Атакующий титан

...Бог есть любовь 1-e Иоанна 4:7-16

      Воистину... Сердце женщины потемки, в которых свет здравомыслия не светит. Тьма его поглощает разум, и выйти из него вряд ли возможно. Микаса Аккерман ползла в направлении света...       Читатель не знает, что такого увидела Имир в Микасе, но это освободило ее от гнета любви. Именно поэтому она улыбается во время того, как Микаса целует Эрена (глава 138). Разбираться в чувствах Эрена к Микасе, ровно как и наоборот - все равно что объяснять собаке теорема Ферма. Тем не менее есть шанс приблизиться к разъяснению, почему Микаса была с ним до самого конца и как ее выбор повлиял на концовку.       Начать следует с того, что Микаса принадлежит к роду Аккерманов, которые имеют особую связь с неким человеком. Как устанавливается эта связь, как она работает - никто не знает наверняка. Читатель получает некоторую информацию от Эрена, но можно ли этой информации верить? Тем не менее известно следующее: "В Либерио я узнал кое-что и о семье Акерман. Я знаю, почему ты так сильна… Микаса. Оказалось, учёные Марли и по сей день не знают о титанах почти ничего, но… На протяжении всей истории Элдийской Империи над «народом Имир» проводили эксперименты. По воле случая их итогом стали…Акерманы, способные высвободить крупицу силы титанов, оставаясь при этом людьми. По слухам, их создали для защиты элдийского короля. Как следствие, их повадка, передающаяся по крови, включается в тот миг, когда они опознают своего хозяина. Так они устроены" (глава 121). По этой информации можно судить, что это нерушимые узы между представителем Аккерманов и неким человеком, которые увеличивает физические силы обоих. Эта сила пробуждается в Аккермане во время встречи с тем самым человеком, а точнее во время некоего поворотного момента. На примере Микасы нам показано это в момент, когда Эрен приказывает ей бороться. "Иначе говоря, корни твоей привязанности ко мне – влияние на тебя повадки семьи Акерман. Тогда, перед лицом смерти, ты услышала мой приказ. «Борись.» Видимо, пробудился дремавший в крови Акерманов инстинкт, поскольку совпали все условия. Физические возможности возросли до предела, к тому же…ты получила через «пути» доступ к боевому опыту, накопленному прошлыми поколениями Акерманов. По воле случая ты убедила себя, что вот он я, твой хозяин, меня нужно охранять" (глава 121). Возможно, между человеком и Аккерманом должно произойти какое-то взаимодействие, которое покажется Аккерману, как выжить на грани смерти. Есть предположение, что человек учит Аккермана чему-то такому, чего он до этого не знал (об этом также будет рассказано в главе о Леви позже). Эрен научил Микасу жестокости и смелости, если можно так выразиться. Он заставил ее быть ответственной за собственную жизнь. Именно это он приказывает ей в видении (глава 138). "Можешь пообещать мне ещё одно? Когда я умру, выбрось этот шарф… Ведь у тебя впереди долгая жизнь… Забудь обо мне. Стань свободной… Прошу тебя… Микаса… Забудь меня" (та же глава).       Как и в случае между Эрвином и Леви, Ури и Кенни, между Эреном и Микасой нет понимания, есть только природа аккер-связи, которая удерживает их вместе и заставляет чувствовать друг друга как на физическом, так и на духовном уровне. О том, что сделает Микаса, Эрен не знает, но он все же пытается отпустить ее, пытается дать ей ту свободу, которую она заслуживает. Это его личное рассуждение. Однако только ли аккер-связь виновата в решениях Микасы и ее влияния на Имир? Ее действия для Эрена не поддаются логике, потому что они любили друг друга по-разному, а его истерика в путях - это отголосок детской привязанности, которую он испытывал к ней все эти годы, будучи запертым, законсервированным Эреном Йегером в рабстве у Эрена Крюгера. Это была минутная слабость, какую читатель мог наблюдать не раз перед угрозой смерти, когда люди говорят не то, что думают на самом деле, но чего бы им так хотелось, так как умирать не хочется от слова совсем (Карла в главе 2, Бертольдт в главе 84 и т.