Say Hello to Heaven

Как только Йен снова стабилизировался, Фиона встала в углу его палаты и набрала Веронику. Она едва могла держать себя в руках, когда просила свою лучшую подругу приехать в больницу, так как нуждалась в ней больше, чем когда-либо. — Конечно, Фиона. Давай я отвезу девочек к маме и приеду. — Спасибо, Ви. — Не благодари меня. Кев приедет после того, как закроет бар. Тебе что-нибудь нужно? Перекусить? — Не могу есть. Я просто… Я так, блядь, хочу выпить, что готова опрокинуть в себя дезинфицирующее средство для рук. Не обращая на нее внимания, Лип придвинул стул поближе к кровати Йена и нежно взял брата за изувеченное предплечье. — Помнишь, как мы прогуляли занятия, когда учились в средней школе, чтобы тайком попасть на игру «Сокс»? Вся эта хрень была настолько веселой. Мы поднимались на самый верхний ярус, когда кто-то выбил хоум-ран… кто это был? Черт, я уже не помню. И я думал, что мяч вот-вот упадет, но он продолжал лететь и приближаться, пока просто… не плюхнулся прямо перед тобой. И мы тупо смотрели друг на друга, шокированные. Тот придурок попытался забрать этот мяч у тебя, но ты вовремя выхватил его у него из рук, а потом за нами гнались через половину трибун, — Лип ухмыльнулся и покачал головой, вспоминая эти моменты. — Так что ты должен вернуться, чтобы мы могли сделать это снова. Мы даже Фреда возьмем. Но он сам по себе, если они снова за нами погонятся, пацан ни хрена не умеет бегать, — он засмеялся, и по его щеке скатилась слеза, из-за чего он тут же прикрыл глаза свободной рукой и попытался вздохнуть, но ему казалось, что вся его жизнь сосредоточена на том, проснется Йен или нет. Его голос был приглушен, когда печаль накрыла его, как тайфун. Он задыхался, его мысли крутились бешеным водоворотом, не в силах остановить поток паники и сожаления: то, что они никогда не сделают вместе, и то, что он никогда не скажет своему брату. Лип встал так быстро, что стул непроизвольно отодвинулся к стене, а затем склонился над кроватью, упираясь обеими руками в матрас. Его нос был в дюйме от носа Йена, когда он закричал. — ЙЕН, БЛЯДЬ, ОЧНИСЬ! — слезы градом катились по его лицу, падая потоками на лицо Йена и одеяло, которое было натянуто на его искалеченное тело. — ЛИП! — Фиона схватила его, но он принялся размахивать руками, из-за чего она потеряла хватку и отлетела к стене, где ударилась спиной о стул и рухнула на него. Лип перевел взгляд с Йена на Фиону и на дверь. В проеме стояла Тами, прижав руки к горлу, дрожа и сдерживая собственные слезы. — Прости… я… — он протиснулся мимо сестры, и Тами едва успела убраться с его пути, чтобы он не повалил и ее на землю. — Папочка! — крикнул Фред, наблюдая, как Лип бежит по коридору. — Ты в порядке? — голос Тами дрогнул, когда она обратилась к Фионе, в ответ на что, та лишь кивнула и потерла больное место на спине.

