Моё всё.

*** Проснулся я один. К счастью, шторы были плотно зашторены, и ни один лучик света на проникал в комнату. Яркое солнце по утрам меня убивает. Дракула? Душистым ароматом любимого нишевого парфюма Кости пахла абсолютно вся квартира. Будто артист был совсем рядом... Даня наконец вылез из под одеяла и медленным шагом направился на кухню. Парень нашел свой телефон среди небольшой кучки одежды. 20 пропущенных от мамы, папы, много смс: «Даня, возьми трубку!». Что мне им говорить? Я даже не представляю... — мальчика передёрнуло. «Привет, мам, меня вчера вечером ебал парень, который старше меня почти на шесть лет. А у вас как дела?» В любом случае, нужно дождаться Мэла. На кухонном столе лежала записка: «Доброе утро, солнце! Завтрак в холодильнике. К часу дня буду дома. Я скучаю.» Даня посмотрел на большие часы на стене. Ого, уже 12. Вроде и кажется, что спал не много. Интересно, что он делает? А вообще, нужно бы умыться, привести себя в порядок. В ванной разглядывал свою шею. Бордовые пятна давали знать о себе - пекучая боль. Значит, и аптечку мне бы найти не помешало, и шарф с ней на пару. Но выглядит довольно эстетично. Позже мальчик хозяйничал на кухне, делая себе кофе и жевал блинчики, смотрел новости. Мэл тихо вошёл в квартиру, подошёл к нему, приобняв сзади: — Привеет, — поцеловал в лоб — БЛЯ, БОЧАРОВ, у меня сердце остановится, если ты будешь так делать! — Прости. Всё нормально? — Ага. Ооо, какой красивый цвет волос — провел рукой по черным волосам с блондинистым чубчиком. — Меняем имидж. — Тебе очень идёт этот цвет! И спасибо, вкусные блины. Ты вкусно готовишь. — Тебе спасибо. Теперь хоть есть кому готовить, — присел на стул рядом, — у меня в холодильнике мышь постоянно вешается. Не люблю готовить для себя. — Я вот не знаю, что делать... Родителям я не перезвонил, ничего не сказал, они переживают, звонили много, — нервно мнет свои пальцы. Во время разговора его руки все время были то скрещены на груди, то закручивали и раскручивали низ футболки Мэла, которая на нем сидела ещё круче. — Солнце... , — обеспокоено взглянул на мальчика. — Скажи, что был на ночёвке, недалеко от дома находилась квартира твоего какого-то друга, скажешь, что не пили, скажешь, что такого больше не повторится, главное — спокойно. Хочешь, я поговорю с ними? Представлюсь родителем твоего друга выдуманного. — Я им сейчас позвоню, всё объясню, а ты потом возьмёшь трубку. Все обошлось без скандалов, родители поверили Дане и познакомились с пАпОй его друга. — Убедительный пиздеж получился. Мэл, спасибо. — Та не за что. Всегда готов оказать вам свою помощь, хах. — Мне через час нужно быть на работе. У меня к тебе просьба... — Тебя подвезти на работу? — Если у тебя есть время. — Для тебя у меня она всегда найдется, — лучезарно улыбнулся. Какая же улыбкаа. — Приятно это слышать. — Собирайся тогда. Через пол часа Даня уже был готов — черная рубашка Мэла отлично на него села, как и классические штаны, заканчивал образ красный пиджак, уложенные волосы — как с журнала Vogue, по-моему. — Вау... Тебе идёт даже больше, чем мне! — воскликнул артист. — Правда? — щеки покрылись залились красным. Костя подошёл ближе, да так, что между ними оставались считанные сантиметры. Мэл был выше парня на сантиметров так пять, так что, Даня приподнял голову, уставился на него. Прошла минута. Первым заговорил Даня: — Гляделки у нас? — Да, моя любимая игра, видимо. Теперь взгляд мальчика опустился на его губы. Ярко розовые и такие сладкие. Руки парня опускаются ему на талию, притягивая к себе Костю. Расстояние уменьшается. Но ничто ещё меня не обезболивало Так, как он и его губы в меланхолии. Он проделывал те же движения, что и вчера. Только увереннее, кусая нижнюю губу. У меня сердце делает прыжок с самого высокого моста, когда Даня проявляет инициативу. Солнце из окна на кухне буквально ослепляло и согревало своими лучами... Ещё жарче становилось от тепла его тела. Я слышал каждый удар его сердца. Они были такими частыми, будто у него смертельный пульс... Горький привкус во рту парня. Капельки крови остались на губах Кости. Парень открыл полуприкрытые глаза. В его взволнованом взгляде четко вырисовывался вопрос: «Тебе не больно?» Больно мне будет без тебя... А сейчас — мне не хочется тебя отпускать, мой мальчик... Руки Дани поднялись к воротнику. Лёгким движением принялся растегивать рубашку на изящном теле музыканта. Первая пуговица, вторая... Их взгляды встретились, в его взгляде читалось волнение и удивление: — Дань, тебе нужно на работу, — легко убрал руки мальчика