому столу. Клава смотрит Люсе лишь в глаза, словно боится отвести возбуждённый взгляд. Ученица прижимает Клавдию Вадимовну к столу, а затем подхватывает за бёдра и усаживает на плоскую поверхность, а сама располагается между раздвинутых ног. — Ах, Лю! — стоном срывается с полураскрытых губ. — Только не мучай меня, прошу. — Все, конечно, в актовом зале и по-сути не должны бродить по школе, но давай всё же не будем испытывать судьбу. Веди себя максимально тихо, бусинка. Никаких стонов, только вздохи, — произнесла Люся прямо в губы партнёрши, а затем впилась в них горячим поцелуем. Руки уверенно стягивают с хрупких плеч пиджак, отбрасывают его в сторону, затем ловкие пальцы медленно расстёгивают несколько пуговиц на белой блузке, тем самым оголяя декольте. Клава в ответ скользит ладонями по телу Люси, но та сразу же хватает её за запястья и заводит за спину, не позволяя себя трогать. — Сейчас ты подчиняешься мне, не смей распускать руки, — строго прошипела ученица. — Хорошо, Лю… — Молодец, бусинка, — Чеботина пошло ухмыльнулась и резко ударила партнёршу по щеке, причём достаточно сильно, от чего та кратко вскрикнула и тут же взглянула в суровые карие глаза своими серыми, чертовски напуганными, полными непонимания. — Это было слишком сильно? — немного смягчилась шатенка и опустила ладонь на место удара, нежно поглаживая. — Я… Я просто не ожидала… — Ты не против, если я буду слегка жёстче, чем обычно? — Нет, не против, — с губ учительницы сорвался томный вздох. Такая грубость хоть и немного пугала, но всё же сильно возбуждала. — Делай со мной всё, что хочешь. Люся тут же подалась вперёд и накрыла губы Клавы страстным поцелуем. Ладони поглаживают бёдра, подбираются к ширинке и расстёгивают молнию. Высокова слезает со стола, тем самым помогая стянуть с себя строгие брюки, но лишь наполовину, ведь через мгновение она оказывается к своей бестии спиной. Чеботина резко надавливает на плечи, заставляет нагнуться, и Клава прижата щекой и грудью к своему рабочему столу. Весь организм напряжён, неизвестно, что произойдёт дальше, но она доверяет своей ученице, поэтому уверенна, что будет безумно приятно. Шатенка схватила блондинку за запястья и заломала руки за спину, прижав их к пояснице. Свободная ладонь Люси наносит шлепок по ягодице, от чего Клава звонко вскрикивает и чуть дёргается. Ученица поджимает губы и недовольно качает головой. — Я же сказала — молчать! — новый удар по упругой заднице. Учительница тихо скулит и виляет бёдрами. — Прости… Чеботина победно улыбнулась и резко стянула до колен кружевные трусики партнёрши. Ладонь поглаживает ягодицы, подбирается к горячей промежности. Два пальца аккуратно касаются шёлковых складок, дразнят вход во влагалище, а затем переходят на клитор и совершают до жути медленные круговые движения. Высокова закрыла глаза и прикусила губу, дабы не застонать от таких приятных ласк. Люся резко оборвала свои действия и опустилась на колени, начиная лизать промежность. Одна рука по-прежнему крепко удерживала запястья Клавы на пояснице, а вторая гладила бёдра. Ловкий язык ласкает вход в лоно, ученица вновь дразнит учительницу, а затем наконец-то неглубоко, но всё же приникает внутрь и совершает лёгкие движения. После действия переходят на набухший клитор, губы резво смакуют горячую плоть, пока сверху доносятся тяжёлые вздохи удовольствия. Через минуту Люся закончила оральные ласки и поднялась с колен. — Лю, можно мне опереться на руки, пожалуйста? Они очень затекли, — неуверенно попросила Клава, и её бестия тут же отпустила запястья, позволяя ей это сделать. Чеботина сейчас доминировала и была достаточно груба, но не хотела причинять своей девушке явного неудобства. Шатенка наклонилась вперёд, обхватила блондинку за шею и потянула наверх, вынуждая выпрямиться. Два пальца оказываются во рту Клавы, она послушно посасывает их, покрывая слюнями, а Люся в этот момент сжимает её шею и едва слышно хрипло постанывает на ушко, дабы довести свою партнёршу до пика возбуждения. Внутри Высоковой всё сжимается, матка бешено пульсирует и желает разрядки. Люся убирает пальцы из рта девушки и резко надавливает на её плечи, от чего та вновь обрушивается на поверхность стола. Одна ладонь скользит на затылок, стягивает белые волосы, а затем наматывает пряди на кулак и тянет на себя, заставляя учительницу прогнуться, а вторая оказывается у интимного места. Два пальца резко проникают во влажное лоно и начинают совершать резвые, сильные толчки. Клава чуть не закричала, но всё-таки сдержалась и лишь едва слышно заскулила, сжимая