***

Йену показалось, что он наконец-то почувствовал, как его сердце колотится в груди. Он больше не был в парке. Это было совсем другое место, и ему потребовалась секунда, прежде чем он узнал его. Он находился под школьными трибунами, а когда повернулся на голос, его челюсть буквально отвисла. Этого не может быть. — Микки. Брюнет стоял, прислонившись к сетчатому забору, скрестив руки на груди и ухмыляясь. Он был в джинсах, рабочих ботинках и черной майке под толстовкой без рукавов. Йен увидел свое имя, написанное с ошибкой, на парне, который неторопливо шел к нему со своей знакомой дерзкой развязностью, а затем остановился в нескольких шагах. — Привет. — Это невозможно, — произнес в неверии Йен. Его пальцы зудели, руки горели, и все в нем приказывало ему как можно быстрее сократить расстояние между ними. — Не так уж и невозможно, как ты думаешь. Учитывая, что я получил пулю в голову около года назад, — пожал плечами Микки. На мгновение Йен почувствовал, как из него вышибло воздух. — Так ты… Мик, ты умер? — Ага, — кивнул он. — Сопутствующий ущерб, Галлагер. У работы на картель нет пенсионного плана. — Я… год назад? Ты уже год как мертв, а я не знал? — Йену показалось, что его грудь вот-вот разорвется. — Вот что происходит, когда ты скрываешься. Никто больше о тебе ничего не слышит. Ты просто… — он пошевелил пальцами в воздухе, имитируя уносимый ветром дым. Йен сглотнул и попытался отвернуться, но Микки удержал его взгляд. — Ты мне снился. Примерно… семь-восемь месяцев назад? Мы были… блядь… Я забыл… — он прикрыл глаза рукой, пытаясь вспомнить, но в мозгу у него все перемешалось, учитывая, что он все еще пытался осмыслить происходящее. — На пляже. Мы были на пляже ночью. На голубом одеяле. Мы разговаривали и смотрели на звезды, пока ты не проснулся, — ответил Микки. Он выглядел именно так, как о нем вспоминал Йен. Его черные волосы были коротко подстрижены по бокам и чуть длиннее на макушке, а бледная кожа казалась еще бледнее на фоне темной одежды, в то время как небесно-голубые глаза будто пронзали его насквозь. — Как… это был ты? — Йен был потрясен, его щеки горели. — Похоже, когда говорят, что люди, которые тебя любят, могут приходить к тебе во сне… это не чушь собачья. Как только я понял, как… я сделал это. Йен почувствовал, как изнутри его наполняет тепло. — Ты хочешь сказать, что любишь меня? Микки наклонил голову, выглядя немного смущенным. — Йен, я никогда не переставал любить тебя. — И ты использовал эту удивительную способность, чтобы навестить меня, чтобы мы просто могли взяться за руки и смотреть на звезды? — ухмыльнулся рыжий. — Ты с кем-то встречался. Было странно делать что-то еще. Йену показалось, что в его сердце что-то треснуло. Он шагнул вперед, пока их грудные клетки почти не соприкоснулись. — Ты здесь. — Заметил? — фыркнул Микки. — И ты совсем не изменился, — усмехнувшись, констатировал Йен. — Я всего лишь мертв. Это не значит, что я не собираюсь постебаться над тобой, — левая сторона его рта скривилась, и он слегка прикусил губу. Немного поколебавшись, Йен обхватил ладонью щеку Микки, чувствуя под ней его упругую кожу. Голубые и зеленые глаза встретились впервые за много лет и Йен почувствовал, как руки брюнета скользнули по его талии, а кончики пальцев погладили спину. Их носы соприкоснулись, и он практически ощутил дыхание Микки. Если это и не было реальным, то именно таковым оно и казалось. — Можно… можно я тебя поцелую? — Голос Йена перешел на шепот. Микки тяжело вздохнул и закатил глаза, прежде чем притянуть губы Йена к своим в обжигающем поцелуе. Все вокруг словно закружилось. Их губы снова и снова сталкивались друг с другом в сопровождении тихих всхлипов и стонов между каждым из поцелуев, последовавшим за первым. Руки Йена обвились вокруг шеи Микки и держали его так крепко, как только могли.

