Капкан

Прошло пять лет… Пять долгих лет с последнего поцелуя, последнего прикосновения, последнего взгляда глаза в глаза. Пять лет с момента последней встречи. Девушки действительно стали бывшими. Чеботина достаточно долгое время отчаянно пыталась как-то связаться с Высоковой, но прежний номер телефона был больше недоступен. Смартфон вместе с сим-картой плавал в реке, ведь та психанула и утопила его. Люся не раз приезжала на квартиру, где раньше проживала Клава, не раз мучила хозяйку и новых жильцов вопросами о сероглазой блондинке, но никто не знал куда та подевалась. Она словно испарилась. Клавдия Вадимовна первое время тоже хотела позвонить своей маленькой бестии, услышать её хриплый голосок… Но она упорно сдерживала себя, хоть и знала номер наизусть. Вскоре, желание связаться с шатенкой покинуло голову, как и цифры её номера телефона. Исчезла последняя возможность их встречи. Они потеряли друг друга в огромной Москве, а так же потеряли и части собственной души. В жизни Чеботиной произошли большие перемены. Тем же летом, что они расстались, юная девушка бросила наркотики и не притрагивалась к ним по сей день. Так же она перестала курить и шататься по клубам. Вредные привычки больше не отравляли её жизнь и организм. Люся с отличием окончила музыкальный колледж и устроила себе карьеру, которая стремительно шла вверх. Миллион подписчиков в instagram, толпы фанатов, авторские песни на первых строчках чартов, гастроли, громкие концерты, собственная квартира в центре Москвы и дорогая машина. Все её мечты превратились в жизнь. Все, кроме одной — любви. На личном фронте были проблемы, но шатенка обманывала саму себя и упорно делала вид, что всё в норме. Она частенько трахалась с парнями и девушками, дабы снять некое внутреннее напряжение, но всё это было не более, чем на одну ночь. Глубоко внутри певица страдала от одиночества в толпе. Высокова вышла замуж. С тем парнем, Димой Гордеем, который буквально подобрал её на улице, закрутился роман. Первое время он спасал её от адской эмоциональной боли, от угнетающего одиночества и депрессии, а затем стал гораздо больше, нежели друг. Клава искренне полюбила его, но не всем сердцем. В маленьком уголке продолжала жить горячая и очень сильная любовь к глупой бестии. Через полтора года после их знакомства, Дима сделал Клаве предложение, и она ответила «Да». Ещё через год блондинка забеременела и родила прекрасного мальчика, которому сейчас было почти два годика. Работала Высокова в онлайн-школе, преподавала там английский язык и получала неплохие деньги. Платили гораздо больше, нежели в обычной школе. Да и сам Дима зарабатывал очень хорошо, нужды не было ни в чём. Сейчас молодая семья вновь ожидала пополнения. Клава была на третьем месяце второй беременности и, если верить первому снимку УЗИ, то на свет должна появиться девочка. Несомненно, Чеботина и Высокова часто вспоминали друг друга, терзали себя мыслями о том, что всё могло сложиться иначе. У каждой было всё, о чём они только могли мечтать, но всё же им иногда чего-то не хватало. Вернее, кого-то. Клава следила за творчеством Люси и в каждой новой песне слышала отсылку к их отношениям, к самой себе. Что-то изнутри душило блондинку при прослушивании треков, а шатенка буквально задыхалась от слёз, когда записывала материал на студии. Всё-таки, они были несчастны в разлуке, но уже ничего нельзя было исправить. Слишком поздно. Судьба больше не сводила бывших девушек. ~ She was the one with the broken smile Она была той самой, с грустной улыбкой, Now that it's done, she was the one Теперь всё кончено, она была той единственной… She was the one that was worth my time Она была той, кто стоила моего времени… Now that she gone, I know that I'm wrong Теперь она ушла, я знаю, что это моя вина…~ Квартира Чеботиной, суббота, 9:00 Люся медленно подняла тяжёлые веки и на несколько секунд уставилась в потолок. Организм постепенно пробуждался, мысли о предстоящем дне охватывали голову. Сегодня, в этот прохладный осенний вечер, должно состояться очень важное событие в жизни молодой певицы — первый большой сольный концерт. Месяцы подготовки были позади, оставался лишь