Капкан

Квартира Покровской, вторник, 20:00 Две лучшие подружки торчали уже четвёртые сутки подряд. Им было максимально легко и весело, благодаря компании белого порошка под названием «кокаин». Каждое утро начиналось с адской головной боли и тошноты, а затем это всё покидало организм, ведь через ноздри поступал прекрасный препарат, что мгновенно уносил на седьмое небо. Чего только не натворили Чеботина и Покровская, находясь под кайфом. Они шатались по крышам домов, по самому краю; бегали под тёплым июльским дождём в одной пижаме; танцевали на крышах автомобилей, что были припаркованы около торговых центров, а затем сломя голову убегали от охранников и владельцев… Им просто было весело и абсолютно наплевать на то, что может случиться завтра. Они жили в моменте. В моменте, когда были под наркотой. — Мне это платье идёт больше, чем тебе, поэтому я в нём пойду в клуб! — пьяно смеялась Люся, любуясь своим отражением в зеркале. — Ой, да пожалуйста! Я в другом собиралась идти, — ухмыльнулась Карина и шлёпнула подругу по упругой заднице, обтянутой чёрной кожаной тканью. Эту ночь юные девушки проводили в шумном клубе, под яркими вспышками и наркотическими веществами, смешанными с алкоголем. Чеботина горячо целовалась со всеми подряд, и с парнями и с девушками, а Покровская танцевала в объятиях какого-то парня, который в открытую клеился к ней. Она была совершенно не против и лишь активнее тёрлась ягодицами об его пах. Эйфория и безумство. Лёгкость и наслаждение. Квартира Высоковой, 20:00 Все эти дни для блондинки не казались такими же прекрасными, как для шатенки. Клава много плакала, пила, потом психовала, опять плакала и опять пила. Белое вино и водка с соком заменили ей воду и любую пищу, но точно не маленькую бестию, которая так прочно засела в её голове и сердце. Высокова каждый чёртов день звонила Чеботиной, но та ни разу не ответила. Иногда она просто игнорировала, а иногда сбрасывала, с каждым разом всё сильнее разбивая и так не целое сердце учительницы. Клава могла убедиться в том, что с Люсей всё в порядке, лишь по большому количеству сторис в instagram, в которых были запечатлены все её проделки под веществами. Ещё Клавдия Вадимовна, уже взрослая и разумная девушка, решила вспомнить свой подростковый возраст, когда она страдала, как и сейчас. В её дрожащих от нервов, алкоголя и недосыпа пальцах оказалось лезвие, которое за пару дней оставило на бледной коже немало красных полос — достаточно глубоких порезов. Сейчас она вновь ощущала адскую душевную боль, ведь никак не могла понять почему же Люся ушла. Девушка медленно поднялась с постели, что до сих пор приятно пахла телом её бестии, и поплелась в ванную, собираясь в очередной раз заглушить свои эмоции физическим дискомфортом. Она присела на холодную кафельную плитку, облокотилась о стену, задрала рукава толстовки и шумно вздохнула. Истерика вновь накатила на пьяный разум, сердце бешено заметалось в оковах рёбер. Пальцы зажимают тонкое лезвие. Раз, два, три, четыре… Четыре резких движения и четыре глубоких пореза поперёк вен. Нет, Клава не пыталась покончить с собой, она пыталась покончить лишь с болью внутри сердца, что кровоточило гораздо сильнее ран на руках. Края порезов пощипывают, по коже струятся алые капли крови, безжизненные серые глаза смотрят на стену напротив и продолжают наполняться горькими слезами. При первой встрече с Люсей, блондинка попала в капкан. Сейчас он захлопнулся и оставил за собой огромные раны, которые вряд ли когда-то заживут. Квартира Покровской, суббота, 9:30 Чеботина медленно подняла тяжёлые веки и уставилась в белый потолок на несколько секунд или даже минут. Шатенка давно потерялась во времени. Целую неделю она употребляла на пару с лучшей подругой, несколько раз чуть не словила передоз и теперь чувствовала полное опустошение, как моральное, так и физическое. Кроме головной боли, её сознание впервые пронзила мысль о том, что так