и направился к небольшому пуфику, возле двери. Какое-то время царила тишина в квартире: — Собрался? Поехали? — Д-да, поехали. Через несколько минут, машина была заведена. Теперь смотрим по навигатору, как быстрее добраться на ту улицу, куда нужно Дане. И квест — выехать из двора. Квест был пройден. Все то же, неловкое молчание царило: — Дань? — окликнул парня, что залипал на что-то в окне. — М? — Всё нормально? — Да-да — Ты из-за чего-то переживаешь? — обеспокоено спросил. — Всё нормально, просто ЗНО на носу и я нервничаю. Мне мозги выносят постоянно родители. Сейчас пишут смс о том, что репетитор сегодня вечером и что я такой, безответственный, гуляю вместо того, чтобы готовится днями и ночами к экзаменам. — Таааак, — рука Кости накрыла его руку, — не обращай сильно внимания на их упрёки. То просто действительно готовься и знай, что ты умный мальчик — напишешь все предметы на высокие баллы, но только если не будешь так нервничать, — легко поглаживал руку. — Не будешь так стрессовать? — Ты так прав. Просто это на меня очень давит. Да и с моим лучшим другом мы как-то редко стали общаться... Ничего не понимаю. — Ну, а с ним стоит поговорить обязательно, встретиться. Есть возможность? — Ну, да. Тогда спрошу у него в чем дело. — Это обязательно нужно обсуждать, прям как в отношениях. — Я попробую. — Ну и хорошо. Уже подъезжаем, жаль.. — Да и мне тоже. Через пару минут уже виднелось здание, где находится кафе. Машина плавно остановилась: — Когда увидимся в следующий раз, Мэл? — Я думаю, что на днях можем. — Хорошо тогда, — рука коснулась ручки. — Спишемся. Теперь в машине стало пусто без него. Я вглядывался лишь в знакомую спину из окна, пока он шел к кофейне. Что ж, теперь есть время для раздумий, а мы любим такое: искать во всем смысл, думать о жизни. Снова же: правильно ли я всё делаю? А может... Это риск? Я же реально «ебу детей». Да ну, я псих. Козуб меня точно бы сейчас осудил. Мне нужно время всё обдумать. Это странно.. Pov: Даня Мой рабочий день уже был окончен. К сожалению, это был последний выходной, хотя это сложно назвать выходным, — закрываю кофейню, иду по ночным улочкам. Теперь бы доползти до автобуса, одна остановка и я дома. К счастью, через час я уже лежал у себя в кровати. Проверяю уведомления — друзья пишут, так, листаем дальше. Мэл так и не написал. Тогда я напишу, только что? Через пару минут, текст был придуман: «Добрый вечер. Как дела?» Отправляем. Уже второй час сижу в телефоне, залипаю в тик токе, периодически проверяя телеграмм — не прочитано. Спит? Та какой спит? Он, по-моему, никогда не спит. Уснул я с открытым диалогом с Мэлом. Утром моя кровать неизвестно какой раз вибрировала и мерзкий звук будильника. Но даже он меня не мог разбудить. Звук открывающейся двери: — Даня, ну вставай уже! Или ты проспишь ещё десять будильников? — громко спросила мама. — Мамаа... — перевернулся на другой бок, — я не дойду даже до кухни... — Давай, вставай. Я тебе приготовила сырники и мне нужно уже на работу, — легко поцеловала в щеку. До вечера! Только вставай, хорошо? Слишком много букв за пару минут моего пробуждения, я ещё не воспринимаю слова... — Хорошо, спасибо. До вечера! — скинул с себя одеяло. Теперь та самая рутина — доползти до ванной и быстро натянуть рубашку, ибо я ем дольше, чем иду до школы, по-моему. После завтрака снова проверяю телеграмм, так же — не прочитано. Пишу снова: «У тебя все нормально? Я переживаю...» Еду в автобусе. Солнце приятно попадает через окошки транспорта. Сижу в наушниках, возле окна, наблюдаю за тем, как все торопятся на работу, на учебу, все такие сосредоточенные, может даже грустные. Им тоже не отвечает парень, которого они любят? Для меня это проблема мирового масштаба. Сегодня ещё и предстоит разговор с Антоном. Интересно: что будет дальше с нашей дружбой? На большой перемене мы встретились с Антоном в коридоре возле спортивного зала. Там никогда никого нету, я там люблю кушать: никто не трогает, не докапывается, спокойно. Антон быстрым шагом подходит к дивану в коридоре, на котором я сижу: — Привет, — уголки губ поднимаются вверх, выглядит не как улыбка, а как защитная реакция. — Мы с тобой стали отдаляться: редко общаемся, ты мне никогда не можешь написать первым. Тебе так сложно? — Антон смотрит в мои глаза и молчит, внимательно слушая, — Так холодно отвечаешь, будто тебе нахуй не сдалась наша дружба. Я не понимаю твоего отношения, что происходит в твоей жизни? Ты мне даже не рассказываешь. — Даня... Мне кажется, что наша дружба исчерпала себя. Мы не интересуемся друг