***

Фиона и Вероника сидели бок о бок на скамейке перед больницей. Поскольку Йен находился в отделении интенсивной терапии, посещать его разрешалось только членам семьи, и несмотря на ее протесты, они не делали никаких исключений. Так что она просто сидела, скрестив ноги и подергивая стопой, пока нервно курила. Ее свободная рука так крепко сжимала ладонь подруги, что та почти онемела, но Вероника не стала бы жаловаться, даже если бы захотела. — Мне не следовало уходить, — наконец нарушила молчание Фиона. — Не стоило уезжать. — Фиона. — Я не говорю, что этого не случилось бы, останься я здесь. Я имею в виду… я могла бы проводить с ним больше времени. Последний раз мы разговаривали… неделю назад. Он позвонил мне, и мы поговорили всего пару минут, потому что я уже выходила из дома. Я сказала, что перезвоню ему, но так и не сделала этого, — она сделала затяжку и, закрыв лицо руками, начала плакать. Жалобный всхлип вырвался из горла Вероники, и она придвинулась ближе к своей лучшей подруге, обняв своими длинными руками за плечи. — Ш-ш-ш… — Вероника начала осторожно укачивать ее. — Йен — сильный, Фиона. Я верю. Он выкарабкается. — Почему я ему не перезвонила? Почему я этого не сделала? Я не была занята — просто… — Фи, я не позволю тебе так мучить себя. Ты не могла знать, что произойдет. Тем временем наверху, в отделении интенсивной терапии, Дебби и Карл сидели по обе стороны кровати Йена, не разговаривая, даже не глядя друг на друга. — А где Фрэнни? — спросил он, оглядываясь. — Она с Тами. Я собираюсь остаться на ночь, — девушка провела ладонью по руке Йена, наблюдая, как шевелятся бледно-рыжеватые волоски от ее прикосновения. — Ох. — Ага. В комнате снова воцарилась тишина. — А Лип вернется? — снова заговорил он через минуту. Дебби недовольно хмыкнула: она просто пыталась спокойно грустить о Йене. — Не знаю. Фиона сказала, что он ушел совсем недавно. Он не отвечает на звонки. Они слушали непрерывный бип-бипбип-бип машин. — Эй, ммм… — начал Карл, и Дебби подняла глаза. — Хм? — Я… я люблю тебя. Ну знаешь? Мы типа как иногда ссоримся и все такое, но..... — Я тоже тебя люблю, — она слабо улыбнулась, и брат в ответ ей кивнул.

***

Микки лежал на спине, положив голову на вытянутую руку Йена, который теперь перекатился на бок и погладил голую грудь брюнета — Не думал, что мы сможем заниматься этим здесь, наверху, — пошутил он и провел рукой по подбородку Микки. — Не достаточно того, что здесь нет ни наркотиков, ни сигарет, ни выпивки — кстати, это означает, что ты выпил свою последнюю водку с тоником — так ты еще считаешь, что люди должны наслаждаться вечностью, не трахаясь? Йен рассмеялся и поцеловал его в губы. Микки улыбнулся в ответ на поцелуй и сжал его шею. Однако, когда они чуть отстранились, он увидел внезапную вспышку в зеленых глазах. — Что? — Я… — Ты все еще хочешь вернуться? — он приподнялся на локте. Выражение его лица было очень ясным: разочарование. — Мик, я… — Все норм. Еще не твое время, Галлагер. Возвращайся, — брюнет встал, быстро оделся и зашагал прочь. Когда Йен оглядел себя, вся одежда снова была на нем. — Черт… Микки… стой! — он вскочил на ноги и побежал, пока не догнал Микки. — Послушай, мне очень жаль… — Йен, у тебя там семья, парень. Я понял. Все, что у меня было — это ты. Я могу подождать. — Подождать? Что это значит? Микки поднял брови с раздраженным выражением, по которому Йен так скучал. — Ну, знаешь… пока не умрешь. Я просто буду ждать тебя, пока ты не умрешь. — Ты сможешь? — Мне больше нечем заняться. Ты ничего этого не вспомнишь, но я… я буду приходить к тебе. Вся эта хрень со снами и типа того. Йен нахмурил лоб. — А что, если потребуются годы? Десятилетия? — Для меня был только один человек, и это ты. Эта загробная жизнь прекрасна, но… Боже, я скучаю по тебе, — он отвернулся, почесывая бровь ногтем большого пальца. — Иди и будь со своей семьей. Склонив голову набок, рыжий умоляюще взглянул на него. — Микки. Скажи, что хочешь, чтобы я остался. Брюнет поднял глаза, открыл рот и снова закрыл, а затем его взгляд переместился на землю. — Нет.