больше не может продолжаться. Кости гудели, мышцы содрогались, кожа покрывалась холодным потом и мурашками, в глотке стоял противный комок. — До чего же я докатилась… — едва слышно прохрипела Люся и, максимально осторожно, старясь не совершать лишних движений, заняла сидячее положение. Карие глаза бегают по комнате и замечают в углу тело Карины. Брюнетка ещё спала, обнимая подушку. Воспоминания о всех приключениях за неделю были очень смутными, но Чеботина всё-таки понимала, что стоит завязывать с веществами. На этот раз навсегда. «Нужно возвращаться домой, к Клаве, к моей любимой малышке. Боже мой, я столько всего наговорила ей, я бросила её! Что же с ней сейчас происходит?» — шатенка впервые вспомнила о блондинке, и по её телу тут же прошлась дрожь. Квартира Высоковой, суббота, 10:00 Клавдия проснулась, услышав настойчивый звон в дверь. Голова и так раскалывалась из-за похмелья, а этот резкий противный шум добивал. Девушка поднялась с постели и на ватных ногах поплелась к двери. Явилась хозяйка квартиры. — Доброе утро, Клава, — сурово произнесла женщина и вошла в прихожую. — Ты подготовила деньги за аренду? — Я… Я… Дайте мне пару дней, — засуетилась Высокова. В её голове, как и на ней, творился бардак. Из-за своего недельного запоя она совсем позабыла о сроке оплаты проживания. — Ты что, совсем оборзела?! Ты должна была заплатить ещё три дня назад! Ты звонила мне и просила отсрочку, а сейчас хочешь ещё пару дней?! — Я… Я не помню этого… — Конечно, ты не помнишь! От тебя несёт перегаром за километр! — хозяйка прошла в глубь квартиры и открыла от шока рот. В каждой комнате был бардак: валялись пустые бутылки из-под алкоголя, горы шмоток, порванные фотографии и разбитая посуда. — Это что такое?! — Ольга Алексеевна, простите, прошу! — взмолилась Клава. — Я всё уберу и найду деньги! — Ну уж нет! В договоре прописано то, что ты должна вовремя платить. Квартира хорошая, имеет высокий спрос, я лучше найду других жильцов! — Нет, пожалуйста! У меня сейчас очень тяжёлый период, но я возьму себя в руки. Такого больше не повторится, клянусь! — Мне плевать на твои проблемы, Клава! Чтобы завтра ни твоего барахла, ни тебя самой здесь не было! — Ну войдите в моё положение, пожалуйста! — Я всё сказала! Готовься к выселению! — напоследок крикнула женщина и покинула квартиру, громко хлопнув за собой дверью. Высокова рухнула на колени и заревела. Она не представляла что теперь делать. Ей не на что снимать новую квартиру, не к кому идти. Она осталась абсолютно одна. Квартира Покровской, 19:00 Чеботина медленно тянула горький дым тлеющей сигареты, стоя на балконе. К ней подошла Покровская и тоже закурила. — Карин, я бросаю. Теперь точно, — тихо пробормотала Люся и взглянула на подругу. — Я тоже хочу завязать. Мне надоело это всё… Сегодня девушки не употребляли, а боролись с ломкой с самого утра. Каждая что-то осознала лично для себя и больше не хотела торчать. Они и так уже на дне, куда ещё ниже? — Я хочу помириться с Клавой. Я ей столько всего наговорила, даже не знаю, как теперь извиняться… — смотря в пустоту, говорила Чеботина. — Ой, да не парься ты. Просто попроси прощения, объясни ей всё. Она слишком добрая, в очередной раз простит тебя. Квартира Высоковой, 20:00 Через час Люся стояла у двери Клавы и настраивала себя на извинения. Она искренне верила в то, что блондинка её простит и вновь примет обратно. Она твёрдо решила для себя, что больше не посмеет причинить ей боль, что больше не посмеет сорваться на чёртовы наркотики. Ещё несколько секунд и шатенка касается дрожащими пальцами звонка. Дверь резко открывается и пустые серые глаза сталкиваются с карими. Долгое, тяжёлое молчание. — Бусинка… — шёпотом начинает младшая девушка и делает неуверенный шаг вперёд, переступая порог квартиры. — Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что я последняя сволочь, что не заслуживаю тебя и твоей любви, но, прошу, дай мне ещё один