сам пик всех стараний — большая сцена. Девушка была безумно рада, но и чувствовала сильное напряжение во всём теле. Слишком одиноко и страшно. Она встала с постели, от которой веяло лишь холодом, и направилась в ванную, дабы принять душ, а затем и на кухню, чтобы выпить крепкого кофе. В горло больше ничего не лезло. Чеботина давно перестала завтракать, да и обедать. Первый приём пищи был не раньше пяти часов вечера, ведь она понимала, что всё-таки нужно хоть что-то съесть, дабы не умереть от голода. После утренних процедур, певица сделала на голове небрежный пучок, натянула на тело флисовый спортивный костюм и, захватив платья для концерта, спустилась на подземный паркинг Москва-сити, где села в салон дорогого красного Mersedesa. Она завела двигатель и поехала по центральным улицам столицы, слушая попсовые песни и подпевая им хриплым, сонным голосом. Люся направлялась в популярный клуб, где будет сегодня выступать. Сейчас она была настоящая: с глупой причёской на голове, в огромном худи и широких штанах. Такой её видели не многие, ведь медийность вынуждала всегда выглядеть хорошо и нарядно. По дороге к месту назначения её телефон разрывался от звонков концертного директора и пиар-менеджера. Они уже присутствовали на площадке и ожидали певицу. Нужно подключить свет и звуковую аппаратуру, всё хорошо проверить, убедиться в полной готовности к грандиозному концерту. Проще говоря — финальные штрихи. Квартира Клавы и Димы, 10:00 Муж разбудил жену нежными поцелуями в шею и плечи, а так же прикосновениями к уже появившемуся небольшому животику. — Доброе утро, милая, — прошептал Дима и затянул девушку в поцелуй. — Мм, доброе, — сонно пробормотала она и тепло улыбнулась. — У тебя уже через пол часа начнётся онлайн-урок… Я дал тебе подольше поспать. — Дима, блин! Я же попросила разбудить меня в девять! — недовольно пробурчала Клава и нахмурилась, от чего парень лишь глупо рассмеялся. Ему безумно нравилось будить свою любимую поцелуями и смотреть, как она засыпает в его крепких объятиях. Он души в ней не чаял. Высокова подскочила с тёплой постели и кинулась в ванную, дабы привести себя в порядок. Закончив с водными процедурами, она направилась в детскую, где мирно посапывал их первенец, их маленький мальчик. Тёплая улыбка тронула губы блондинки, в уголках серых глаз скопились слёзы. Клава была счастлива, что встретила Диму, что у них есть ребёнок и в скором времени появится второй, что всё наладилось и хорошо сложилось, но сердце по-прежнему болело, при одной лишь мысли о Чеботиной, о маленькой бестии, что разбила его на тысячи осколков. Высокова знала, что у той сегодня первый сольный концерт. Она долго думала идти на него или нет, и всё-таки купила билет, а потом смотрела на него каждый чёртов день в течении нескольких недель, вновь терзая себя сомнениями и воспоминаниями. Всё же, она приняла решение придти и посмотреть на свою бестию. Было страшно, но желанно. Серые глаза безумно соскучились по карим, таким наивным и прекрасным. ~ И мне всё это надо ли, надо ли? Ведь друг от друга мы на дали, надо ли? Мы будто на картине у Дали, у Дали, А ты сотри и удали, удали! ~ Клуб, гримёрка Чеботиной, 19:15 До начала концерта оставалось каких-то пятнадцать минут. Певицу сильно потряхивало изнутри, от чего она не могла застегнуть свои высокие чёрные сапоги уже несколько минут. — Блять, молнию заело! — психанула она и со всей силы ударила себя по бедру. — Эй, Люсь, ты чего? Сильно нервничаешь? — обеспокоено спросила помощница и присела на колени перед шатенкой, начиная помогать застёгивать латексные сапоги. — Я никогда не нервничаю! — огрызнулась певица. Она так тупо врала, ведь действительно очень переживала за свой сольник. Она уже заранее знала, что разревётся на каждой сопливой песне, что посвящены далеко не парням, когда-то разбившим ей сердце (о которых она искусно врала на всех шоу и интервью), а одной единственной девушке, хрупкой, но очень сильной блондинке. Чеботина ничего не знала о Высоковой, она словно исчезла из огромного города. Иногда, шатенке даже казалось, что Клава свела счёты с жизнью. Она чётко помнила те кровавые порезы на руках при их