***

Пока Фредди и Фрэнни спали в ее кровати, Тами расхаживала взад-вперед по гостиной дома, останавливаясь только для того, чтобы выглянуть в окно. Она снова проверила телефон, убедившись, что громкость звонка была максимальной: от Липа не было вестей уже несколько часов. Когда в ее руке зазвонил телефон, она подпрыгнула и уронила его на ковер, тут же закатив глаза и простонав. — Алло? — Ты должна приехать сюда, если сможешь. — Лип? — Эм… похоже время пришло, Тамс. Ты мне нужна. — Я позвоню сестре. Он поставил трубку телефона рядом с кроватью Йена, повернулся к окну и так просидел весь следующий час, обхватив себя руками и глядя на огни города. Его разум был почти полностью пуст. Фиона лежала на кровати рядом с Йеном, тихонько напевая ему и гладя по волосам. Она попросила у медсестры губку и немного воды, после чего тщательно смыла кровь с его волос. Они все еще была влажными, но, по крайней мере, чистыми. Дебби и Карл стояли, прислонившись к стене напротив кровати и обнявшись. После часа, проведенного в маленькой больничной церквушке, Стефани поднялась в палату и принесла стул, чтобы сесть рядом с женихом. — Кто-нибудь звонил Фрэнку? — спросила Дебби. — Зачем? Как будто он пришел бы, — усмехнулся Лип. — А как же его настоящий отец? Дядя Клейтон? — поджав губы снова поинтересовалась она. — Дебс, он ни черта не сделал для моего брата за всю свою проклятую жизнь. — Твой брат? Твой, Филипп? Только твой, да? — огрызнулась она. — Ты не единственный, кто теряет Йена. — Заткнись, мать твою, мы его не теряем. Ты меня слышишь, маленькая сучка? — он тыкнул в сестру и агрессивно шагнул к ней, но Карл встал между ними. — Отойди, Лип. Клянусь богом, ты мой брат, и я люблю тебя, но я вырублю тебя к чертовой матери. Лип и Карл стояли лицом к лицу, свирепо глядя друг на друга. — Что, черт возьми, происходит? — Тами бросилась через комнату, встав между братьями, и горько нахмурилась, глядя на своего парня. — Да поможет мне бог, если ты сейчас ввяжешься в кулачный бой, Лип, нам конец. Имей хоть немного гребаного уважения, — она легонько толкнула его, и он, спотыкаясь, отступил на пару шагов, а затем, смирившись, уставился в пол. Лицо девушки было красным, пока она кричала, но оно побледнело в тот момент, когда она увидела Йена, лежащего на кровати, не реагирующего. Это было так же ужасно, как и в первый раз, когда она увидела его. Поправив сумочку на плече, блондинка отступила назад, поцеловав Стефани в щеку в знак приветствия и поставив рядом другой стул. В комнате воцарилась тишина, если не считать непрекращающегося бип-бип-бип-бип. Тами первой навострила уши, услышав звуки бегущего человека. Она встала со стула и остановилась в дверях. — О, слава богу, — вздохнула она, прижимая руку к сердцу. Лиам запыхался, когда вошел в комнату. Его глаза метались по сторонам, встречаясь с лицами каждого из его братьев и сестер, прежде чем остановиться на Йене. Челюсть паренька почти отвисла, и казалось, что он вот-вот грохнется в обморок, поэтому Стефани встала со стула и усадила его вместо себя. — Как ты добрался? Думала, у тебя проблемы с рейсом, — спросила Фиона. — Мы приехали на машине. Одна из сопровождающих взяла ее напрокат и отвезла меня сюда, — тихо ответил он. — Как прошел турнир? — спросил Лип, снова уставившись в окно. — Гм, это было хорошо. Я последовал твоему совету, Лип. Наш робот надрал всем задницы, — сказал он, слабо улыбаясь. Лип повернулся к нему и кивнул с такой же хрупкой улыбкой. — Горжусь тобой, приятель. И Йен тоже, — он закрыл глаза и сжал все: кулаки, челюсть, плечи. Они с Йеном решили, что если команда Лиама доберется до национальных соревнований в Нью-Йорке, они полетят туда, чтобы поддержать его. Трое братьев Галлагер откусят чуток Большого Яблока — путешествие на память. И снова в комнате воцарилась тишина. Лиам переплел пальцы и встал. Он сел на самый край кровати Йена, осторожно положив руку поверх одеяла на ногу брата. — Знаете, кто еще должен быть здесь? — мягкий голос Дебби прорезал напряжение в комнате. Все Галлагеры переглянулись и согласно закивали. — Да. Он должен быть здесь, — сказала Фиона, подперев голову кулаком. Она положила другую руку на грудь Йена, наслаждаясь ощущением его все еще бьющегося сердца и пытаясь запомнить его, готовясь к не столь отдаленному будущему, когда оно уйдет навсегда. — Кто-нибудь знает, как его найти? — спросил Карл. Никто не ответил. — Даже если бы мы это сделали, он все равно не успел бы вовремя, — покачал головой Лип. — Он где-то в Мексике. Фиона усмехнулась и посмотрела на Йена. — Скажу за него одно: если бы он был здесь, то заставил бы Йена прийти в сознание. Дебби ухмыльнулась. — Да, он бы так и сделал. — Не-а. Он не запугивал Йена. Он чертовски любил его. До мозга костей, в хорошие времена и плохие. Жена Йена из гетто, — Лип ухмыльнулся и вытер глаза краем рубашки. — О ком мы говорим? — Тами наклонилась вперед, на ее губах играла мягкая улыбка.