шанс. Последний. Всё будет по другому, клянусь! — Люсь, собирай свои оставшиеся вещи и уходи, — без эмоций ответила Клава и ушла в спальню, дабы продолжить собирать свои чемоданы. Во всей квартире уже был порядок, ведь блондинка убиралась целый день. — Клава! — вскрикнула младшая, ведь не могла поверить в происходящее. Неужели, она её не простит? Неужели, они действительно стали бывшими? — Между нами всё кончено? — Да, Люсь, всё кончено. Ты добилась своего… — Но я не хочу этого! — шатенка подлетела к блондинке и обхватила ладонями щёки, вынуждая посмотреть в глаза. — Клава, милая, я тебя люблю! Я клянусь, что смогу бросить! — Ты уже говорила это… И чем всё закончилось? Если тебе интересно, то меня выселяют, потому что я бухала целую неделю и мне нечем платить аренду, — пробурчала старшая и скинула руки младшей. — Что? В смысле? — В коромысле! Забирай свои тряпки и проваливай нахуй! Иди, тусуйся со своими друзьями-наркоманами, а ко мне не приближайся! — Высокова была безумно зла, как на бестию, так и на себя. Сейчас они явно не могли спокойно разговаривать, обе были на нервах и с сильным похмельем. Люся больше ничего не ответила, лишь небрежно запихала в чемоданы свои вещи и вновь ушла на квартиру к лучшей подруге. «Скоро мы сможем отойти от множества грубых слов в адрес друг друга и спокойно поговорим. Я верю в то, что Клава сможет меня простить, я верю, что мы сможем пройти этот сложный этап и всё-таки будем вместе.» Воскресенье, 10:00 Высокова погрузила все свои вещи в машину, отдала хозяйке квартиры ключи и теперь сидела на лавочке около подъезда, смотря пустыми серыми глазами куда-то вдаль. Она понятия не имела, что теперь делать. На горизонте показался знакомый силуэт и лишь спустя какое-то время, из-за слабого зрения, Клава смогла разглядеть в нём Люсю. Она молча подошла, села рядом и тяжело вздохнула. — Зачем ты пришла? — сухо спросила старшая. — Не хочешь поговорить? — О чём, Люсь? Ты мне всё правильно сказала: «Не будь дурой». Ты же сама понимаешь, что не сможешь отказаться от наркотиков. Теперь и я понимаю это. — Я уже точно решила, что больше не притронусь к этой отраве, честно, — младшая говорила это искренне и действительно собиралась держать слово. Жаль, что Клавдия больше не хотела давать ей ещё один шанс. Она просто устала от пустых обещаний. — Ну, удачи тебе в этом. Надеюсь, что ты действительно сможешь бросить. — Так мы всё же расстаёмся?.. Это конец?.. — в карих глазах заблестели слёзы. — Да, Люсь, это конец. Я больше не могу и не хочу тебя видеть. Из-за тебя моя жизнь полетела к чертям: меня уволили и теперь не берут ни в одну школу, меня выселили из квартиры. Ты слишком глубоко пробралась в моё сердце и разбила его вдребезги. Ты сделала мне слишком больно. Ты не умеешь любить, и, слава богу, я поняла это. — Прости меня за всё… — едва слышно смогла прошептать Чеботина. Горькие слёзы обожгли её бледные щёки, дрожащая ладонь коснулась ладони Высоковой и скрепила в замочек, крепко сжимая. Блондинка в ответ сжала руку шатенки, но не заплакала. — Пусть ты думаешь, что я не умею любить, возможно так и есть, но… Но я всё же думаю, что и правда люблю тебя. Мне искренне жаль, что у нас всё так закончится… — Мне тоже жаль, но по-другому нельзя. Нужно отпустить друг друга и жить дальше, — тихо пробормотала Клава, а затем приподняла свободную руку, дабы смахнуть со щеки сатиновую капельку, от чего рукав толстовки задрался и Люся увидела несколько свежих порезов в районе запястья. — Клав… — пугливо сказала младшая и тут же схватила старшую за руку, сильнее поднимая ткань рукава, осматривая красные полосы. — Ты… Ты стала резаться?.. — карие глаза с болью посмотрели в серые. — Это уже не важно, — резко ответила блондинка и поспешила прикрыть порезы, одёрнув рукава. — Всё, Люсь, уходи. — Нет! Ты сдурела что-ли?! Зачем ты себя калечишь?! — кричала девочка, пока по её щекам всё активнее стекали слёзы. — Я сказала