milles voies

      Я, как всегда, шел с работы домой. Понимаю, не самое оригинальное начало. Вы, вероятно, ждете чего-то из ряда вон. Увы, моя жизнь была достаточно скучна для таких событий. Я ходил на самую обычную работу, жил самой обычной жизнью. Думаю, меня можно было назвать скучным. Но тот, кого я встретил тем вечером, каким-то чудным образом перевернул мое мировоззрение с ног на голову. Понимаю, такая формулировка может быть некорректной, однако произошедшее на самом деле поменяло что-то в моей жизни. Дело в том, что домой я ходил всегда по одной и той же дороге. Это было вроде привычки: по пути находилась одна из моих любимых кофеен, где я неизменно каждое утро заказывал капучино с тремя ложками сахара и булочку с маком. Раз в неделю закупался в местном магазине стандартным набором продуктов для выживания, на что только и хватало моей скудной зарплаты. Жены у меня не было, не к кому мне было спешить после работы. Ещё я подкармливал здешнюю собаку неизвестно какой породы, когда-то оставленную нерадивым хозяином в этом квартале. Стоит добавить, что с собакой этой мы были чем-то вроде друзей. Каждый раз, завидев меня, она бежала навстречу, высовывая язык и дружелюбно виляя хвостиком. В этот момент в глазах Брауни (так я назвал мою четвероногую подругу) загорался огонек. Была ли то преданность и желание поиграться со мной, или радость от того, что ее наконец покормят, знать я не мог. Но одно понимал точно: я сам очень сильно привязался к этому небольшому, лохматому, грязному комку. А в тот зимний четверг я решился пойти по другой дороге, доселе неизвестной мне. Почему же я решился на такой «безбашенный» по моим меркам поступок? Да потому что это был день, когда мое терпение лопнуло. Я так больше не мог! Одно и то же каждый божий день. За что мне такая участь? Признаю, решиться было непросто: кто знает, вдруг маршрут окажется неверным и я заблужусь? И как там Брауни без меня будет? Все-таки голодать не очень приятно… Но мне нужно было это. Да, от одного похода новой дорогой ничего в масштабах моей жизни не поменяется, так мне тогда думалось. Но я ошибся. Пора и правда заканчивать со вступлениями. Вот шел я этой самой новой дорогой. Осматривался по сторонам, так как места новые и незнакомые. Вдруг найду магазин получше? Или кофейню поприличнее? На самом деле меня окружали лишь такие же грязные серые улочки как и на старой дороге. Все те же угрюмые, шагающие по своим делам люди. Но вот, я почти у дома, а невероятного ничего не увидел. И тут, как по щелчку, завернув за угол я вижу такую картину: мальчик, на вид лет 8-9, в запачканной курточке и слегка великоватых ему штанах, с красными от мороза носом и щеками, стоит за деревянным столиком (державшемся, видимо, только на честном слове), на котором располагался серебряный, совсем новый поднос с кексами. Кексы, признаться, выглядели неплохо: не было видно каких-то явных изъянов, хоть и украшены были по-детски. Глазурь всех мыслимых и немыслимых цветов; посыпки совершенно разных видов — от «сердечек» до «зверюшек». Все, как и положено ребенку. Данный вид меня слегка насмешил. А ребенок в это время стоял и дожевывал один из собственных кексов с сосредоточенным лицом, стараясь поместить сразу всю гору глазури в рот. Я усмехнулся и посмотрел на свои наручные часы. «17:30, ага. Обычно к этому времени я уже разуваюсь у себя дома. — пронеслось у меня в голове — А хотя… Что мне мешает прийти сегодня домой попозже?». Мгновение, и я уже направляюсь к импровизированному прилавку, обходя людей. Подняв глаза, мальчик заметил меня. В тот же момент его лицо озарилось улыбкой, растапливающей сердца. Можно было понять, что дела у него шли не очень хорошо: поднос был заставлен почти полностью. Неужели он так радуется, завидев потенциального клиента? Я посмеялся над такой «радостью», а мальчик внезапно начал кричать, обращаясь ко мне. –Дяденька, не проходите мимо! У меня очень вкусные и красивые кексы, не проходите мимо! Его голос разносился эхом по немноголюдной улице. Но прохожие не обратили никакого внимания мальчугана, надрывавшегося во всю глотку. Когда я подошел поближе, маленький бизнесмен заулыбался еще больше. Он слегка нахмурил свои темные бровки, и обиженным голосом произнес: –Фу-у-ух, знаете как хорошо, что вы остановились? Я вот целый день все кричу да кричу, а никому и дела нет. Вон как мало я сегодня отдал — он указал на свой поднос. –Отдал? Я думал, ты здесь торгуешь пирожными. –Ну вы и смешной, дяденька. Вы где-нибудь видите табличку с ценами? Если ее нет, значит и цен нет! –Почему ты тогда здесь стоишь? Просто раздаешь сладости из доброты душевной? –Как бы вам сказать… Не совсем. Это целая история. Может быть вы хотите послушать? — он выглядел слегка удивленным. Видимо, доселе