***

— Микки? Микки! Эй, Мик! — Йен внезапно оказался в темноте, он был напуган и не мог видеть ничего дальше кончиков пальцев, когда его руки были вытянуты. — Йен, пришло время, милый, — он слышал ее, но не видел. — Время для чего, мама? — Время принимать решение, — он вдруг почувствовал, что она оказалась рядом и, взяв его под руку, мягко повела сквозь темноту. Когда мрак сменился светом, он увидел, что они снова в парке, и Йен тут же опустился на колени рядом с гладкой поверхностью озера. — Мне страшно. — Я знаю, милый. Обещаю, все будет хорошо, — Моника ободряюще погладила его по спине. Проглотив комок в горле, Йен с опаской наклонился, чтобы посмотреть. Они все были там — Фиона, Лип, Дебби, Карл, Лиам, Тами и Стефани — в его больничной палате, собравшиеся вокруг него. Он сосредоточился сильнее, пытаясь услышать их. Ему показалось, что он снова слышит плач, но когда звук стал громче, он понял, что они смеются. — Он разговаривал с нами, совершенно нормально, и следующее, что мы видим — он как ни в чем ни бывало начинает избивать человека, который раньше владел химчисткой. — Он избил мистера Пателя?! — спросил Карл, смеясь. Лип с улыбкой повернулся к своей семье. — Миссис Патель, — сказал он, указывая на воображаемую женщину и подражая грубому голосу, который они так хорошо знали. — Не могли бы вы время от времени дрочить своему мужу, чтобы он больше не приходил к моим девочкам?! Фиона прикрыла глаза рукой и громко рассмеялась. — Это не преувеличение, а точная цитата, — объяснила она людям, которых в тот момент там не было. — Помнишь, как он получил дробью в зад, а тот доктор пришел и оперировал его прямо у нас на кухне? — спросил Карл. — Я как-то совсем об этом забыла! — Фиона взглянула на брата. — Доктор оказался отцом Джимми, — сказала она, покачав головой. — Вас, ребята, не было рядом, когда мы с ним вытащили Сэмми из дома и заперли ее в контейнере для перевозок, — рассмеялась Дебби и вытерла глаза рукавом. — Он никогда никому не позволял трогать Йена. Он заботился о нем. — Я никогда не забуду выражение его лица, когда мы сказали ему, что у Йена может быть биполярное расстройство.… Это было похоже на… его мир рухнул, но он перешел в режим немедленного восстановления. Он никогда не сдавался. — Ради него он бы прыгнул перед этой мчащейся машиной, — добавил Карл. — У меня нет никаких сомнений. — Его родственная душа, — кивнула Дебби. — Жаль, что его здесь нет. Йен бы вернулся ради него, — сказал Лип, в основном самому себе. — Ага, — фыркнула Фиона и провела пальцами по волосам. Она сдерживала слезы, прижав пальцы к губам. — Они так любили друг друга. — Ну… Что скажешь, милый? — спросила Моника. — Смотри, с ними все в порядке. Они смеются. Йен прищурился и закрыл лицо руками. Это было невозможное решение, но он знал, что ему делать.