уходи! Это ты довела меня до такого состояния! Уходи! — Блять! Не отталкивай меня, прошу! — истерика накрыла шатенку. Она даже представить не могла, что причинила Клаве столько боли, раз та начала резаться. Высокова лишь подскочила с лавочки и резвыми шагами направилась к машине, собираясь уехать куда глаза глядят, но Чеботина кинулась за ней, хватая за руку и резко разворачивая, прижимая к себе. Их глаза вновь столкнулись, внутри каждой девушки что-то содрогнулось. Младшая подалась вперёд и накрыла губы старшей страстным поцелуем, надеясь, что это поможет исправить ситуацию. Но ничего не вышло. Блондинка лишь оттолкнула и со всей силы ударила свою бестию по щеке. — Всё кончено! — напоследок крикнула она и села в салон красной машины. Поворот ключа в зажигании, педаль газа, и Mazda срывается с места, уезжая из двора прочь. Шатенка ещё долго смотрела вдаль, пока её щёки обжигали горячие слёзы. ~ Самое ужасное расставание это то, при котором оба человека всё ещё любят друг друга… ~ Набережная, понедельник, 20:00 Вчера Высокову выселили из квартиры и теперь она ночевала в машине, прямо возле Москва-Сити. — Всегда мечтала жить в центре столицы, — пьяно усмехнулась она и сделала последний глоток вина, тем самым опустошая бутылку. Она сидела сейчас на лавочке около реки и смотрела на воду. Блондинка вновь заливала душевную боль алкоголем. Трясущиеся руки достали из кармана телефон. На дисплее высветилось время и дата — двадцать третье июля. Да, у неё сегодня день рождения! Как можно было забыть? Видимо, высокоградусные напитки и нервы выбили эту информацию из головы. Стало ещё более грустно. Клава совсем одна в огромном мегаполисе в свой день рождения. Этот факт добивал её. Телефон в очередной раз завибрировал в её руках, на экране появился входящий вызов от контакта «Лю❤️». Блондинка психанула, вскочила с места и, подбежав к ограде, со всей силы швырнула телефон прямо в воду. — Ненавижу тебя! — жалким криком сорвалось с обкусанных от нервов губ. Девушка обессилено рухнула вниз, садясь на асфальт и опираясь спиной об железное ограждение. — Ненавижу, но люблю… Примерно через десять минут к Клаве подошёл молодой парень, присел на корточки и осторожно, дабы не напугать, коснулся её плеча. — Девушка, извините, с вами всё хорошо? — тихо спросил он, а она тут же подняла на него свои пустые серые глаза. — Конечно же хорошо! Мне сегодня исполнилось двадцать шесть лет, а у меня ни квартиры, ни работы, ничего! Я сплю в машине и вместо воды пью дешёвое вино! Как думаешь, мне хорошо? — голос Высоковой звучал очень грубо, то ли от алкоголя, то ли от внутренней боли. — Оу, я даже не знаю, как вам помочь. Может, вам нужно выговориться? Давайте прогуляемся или поедем ко мне? Вам точно не стоит оставаться здесь в таком состоянии. Как вас зовут? — Я Клавдия Высокова, — пьяно усмехнулась блондинка и протянула парню руку. Её начинала забавлять его настойчивость и явное желание помочь. — Я Дима Гордей, — в ответ посмеялся брюнет и помог девушке подняться. Её шатало из стороны в сторону, поэтому он принял решение везти Клаву к себе домой. — Не бойся, я тебя не обижу, — подхватив лёгкое тело на руки, сказал Дима и понёс в сторону своего припаркованного неподалёку автомобиля, тёмно-синего BMW. Высоковой было абсолютно всё равно на происходящее. Даже если бы её сейчас увезли чёрт знает куда, ей было бы плевать. Абсолютно. Но у нового знакомого были действительно благие намерения. Он всего лишь хотел помочь. Квартира Покровской, 20:30 Чеботина в это время сходила с ума от беспокойства. Она даже представить не могла, где же сейчас находится её бывшая девушка. Отметка местонахождения телефона пропала с карты. Люся потеряла Клаву во всех смыслах. Хоть шатенке было и паршиво, как морально, так и физически, но она всё равно держалась, не употребляла. В глубине души всё ещё жила вера в то, что в их отношениях всё наладится. К сожалению, это было заблуждением…