никто особо не интересовался почему такой маленький мальчик стоит на морозе и раздает бесплатно кексы. –Я с удовольствием послушаю. Похоже, спешить тебе некуда. –Да, конечно! Знаете, меня до этого никто не спрашивал о таком… Все просто брали кекс, благодарили и убегали по делам, ничего не видя на пути. Вот, — он вышел из-за прилавка и взял меня за руку — пойдемте на ту скамейку. Сидеть ведь лучше чем стоять, мне так папа говорил. Мы сели рядом на скамейку так, чтобы моему новому знакомому был виден прилавок. Мало ли что может случиться. Усевшись, он начал: -Во-первых, меня Саша зовут. А вас? -Константин Алексеевич, приятно познакомиться. — сказал я с ноткой нежности в голосе. Что-то в этом мальчике заставляло меня забыть о надоевшей рутине и сером городе. Он был глотком свежего воздуха. -И мне тоже приятно! — хихикнул Саша — Ну ладно, давайте я вам тогда расскажу свою историю. Я с детства очень уж люблю готовить. Люблю все: конфеты, пирожные, даже серьезную еду, например мясо, правда оно у меня не так хорошо получается. Но дело в том, что мой папа не любит, когда я готовлю. Если он увидит меня на кухне за готовкой, то сильно накричит, а может даже и накажет. Понимаете, он сильно за меня переживает. Даже очень сильно. Постоянно боится что я порежусь или обожгусь, но я-то уже не маленький и умею обращаться с ножами и печками! Обычно в таких случаях мама заступалась за меня и говорила папе чтобы он мне разрешил готовить. Но мамы с нами нет уже больше года. Она умерла от какой-то болезни, папа мне не говорит. Я помню, что она была очень добрая и всегда помогала и играла со мной. А теперь мы живем только с папой… Вы не подумайте, папу я очень люблю. Но и готовить тоже люблю. После смерти мамы ему пришлось устроиться на несколько работ, поэтому он часто бывает занят. В такие дни я тайком готовлю. А потом выхожу на улицу и прошу прохожих попробовать и дать мне какие-нибудь советы. Мне нужна критика, иначе как я смогу стать лучше в готовке? Вот и все вроде. Хотите попробовать мою работу? –Под такую историю… Не грех и помочь маленькому повару. — сказал я с улыбкой, искренне желая помочь моему новому другу. –Вот я вас и убедил! — вскрикнул он и побежал к подносу. Взяв очень аккуратно пирожное, он медленно подошел ко мне и подал свое творение. –Держите, самое красивое специально для вас выбрал. Фиолетовый — мой любимый цвет. –Какая честь! Благодарю тебя. — я слегка надкусил основание. Это оказался «Красный Бархат», один из моих любимых видов капкейков. Распробовав, я вынес вердикт: -Слушай внимательно: тесто получилось хорошее, но крем через чур кислый. А еще… — я заметил, что он почему-то тихо хихикал. Недоумевая, я вытер рот. Но ничего не изменилось. Тут я понял: язык. Я высунул его на сколько мог и увидел, что он окрасился в цвет крема. –Вот это не смешно! Никто не любит, когда краситель окрашивает не только пирожное, но и язык. –Ладно, я понял, простите. И спасибо вам большое за критику, правда. Я очень рад, что хоть кто-то решился по праву оценить то, что я приготовил… — он посмотрел на меня с воодушевлением — Возможно я смогу стать известным кондитером! -Сомневаюсь, что это произойдёт так быстро, но если будешь усердно трудиться, то обязательно станешь. –Спасибо вам большое, Константин Алексеич! — мальчик огляделся — Ой, уже так темно! Мне пора бежать! Надеюсь, мы ещё увидимся! Тут он взял поднос и понёс его к мусорке. –Стой! Ты хочешь это выкинуть? — крикнул ему я. –Ну да. А куда мне их деть? Дома если увидят меня с подносом, полным кексов, то наругают, папа ведь сразу подумает, что это я их сделал. –Может отдашь мне? А я поделюсь со своими знакомыми и спрошу их мнения. –Вы могли бы? Я был бы очень благодарен! Тогда передадите мне, когда в следующий раз увидимся? –Договорились. С тех пор Сашу я не видел. Ещё раз пять я ходил по этой дороге домой, но он так ни разу и не появился. Однако жизнь моя после того раза изменилась кардинально: я понял, насколько был слеп. Я имел возможность заниматься чем угодно, а стал настолько обычным и заурядным, что это начало меня устраивать! Это был тот самый «переломный» момент моей жизни, когда я решился все менять. Что же я сделал? Я занялся тем, чем хотел уже очень давно — фотографией. Это оказалось моим призванием. Я фотографировал людей, природу, города и заработал немало за свой труд. Также я взял Брауни домой. Она стала моим верным компаньоном на многие годы. И на такие громадные изменения меня сподвиг… Восьмилетний мальчик, отчаянно сражавшийся за свои увлечения. Надеюсь, когда-нибудь, мы вновь встретимся. Мне очень интересно посмотреть что же случилось с моим таинственным другом.

–Константин Алексеевич Железный, 20хх год. «Сашеньке, лучшему кондитеру из известных мне.»