***

— Фиона? Где мы, черт возьми? — раздался в темноте голос Дебби. — Лип? — Да, я здесь, Дебс, — брат осторожно пошел на ее голос. — Лиам, это ты? — Карл пугался, когда коснулся кого-то, кого не мог видеть. — Да… ай! Повнимательней! Это была моя нога! — крикнул Лиам. — Ребята, что происходит? — Фиона огляделась по сторонам, но ничего не увидела. Они продолжали идти, и в конце концов Карл и Лиам нашли Дебби, потом Фиону, а затем и Липа. Их глаза привыкли к темноте ровно настолько, чтобы они увидели почти одинаковое выражение страха на лицах друг друга. Взявшись за руки, они продолжали двигаться вперед, пока не увидели вдалеке очертания кого-то. Там стояла знакомая высокая фигура, и по мере приближения они один за другим узнавали ее. — Йен? — пискнула Дебби. — Йен! — воскликнула Фиона. Стряхнув с себя их руки, Лип рванулся вперед так быстро, как только мог, обняв брата, едва не сбив его с ног. Йен обнял его в ответ, заполняя звоном своего смеха их слух. Словно он реально вернулся на секунду. Когда все остальные подошли достаточно близко, они обняли Йена, а Фиона, взяв его лицо в ладони, рассмеялась до слез, увидев, как ярко-зеленые глаза снова сияют. — Я чертовски скучаю по тебе, — сказала она. Йен положил подбородок ей на макушку и снова прижал к груди. — Я тоже по тебе скучаю. По всем вам. — Без тебя свадьба была совсем другой, — голос Карла дрогнул, и он вытер глаза. — Все было прекрасно. И ты оставил для меня свободное место, спасибо, — ухмыльнулся Йен. — Ты… Подожди, ты там был?! — Хм, да, тупица! Думаешь, я пропустил бы такое событие как твоя свадьба? — он взъерошил Карлу волосы, заставив того рассмеяться. — Йен, ты… призрак? — спросил Лиам, тыча в него пальцем с зачарованным видом. — Не совсем. Не совсем призрак. Но я хотел снова увидеть вас, ребята, так что попробовал это сделать. Однако я еще не очень хорош в этом… поэтому и столь жуткое окружение. Но мне сказали, что я начну справляться лучше со временем, — Йен повернулся и взглянул на Липа, руки которого были глубоко засунуты в карманы, а сам он пристально смотрел на него. — Ты злишься на меня? — спросил Йен. — Не злюсь. Я просто хотел, чтобы ты не покидал нас. Это причиняет боль. Каждый день, — Лип покачал головой и шмыгнул носом. Йен, все еще обнимая Фиону, которая вцепилась в него обеими руками, словно собиралась утащить за собой, поднял другую руку и притянул к себе старшего брата. — Я люблю вас, ребята. Всех вас, детей, каждого. — Ебаный Боже, я только что попал в рождественский фильм семейства Галлагеров? — фыркнул Микки, когда появился. — Что… что происходит? — спросила Дебби, широко раскрыв глаза. Улыбка Йена, казалось, стала еще шире, и он оторвался от Липа и Фионы, чтобы взять Микки за руку. Они поцеловались, пока Галлагеры просто стояли и смотрели на них. — Вы, ребята, теперь вместе? — спросил Лиам. — Это… это долгая история, — ответил Йен. — Не совсем так. Мы оба мертвы, и теперь мы вместе, — Микки бросил косой взгляд на Йена. — Ладно, не