последней встрече и боялась, что однажды её бывшая девушка слишком глубоко вогнала лезвие под кожу. Люся жила в догадках, в неведении. И, возможно, это было к лучшему. — Две минуты до выхода, — заглянув в гримёрку, крикнул организатор. Вся команда кивнула и перевела взгляды на главную певицу. В карих глазах артистки было прекрасно видно страх и неуверенность, пока в голове крутились навязчивые мысли о том, чтобы всё бросить и сбежать. Но она взяла себя в руки, выдохнула и подошла к зеркалу, осматривая свой образ: шикарные каштановые локоны аккуратно лежат на плечах, на лице сияет хайлайтер, тушь красиво выделяет длинные ресницы; чёрное короткое платье обтягивает хрупкую фигуру и открывает вид на пышное декольте и стройные ноги; латексные высокие сапоги, доходящие почти до бёдер. Она превосходна. — Ладно, идём, — сказала Чеботина и, сжав в немного дрожащих ладонях микрофон, двинулась на сцену. Полный зал встретил певицу громкими криками и овациями, от чего её сердце буквально ушло в пятки. Внутри грудной клетки всё сжималось, в животе словно порхали бабочки и щекотали стенки своими крыльями. Невероятные ощущения и эмоции. Высокова всё-таки пришла на концерт и стояла в пятом ряду от сцены. Как только показалась её бестия, блондинка перестала дышать. Сердце бешено заметалось в оковах рёбер, дыхание мгновенно сбилось, ладошки вспотели. Пока толпа фанатов кричала и снимала молодую артистку на телефон, Клава молча стояла и смотрела на неё восхищёнными серыми глазами. О н а всё та же маленькая девочка с карими глазами и длинными каштановыми волосами, вишнёвый запах которых намертво отпечатался в памяти Высоковой. Но взгляд этих самых карих глаз был уже совершенно другой. Какой-то чужой, холодный, наверное пустой. ~ Эти глаза — два выстрела в спину, И я на них конкретно сдвинута. Это не мой косяк, Просто сложилось так… ~ 21:00 Первый сольник молодой исполнительницы приближался к концу. Фанаты подпевали каждую песню, их глаза светились, как и фонарики телефонов на грустных треках. Люся ощущала огромный прилив энергии и вдохновения, впервые за долгое время она смогла зарядиться. Оставалась последняя песня. Наверное, самая тяжёлая и личная. «Мама, как быть?» Текст был о двух безумно болезненных темах для шатенки: о родной матери, с которой они до сих пор не общались, и о бывшей возлюбленной, которая до сих пор приходила во снах. Из колонок послышалась атмосферная мелодия, Чеботина обвела грустным взглядом весь зал. Среди множества фонариков и рук, она наконец увидела до боли знакомые черты лица и серые глаза. «Не может быть…» — пронеслось в голове Люси. Она несколько секунд всматривалась в эти самые глаза, изучала слегка приподнятые брови, пухлые губы и белые волосы. — «Это Клава?..» Высокова смотрела на неё в ответ и грустно улыбалась, с трудом, но всё же сдерживая слёзы. Певица едва успела вступить в свою песню, ведь была словно зачарована. В памяти мгновенно всплыли все моменты с бывшей девушкой, все дни, когда они были счастливы вместе, когда трепетно прикасались друг к другу и нежно целовались. ~ Мама, как быть? Помоги, помоги мне его забыть. Устала я засыпать с мыслями о нём. Раскалённый термометр, Разговоры с ним до утра. Если знал, что уйдёт, то зачем тогда, мама влюбил в себя намертво? Почему мне так холодно, м а м а? Я п р о ш у, не б р о с а й меня! Мне так стыдно, мам, перед самой собой просто за то, что люблю, Сутками не сплю — уходи из головы Из головы моей… Я тебя молю, Я сутками не сплю — уходи из головы. Из моей головы, да. Мама, как быть? Помоги, помоги мне его забыть. Устала я засыпать с мыслями о нём. Мама, как быть? Как е ё, как е ё насильно разлюбить? Закрыв глаза, как фантом, вижу я е ё… Мама, как быть? Не могу, не могу я её забыть. Устала я засыпать С мыслями о н е й. Мама, как быть? Помоги, помоги мне её забыть. Устала я засыпать с мыслями о ней. Мама, как быть? Как её, как её насильно разлюбить? Закрыв глаза, как фантом, вижу я её… Между нами стена Между нами стена, м а м а Между нами стена Между нами стена, м а м а… ~ В середине песни Чеботина сдалась. Она перестала врать и заменять женский род на мужской. Она пела не про