дрожащие от наслаждения кулачки. — Ах, сучка, — шепчет Чеботина, ускоряя движения. Она чувствовала, как узкие стенки влагалища сжимают её пальцы, как пульсируют половые органы, как дрожит весь организм её партнёрши. Такая животная грубость явно пришлась по вкусу обоим. Шатенка ощутила, как перевозбудилась и сама, как естественная смазка смочила ткань её трусов. С губ сорвался напряжённый вздох. Она то замедляет толчки, то делает их безумно быстрыми, от чего бёдра Клавы заметно дрожат, а ладони сжимают края стола. Вдруг, Люся резко останавливается и начинает скручивать пальцы, пытаясь нащупать самую чувствительную точку внутри лона. Высокова сорвалась и кратко простонала имя любимой, но тут же перевела это недоразумение в мычание. Чеботина пошло ухмыляется и имитирует пальцами волну, лаская тугие мышцы влагалища. — Господи, Лю!.. — шепчет Клавдия. — Не останавливайся, прошу… Боже мой… — А ну молчать! — она резко дёрнула белые пряди волос, дабы усмирить свою вредную девушку. Пальцы двигаются всё быстрее, всё усерднее, и Высокова сдаётся — бурно кончает. Напряжённое тело задрожало, обессилено обрушилось на стол и наконец расслабилось. Чеботина отпустила пряди волос и нежно погладила по затылку, а затем облизала свои два пальца, что были полностью покрыты естественными соками партнёрши. Спустя пару секунд Клава медленно поднялась со стола, натянула трусы и брюки и повернулась к своей бестии, что смотрела ей прямо в глаза и пошло улыбалась. — Я чуть с ума не сошла, — всё ещё сбито дыша, прошептала блондинка, а затем затянула шатенку в недолгий расслабленный поцелуй. — А кто-то мне твердил, что мы ни за что не будем трахаться в школе, на твоём столе, мм… — хитро ухмыльнулась Люся, но уже через мгновение раскрыла губы в немом стоне, ведь оказалась грубо прижата бёдрами к парте. Ладонь любимой девушки оказалась на её шее и достаточно сильно сжала, давая понять, что теперь превосходство будет на её стороне. Уверенность и дерзость в карих глазах Чеботиной сменилась на лёгкий страх и покорство. — Думаешь, сможешь переплюнуть меня?.. — неуверенно прошептала она, дабы, возможно, посильнее раззадорить Клавдию Вадимовну. — Не беси меня, Чеботина, — прошипела Высокова и сильнее сжала шею своей бестии, перекрывая кислород окончательно. Девочка напряглась, поджала губы и схватила учительницу за запястье, намекая, что достаточно удушений. Та победно ухмыльнулась и медленно разжала ладонь, позволяя ученице свободно дышать. — Мелкая сучка… Клава резко подалась вперёд и затянула Люсю в страстный поцелуй, затем подхватила за бёдра и усадила на парту. Учительница пару минут назад достигла оргазма на своём рабочем столе, а ученица вскоре кончит на парте. Ладони задирают подол длинного платья, нагло лапают стройные бёдра и подбираются к промежности. Чеботина уже давно сгорала от нетерпения, ведь промокла насквозь ещё когда трахала Высокову. — Ух, малышка, ты уже такая влажная, — прошептала блондинка на ушко своей бестии, а после слабо прикусила мочку, пока подушечки пальцев массировали набухший клитор сквозь ткань нижнего белья. — Глядя на то, как ты извиваешься, кто угодно потекёт… Пальцы Клавы сдвигают полоску трусов в сторону и касаются горячей плоти, начиная ласкать внешние эрогенные зоны. Люся запрокинула голову назад и прикусила нижнюю губу, дабы сдержать звонкие стоны, что так и рвались из гортани. Хоть Чеботина и была уже чертовски мокрой, но Высокова всё же решила для начала получше разогреть её перед проникновением. Она опустилась на колени и стала целовать половые складки, мгновенно ощущая солоноватый привкус естественной смазки на языке. Люся запустила ладонь в корни белых волос партнёрши и грубо стянула пряди, направляя девушку и намекая на более активные ласки. Клава чуть бесится, ведь её маленькая бестия не позволяет полностью доминировать над собой, но от этого становится лишь интереснее. Два пальца резко проникают по влагалище, пытаясь сделать девочку более покорной, и сверху доносится оборванный вздох. Язык резво двигается по комочку нервных окончаний, а рука совершает грубые толчки. — Мм, детка, — бормочет шатенка и закатывает глаза. Высокова поднялась, свободной ладонью обхватила ученицу за шею и притянула к себе, страстно целуя. Пальцы всё быстрее проникают в лоно, от изобилия смазки слышно тихое хлюпанье. Чеботина сильнее прижимается к учительнице и отвечает на горячий поцелуй, в котором теряется несколько хриплых стонов. — Как бы мне хотелось послушать тебя на всю громкость… Но нам нельзя шуметь, помнишь? — усмехается Клава. — Ах, давай