другом больше. Нам даже не о чем поговорить. Мне некомфортно. Давай закончим нашу дружбу сейчас, на спокойной ноте? — вопросительно взглянул. — ком опустошения подкатывает к моему горлу: неужели все закончится именно сейчас? Даню выдавали его стеклянные глаза, сейчас он был готов закричать громче всех на этой планете, он еле сдерживал себя и тихо продолжил: — Знаешь что, я любил тебя, ты мне был... — дыхание участилось, а воздуха стадо не хватать так, что парень не мог составлять предложения, — был очень близким человеком... — И ты мне, Даня. Ты мне был симпатичен очень долгое время... Спасибо, — быстрым шагом направился к двери, через которую можно было выйти в основой коридор. Теперь я здесь один — резко опустился на пол, прикрывая свой рот рукой... В голове проносились все самые лучшие воспоминания с ним. Я его раньше настолько любил... Очень долгое время подавлял эту любовь, пытаясь встречаться с девушками... Может, это я отталкиваю людей? И Мэл сейчас меня игнорирует? Почему всё так складывается: я доверяюсь человеку, мы с ним становимся чуть ли не родными по крови, и в один миг — всё заканчивается.... Единственное, чего я сейчас боюсь — потерять Мэла. Он, будто, стал частью моей жизни за такой маленький срок... Месяц всего... Он мне так нужен сейчас. Я ушел с последних двух уроков, дабы подумать о том, что происходит. На кухне ставлю чайник, разогреваю свою любимую гречку с курицей — готов так питаться всю жизнь, честное слово. Родителей нету дома — прекрасно. Мы не можем вернуть дружбу с Антоном... Ему некомфортно, а не мне... Увы, это был огромный опыт и пример прекрасной дружбы. Не стоит так убиваться, верно? Мне просто нужно время. Да и думать тут нечего. Уже стемнело, я лежал в кровати, чувствуя себя овощем. Ни один урок на завтра не был сделан, ну и ничего — выкручусь как нибудь. Уведомление о том, что Мэловин выложил сторис — едет с командой в автобусе. Ах да, у него концерт завтра. Одесса, дада. А что если приехать на концерт и после него поговорить с Мэлом? Это настолько рискованное решение. Мама не одобрит точно, но кто будет ее спрашивать? Через несколько минут билет на поезд, который отправляется в восемь утра, был куплен. Мама недавно вернулась домой, а я делаю вид, что устал и сплю, а сам собираю свой небольшой рюкзак — несколько футболок, белье, деньги, паспорт, павербанк, вроде всё собрано. Это было настолько спонтанным решением, что я сам себе удивляюсь. Главное — выкрутится как-то ещё и с родителями. Снова о ночевке буду заливать, наверное. Главное — это увидеть Мэла и с ним все обсудить. Я просто не понимаю, что с ним происходит, он же мог хоть что-то написать. Какой-то частичкой души я все равно люблю Антона, но все перечёркивает отношение Мэла ко мне. Да и мои чувства к нему. Меня наши с ним взаимоотношения беспокоят больше, чем какой-то Антон, но параноидные мысли постоянно мелькали у меня в голове, не давая уснуть. На часах уже три утра. Никак не спится. Иду в ванную. Смотрю на себя в зеркало — уставшее, бледное лицо с темными мешками, красные глаза от слез. Открываю тумбочку, где лежат порошок и другие принадлежности, лезвия... — мой взгляд остановился на них. Может... Нет? Не будем в этот раз? Не все же так плохо, чтобы возвращаться к этому? Дальше, мой мозг отключился — беру новое лезвие, тихо возвращаюсь обратно в комнату — наушники, в которых звучит «Wonder», как только начинается припев, вслушиваюсь в каждую фразу. Моё сердце бьётся ещё сильнее... Слезы самовольно стекают небольшими ручейками, падая на горящий экран телефона, в котором открыто приложение для прослушивания музыки и обложка к тому самому трэку. Грудную клетку предательски сдавливает. Everybody has their stories Some of us are being sorry Most of all 'bout things we've never done Thinkin' that the time's been stolen That we'll never have this moment Anyway we keep going to run. Трясущимися руками провожу лезвием по запястью, бордовые капли падают вместе со слезами. Получается коктейль под названием «моя боль». Вырисовывается узор, в котором можно разглядеть две буквы «М, Д». Боль и чувство страха затупились, не чувствую ни-че-го. Был бы я сейчас один — закричал бы громче всего, что есть. Вдруг, я был для него лишь развлечением? В висках напряжение, слезы застелают глаза. Голова кружится. Ложусь, то ли, падаю на подушку, ощущая усталость и напряжение. Долго лежу, не думая ни о чем, смотря в окно, разглядываю в темное ветки деревьев и свет уличных фонарей. Так тихо.... Ты такой неоднозначный, Мэл. Удалось уснуть лишь под утро.