него, а про неё, про свою боль и любовь к прекрасной девушке. И именно с ней она держала пристальный зрительный контакт на протяжении всего трека. В какие-то моменты шатенке казалось, что блондинка всего-лишь видение, фантом, но это была именно она. Живая, во плоти. Гримёрка Чеботиной, 21:10 Певица ушла со сцены с горячими слезами на щеках под бурные крики фанатов, довольных концертом. Она медленно присела на кожаный диванчик и накрыла лицо дрожащими ладонями. Сердце разрывалось, мысли путались. Люсе вновь казалось, что та самая девушка в толпе всего-лишь плод её больного воображения. Через десять минут в дверь гримёрки послышался стук. Вся команда артистки прекрасно знала, что после выступлений шатенка не желает никого видеть и не хочет, чтобы её кто-то беспокоил, поэтому давали ей час времени побыть наедине с собой. В этот раз что-то пошло не так. — Что надо?! — агрессивно рявкнула Чеботина. В дверном проёме показался охранник. — Очень сильно извиняюсь за беспокойство, но вас очень хочет видеть одна девушка. Она буквально рвётся к вам! Говорит, что вы знакомы… Что с ней делать? — слегка пугливо пробормотал мужчина. — Блондинка? — Да. — Пусть заходит, — о чём думала Люся в этот момент неизвестно даже ей самой. Через минуту дверь вновь открылась и высокая блондинка зашла в гримёрку. Чеботина тут же подскочила с диванчика и подошла к ней, но не ближе, чем на полтора метра. — Привет, Лю, — едва слышно пробормотала Клавдия и слабо улыбнулась. По её щекам медленно стекали сатиновые капельки, словно утренняя роса. — Клава… — так же тихо произнесла её имя артистка. — Ты молодец, устроила такой грандиозный концерт, — после минуты тишины хоть что-то решилась сказать блондинка. Это странное молчание между ними вовсе не было неловким. Оно было необходимым. Девушки пристально рассматривали до боли знакомые, но теперь уже чужие черты лица друг друга. Младшая отметила, что у старшей выгорели корни волос, что форма бровей стала немного другой. А ещё глаза, серые с едва заметными янтарными окантовками… Они не светились изнутри, лишь выражали спокойствие и даже мудрость. Клавдия тоже увидела изменения. Некоторые пряди каштановых волос были перекрашены в пепельный блонд, их длина стала немного короче, чем пять лет назад. Черты лица стали худее, острее. Сквозь яркую помаду на губах было видно, что они покусаны. В тёмных карих глазах читалась боль и обида. Неизменной осталась родинка над верхней губой, которая так мило и смешно слегка подёргивалась, когда девушка разговаривала. — Спасибо, это мой первый сольник, — слегка улыбнулась певица и сделала осторожный шаг вперёд, становясь ближе к своей бывшей девушке. — Знаю. Я слежу за твоим творчеством, знаю все песни наизусть… — Они все про тебя. Высокова прекрасно знала об этом. Она в ответ сделала аккуратный шаг навстречу Чеботиной, и они оказались слишком близко. Так, что слышали, как быстро стучит сердце и как сбивается дыхание друг друга. — Ты бросила? — тихо спросила старшая. — Да. Ещё тем летом, когда мы… расстались, — младшая тоже говорила шёпотом, словно их мог кто-то услышать. Так было, наверное из-за того, что в последнюю встречу они кричали и истерили, поэтому теперь хотелось общаться как можно тише. — А ты бросила лезвие? — Да, — блондинка приподняла рукава и показала старые порезы, что были практически не видны. Лишь тонкие белые полосы. Шатенка заметила на безымянном пальце кольцо, но не стала спрашивать. Наверное, было слишком страшно услышать ответ. Она лишь сделала ещё один шаг навстречу, так, что их грудные клетки соприкоснулись, и опустила дрожащую ладонь на щёку бывшей, большим пальцем стирая маленькие капли слёз. ~ Тебя разлюбить я пыталась сто раз, И от тебя бежала на другой полюс. Больше не могу так, пойми, soulmate. Лучше от меня скрой свои stories… ~ Неизвестное количество времени они смотрели друг другу в глаза, наблюдая как те наполняются солью и сожалением. Внутри каждой что-то ёкнуло. Клава первая сдалась и бросила мимолётный взгляд на пухлые губы Люси, а после опустила веки и медленно подалась вперёд. Шатенка прикрывает глаза и в ответ тянется к блондинке. Ещё секунда и дрожащие губы