Огонь и розы

      Дазай проснулся. Он не спал три дня и уже просто не в состоянии бороться. Рядом с кроватью, на тумбочке, лежит пустая пачка снотворного. Опасно принимать его в таких количествах, но ему так плевать. Единственное, чего он желает - смерти.       Оторвав себя от кровати, он побрел в ванную. Из грязного зеркала на него смотрел уставший, с красными глазами, синяками под глазами, бледной кожей и лохматый, заросший волосами парень. Жалкое зрелище. На полке кокетливо блестело лезвие, давно тупое и пропитанное кровью, но Дазай отвел взгляд. Взяв зубную щетку и выдавив немного пасты, он начал чистить зубы. После инцидента годовалой давности он перестал за собой ухаживать. Часто забывал поесть, поспать, сходить в душ, умыться и почистить зубы. Одежда давно износилась, и ее пора заменить, да и обычная стирка не повредит. В холодильнике мышь повесилась. Свет и горячую воду давно отключили за неуплату. Все вещи в их квартире покрыты толстым слоем пыли. Ах да, теперь это только его квартира. И только его жизнь. А что делать с этой жизнью?       Дазая уволили с его очередной временной работы неделю назад. Последние деньги заканчивались, а в животе пусто. Не сидеть же на шее у друзей. Придется искать новую работу.       Выйдя из квартиры и даже не удосужившись закрыть ее на ключ, Осаму побрел на улицу. Подобно призраку, он скитается по улицам и местам, где еще не был. Дома находиться слишком сложно. Все напоминает о Чуе. Так и сойти с ума недолго, но он держится. Только непонятно зачем и ради чего. Будто ждет, что Накахара вернется.       Непонятно как, но Дазай добрел до местной библиотеки. В последнее время он тут бывает довольно часто и часами напролет читает книги. Ему без разницы чем заниматься, главное - отвлечься от этого мира и уйти в другой. Зайдя в старое здание, он сразу же почувствовал запах книг и кофе, присущий библиотеке. Парень шел по рядам, едва касаясь кончиками пальцев корешков книг. Все книги распределены в алфавитном порядке и по жанрам. Осаму забрел вглубь рядом, и его взгляд приковала одна из книг. Взяв ее с полки, он сдул с обложки слой пыли, но название прочесть не смог. Что-то на другом языке, возможно на латыни, гласило: «In altera parte erunt». Парень вздохнул и стал листать ее старые странички, пахнущие засохшей кровью и плотью. На удивление, внутри она была написана уже на знакомом языке. Слоган у этой книги был непонятен, большинство слов устарело. Дазая смутило то, что она, именно написана от руки черными чернилами, а не напечатана, как все обычные книги. Заинтересовавшись, он прошел к столам и упал на самый отдаленный от остальных людей стул. Вся книга состояла из заклинаний и разнообразных описаний: форм демонов, как призвать демона, как продать душу, как выглядит иной мир, как вызвать с того мира мертвых...       «Какой же бред,» — думал Дазай, натыкаясь на описания обряда по вызову мертвых, — «Такого не бывает.».       В голову пришла идея: а что, если попробовать вызвать духа? Что, если это на самом деле не бред, и жизнь после смерти существует? А вдруг для Осаму это единственный выход? Воскресить Чую не получится уже никак, но увидеть его снова, вытащить с того света, чтобы поговорить, возможно. Книга говорит, что это возможно, а парень уже верит всему, ища выход.       Подойдя к библиотекарше, он протянул ей выбранную книгу со словами, что хочет взять ее домой почитать. Женщина в возрасте с очками на горбатом носу внимательно осмотрела эту книгу, полистала ее, залезла в ноутбук и вернула Дазаю обратно.       — У нас не зарегистрирована такая книга, — устало сказала она, осматривая парня, — Где вы ее взяли? — наверняка она подумала, что Осаму какой-нибудь наркоман-любитель книг и сам же принес её в библиотеку, а потом забыл об этом, заинтересовался и решил взять, почитать дома.       — Извините, пойду положу на место, — ответил Осаму, не имея никакого желания и сил объяснять.       Библиотекарша бросила ему в след несколько фраз о том, что сейчас вызовет полицию, если он не покинет библиотеку, но парень быстро скрылся за рядами. Так как эта книга ему очень нужна, он спрятал ее у себя за пазухой и покинул библиотеку, как его и просила раздраженная женщина. Как эта книга вообще попала сюда, если ее нет в списках? Все это было очень странно.       Остановившись прямо посреди улицы, парень достал книгу и стал читать список вещей, которые нужны для вызова духов.       «Свечи, соль, вещь человека, которого вы хотите вызвать, огонь, кровь...» — читал он, медленно шагая по улице, — «У меня все есть. Как повезло!».       В душе теплилась надежда. Она давно уже умерла, но сейчас стала дергаться. Осаму быстро добрался до дома и вбежал в квартиру. Зашторив все окна, он выложил из соли ровную пентаграмму. Зажег пять свечей и поставил их по краям. Дело за малым - осталось добыть кровь. Тому самому тупому ржавому лезвию нашлось применение. Осаму, не жалея себя, с силой полоснул по ладони левой руки. Резкая боль ударила в голову, но тот сжал ладонь в кулак. Из открытой раны закапала кровь, окрашивая соль в алый. Закончив с кровопролитием, посередине он аккуратно положил самое дорогое, что у него осталось - шляпу Чуи, с которой он не расставался до самого последнего момента, на которой так и остались следы крови. Дазай не осмелился стирать ее, убивая последние следы парня.       За все то время, пока Дазай подготавливался, он успел выучить заклинание. Теперь он полностью настроен на лучшее. Не может же быть это все простой шуткой, так?       Юноша сел на колени перед пентаграммой и широко открыл глаза, не моргая. Глубоко вдохнув, он начал быстро глаголить:       — Rogo autem qui universa conspicit. Sic, aperi portas aliud medium ad me, et da mihi instituit. Et cui voluerit det mihi videre videor. Videntur mihi! — все эти слова были сказаны очень коряво, но смысл был понятен. Понятен, но не Дазаю. Он даже не представлял перевода этих непонятных строк. Сказано выучить - он выучил. А что уже это значит, абсолютно без разницы.       Осаму замолк и задержал дыхание. Нельзя вдохнуть, а иначе все пойдет коту под хвост. Все затихло, будто время остановилось. Первые секунды ничего не происходило, и Дазай уже отчаялся, но тут пламя на свечах задрожали, пол завибрировал, будто началось землетрясение, но ни крупица алой соли не подпрыгнула. Парень сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони и оставляя красные полумесяцы, чувствуя, как рана на левой руке кровоточит.       Мгновение, и все снова утихло. Перед Осаму выросла фигура. Сначала совсем темная, нечеткая, но не прошла и секунда, как силуэт превратился в знакомого человека, такого родного, что сердце парня пропустило пару ударов. Человек протянул руку в черной перчатке и коснулся щеки Дазая. Рука такая холодная.       — Не плачь, солнышко, — проговорил не своим голосом человек, улыбаясь.       Юноша резко втянул воздух через нос, от чего заболело в груди. Перед ним стоит Чуя? Это он? Точно он. Те же волосы, те же глаза, та же улыбка, та же одежда. Он почти не отличается от того, живого Чуи. Почти.       — Т-ты... Ты.. Ты вернулся?... — дрожащим голосом проговорил парень, сам того не замечая, как из его глаз покатились слезы. Дазай сильный. Но сейчас он не выдержал, — Это правда ты?       Накахара ничего не ответил, лишь снова улыбнулся, начиная стирать рукой слезы с щек Осаму. А тот сидел на коленях с открытым ртом и ронял слезы. Рыжий парень наклонился и поднял свою шляпу, надевая ее на голову. Теперь он восстал перед Дазаем в полный рост, давая возможность осмотреть себя и убедиться, что он ничем не отличается от бывшего живого Чуи.       — Скучал по мне, скумбрия?