Атакующий титан

My mother told me Someday I would buy A galley with good oars Sail to distant shores Stand upon the prow Noble barq I steer Steady course to the haven Hew many foe-men My Mother Told Me

      Глава начинается с того момента, как маленький Эрен и маленький Армин сидят в путях и заводят диалог за любовь и боль. Интересно, что сидят они как раз в том месте, где Армин впервые показывал Эрену книгу про земли за стеной (параллели о свободе). Тогда Армин обрел свою мечту и был готов разделить ее с другом. И друг согласился. Отсюда и начинается обратный отсчет, который потом приведет нас к самому концу истории. Мы движемся в диалоге по мере взросления мальчиков и это крайне символично в контексте свершения их мечты и их долга. Мечта - увидеть море; долг - убить всех титанов. Ребята мерно продвигаются к цели, вступая в разведку и раскручивая события. Однако в какой-то момент оба осознают, что понимание мечты и следования долгу у них очень разнятся.       Этот момент мы можем четко зафиксировать: Эрен касается руки Хистории и видит время (понятия будущего, прошлого и настоящего использоваться далее не будут, ибо в контексте истории они не имеют никакого смысла; далее в данной главе будет дано пояснение этому решению). После этого Эрен уже не был прежним. Казалось бы, на моменте приезда к морю свершились и мечта, и долг, но не для Эрена. Армин наслаждается результатом работы, но не Эрен. Он движется вперед. Но куда вперед? И почему он не доволен свершенным долгом и осуществленной мечтой?       Для обоих мальчиков море было неким знаменем свободы, но если для Армина как для исследователя факт прихода к морю уже есть обретение свободы, то для Эрена как деятеля этого не достаточно. Эрену нужно море пересечь, там найти врагов и уже тогда сделать море своим.       А по прибытии на берег этого факта не произошло. Титаны все еще существуют, ген все еще есть в элдийцах, а море надо познать и пересечь. Для Эрена приложенных усилий недостаточно. И к чему это все приведет? К настоящей свободе, подлинной и абсолютной, какой ее всегда видел Эрен. Крылья свободы на плаще больше не могут вести Эрена, ему нужны настоящие (он после обретет их в птицах, которые мы так часто видим по ходу повествования).       Для Эрена все только начинается, и Армин искренне его не понимает, ибо для него уже все закончилось. Армин свою свободу обрел - он нашел море, он увидел мир, его глаза объяли необъятное вокруг и его сердце преисполнено радости. Этим он уже свободен.       Тогда почему же ничего не кончилось для Эрена там на берегу? Почему ничего не кончилось для него после уничтожения половины мира? Почему он не остановился сам, а его должны были остановить? Он напрямую говорит, что не знает... Он просто "делал все для достижения этого конечного результата" (глава 139, авторский перевод), но откуда он шел, для чего и для кого, если он сам не знает... Но подождите... А как же свобода, о которой он нам говорил все это время? Эта самая абсолютная свобода?       И тут мы подбираемся к объяснению, почему понятий будущего, прошлого и настоящего не существует для Эрена и мы к ним не обращаемся, так как если мы пытаемся мыслить с его позиций, то нам тоже нужно их отбросить: коснувшись руки Хистории и увидев время, Эрен перестает быть собой. Теперь "в его голове все смешалось" (глава 139, авторский перевод). Но что смешалось? Что такого произошло?       Ответ далеко неочевиден, но вполне ясен, если посмотреть на страницу, где Эрен говорит о полном уничтожении, о белом листе. На вопрос Армина, почему он этого хотел, Эрен говорит, что не знает. А потом... Мы видим фрейм, как Гриша говорит новорожденному сыну: "Твое имя Эрен. Ты свободен" (глава 139, авторский перевод).       