bad boy but not with me

— Поцелую, — что… Тэ широко раскрывает карие, словно тёмный кофе, глаза, не понимая, серьезно ли он или это происходит в его, перегруженной от стресса, голове? Можно было бы предположить, что это дивный сон, но слишком уж реалистично — блять, прости... — тот тушуется, понимая, что сморозил откровенную чушь, сложно объяснить, но в его голове это звучало так... Подходяще для этой ситуации, но на деле выглядело как-то глупо. Хотя, так кажется только Чонгуку.

I love it when you talk that shit

      Но как оказалось, этот гетеросексуальный школьник... Вроде бы и не против узнать, какие на вкус у маргаритки губы или хотя бы щечки. Увидеть, как смотрятся его уста после длительного поцелуя, как щеки становятся красными из-за пристального взгляда и из-за того, что поцелуй впервые "такой". Сейчас же, Ким даже не прочь завизжать, словно великий гений, которому удалось создать машину будущего, эти слова позволяют выпрыгнуть из этой серой Вселенной, ощутить, как же все было, если бы они встречались. — Напереживался за тебя, вот и голова отключилась, — откровенно врёт признается тот, неловко краснея. Да что с ним сегодня? Он тверд, силен и уверен в себе, но уж точно не милый стесняшка, заигрывающий со своим одноклассником. Однако, это выглядит довольно привлекательным. — Все хорошо, Куки, не стесняйся, — прозвище Куки (дословно "печенька") тоже пришло само по себе, только вот о нем узнала семья Кимов, и они решили звать Чонгу именно так , не исключая даже отца двух братьев. А вот Тэхёна сейчас разрывает от желания «ляпнуть» что-нибудь, чтобы проверить слова Куки на достоверность. Но... Всё же есть маленькое, но... Они оба парни, и опустим тот факт, что Киму это совершенно не мешает.

***

— Можно с тобой поговорить? — дверь не без скрипа приоткрывается. Ким стучит костяшками руки о деревянную дверь, слегка высовывая макушку с взъерошенными волосами и красными глазами, наверняка спать хочет, время уже позднее. Он говорит шёпотом, наверное, глава их маленькой семьи лёг отдыхать. — Джин...? Конечно, проходи, — Тэхён усаживается на край кровати, выделяя место для старшего брата. Тот хмурится, замечая, как Тэ снова надевает маску счастья на своё настоящее лицо. Неужели он даже с ним притворяется?        На самом деле это прикрытие само появляется и исчезает, так сказать, на автомате. — Тэхён, ты же знаешь, что папе нельзя волноваться? — спрашивает тот с ноткой беспокойства. Ким-младший утвердительно кивает. Конечно, он в курсе. Болезнь близкого родственника начала прогрессировать после того, как скончалась их мать. Мужчина долго тосковал, доводил себя до изнеможения, отчего появились некоторые болезни, от которых он страдает по сей день. — Солнышко... Я действительно думал, что ты перестал наносить себе увечья, повезло еще, что отец не заметил лезвие и кровь на полу, чем ты думаешь!? — кричать не хочется, как и расстраивать парня, но что делать, когда происходит это... Поэтому Джин лишь вещает информацию, заученную и отрепетированную пару раз в гостиной. Ким работает учителем в школе с прошлого года, знает, как найти подход к любому малышу и подростку, но с одним Тэхёном тяжко, с одним Тэхёном не справляется. — Я... Я забыл... Пришёл Чонгук, и я обо всём забыл, испугался... — Конечно, он испугался, совсем еще ребёнок. Сокджин потянулся ближе, прижимая грустного брата к себе. Ему не в радость осознавать, что было бы, если в уборную зашёл Ким Сунан (имя отца). — Ты, правда, думаешь, что если я молчу, то это значит, что я ничего не замечаю? — Тэ не думал, он правда не думал об этом, наверное, потому что громкая музыка в наушниках и пара книг заглушали все мысли. Не только плохие, но и хорошие. — Я люблю тебя и переживаю. Расскажи мне обо всём. — КимТэ никогда в своей жизни не открывался родственникам. Он старался скрыть всё. Ориентацию, секреты, первую любовь, Чонгука, называя его лишь другом и никем больше, пока брат намекал на то, что всё хорошо, он принимает его. Это для него немного сложнее, чем рассказать приятелю о своей заветной мечте или тайне, потому что перед Сокджином стыдно и перед папой стыдно. Они часто устраивали дома вечера, а-ля «посиделки с семьей», Джин рассказывал обо всём. Всегда, независимо от того, насколько откровенная ситуация, брат никого не стесняется, он очень уверен в себе, этому можно завидовать. — Я люблю Чонгука, — вырывается как-то совсем неуверенно и очень быстро. КимТэ зажмуривает глаза, словно ребёнок, понимая то, какой он жалкий на вид. Неужели в нашем мире всё так жестоко, что если ты парень, а тот, кого ты любишь, имеет член с яйцами, то это конец света? К сожалению, многие до сих пор живут по такому принципу… Школьник растирает и без того красные глаза, вспоминая недавнюю ситуацию и всё, что произошло в последние 24 часа. Всё идет не так, как хочется. — Он гетеросексуал вроде бы... — сразу поясняет Ким, возможно, чтобы отбросить все лишние вопросы. Но скорее всего, потому что хочет сократить эту страшную паузу. Вдруг Джин всё-таки гомофоб? — Это не важно, Тэ... Ты его уже чем-то зацепил, как только он только пришел, его глаза были на мокром месте, а как он бывал у нас целыми сутками, ты разве не припоминаешь? — Джин хочет перечислить все моменты, когда он замечал в глазах Куки радость, смущение, искренние чувства, но будет слишком долго. А ведь Ким не знает, что в обществе Чон Чонгук грубый, порой беспочвенно раздраженный парень. — Я тебя поддержу в любом случае, — поцелуй в висок. Давать надежду не самый лучший вариант, ибо если Чон отвергнет чувства, то Тэ будет снова страдать, но то, что говорит его хён — целиком и полностью правда.       Парень встает с слегка помятой кровати, желает мальчишке спокойной ночи, что ему не помешает, ведь сон совсем испортился по некоторым неизвестным причинам, тушит свет по просьбе хозяина комнаты и уходит к себе. Ему нужно многое обдумать, возможно, даже то, как он подготовит почву для разговора с папой Сунаном.

***

Тэхён же лежит на расправленной кровати в кромешной темноте, и даже свет луны совсем не заметен, ведь окно плотно зашторено. Что делает «он»? Беззаботно спит или коротает ночь поездками на любимом байке, подаренном родителями. Скорее всего, первое, по крайней мере, маргаритка очень надеется, Чонгук, уходя, сказал, что тоже очень устал и что постарается меняться. Меняться ради Тэхёна. Это греет душу и, может даже, щеки. Но в темноте не поймёшь. В животе бабочки от осознания того, что он чего-то действительно стоит, за него переживают, благодаря нему меняются. Но как долго будет продолжаться его счастливое настроение, и не накинет ли их обоих волной ужаса, страха и печали снова?