bad boy but not with me

      Славный день — пятница. Чувствуешь в этот день себя просто замечательно, ведь это — последний будний день за неделю, и начинаются долгожданные выходные, по которым ты начинаешь скучать уже в понедельник. Тэхён, к слову, тоже так считает. И сейчас плетется медленной, возможно, развязной, но очень свободной походкой в школу.       С Чонгуком , как бы не стыдно было признавать, они не виделись всю неделю. Маргаритка просто не мог позволить себе прийти к нему в палату, где он весь на нервах из-за того, что его так долго не выпускают из этой мучительной «клетки», с синяком на одной из скул.       Ким идёт спокойно, медленно вдыхая свежий утренний, даже не загазованный воздух (в этом маленьком городке очень мало машин по утрам). Но спокойствие его тут же прерывается. В кармане немного зауженных брюк раздается вибрация, из-за неожиданности парень глупо подскакивает на месте, почти роняет свой смартфон, проклиная себя, но всё-таки отвечает на звонок. — Алло? — прочитать имя набиравшего он не успел, поэтому отвечает осторожно, ибо КимТэ является тем человеком, кто панически боится мошенников. — Тэхён, привет, это мама Чонгука. — слышно, как женщина улыбается. Она одна из немногих взрослых людей, которые так симпатичны школьнику. — Мне нужна твоя помощь, солнышко, мы с мужем уезжаем на два дня из города, а Чонгука переводят на домашнее лечение, но и встречу мы перенести никак не можем, ты сможешь два дня посидеть с этим ребёнком? — Тэ мягко улыбается, когда он был не согласен? Но вот только соглашается он, совсем не подумав. — Конечно, я посижу с ним, чего же он сам не позвонил? — Он… Ты же знаешь моего сына, он никогда не попросит помощи, да и при упоминании твоей помощи он начал очень негодовать и смущаться. — Вот это новость. Нет, Ким прекрасно знал о первом, но, чтобы друг его стеснялся.… Это ему даже уши режет. — Хорошо, ничего страшного! — в который раз соглашается на авантюру подросток и завершает вызов. Завершает вызов и только потом вспоминает, что на щеке у него «ничего такой» синяк. Вот это будет интересный вечер. Им обоим явно будет, о чем поговорить.       Тэхён собирает свои учебные принадлежности вместе с толстым учебником по корейскому языку. Прощается с учителем и самый последний выходит из кабинета. Уже на улице он звонит Сокджину, оповещая о том, что сегодня уходит к Чонгуку и перед этим идёт в кафе, дабы скоротать немного времени, правда выходит много, нет очень много, потому и к однокласснику он едет в одиноком троллейбусе, прижимаясь лицом к холодному стеклу, смотря на вечерний город. Стемнело.       Чонгу лежит на раскинутом диване, укутавшись тонким пледом, в обнимку с огромной чашкой попкорна, которую ему оставили родители, чтобы не скучал. Парень увлечённо смотрит телевизор, но слышит, как на первом этаже кто-то хлопает дверью и щелкает выключателем. Чон точно уверен в том, что пришли не родители. Он с явной болью поднимается с кровати, а так как нагружать ногу совсем нельзя, прыгает на одной, та что свободно функционирует. Еле-еле спускается с длинной лестницы, но, ирония судьбы, соскальзывает с предпоследней, окончательно теряя самоуправление. Гук уже в полете размышляет о том, сколько денег ему придется заплатить на операцию по ринопластике, ведь летит прямо на кафельный пол лицом. Вот только, всё та же ирония судьбы и он падает в мягкие объятия, которые не дают улететь дальше. — Т…Тэ? — Его Чонгук ожидал увидеть меньше всего, сердце учащенно колотится, и точно никто не знает, из-за чего? Из-за страха упасть или из-за того, что их лица в миллиметре друг от друга? — Твоя мама попросила за тобой приглянуть — Чон отчего-то перестает слушать собеседника и смотрит только на жёлто-фиолетовое пятно. В голове просыпается злость, явно синяк не от падения. — Прежде чем предъявишь мне что-то…Перестань стеснятся и меня, и себя, ладно? — «потому что я люблю тебя любым». Не озвучено.       Удивляет то, как сменяются эмоции на лице младшего. Сперва округляет глаза, понимая, что его собственная мать рассказала Тэхёну секрет. Сейчас он лишь боится о том, чтобы не оказалось так, что она рассказала вообще обо всем, о чем он признался ей в дождливый вечер, когда Чон принесла коньяк, дабы хоть как-то поднять упавшее в бездну настроение своего мальчика и просто отвлечь его. Потом стыдливо опускает глаза, и черт! Тэ в который раз замирает, потому что всегда пылкий Гук становится… Милым? Родным? Еще более любимым. И ни в коем случае не нарушьте такую атмосферу между ними, иначе случится ошибка, провал, да, провал, да, такой же, какой случился в сию минуту. — Я помогу тебе подняться. — отводит смущенный взгляд Ким. И говорит так тихо, что кажется, своим шёпотом обжигает щеку одного глупого школьника напротив. Но Чонгу не винит его. Потому как Тэхён бегает от своих чувств ровно также как от них бегает он сам. Ничего нового. Просто два глупых (влюблённых) одноклассника. — Тебе тяжело, хён? — спрашивает Чонгук, пока Тэ, практически несет его на диван, как невесту, ну или, как в их случае, жениха. Ким мотает головой из стороны в сторону, мол, ответ отрицательный, хотя лицо до жути напряжённое, что, кажется, вот-вот жилка начнет ярко пульсировать. — Маргаритка, где хочешь лечь? — спрашивает Чонгу, когда его опускают на землю и он аккуратно придерживается костлявыми пальцами за плечо старшего. — Там, где тебе будет комфортно, могу лечь, куда позволишь, — улыбается Тэ, переводя стрелки на Чона, он не станет говорить ему, что хочет спать вместе с ним, желательно в обнимку и со сладкими поцелуйчиками, поэтому хитро прищуривает глаза, ожидая ответа. А тот и сразу догадался, в чем игра. — Тогда, ляжешь со мной? — Чонгук улыбается тягуче сладко, — у меня только одно свободное одеяло и, если ты не против разделить его на двоих? — всё ещё улыбается, пока Тэхён смущается, но так ликует. Им удастся поспать в одной постели! — Без проблем, Куки, — КимТэ хозяйничает сам. Помогает младшему дойти до душа, но уходит, дабы не лицезреть и не смущаться, потом сам принимает горячий, чтобы наконец почувствовать долгожданное расслабление, душ, а после укладывает одноклассника и ложится сам, около окна, естественно. Ему так спокойнее. Он сидит на краю кровати, задумавшись о будущем, и смотрит на проезжающие мимо машины. Интересно, у кого-нибудь из них всё также сложно и запутано?