Давайте-ка вернемся к тому, как родился Эрен, как он получил свое имя и как оно повлияло на него. Гриша Йегер должен был быть превращен в безмозглого титана и отправлен в рай, но его спас шпион в стане Марли, движущая сила Реставраторов Элдии, Эрен Крюгер. Он спас Гришу с одной целью - передать ему силу Атакующего титана и заставить двигаться к свободе во имя памяти павших за нее тем или иным образом (Фэй, Дина и другие). "У всех Девяти Титанов есть имена. Включая и того, которого унаследуешь от меня. Во все времена этот титан…шёл к своей цели – свободе" (глава 88). Читатель не знает, насколько идеологически крепким в своих убеждениях был Крюгер, но из главы 88 мы можем сделать вывод, что он был чертовски уверен в себе и своих целях - дать свободу народу Имир. Остается только гадать, собственные ли это мысли Крюгера или влияние Атакующего титана.       Как мы помним, особенностью Атакующего титана является 1) способность видеть время (прошлое, настоящее и будущее), из-за чего восприятие им шифтеров искажается, 2) способность передавать "воспоминания" (условное понятие, некий запас памяти) прошлых шифтеров, и 3) волю к свободе. Последний пункт особенно следует отметить, потому что если Атакующий титан может передавать пласт памяти о времени от прошлых шифтеров, то значит он может передавать и волю к свободе. А значит, если последний шифтер помнит все от всех предыдущих шифтеров, то есть колличество информации огромно и оно давит на психику, изменяя понятие времени, то и воля к свободе также накапливается и усиливается.       Берем пока сухие факты, чтобы двигаться дальше: Атакующий титан всегда стремился к свободе в независимости от шифтера и позволял видеть время. Гриша знал, что сила его перейдет к сыну, то есть он будет способен видеть время и будет нести на себе груз стремления к свободе, и тогда кусочки пазла встают на свои места: Эрен Йегер стал всеми прошлыми шифтерами/Эреном Крюгером/Атакующим титаном и следовал его/их воле. Он унаследовал воспоминания Крюгера и всех прошлых шифтеров, подкрепленные целью Атакующего титана. Он стал рабом чужих убеждений (освобождение Элдии, полное уничтожение врага во благо нового мира), которые пошли вразрез с его собственными целями и убеждениями (убить всех титанов, отомстить за мать и товарищей), превратив его голову в хлам. И в этом заключается величайшая ирония манги: Эрен Йегер говорил о том, что не желает быть рабом, являясь при этом рабом Атакующего титана, Эрена Крюгера и всех предыдущих шифтеров. "Раб, согнувший спину перед сволочью…", - говорит Армин (глава 112), и это абсолютно не нравится Эрену, он злится, потому что знает, что его друг прав.       Теперь возникает главный вопрос: когда читатель обращается к Эрену, то он обращается к Эрену Йегеру визуально (это ж манга, мы видим его), но не факт, что именно Эрен Йегер ему ответит. Отвечать может и Крюгер, именем которого он наречен. Следует здесь отметить, что Эрен Крюгер может быть в литературном смысле неким собирательным образом всех прошлых шифтеров, впитавших в себя память и волю к свободе Атакующего титана. Дальше его фамилия будет использована именно в таком смысле. Крюгер как Атакующий титан управлял Гришей через Эрена во времени, а не Йегер. В главе 121 Эрен Йегер апеллирует к тем же тригерам, что и Эрен Крюгер в главе 88. Даже говорить о каких-то параллелях между двумя Эренами странно, потому что оба они есть два разума в одном теле, представленные в образе Эрена Йегера, потому что по сути на Эрена Йегера уже упал груз прошлых шифтеров. В таком случае в главе 121 можем ли мы знать наверняка, что Эрен Йегер-Крюгер не воздействовал на маленького Эрена Йегера через время еще до того, как тот получил силу титана. Об этом мы еще поговорим в главе о Микасе.       Еще одна незначительная деталь, которая бросается в глаза это "Борись" Эрена Йегера. От кого мы слышали такое же наставление? Ах да, от Эрена Крюгера все в той же 88 главе. "Вставай. Борись. Я же тебе говорил, Гриша Йегер? У меня нет времени. И я так и не поделился с вами кое-какой информацией". (Интересно, какой?)       Это "Борись" мы услышим и от Эрена Йегера не раз, и оно сыграет немаловажную роль в становлении одного очень важного героя.       А пока просто нужно отправиться перечитывать мангу и при каждом появлении Эрена спрашивать себя - Крюгер или Йегер?