такая уж длинная история, — усмехнулся рыжий. — И что, черт возьми, здесь происходит? Что это за пейзаж, Джордж Ромеро? Ты их до чертиков пугаешь, — Микки махнул рукой в пустоту. — Это лучшее, что я могу сделать. — Было бы лучше, если бы ты подождал. Как я тебе и говорил. — Я был взволнован и хотел увидеть их! — Галлагер, ты никогда не слушаешь меня, ни разу в своей загробной жизни! — Это моя гребаная встреча, Микки, остановись. — Упрямый рыжий хрен… Фиона начала хихикать, потом рассмеялась сильнее и вскоре уже согнулась пополам, не в силах отдышаться от смеха. Это отвлекло Йена и Микки от их спора, и они повернулись к ней. — Фи? Ты в порядке? — Дебби сделала шаг вперед. Она кивнула, вытирая слезы с глаз и пытаясь отдышаться. — Просто… мысль о том, что вы двое ссоритесь до бесконечности… Йен улыбнулся Микки, который закатил глаза, прежде чем улыбнуться в ответ, и они покрепче обняли друг друга. — Значит, у тебя все хорошо? Ты в порядке? — спросил Лип. — Лучше не бывает. Я просто отлично, — просиял Йен. Лип судорожно вздохнул и кивнул. — Да. Я держу его подальше от неприятностей, — добавил Микки. — О, и еще — смотрите! — Йен поднял левую руку, а затем толкнул Микки в бедро, и тот поднял свою. — Вы поженились?! — воскликнула Дебби. — Типа того. Это не совсем брак, но этого достаточно. Он застрял тут со мной. Йен выглядел таким гордым, таким счастливым и полноценным, что ни один из его братьев и сестер больше не чувствовал печали. — Хотел сказать вам всем, что со мной все в порядке. И я наблюдаю за вами — не все время, конечно — так что не переживайте. Я буду рядом во всех важных вещах, а если вы скучаете по мне, просто посмотрите вверх. Я здесь. — Мы любим тебя, Йен. — Я тоже вас люблю.

***

Зазвонивший телефон разбудил Липа, выдернув его из сна. Он пытался остаться, пытался вернуться в него, желая побыть с братом как можно дольше. Когда он открыл глаза, в них стояли слезы. Сухо покашливая, он ответил на видео-звонок сонным голосом. — Алло? — Мне только что приснился самый безумный сон. Ты никогда в это не поверишь. — Я мог бы. У самого только что был один из таких, Фиона, — он приподнялся на локте и закурил. — Ты куришь в доме? — осуждающе спросила Фиона. — Фред и Тами у семьи в Милуоки. — Ты не поехал? — Мне было не до этого. Она вздохнула в трубку. — О чем был твой сон? Ты расскажешь первым, потому что он точно никак не сможет переплюнуть мой. Пока Лип пытался описать свой сон, у Фионы перехватило дыхание. Его сон был почти идентичен ее. — А ты… ты не думаешь, что это было… реально? Типа как Йен реально общается с нами? — спросила она. — Не знаю. Что бы это ни было… я чувствую себя немного лучше. Он выглядел таким счастливым. — Да, так и есть. А Микки… вау! В течение следующего дня или около того все Галлагеры поговорили между собой и подтвердили, что все они видели один и тот же сон о Йене. У каждого была своя теория относительно того, как это объяснить, но все они согласились, что надеются на повторение.