С одной стороны так прозрачно, как в воде мёртвого озера, а с другой стороны так туманно, что дальше своего носа вы не увидите.

— О чём думаешь, хён? — вдруг прикасается где-то со спины голым торсом подросток. От этого прошибает током и мурашками по всему телу. Он специально. И Тэхён закрывает глаза, понимая, что ничего вечного не существует, а спустя два дня, Гук, быть может, вообще о нем позабудет. — Ты такой красивый — ну очень уж томно шепчет Чонгук, понимая, что заходит в глубь леса. Куда-то совсем далеко, откуда выйти практически невозможно. — Наверное просто задумался, я так устал, — это, конечно, чистая правда, но есть правда и по чище этой. Тэхён боится, что они действительно могут как-то повзаимодействовать, а если быть точнее —переспать прямо сейчас. Во-первых, он явно снизу, а Чонгуку с больной ногой будет очень неудобно. А во-вторых, ему блять страшно. Человеческий такой страх, знаете, абсолютно нормальный и обыденный, ведь каждый чего-то боится, но такой липкий и мерзкий, что всё закончится, даже не начавшись и другие не менее важные причины. — Хён, тебя трясёт, ты боишься меня или...? — Чонгук понимает, что своим напором очень многое поломать может, поэтому останавливается. — Хён, прости, что напугал, я не хотел... —Чон разворачивает Тэхёна лицом к себе, видя напуганную физиономию, которая будто вот-вот расплачется. И в этот момент так невыносимо хочется. Но колется, потому что реакция может быть какой угодно. — Мы это потом обсудим, завтра, ладно? — спрашивает Куки, вызывая минутное недопонимание, и прижимается к чужим губам, затягивая их поочерёдно в поцелуй. Тэ сперва пищит от неожиданности, но потом обмякает. Только вот активничать сам не спешит. Слишком шокирован.       Младший отрывается и смотрит на Тэ, губы которого он так жаждал увидеть после длительного поцелуя. Распухшие, алые, а если прикоснуться легонько, то, наверное, немного пульсирующие. Вот такую картину он хочет видеть всегда и понимает это совсем непроизвольно. Маргаритка заливается краской, быстро залезает под плотное, взбитое одеяло и, возможно, сейчас задохнется. Эмоций много, а воздуха мало. — Т-Тэ...! — тот уже и сам не рад, что полез с поцелуями, ведь голова только этим и забита. Старший сейчас лежит под этим гребанным розовым одеялом, накрытый с головой, поэтому одноклассник поднимает краешек, выпуская горячий от учащенного дыхания воздух. — Прости меня, ладно? — Подросток поднимает укрытие, Чоновский голос постоянно срывается, он приближается к парню и чувствует жар от его пылающих щёк, хотя бы не плачет. Хён его быстро кивает головой, а тот медленно опускается к нему. — Можно обниму? — спрашивает, и да, теперь он будет спрашивать, чтобы ему не было неприятно. В ответ снова утвердительный кивок. Стесняется. Чонгук ложится рядом, притягивая за талию к себе одноклассника, и он абсолютно нормально на это реагирует.

***

      Утром Чонгук проснулся первым, он оглядел комнату и тяжко вздохнул. Лучше бы не просыпался, нужно ещё как-то объясниться... Чон аккуратно спускается на кухню, помогая себе второй ногой, которая сегодня гораздо меньше болит. Он достаёт какие-то ингредиенты из холодильника и начинает готовить. Он хочет накормить маргаритку тушёными овощами. И готовка занимает много времени. Школьник, всё также прыгая, расставляет чашки, но краем глаза замечает знакомую фигуру, стоящую в проходе. — Вкусно пахнет, — делает вывод парень и помогает Чонгуку закончить блюда. — Тэ...Прости меня, ладно?

Let's fall in love for the night And forget in the morning