д.). Эрен и Микаса вряд ли смогут до конца понять друг друга, не потому что природа аккер-связи так загадочна, а потому что оба они видят любовь неодинаково. Решение Микасы, о котором говорит Эрен в финальной главе (то самое, которое вдохновило Имир избавиться от оков, то есть, предположительно, решение убить Эрена и оплакивать его после) для него непонятно в силу того, что он никогда не мог дать Микасе того, что она хотела от него. А она давала ему то, что он не мог принять.       Для этого следует обратиться к главе 1 (название крайне символичное "К тебе 2000 лет спустя" - кто этот "ты"?), где Эрен видит Микасу во сне, а на самом деле это тот самый их разговор в Путях из главы 138. Он сбит с толку, он не понимает, почему у Микасы именно такая длина волос. "Микаса… у тебя…волосы отросли, или нет?" (глава 1). У Микасы не могут отрасти волосы в 845 году, потому что она их никогда не отрезала, то есть его слова вообще не имеют смысла в тот момент. Это та самая спутанность сознания, о которой говорит Эрен в главе 139. После этого Эрен смотрит прямо на Микасу и начинает плакать, не понимая почему, а вот читателю следует предположить, что это отголоски истерики Эрена в тех же путях из главы 139. Эрен уже тогда знал, но не понимал, какова роль Микасы в этой истории длиною в 2000 лет.       Кстати, год после этого показан не просто так. 845 год - это условность для читателя, чтобы не запутаться во времени, в то время как весь эпизод с Эреном и Микасой показывает нам, что считать время очень глупо. Они оба существует вне настоящего, прошлого и будущего; они существует даже не во времени, они существует по нему.       Теперь следует обратиться к реакции Имир на решение Микасы. Что такого увидела она в ее действиях, что заставило ее сбросить оковы спустя 2000 лет (может быть, Имир стремилась именно к Микасе? Микаса была той самой "ты"?)? Как говорит сам Эрен, никто не знает, и он даже не хочет делать каких-либо предположений о том, что хранится в сердце Имир (глава 139). Единственное, что дает нам подсказку, это улыбка Имир на моменте поцелуя Микасы и головы Эрена (глава 138). Теперь нет никаких сомнений, что все эта последовательность событий (опять же не следует воспринимать "последовательность" по горизонтальной линии; тут скорее пазл из кусочков событий, какие мы могли видеть в главе 120) по времени, их незначительные оттенки были только ради этого поцелуя, который показал бы Имир, что любовь, какая бы она не была ужасная, есть свобода. Свобода в любви, свобода в выборе, даже если он нелогичен для предмета любви. Микаса выбирает быть с Эреном до самого конца даже после его смерти. Это не рабство, а напротив - это освобождение. Освобождение ее силы, ее чувств; освобождение от бремени предков, которых вывели специально для служения. И кажется, Эрен впервые в жизни если не понял, то принял то, что дала ему Микаса. Он принял ее странную заботу в виде освобождения смерти, и Имир была рада увидеть это единение влюбленных. Она искала его очень долго в своей жизни, наблюдая с болью за другими (глава 137, день свадьбы), но была рада увидеть, что любовь все еще живет спустя 2000 лет.       Тогда возникает логичный вопрос: как же Микаса смогла навредить Эрену? Если судить из алгоритма работы аккер-связи, то Микаса полностью следует наветам Эрена, проявляя жестокость и ответственность за свои действия и чувства, решаясь убить его. Она осознает всю важность этого и смиряется с тем, что теперь будет дальше любить его.       Ее привязанность к нему - не бремя. Оно ее не тяготит, и она рада, что Эрен все-таки повязал ей тот самый шарф. Это уже не аккер-связь, это уже Микаса и ее искренняя и чистая любовь к Эрену, несмотря ни на что.       Даже спустя 2000 лет смысл жизни человека в любви.