неуверенно и едва ощутимо соприкасаются. Из груди вырывается напряжённый вздох. Чеботина запустила ладонь в корни волос Высоковой и слегка углубила долгожданный поцелуй, делая его более уверенным и бесстрашным. Та не отстаёт, обнимает свою бестию за талию и рывком прижимает ближе к себе. Безумство продолжалось больше минуты, бывшие девушки никак не могли оторваться друг от друга, страстно целуясь, пытаясь восполнить всё то, что упустили за пять лет в разлуке. Но, конечно же, это было невозможно. В один момент этот поцелуй стал чем-то бессмысленным и жалким, и они плавно отстранились. — Я вышла замуж, — хрипло прошептала Высокова и опустила стыдливый взгляд себе под ноги. Внутри Чеботиной всё тут же рухнуло. Все надежды, весь внутренний мир. Она разбито ухмыльнулась, а затем поджала губы и покачала головой. — Он хотя бы хороший? — дрожащим голосом спросила младшая. — Да, очень. Правда, — по щекам старшей вновь потекли слёзы. Она действительно любила мужа, но всё ещё мучила себя догадками о том, что могло бы быть, если бы пять лет назад они с Люсей не разошлись. — Детки уже есть? — Да, мальчик. Ему почти два годика, — губы Клавы тронула тёплая улыбка. Она всегда мечтала о детях. — И через шесть месяцев появится ещё и девочка. — Ты сейчас беременна? — Да. — Поздравляю, — шатенка хоть и ощущала адскую боль внутри, но всё-таки действительно радовалась за бывшую девушку. Она желала ей только счастья. Трясущаяся от нервов ладошка приблизилась к животу блондинки. — Можно? — Да, конечно. Певица осторожно накрыла низ живота Высоковой ладонью и нежно погладила, чувствуя, что он действительно уже слегка выпирает. Горькие слёзы обожгли щёки. — Это круто. Я рада, что ты… — истерика накрыла младшую и она крепко обняла старшую, утыкаясь ей в плечо. — Я правда рада за тебя, просто очень соскучилась… Я не думала, что когда-то вновь увижу тебя, — сквозь всхлипы бормотала она. — Я тоже часто вспоминаю тебя, нас… Но, наверное, это к лучшему, что всё так сложилось. Мы должны быть по-отдельности, — Клава в ответ обняла Люсю и горько улыбнулась. ~ Да пошло всё, как обычно Ты кусаешь и бьёшь, истеричка! Вырубала ты сердце катаной, Но потом обнимала, как м а м а… И эта добрая грусть — мой лучший водитель. Место — Москва, но, увы Настроение — Питер… ~ Неизвестно сколько времени продолжались бы эти трепетные объятия между девушками, если бы у Клавдии не зазвонил телефон. — Извини, — тихо сказала она и отстранилась, тут же отвечая на входящий звонок от мужа. — Да, Дим. — Клавушка, зайка моя, мы подъехали и ждём тебя на парковке около клуба. Никитка очень соскучился по маме, очень сильно просился к тебе, поэтому я решил, что мы сами заберём тебя с концерта. Зачем на такси таскаться, правильно? — Да, хорошо. Я уже выхожу из зала, — пробормотала блондинка и повесила трубку. — Лю, мне уже пора. Муж и сыночек приехали за мной. — Да, я понимаю… — Может, обменяемся номерами и как-нибудь встретимся? — неуверенно предложила Высокова. — Клав, я не думаю, что это хорошая идея. У тебя муж, сын, дочка на подходе… Я не хочу рушить твою жизнь во второй раз, — вновь начиная ронять слёзы, шептала Люся. — Наверное, ты права. Нам больше не стоит пересекаться и… И этот поцелуй был на эмоциях, был ошибкой, — старшая чуть замешкалась и попыталась улыбнуться, но сатиновые капли в серых глазах выдавали всю её внутреннюю боль. — Я рада, что ты в порядке и… отпускаю тебя, — Чеботина нежно коснулась дрожащими губами солёной щеки Высоковой и грустно улыбнулась. — Береги себя и семью. Блондинка ничего не смогла сказать из-за сильных эмоций. Она лишь в ответ поцеловала свою бестию в щёку и поспешила удалиться из гримёрки прочь. Певица проводила бывшую девушку грустным взглядом, а затем присела на диванчик и глупо усмехнулась. Она была рада, что у Клавы всё хорошо, что она жива-здорова и, кажется, счастлива. Все страшные догадки исчезли, Люся словно прозрела и с её сердца свалился огромный камень. Теперь было действительно не страшно отпустить. Больно, но не страшно. ~ А начиналось так красиво… Как у Шекспира нас уносило с тобой. И мы вдвоём против целого мира, Я так улыбалась, возвращаясь домой…~💔