резче, я больше не могу, — жалобно скулит Люся и двигает бёдрами навстречу. Внизу живота мучительно тянет, матка сжимается, естественные соки вырабатываются всё активнее. Блондинка ускоряется, трахает свою бестию слишком грубо, от чего та начинает дрожать и едва слышно стонать, сжимая трясущимися пальцами плечи учительницы. Ещё минута, и шатенка обессилено рухнула вперёд, крепко обнимая свою девушку. Оргазм накрыл юный организм и заставил содрогаться от удовольствия. Чеботина, кажется, даже потеряла сознание на пару мгновений. Высокова вновь спустилась перед своей бестией на колени и слизала с шёлковых складок естественные соки, что вытекли из расслабленного лона. — Я люблю тебя, — прошептала блондинка, вернувшись к лицу шатенки. — А я тебя люблю, бусинка, — девушки слились в нежном поцелуе. — Кстати, я думаю, что скоро смогу познакомить тебя с родителями, — Клава с непониманием выгнула бровь. — Они пришли на мой выпускной. Они всё осознали, извинились и сказали, что не отказываются от меня. — Это прекрасно, милая. Люся спрыгнула с парты, поправила нижнее бельё, одёрнула подол платья и взглянула в серые глаза Клавы. Девушки около пяти минут приходили в себя после безумства в кабинете английского языка и лишь потом решили вернуться в актовый зал. В программе выпускного был ещё гимн школы, который Чеботина хотела исполнить вместе со всеми. Учительница и ученица вышли из класса и в обнимку направились в зал, где продолжался выпускной. Каблуки в такт стучат по плитке в коридоре, но вдруг за спиной девушек раздаётся чей-то суровый голос. Люся тут же обернулась, ведь такой тон был ей очень хорошо знаком, и увидела свою маму. — Так вот с кем ты занимаешься этой лесбийской мерзостью! — прошипела Чеботина старшая, начиная прожигать перепуганных девушек своим взглядом. — Мам, ты чего? Вы же с папой сказали, что… — Что мы принимаем твою ориентацию? Это была лишь уловка, чтобы выследить твою девушку! — после этих слов матери, внутри Люси всё рухнуло. Родители опять обманули её, в очередной раз дали почувствовать себя любимой дочерью, но потом всё отобрали. — Да как вы можете так поступать с ней?.. — растерянно пробормотала Клавдия, взглянув в злые глаза матери своей маленькой бестии. — Видели бы вы как светилась от счастья Люся, когда рассказывала о том, что вы пришли на её выпускной и извинились! Вы просто обманули её! — А ты вообще закрой свой рот! — закричала женщина, но вдруг резко замолчала, нахмурилась и стала пристально изучать Высокову. — Стоп! Ты… Ты сидела в актовом зале среди учителей… — Да, я преподавательница Люси по английскому языку, — созналась блондинка и опустила виноватый взгляд себе под ноги. Клава знала, что не имела права вступать в отношения со своей ученицей. — Да как ты посмела, сука?! — вновь повысила голос Чеботина старшая. — Ты совратила мою дочь! Это ты сделала её лесбиянкой! Я засужу тебя, тварь! Ты больше ни в одну школу Москвы не устроишься! — Закрой свой рот, мама! — прошипела шатенка. Она не могла позволить кому-то оскорблять свою любимую девушку. Люся подошла к матери почти вплотную и с вызовом посмотрела ей в глаза. — Только попробуй хоть пальцем тронуть Клаву. Ты думаешь, что я не знаю о ваших с отцом махинациях в бизнесе? Я с удовольствие солью все ваши тёмные делишки конкурентам или прессе, вы потеряете всё, если посмеете обидеть её! — девочка говорила это на полном серьёзе. Она поняла, что у неё лишь один по-настоящему близкий человек — Клава, и теперь была готова порвать кого угодно, ради неё. — Да вы просто омерзительны! Ты ещё вспомнишь мои слова, сука мелкая! Эта училка тебя бросит, и ты тут же приползёшь к нам с папой! — Не мечтай! — напоследок крикнула Люся и, схватив свою любимую за руку, потянула за собой. — Идём, детка… Высокова и Чеботина зашли в туалет. Шатенка облокотилась о стену и прикрыла поникшие глаза. Блондинка тут же обхватила ладонями лицо своей бестии и нежно коснулась губами её лба, пытаясь оказать поддержку и успокоить. — Малышка, мне жаль, — едва слышно прошептала Клава. Ученица крепко обхватила её за талию и прижалась к груди, пытаясь сдержать горькие слёзы, что скопились в уголках глаз. — Ну тише, тише… Они ещё около десяти минут молча обнимали друг друга. Высоковой было очень обидно за Люсю, ведь её так подло обманули собственные родители. Потом девушки всё-таки вернулись в актовый зал, смогли отпустить мысли и стали вновь наслаждаться выпускным вечером. Последний звонок заставил почти всех одиннадцатиклассников искренне заплакать. Они были рады, что школа осталась позади.