***

— Хочешь вернуться в воду? — спросил Йен, поправляя пояс плавок. — Не сейчас, — Микки небрежно провел пальцами по песку, и Йен сел рядом. — Можно тебя кое о чем спросить? — поинтересовался Йен, откусывая кусочек спелого арбуза. — Ага, — сказал брюнет, стряхивая песок с найденной ракушки. — Почему ты не попросил меня остаться с тобой? — Опять за старое? Я же сказал, что с моей стороны было нечестно просить такое. Конечно, я хотел, чтобы ты остался, но это должен был быть твой выбор. Я сказал, что подожду тебя, и это было правдой. — А что, если… что, если бы я вернулся, вышел замуж и все такое? Завел бы детей? Микки посмотрел на свои руки. — Это был риск, на который я пошел, приятель. Йен съел еще кусочек арбуза, посмотрел на прибывающие и убывающие волны, а затем бросил кожуру в воду. — Зачем ты это ешь? — усмехнулся Микки. — Ты же знаешь, что нам больше не нужно есть. Пожав плечами, Йен вытер капающий с подбородка сок. — Просто вкусно. А не набирать вес — бонус. Это заставляет меня чувствовать себя словно… — его голос затих. — И вообще, мне нравится его жевать. Приятно ощущается во рту. Микки ухмыльнулся. — У меня есть кое-что, что ты можешь положить себе в рот. Йен фыркнул, наклонился и поцеловал его со вкусом арбуза. Они лежали, глядя в безоблачное голубое небо на том самом голубом одеяле и на пляже, который Микки создал своей памятью. Вдыхали соленый воздух, чувствуя жаркое солнце и песок на своей коже. — Ты когда-нибудь думал, что мы окажемся здесь? — спросил его Микки. — Мертвыми, молодыми и вместе навсегда? Да, я мог бы это предвидеть, — ответил Йен, прикрывая глаза рукой, на что брюнет рассмеялся и ткнул его под ребра. — Я люблю тебя, — сказал Микки, перекатываясь на бок. Он свернулся калачиком на голой груди Йена и провел ступней по ноге, чувствуя щекотку от светлых волос на его икре. — Я знаю. Между ними воцарилось уютное молчание, но Микки интуитивно почувствовал, что у него что-то на уме. — Ты все еще думаешь об этом. Йен вздохнул. — Я просто хочу, чтобы Фрэнни сдала тест по математике, она так беспокоится. — Ты же знаешь, что не можешь помочь ей обмануть, — поддразнил Микки. — Знаю. Но… Жаль, что я не могу быть в двух местах одновременно. Я сделал правильный выбор, но… я все еще скучаю по ним. — Скоро, ну, не совсем скоро, но… когда-нибудь они все будут здесь. О боже, я застряну с этим Липом блядским Галлагером, который будет вести себя как самый святой студент колледжа, до конца моей загробной жизни. — Мик? — рассмеялся рыжий. — Что? Йен переплел их пальцы. — Я тоже тебя люблю.

***

Стих, который Фиона читала на свадьбе Карла Пабло Неруда, Сонет 17 Я не люблю тебя, как свет топаза или розы Как огненные стрелы выстрелов гвоздик. Моя любовь — не свет, а тьма: занозы, Что каждый прятать в глубине души привык. Я так люблю тебя, как те суровые соцветья, Что не прельщают цветом, а несут в бутоне цвет. Твоя любовь — из глубины земли смрад смерти, Проникший в сердце мне безрадостный секрет. Люблю тебя, не видя, как, откуда и когда, Забыв про хитрость и гордыню прошлых дней — И только этот путь я знаю: Туда, где больше мы не ты и я — Так, на груди моя ладонь становится твоей, А перед сном твои глаза я закрываю.